Её губы говорят «Ещё!», его глаза кричат «Нет»

      Драгоценности звенели в толстых кошельках. Их шеи пестрели ожерельями, а на пальцах искрились перстни. Яркие тени, румяна, блеск. Дурманящие ароматы, богатый смех, властные взгляды. Оливковая кожа, сильные руки, пышные формы. Обжигающее пламя, очерчивающее контуры лиц, темные шторы, сквозь которые не видно, как кипит ночная жизнь, как бурлит кровь, воспламеняясь после каждого опрокинутого бокала. Безудержный поток аплодисментов и освистывания проходящих красавиц. Здесь нет места порицанию, каждый может открыться чему-то новому, каждому позволено сиять и продавать свою красоту публике. Будь ты молодым парнем или взрослой дамой, никого не волнует, ты выбрал этот путь, ты решил предстать перед ними в этом порочном месте, разделив эту ночь со всеми. Для кого-то она первая и незабываемая, для кого-то — обыденная, наступающая в сумерках и растворяющаяся в гуле ускользающих жизней.       Музыка лилась из инструментов, ловкие пальцы выстукивали на давуле, тамбурин со свистом вливался в мелодию, отскакивая от ладоней, оставляя в ушах чеканное эхо, легкий, переливающийся шелест струн арфы между всей этой суматохой привносил свои краски, зурна присоединялась ко всему этому концерту, оставляя за собой звонкое дуновение ветра.       Терпкое пшеничное пойло лилось из стальных труб в сотни кружек, ожидая своего часа. Умелые девичьи руки, украшенные золотом и прозрачными тканями, цепляющимися за ободок на кистях, также виртуозно сновали между широкими столами таверны, оставляя за собой шлейф пряностей и неуловимого смеха. Монеты звенели, рассыпались по полу, летали по воздуху, сверкали на прекрасных юных телах юношей и девушек. Каждый из гостей старался осыпать их золотом, соревнуясь в щедрости. Музыканты только подстегивали официантов смело размахивать руками и покачивать бедрами, как устоять перед такой мелодией, когда душа рвется в пляс, а тело горит от взглядов, только золото, сыплющееся на тело, охлаждает пыл, но лишь на время.       Она блистала среди всех прочих, как неограненный алмаз, как закатное солнце в жаркий летний день, оставляющее за собой розовое небо, утопающее в белых облаках. Красный цвет подчеркивал ее невероятно длинные светлые волосы, собранные в высокий хвост с закрученными и спадающими вниз локонами. Тонкая вуаль, прячущая молодое румяное личико девушки, не могла скрыть ее улыбку. Длинное монисто, украшенное самыми блестящими драгоценными камнями, прикрывало декольте юной девы. Ее грудь неистово вздымалась, и с каждым вздохом жизнь, казалось, готова была покинуть Люси. Встряхнув головой, монеты, обрамлявшие ее голову, отстукивали друг от друга. Золотые браслеты, надетые на предплечья, отражали солнечный свет, льющийся через застекленный потолок. Ее босые ноги кружились по мраморному полу, усыпанному деньгами, и она была великолепна в своем танце, летая, как фея, между столиками, одаривая всех своим вниманием.       В очередной раз рука, возникшая из ниоткуда, обхватила ее за бедра и потянула к богато накрытому столу, за которым сидели двое мужчин и одна женщина. При виде их сознание кричало «опасность», они больше всех выделялись в этом заведении, и только вокруг их столика толпилось меньше всего людей, но по сравнению с тем, с чем приходилось столкнуться Люси, они казались куда более безобидными, чем натянуто улыбающаяся Штраус или Эльза, медленно постукивающая ногой. Они с трепетом и большим удовольствием разглядывали каждый миллиметр белоснежной кожи. Наряд, предусмотренный для сегодняшнего вечера, давал возможность прикасаться к открытым частям тела даже там, где этого не хотелось, но мужчина, державший принцессу, не позволил себе больше, чем прикоснуться к ее бедрам и нежно погладить талию. Не смутившись, Люси склонила голову к изгибу шеи, не забыв прищурить свои большие глаза в улыбке, и с намеком на легкий акцент обратилась к гостям. — Нравится то, что видите? — она коснулась черных прядей мужчины на затылке и пропустила их между пальцами, а другую ладонь положила ему на грудь, пальцы проникли под расстегнутую рубашку на груди и скользнули ноготком по упругой груди. Мозолистые руки ухватились за талию девушки, как за спасательный круг. Он стойко принимал каждое прикосновение, не издавая ни звука, и лишь с упоением отдавался девичьим ласкам. — Даже больше, — отозвалась одна из гостей. — Подойди, — черноволосый мужчина с недовольным мычанием ослабил хватку, позволяя девушке маневрировать между посетителями. Женщина протянула ладонь, поманив к себе длинными пальцами с металлическими пластинами в форме когтей. От холода материала по телу молодой волшебницы пробежали мурашки, когда ладонь коснулась обнаженного живота и провела по натянутой коже острыми когтями, оставляя красные полосы. Люси не убрала ладонь с крепкой мужской груди и схватила женщину за кисть свободной рукой, прижав к себе крепче. — Вас следует наказать за порчу имущества, — ухмыльнулась девица, — но я прощу это, если позволите мне прикоснуться к вам, — она намекнула на глубокое декольте, ткань платья незнакомки не скрывала ее набухшие соски и темную татуировку в виде солнца на левой груди. — У меня достаточно денег, чтобы купить это место и заплатить тебе, — промурлыкала женщина. Она провела носком туфли по икрам Хартфилии, поднимаясь все выше и выше, пока ее ногу не отпихнул мужчина, стоявший позади Люси. Неизвестно, какое выражение было у незнакомца в этот момент, но это явно помогло охладить пыл женщины. — Кто сказал, что мне нужны деньги? — отходя обратно в руки мужчины, словно он был ее опорой, она села на его колено и перекинула ноги через его ноги, прислонившись к сильному плечу. Повернув голову, но не сводя взгляда с одобрительного блеска в глазах женщины, Люси ткнулась носом в его загорелую челюсть. — Может, я хочу провести вечер в компании этого красавчика.       Впервые заговорил второй мужчина, с интересом глядя на блондинку из-за бокала с янтарной жидкостью и заинтересованно щуря глаза. — В таком случае тебя ожидает испорченный вечер, — сказал он, поднимая бокал и указывая на нахмурившегося мужчину в объятиях Люси. — Ты не получишь ничего, кроме вздохов и пары минут секса. — Очевидно, вы единственный, кто остался неудовлетворенным, — блондинка махнула рукой в сторону подавившегося от комментария парня. — Но даже если так, — очертив ногтем линию мужского подбородка, она повернула его голову к себе, соприкасаясь с ним взглядами, — с таким мужчиной мне и этого вполне достаточно, — накрыв массивную ладонь на бедре своей миниатюрной, она быстро чмокнула его в уголок губ и выскочила из объятий незнакомца. — Приятно было познакомиться, — в последний раз подмигнула она ошеломленному черноволосому красавцу.       Они с восхищением наблюдали, как красавица исчезает в толпе зевак, покачивая бедрами в такт музыке, и с интересом ожидая её следующего появления, но кто сказал, что она появится здесь ещё раз? — Миссия выполнена, — с предвкушением пропела принцесса и скрылась из виду с чужим перстнем в руках.

***

— Черт возьми, да ты просто ходячая секс-бомба, принцесса! — перекинув руку через плечи волшебницы, пропел Бикслоу. — На секунду мне привиделось, что ты прямо-таки мечтаешь завернуть пару круассанов с этим угольком.       Сбросив с себя балласт в виде мага душ, девушка скрестила руки на груди, с неприязнью глядя на мужчину. Она оглядела его с ног до головы, не акцентируя внимания на ядовитых глазах, способных в любой подходящий момент проникнуть под кожу и очутиться в ее душе, раскрыв самые сокровенные тайны и страхи. Порой можно было почувствовать на себе мертвый взгляд синеволосого мужчины, его глаза выглядели так, словно никогда не моргали, а если бы и могли, то вы бы об этом не узнали, потому что старались бы смотреть куда угодно, только не выше его груди, облаченной в одеяние, отдаленно напоминающее рыцарские доспехи. Его манера одеваться забавляла аристократку: из всей гильдии его вкус в одежде был на уровне Лаксуса. Да, Дреяр умел сочетать роскошные и в то же время простые вещи, и как бы это ни было, он всегда выглядел ошеломительно. Если Лаксус предпочитал классические варианты, то Бикслоу не боялся экспериментировать, пожалуй, именно он первым показал ей, что джинсы можно носить с юбкой, а на плечи набросить огромный пиджак, может, ему он был не так велик, но если бы Люси примерила его, она бы в нем утонула. Его тянуло к украшениям, как ворону ко всему блестящему, столько колец и кулонов девушка, кажется, видела в детстве на одной из гостей отца, тогда маленькой леди казалось, что эта странная женщина носит все, что находит дома и еще может надеть, если украдет у кого-то. — Я не сплю с парнями на первом свидании, — фыркнула она, отводя голову. Возможно, им не стоило сближаться так сильно, они находились по разные стороны баррикады, хотя им и дали иллюзию выбора, но отчего-то хотелось подойти к парню и просто пошутить с ним о самых незначительных вещах. Возможно, это было связано с его магией, кто знает, что он уже успел натворить за то время, пока присоединился к их команде, может, замышлял, как пробраться под десны, а потом… — Так и я тоже! — и в конце концов она уступила его напору.       Либо он гедонист по жизни и способен сблизиться даже с булыжником без своих способностей. — Люси, нам пора, — Эльза как почувствовала, что Бикслоу готов перейти ко второй фазе, втиснулась между ними и потянула подругу за собой. — Хм, — бодрость мужчины улетучилась, но улыбка так и осталась застывшим медом на его губах. Размяв шею, затекшую от нагрузки шлема, он уже собирался снять мешающую вещь, когда заметил, что Грей наблюдает за ним. Созидатель, прислонившись к стене ближайшего к магу душ дома, в трех метрах от него, смотрел на высокий силуэт задумчивым взглядом из-под челки. — Кто бы знал, что меня буду проверять на вшивость, — вполголоса небрежно бросил Биклоу, и неподвижная глыба льда подала признаки жизни. — Вы так бережно охраняете свою принцессу, что мне даже становится грустно, — он медленно пробрался под головной убор. — Она сбежала от узурпатора отца, — щелкнули первые застежки, и в серых глазах отразились проблески магии, — от вечного контроля, — медленно, так, чтобы даже крысы ничего не заметили, — от деспотичных правил, — затылок его открылся, а руки чесались от желания всадить в эту голову глыбу побольше, — сюда! — может, потому что гнев притупил его инстинкты, а может, он хотел прекратить игры в прятки, в которые играли члены гильдии при каждом шорохе Бикслоу, но в тот момент, когда два огненно-зеленых зрачка уставились в его холодные глаза, он трижды проклял себя. — Да, с вами двумя никогда не бывает скучно, — сначала показался кончик языка. — Честно говоря, Грей, твоя душа моя любимая, — а затем и весь, — Так значит, вы сборище параноиков, — от увиденного его взгляд омрачился, а зрачки сузились, как у разъяренного пса, — Бедная принцесса, — маг душ провел кончиком языка по кромке зубов и выпустил душу из своей хватки, — Продолжайте в том же духе, и к концу испытания она поймет, что ей стоит играть за другую команду, — он снова надел шлем на голову и помахал рукой Грею, переводящему дыхание. — Не затягивай, а то тебя отправят на поиски, а я не хочу терять время зря. — Сукин сын, — прохрипел парень вслед удаляющемуся напарнику.       Однозначно. — Это будут лучшие выходные в моей жизни.

***

— Я заждалась тебя, — ее пальцы пробрались под плотную ткань его шубы, обнажив накачанные руки. — Ты заставил меня ждать, — ее пунцовые губы нашли жилку на его шее и провели по ней небрежным поцелуем. Ее зубы впились в мускусную кожу под его ухом, обжигая влажный участок теплым дыханием. — Мне было так одиноко, — поцелуй, — так холодно, — поцелуй, — так скучно, — её ладонь схватила его правую руку и поднесла к своему обнаженному бедру. Смазка стекала по внутренней стороне, — Разве ты не хочешь…? — его пальцы нащупали доступную плоть, и аромат, уловив его нос, почти дезориентировал его. — Ты давно этого ждал, — она протиснулась в его личные границы, заполнив их целиком и полностью собой, тепло чужого тела опьяняло, оно было таким знакомым и влекущим, рот наполнился слюной, а зубы зудели от желания разорвать шею и утонуть в персиковом аромате, наполнить рот её кровью и напиться до потери пульса. — Вот она я, — расстегивая одну за другой пуговицы на брюках, она залезла под резинку трусов, касаясь подушечками пальцев светлых лобковых волос, и спускалась все ниже, пока не почувствовала очертания его члена, — здесь, — она навалилась на него голой грудью, потирая набухшие соски о грубую ткань и тяжело вздыхая, — перед тобой, — её руки медленно переместились к его талии, забрались под кофту, очерчивая подтянутую кожу и царапая ее аккуратно подстриженными ногтями, — скажи мне, — на носочках она подтянулась к нему, но разница в росте была колоссальной, и она могла достать только до его подбородка, — скажи, — девушка постепенно приподнимала его одежду вверх, желая разрушить барьеры перед ними, — чего ты хочешь? — когда его кофта задралась до середины груди, он во всей красе ощутил нежность ее грудей на фоне его собственной, как они прижимаются к нему, как эти самые груди вздымаются при виде его. — Скажи, что ты хочешь этого так же сильно, как и я. — Ты понятия не имеешь, как сильно я хочу тебя, — его собственный голос казался ему чуждым. — Ты не представляешь, что я собираюсь с тобой сделать, — его ладонь легла на ее мокрое бедро и двинулась дальше вверх. — Ты и вообразить не можешь своей крохотной головкой масштабы того, — он раздвинул ее половые губы с такой энергией, что крик девушки не смог перебить даже его сердцебиение в ушах, — что я собираюсь с тобой сделать, — зажав ее клитор между пальцами и не обращая внимания на то, как она била его по плечам, умоляя остановиться, он с садистским удовольствием оттягивал нежную полоску плоти. — Я собираюсь уничтожить тебя, — прошипел Лаксус ей на ухо. — Разобрать по частям, — и вновь это смешанное чувство голода и возбуждения, нарастающее в его груди. — И в конце концов приковать тебя к своей ноге, чтобы ты кричала только для меня, — он вдохнул аромат персика и красного вина, проведя носом по лебединой шее, на которой вскоре должна появиться кровоточащая метка от его зубов. — Но я собираюсь сделать это со своей женщиной, а не с тобой, жалкая тварь.       И как по сигналу, все вокруг озарилось желтой молнией, разорвавшей пелену иллюзии и охватившей разрушительной силой каждый дюйм открытого поля, на котором они оказались в ходе выполнения задания. Покров из мелких трещащих молний окутал мощный силуэт истребителя драконов. Враг, закованный в клетку ослепляющей магии, в ужасе смотрел на своего палача. Лаксус с нескрываемым удовольствием перемещался по полю боя, запугивая загнанную дичь ударами молний. Это было упоительное чувство — возможность одним взглядом довести противника до сердечного приступа, заставить его молить о жизни, отдать тебе свою жизнь и стать судьей его будущего. Чувство, которое доказывает, что вы — бог. Но мы знаем, что драконы хотят только смерти, разрушения и хаоса.       А еще — прекрасная женщина, способная утолить жажду, которую сама же и порождает, и осмелившаяся бросить вызов самому жуткому из существ. — Тварь, возомнившая себя достойной облачиться в мою женщину, не достойна и дня жизни.       После того как чудовищная сила, способное расколоть небо на тысячи осколков, образовало дыру посреди леса и уничтожило все живое в радиусе нескольких миль от места удара, дождь не прекращался неделями.       Когда остальные члены команды нашли своего капитана, даже вечно неугомонный Нацу почувствовал запах бури и не стал вмешиваться. Он отошел в сторону, когда металлический запах от старшего мужчины донесся до него и до того места, где раньше стоял Дреяр. — Ты… — он не мог произнести это слово, оно казалось ему неправильным, инородным, пугающим. — Здесь мы закончили, возвращаемся, — проходя мимо застывшего в оцепенении Драгнила, мужчина подтолкнул младшего вперед. — Тебе лучше умалчивать об этом, иначе следующую дыру в земле я проделаю твоим черепом.