11. Отказ ненавидеть

Руби отбрасывает челку легким движением головы, не убирая руки от руля. Мотор привычно урчит, мышцы расслабляются в цепочке привычных движений, правая нога давит в пол. Губы сами беззвучно шевелятся подпеть глупой песне из радиоприемника. Возможно, из-за нейрохимического воплощения красоты на соседнем сиденье. На Клаасье все тот же серебристый комбинезон. Все ее вещи поместились в небольшой рюкзак, который выглядывает смятым краем из-под консоли. Кажется, там в основном таблетки. Она курит в приоткрытое окно, и, кажется, улыбается. С улицы задувает холод с рябыми крохами снега - здесь, на севере до весны еще долго. Надо бы раздобыть теплой одежды. В данный момент это кажется сущей мелочью. Мартинез и Ревашоль остались позади, а впереди – только километры трассы, дешевые заправки, а еще дальше – еще больше островков Серости. Позади и недомолвки, внезапно потерявшие всякий смысл. «Если он действительно оценил мою маленькую подсказку, то ни за что за нами не отправится». — так она сказала той ночью. Руби, конечно, поверила. Ей не хочется, чтобы это заканчивалось. Эфемерное счастье длинной в пару дней, спрятанное в корпус кабины из листов стали и стеклопластика. Чужое теплое тело, гибкое и мягкое, жмущееся ближе каждую ночь, но словно способное утечь сквозь пальцы в любой момент. Руби не спрашивала о предмете их отношений или срока соглашения. Они и не собирается, ведь гладить светлые ломкие волосы, чесать по отросшим корням и слушать ее хриплый голос – все, о чем она только могла метать. Иногда Клаасье говорит, что Серость немного похожа на отборные синтетики. Руби смеется и говорит, что если свернуть с автострады и ехать достаточно долго, то можно оказаться так далеко в не-мире, что мир забудет об их существовании. В ответ она только фыркает себе под нос и отворачивается к окну. До заправки еще часов семь, не меньше. Солнце почти готово упасть с пьедестала своего зенита, но его едва видно из-за серого полога облаков. — Ты ведь не ненавидишь меня? Клаасье смеется так сильно, что чуть не роняет сигарету. Ее волосы, она сама блестит, в своей бледности похожая на неземное нечеловеческое создание. Наконец, отдышавшись, она снова затягивается и смотрит на Руби чуть наклонив голову. — Иногда ты задаешь действительно глупые вопросы, Ру. Зрачки в ее темных глазах – бездонные озера, слегка подрагивают. Дым выползает изо рта и носа щупальцами морока. Руби вдыхает полной грудью и хмыкает. «Спасибо» из ее уст никогда не звучит напрямую. Пусть так, этого не надо. Клаасье незаметно от напарницы сглатывает идентичный вопрос и закуривает новую, перед этим протянув Руби другую из полупустой пачки. Прошлое – неважно, настоящее в общем-то тоже. Осталось дотлеть до фильтра и осыпаться. Вдвоем. Они выбрались.