15. Апатия

Третья "Астра" подряд ощущается как есть землю, но все еще не так безнадежно, как напарник, потерявший удостоверение, табельное и до кучи память. Лучше не придумаешь! Все отделение действительно *выебут* за такое. Как будто Дику Маллену будет до этого дело. Жану хочется долго и громко орать, параллельно, возможно, сломать несколько предметов мебели или ввязаться в драку (естественно, с этим засранцем, с кем же еще). Но он этого не делает, сам не знает почему. Наверное, антидепрессант в крови не позволяет. Забавно, как у маленькой белой таблетки получается блестяще уничтожать любой аппетит, либидо, даже желание жить, но на приступы гнева работа неизменно при этом выводит. Надо будет в следующий раз попросить поднять дозу. Конечно, таблетки так или иначе помогают, стабилизируют химию в поломанном мозгу. Не вспоминать, не рефлексировать, не думать. Отличный девиз. В конце-то блядь концов, у него всего одна работа, и никто не может обвинить его в недобросовестности. НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ ВОЗМОЖНА, НО ТОЛЬКО В НОВОМ МИРЕ И ДЛЯ НОВЫХ ЛЮДЕЙ ДЛЯ НАС СЛИШКОМ ПОЗДНО УНИЧТОЖИМ СРЕДНИЙ КЛАСС Мурал преследует сателлит-офицера по пути на работу и домой, во время житейских дел, даже сейчас, по пути на опрос свидетеля. Жан смотрит на изображение влюбленных и не чувствует ничего. Больше нечем. Стремное дело, после которого Гарри ушел в очередное саморазрушительное приключение, после которого Жан разгребал дерьмо напарника черт знает сколько. Похоже, все снова повторяется. "Никак, блядь, не научусь. Уволиться нахуй и пойти печь веганские пироги, сука..." Где-то в глубине души он все еще надеется, что все снова обойдется. Настолько глубоко в глубине, что он даже самому себе не признается. Засранец раскроет дело, вспомнит все, а проебы планетарных масштабов в процессе не образуются... Тогда Жан на секунду сможет почувствовать, что не просрал свою жизнь, что смысл и хоть какая-нибудь звезда на небосводе еще улыбается ему. Хотя бы одна. С другой стороны, обнадеживаться было бы опрометчиво. Это же все-таки Гарри, загадывать наперед - самое наивное, что только можно сделать. Это Жан уяснил давно. Еще когда они оба были на ощутимое количество лет моложе, зависимости напарника не были похожи на катастрофу, а антидепрессанты не высосали из окружающего мира весь цвет. Ну да, не сказка, но что теперь, сдаваться? Первая мысль, конечно, о том, что выбор, как таковой, не имеет даже смысла в такой ситуации. А что тут попишешь? Гарри хочет, чтобы от него все отъебались и не портили его *стиль*? Без проблем. Дела сыпятся в таком количестве, что не хватит даже если сделать еще пять таких же участков? Пускай, не впервой. Двенадцать часов сна за неделю? Пахать без выходных? Просто шик! Да какая вообще разница. Шесть лет с таким человеком, как Гарри, и привыкаешь ко всему. Для профилактики, конечно, обязательно сорваться на ком-нибудь, потому что едкость уже не защитный механизм, а полноценная часть личности. Единственный ответ, эмоциональный выхлоп, который получается выдать в мир. Как будто к концу дня от самого себя не останется просто вывернутая полая оболочка. Мартовский дождь со снегом накрывает, словно взявшись из ниоткуда. День обещает быть долгим. Жан Викмар прячется под козырьком жилого комплекса и поджигает четвертую сигарету. Продолжать бежать и выполнять свою работу – вот, что ему остается. Долг зовет. Для этого не надо чувствовать себя живым, достаточно действовать по инерции, пока все то, на что ты не можешь повлиять складывается в уродливую мозаику.