16. Отражение луны

Май в Ревашоле теплее обычного, за пару недель город обняли ландыши. Воздух пахнет свежестью, и, совсем немного, коммунизмом, как любит говорить Гарри каждый год. Дни заметно удлиняются, а жить хочется чуть больше. Сегодняшний день мог бы быть таким же, как другие весенние дни, но для Доры Ингерлунд сегодня – немного особенное. Пусть последний семестр аспирантуры выматывает, она не одна. Академия – тоже испытание для Гарри. Естественно, в глубине души она всегда переживает, но разве можно как-то удержать такого человека от заветной цели? Она расчесывает волосы и коротко улыбается собственному отражению. Сегодня никаких ночных патрулей, наконец-то. Только он и она. Ничего сверхъестественного или клишировано романтического. Жареная картошка с сырным соусом из ларька через две улицы, которую они неизменно съедают вместе. Невероятно жирная и неестественно вкусная. Пальцы после нее скользкие. После они идут гулять, никогда не планируя маршрут заранее. Единственное негласное правило – остановка на набережной Эсперанс. Она никогда не любила курить так сильно, как с Гарри. Она никогда так сильно не любила. Его взгляд – безраздельно ее. Она буквально физически чувствует все то тепло, что он готов дать в такие моменты. Дора спрашивает, в основном слушает и кивает, каждый раз удивляясь тому, сколько энтузиазма в этом человеке. Неужели кто-то с такой живой душой может интересоваться такой обычной, как она? Эту мысль она позволяет себе только когда выпьет, и глубокой ночью. Он не отпускает ее руку, гладит ее ладонь своей, большой и шершавой. Давно стемнело. Ее светлая кожа и волосы в свете полной луны выглядят серебряными. Она отвлекается на черную водную гладь – смотреть и слушать тихий плеск невероятно успокаивает. Вдалеке перекликаются чайки. Дора не в первый раз заводит не самый приятный разговор. Три года для их еще вполне юных жизней – невероятно долго в смазанной канве мира, который все еще шатается вокруг. Она знает, что с деньгами все еще сложно – а кому сейчас легко? Да и нормальные квартиры – для тех, кто готов баснословно переплачивать. Она еще ни разу не жалела, покинув родительский дом. Горячая вода, избыток еды – ни по чему из этого не скучаешь, когда действительно *веришь* в союз с кем-то. А Гарри действительно особенный. Что-то прекрасное обязательно случится, обязательно с ними обоими. Разве не это обещают, когда собираешься строить семью? Маленькие радости составляют витраж, целый мир. Невозможно не поддаваться этому всепоглощающему чувству любви. Конечно, Дора верит в Гарри. Конечно, она позволит ему эти поцелуи под луной, словно они снова подростки. Конечно, она окончательно растает и, когда они вернутся в их квартирку на Вояджер Роуд, позволит ему приникнуть к ее телу, записывая в памяти каждый вздох и движение, как будто это их первый раз. Засыпать после, пока его грубые и все еще горячие руки поглаживают ее, а он сам сопит рядом – все, чего можно хотеть к концу долгого дня. Вот бы так было всегда, а не в качестве исключения. Его рука все еще не отпускает ее. — Мы справимся со всем, покажем всему миру, вместе. — Конечно, — одними губами. Дора знает, что сможет подождать, ее сил хватит. Она просто надеется, что ждать придется не слишком долго. Луна бросает последние блики на окно и закатывается. Иногда хочется закатится вслед за ней и ни о чем больше не тревожиться. Под сердцем тянет, от чего-то душно и стучит в висках. Еще очень хочется верить и продолжать держать его руку.