Часть 81

Наступило утро следующего дня. По графику Императора — он должен был отправиться на открытие первой Школы Истинных Героев. Эта церемония имела символическое значение — торжество новой эпохи, рождения будущего без героев старого мира. Но даже при его статусе — путь туда был опасен. Самолёт использовать нельзя — слишком уязвимая цель, особенно после слухов о развернувшейся партизанской активности. Поэтому было принято решение отправиться по земле. Служба безопасности Императора разработала пять отдельных маршрутов, уходящих от столицы в разных направлениях. Каждый маршрут вёл в конечную точку — академию — но петлял по-своему. Пять идентичных бронированных конвоев, каждая — усилена телами элитной стражи, тех, кого называли “тенями Императора”. Лишь солдаты сопровождаюище конвой знали в каком из них находится император. Главный штаб Сопротивления: Внутри просторного зала напряжение витало в воздухе. Собрались лучшие из лучших — герои, выжившие бойцы, недавно освобождённые лидеры групп. Среди них — Бакуго, стоящий с перекрещёнными руками, всматривающийся в лица, выискивая сомнения. Слухи о новом задании уже гуляли по штабу, но никто не знал деталей. Пока в зал не вошёл Ночноглаз — спокойный, собранный, но в этот раз с выражением крайней серьёзности. Он подошёл к столу и положил на него папку. — Вам, наверное, интересно, зачем вас всех собрали, — начал он без лишней предисловий. — Ответ прост: сегодня вы станете частью одной из самых важных мисиий. Герои напряглись. Бакуго прищурился. — По данным нашего информатора, Император покинет столицу и направится на открытие новой “героической” академии, символа режима. И да, он поедет наземным маршрутом. — Но — продолжил он, — есть загвоздка. — Он будет двигаться не в одной машине. Мы зафиксировали пять различных колонн, отправляющихся одновременно по пяти разным дорогам. Все они идут к одной цели. И только в одной из них находится сам Мидория. — Мы не знаем — в какой. Шёпот прокатился по залу. — Поэтому — вы разделяетесь на пять ударных групп. Каждая займёт заранее подготовленную точку на маршруте соответствующей колонны. Он кивнул в сторону одного из героев: — С вами будет Рюноске Хаттори, герой с причудой пространственного перемещения. Он уже доказал свою ценность во время спасения из тюрьмы строгого режима сектор "Ада". Он перебросит группы в нужные точки. Всё рассчитано до минуты. На голограмме вспыхнули схемы трасс, засад, расстановок. — Ваша задача — одновременное нападение на все пять конвоев. Вы не можете позволить, чтобы хоть одна колонна была пропущена. У вас будет от 20 до 30 минут — максимум — до того как прибудут отряды Императора с ближайших блокпостов. — В каждом конвое — усиленная охрана. Элитные телохранители, бронеавтомобили. — Но… — он сделал паузу. — Что касается самого Императора… не волнуйтесь. У нас для него есть сюрприз. В зале повисла гнетущая тишина. Позже, уже выйдя из штаба, он стоял, глядя в небо, пытаясь осмыслить происходящее. “Как у нас вообще столько данных?..” Бакуго не был наивным. Информация, которую им предоставили, была не просто обширной — она была точной, выверенной, инсайдерской. Кто-то, кто находился очень близко к Императору, либо напрямую к нему, поставлял Сопротивлению данные. “Информатор…” — мрачно подумал он. — “Если он и правда так высоко — у нас есть шанс. Один. Но всё зависит от точности.” Позже он узнал свою группу. Им предстояло атаковать конвой №3. Командиром был назначен Старатель — проверенный ветеран, сильный и хладнокровный. В отряд вошли также: Акира Шиндо — специалист по тактике и взрывным зарядам. Хаяри Нэги — причуда "обратного давления", позволяющая срывать действия противника. Куро Тоджи — немногословный, но ловкий рукопашник, способный обойти подавляющее большинство ближних атак. Нана Ямада — врач-реаниматор, способная в экстренных случаях восстановить боеспособность. Дзэн Уэмура — снайпер с причудой "винтовочный взгляд" — видит цели сквозь стены. Сатоми Инукава — специалист по подавлению причуд, создает поле временной нейтрализации. Рин Камэда — управляющий металлом средней плотности — создаёт мгновенные баррикады. Широ Кадзуки — ловкач со способностью к иллюзиям. И, наконец, Бакуго, самый резкий и нестабильный в команде, но и один из сильнейших по взрывной мощи. Всего в операции — 5 групп, по 10 человек каждая. Пять отрядов, пять дорог, пять засад. И только в одной из них окажется настоящий Император. По словам Ночноглаза, как только будет точно установлено, где именно находится Изуку, с помощью Рюноске Хаттори будет мгновенно переброшено подкрепление. Но и оно будет ограничено — силы у героев далеко не безграничны. “Мы вытянули всё, что у нас было. Эти 50 — лучшее, что у нас есть. Даже если половина из них — обычные выпускники или студенты. Времени и возможностей больше нет.” Герои понимали: эта операция могла стать переломной, но также могла стоить всего, что у них осталось. Бакуго снова вспомнил взгляд Ночноглаза. Спокойный. Лёгкий. Без тени страха. “Он не волнуется… Он видит всё, как на шахматной доске. А мы — фигуры. Только вопрос — он двигает нас ради победы… или на верную смерть? Никто не знал, что за козырь он держит в рукаве. Даже близкие офицеры. Но все чувствовали — что-то есть. Что-то, что должно нейтрализовать Императора. Бакуго сжал кулаки. “Если сегодня у нас есть шанс — то это шанс раз и навсегда.” Через полчаса после инструктажа: Группа Старателя уже заняла свои позиции на заснеженном склоне, окружавшем серый асфальтовый перегон. Местность была скалистой, с множеством укрытий, идеально подходящей для засады. Бакуго стоял рядом с Куро Тоджи, напряжённо всматриваясь в долину. В наушнике раздался голос Дзэна Уэмуры — их снайпера: — Вижу движение. Три машины. Бронированные. Центральная — меньше, но лучше защищена. Через минуту будут у вас. Жду приказа, командир. Старатель отозвался сразу, спокойно, как и подобает ветерану: — Подтверждаю. Не стрелять. Ждём. Пусть войдут в зону. Когда подорвутся на взрывчатке — начинаем. Но что-то пошло не так. — Стоп. — голос снайпера резко сорвался. — Они… они тормозят. Передняя машина остановилась. — Чёрт, — прошипел Хаяри Нэги. — Обнаружили? Из передней машины вышел один из бойцов. Он направился к краю дороги — в точку, где заложены взрывные устройства. Старатель нахмурился. — Проклятье. Либо почувствовали, либо у них сенсор. — Всем — медленно продвигаться. Бакуго, с Куро — обойти слева. Секунды текли мучительно. Старатель поднял кулак, затем резко опустил его: — Снайпер. Стреляй. Группа В. Три залпа РПГ — по центру. В этот момент всё сорвалось с цепи. Снайпер выстрелил — пуля пробила голову бойцу, который проверял местность. Следом — три одновременных взрыва: по бокам, спереди и прямо по колёсам центральной машины. Раздался глухой грохот. Дым закрыл обзор. Камни и осколки полетели во все стороны. Когда завеса рассеялась — машины были целы, но двигаться не могли. Колёса разорваны, одна из бронеплит даже треснула — но защита выдержала. Старатель вцепился в рацию: — Все на штурм! Быстро! Время пошло! Двери машин начали открываться. Из каждой — по четыре воина, кроме первой — из неё вышли трое. Итого: одиннадцать элитных бойцов. Все они двигались с военной синхронностью, словно знали, что их атакуют. Их броня была усилена, лица скрыты масками, причуды активированы. Один из них даже поднял в небо антенну-подавитель. Бакуго замер. Его сердце забилось быстрее. Он вглядывался в каждого. — ...где ты… — прошептал он. И тогда — он увидел его. Из центральной машины, шаг за шагом, вышел человек в чёрном мундире с серебряной отделкой, красный плащ спускался до пят. Он снял перчатку… И блеснул знакомый меч, закреплённый на поясе. Изуку. Жнец. Император. Он выглядел спокойным, даже слегка уставшим, но его шаги были твёрды, взгляд — обжигающий. Бакуго узнал это лицо мгновенно. И хоть прошло много времени… он узнал бы его в любой точке мира. Он схватил рацию и прохрипел: — Это он. Он здесь. Цель найдена. Повторяю: ИМПЕРАТОР В ТРЕТЬЕМ КОНВОЕ. Рация ожила голосом оперативного центра: — Принято. Подтверждение получено. Начинаем переброску подкрепления через Хаттори. Держитесь. Поддержка будет через две минуты. Бакуго отбросил рацию. Его ладони дрожали. Но это была не слабость. Это был гнев. Второй выстрел прозвучал, как гром среди ясного неба. Снайпер отряда №3 — Дзэн Уэмура — выстрелил ещё раз, метясь точно в лоб одного из телохранителей. Пуля свистнула — и вдруг, словно ударившись о невидимую стену, отразилась с жуткой скоростью, разорвав стрелку плечо. — Что за…?! — успел крикнуть он, падая с кровавым вскриком. Человек в которого стрелял снайпер даже не шелохнулся , это был высокий боец в чёрной броне, лицо скрыто под гладкой металлической маской. — Это вероятно Рэйдзо Амано, — выкрикнул кто-то. — Один из элитников. Прозвище — "Отражатель". Причуда: "Реверсия". Позволяет отразить любой дальний эффект — будь то снаряд, энергия, луч или даже причуду — обратно во врага. Но вблизи он почти беспомощен. Я уже сражался с ним. — Нашего снайпера больше нет, — спокойно произнёс Старатель. — А у них… — он взглянул на Императора. — …одинадцеть бойцов, если добавить императора то двенадцать бойцов. Нам нужно дождаться подкрепление. Битва вспыхнула. Как пламя по сухому лесу, бой захлестнул обе стороны. Каждый нашёл себе противника. Герои и телохранители сошлись в смертельной схватке, где на весу была не только жизнь — но и надежда. Старатель пошёл на троих. Акира, Хаяри, Куро, Рин, Широ, Сатоми, Нана — каждый был занят. Лишь Бакуго бросился вперёд на Изуку. Трое охранников тут же встали между ними. — Убирайтесь с дороги! — заорал Бакуго, взрывая воздух под ногами. Огненная волна обрушилась на противников. — Старатель! — крикнул он. — Они твои! — Принято. Старый герой с воем ринулся в бой, клинки вспарывая воздух, словно ураган из стали. Бакуго же взвился в воздух — и с ревом отсек Изуку от группы, ударом обрушив обломки асфальта между ним и охраной. Грохот. Пыль. Трещины. Они были одни. Два старых друга. Два врага. Две судьбы, навсегда сплетённые в кольцо боли и ярости. — НА-КО-НЕЦ-ТО! — взревел Бакуго. — Я ДОБЕРУСЬ ДО ТЕБЯ, ИЗУКУ! Изуку стоял неподвижно. Он посмотрел на него — устало. Даже… с сожалением? — Тебе… не надоело? — проговорил он, глядя, как Бакуго сжимает кулаки. — Постоянно одно и то же. Ты кричишь. Обвиняешь. Проклинаешь. То хочешь меня убить. То хочешь спасти. То зовёшь назад, то топчешь моё имя. — А сам? — он шагнул вперёд. — Когда ты в последний раз посмотрел в зеркало, Бакуго? — Или ты так и живёшь… убеждая себя, что во всём виноват кто-то другой? — Ты убил свою мать! — прошипел Бакуго. — Ты довёл её! Изуку усмехнулся. Но в этой усмешке не было веселья. — Нет, Бакуго. Я не виноват в этом. И ты это знаешь. — Ты не просто был “тем, кто смотрел в сторону”, — голос Жнеца стал холоден. — Ты был тем, кто ржал. Кто плевал. Кто принижал. — И теперь, когда ты видишь, к чему это привело… Ты хочешь всё стереть одним героическим поступком? Он вытянул меч. Тот засверкал на солнце. — Ты думаешь, я стал монстром. — Но ты… был первым монстром в моей жизни. Бакуго, тяжело дыша, упал на одно колено. Слёзы застилали глаза. — …Значит, это я? — …Значит, я виноват… — Во всём? — Может быть, да, — спокойно ответил Изуку. — Но теперь… уже не важно. Прошлое умерло. Он поднял меч. — Осталось только настоящее. — Давай покончим с этим. Здесь. Сейчас. И Бакуго взорвался с места, как снаряд, крича: — Я ПРИКОНЧУ ТЕБЯ, МИДОРИЯ! ЗА ВСЁ! А Изуку уже шёл навстречу. Без страха. С расправленными плечами. Позади них — словно глухой гром — гремела битва, вспарывали воздух крики, гремели вспышки причуд. Но здесь, на этих тридцати метрах треснутого асфальта, была их война. Личная. Чужим вход воспрещён. Изуку не торопился. Он вытянул меч из ножен, и тот издал резкий, холодный звук — будто сам воздух режется о лезвие. Он чувствовал тяжесть. Усталость. Отвращение. Но не страх. И, как всегда, когда оказывался на краю… Он начал думать. Хотя он был Императором… Хотя тысячи склоняли головы при его появлении… Изуку не позволял себе забыть о мече. Он тренировался каждый день, когда позволял график — по часу, два, в одиночестве, в тени дворца. Катана — его воля. Его сталь. Он знал: когда всё падёт, останется только она. Но причуду крови он использовал с осторожностью — не только из стратегических соображений, но и потому что она истощала его. С каждым разом — всё больше. И в таких боях, как этот, каждый приём был на вес жизни. Первый удар Бакуго — взрыв в воздухе. Изуку перекатился, вытянул меч и с хрустом отбил поток пламени. Сбоку — второй, — шип крови, выставленный заранее, разлетелся. Слишком много энергии. “Нельзя использовать больше двух-трёх техник. Я уже чувствую отдачу…” Он отбросил сомнение. И начал думать. “Откуда у них информация?” “Кто знал про тюрьму? Кто знал о маршрутах?” Он вспомнил. Разговор с Рейкой. Неделю назад. — Император, прошу… мне нужны солдаты. Позвольте сократить охрану тюрьмы сектор "Ада". Там всё спокойно. — И… да, я займусь координацией маршрутов вашего кортежа. Он доверил ей. Снова. И теперь?.. Изуку отступил на шаг, закрылся катаной от ударной волны. Боль пронзила руку. — Чёрт… — выдохнул он. — Снова. Меня предают. Как тогда. Как она… “Знала всё. И воспользовалась этим. Она и есть утечка. Сучка…” Он зарычал, снова взглянув на Бакуго. — ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ, КТО ВИНОВАТ?! — Не ты. Не я. А весь этот прогнивший мир! — Где герои — над законом. Где таких, как я, топчут и забывают. Где лгут, улыбаются — и убивают, не моргнув! Бакуго остановился, тяжело дыша. — Я давно перестал верить в героев. Изуку сжал катану. Рука дрожала — не от страха, а от ярости. — Справедливость — рождается в крови. — И если Рейка предала меня — я сломаю и её. Как всех. Как тебя. Он ринулся вперёд, и их клинки — один стальной, другой из взрыва — столкнулись. А в это время… В самой столице новой Империи, в сердце Мутсафу, в мраморном зале Императорского дворца, где воздух был сладким, вода — горячей, а стены глушили любые стоны и крики, Рейка погружалась в ванну из лепестков и пара. Её тело расслаблено. Губы — приоткрыты. Веки — прикрыты. — Ха-а... — выдохнула она, корчась от удовольствия, словно получала награду за годы боли. — Я провела его... Мысль звучала как шелест шелка. — Жнец… Император… — Он и правда поверил мне. Даже после всего. Даже после того, как сам стал воплощением паранойи… — Мальчишка, который объявил казни ради порядка — и не смог распознать змею рядом. Она коснулась поверхности воды пальцем, нарисовала круг — и хихикнула. — Если герои победят — я “случайно” окажусь рядом. С чистыми руками. Со старым протоколом связи. С доказательствами помощи… — А если проиграют — ну, что ж… — Жнец долго не протянет. Его тело уже сдаёт. Я знаю. — Я — следующая. — Следующая править, следующая жить в роскоши, в богатстве, в мире, где наконец всё идёт по моим правилам. И тут — вспомнилось. Маленькая девочка, сидящая под мокрым навесом. Одинокая. Голодная. Побитая — не руками, а словами. Лицемерием. Предательством. — Ты слишком слабая, Рейка. — Ты ни на что не годишься. — Мы нашли кого-то получше. Снова и снова её использовали. Снова и снова кидали. В школе. В семье. На улицах. Даже среди "друзей". И в какой-то момент… она поняла: — Сильные выживают, потому что жрут слабых. — Но умные — паразитируют на сильных. — Я не герой. Я не воин. Я — червь. Кровосос. Тень. И я буду жить. — На чужом теле. На чужой боли. Но я выживу. Она открыла глаза. Вода остыла. Пар рассеялся. На её лице — не было уже удовольствия. Лишь холод. Расчёт. Молчаливая ярость. — Пусть режутся, как звери. — А я… я останусь. Я возьму всё. Как всегда. И пока где-то вдали, за сотни километров, Изуку и Бакуго рубили друг друга за судьбу нации, Рейка уже видела себя — в тронном зале, — с короной, — с устрашающим титулом, — с живым блеском во взгляде: Императрица нового мира.