Часть 2. Я один из стаи

К его безмерному сожалению, планы Боромира добраться до Стены пешком накрылись кованым шлемом ещё до начала их реализации, а именно, когда Боромир, неторопливо перебирая ногами, задумался о конкретных моментах – у него всегда лучше работали мозги, когда ноги двигались. И, совместив знания Неда и свой опыт странствия в пустошах Эрегиона, осознал, что имеющимися темпами он доберется до Стены года за полтора. И это если не будет задержек. Да, он за несколько месяцев добрался от Минас-Тирита до Ривенделла, даже принимая во внимание, что он очень плохо знал, где этот самый Ривенделл находится. Вот только он выехал из Белой Крепости на четырех конях, экипированный самым лучшим снаряжением, которое только можно было найти в арсеналах и кладовых его отца – и всё равно до Ривенделла он добрался изрядно потрепанный, лишившийся почти всех запасов и на так заморенном единственном коне, что, реши Элронд отправлять Братство не пешком, а верхом, коня Боромиру всё равно пришлось бы оставить – бедное животное нуждалась в многих месяцах откорма и приведения в приличное состояние.  А сейчас всё его снаряжение состояло из короткой лопаты, потрепанной рогожи и двуручного меча. Нед Старк добрался от Винтерфелла до Королевской Гавани за месяц – но у Старка были и сменные лошади, и свита, и в кармане звенели «драконы», так что задумываться о том, что он будет завтра есть и на чём спать, не приходилось. У Боромира же ничего этого не было – всё, что на нем было – это добротная, но не очень подходящая для многодневных странствий по лесам одежда. Радовали сапоги – суровый северянин Нед даже в Твердыне Мейгора носил добротные сапоги, а не щегольские туфли, так что хотя бы вопрос обуви не стоял.          Вопрос же всего остального стоял весьма остро. Как минимум был нужен плащ – иначе пара дождливых ночей под открытым небом могла прикончить Боромира не менее гарантированно, чем меч, но более неприятно. Нужен был лук, силки – эффективный с точки зрения расхода сил метод охоты, но уж очень неэффективный с точки зрения расхода времени. Нужен был хотя бы какой-то котелок и мех для воды – на этот раз Боромиру повезло, ручеек был чистый, но всё время на такую удачу рассчитывать глупо, а, попив водички «не оттуда», можно было с легкостью распрощаться если не с жизнью, то со здоровьем и кучей времени. Пить некипячёную воду жизнь в Итилиэне быстро отучала всех – достаточно было один раз посмотреть на муки загибающегося от моргульского яда товарища.          Ну и кроме того – его должны были искать. Искать тщательно, ведь он нес в себе смертельно опасную для Серсеи и Джоффри информацию. А малолетний бастард Джоффри, вдобавок, должен был смертельно обидеться за тот унизительный полёт в толпу после тычка рукоятью Льда. Так что идти, если он собирался идти, предстояло тихо, скрываясь от всех людей, что ещё сильнее удлиняло путь, а на северных равнинах делало его ещё сложнее – на равнине укрыться сложно. И всё время иметь риск висящей на плечах погони.          В любом случае, нужна была информация и нужны были припасы. Так что Боромир, отойдя на пару лиг, притормозил и крепенько задумался, что делать дальше, неторопливо расхаживая по подвернувшейся поляне.          Оставалось одно – нужен был «язык». Больше, чем полевые допросы, Боромир не любил только участие в государственных делах, он и в поездку на Север напросился, переупрямив и отца, и младшего брата, только с тайной мыслью, что пока он будет в странствиях, отец волей-неволей начнет задействовать Фарамира в управлении страной, и в итоге сию совершенно неинтересную Боромиру задачу можно будет на младшенького и спихнуть, а заодно и уже начавшие доставать Боромира матримониальные планы отца. Возраст уже подходил, сам Денэтор женился в сорок семь. Вот только самому Боромиру свадьба была не нужнее, чем орку Палантир, и он надеялся, что задачу продления рода можно будет спихнуть на Фарамира. В том, чтобы передать кресло Наместников племяннику, сам Боромир ничего дурного не видел, а вот в свадьбе и прочем – видел, да ещё как. Особенно, когда сообразил, что его отец перестал выходить в поле и лично командовать армией аккурат после женитьбы на Финдуилас. С учетом того, что перестать лично воевать и живьем угодить в темницы Барад-Дура для Боромира были неприятностями примерно одного масштаба – любая мысль о женитьбе, детях и прочем вызывала у него чуть ли не приступ панической атаки, а в вое назгула Боромиру явно слышалось «Семьйа-а-а-а-а! Дьйе-е-е-е-ети!»          Но вариантов особо не оставалось, и Боромир аккуратно вернулся к Тракту, нашел подходящий дуб неподалеку и устроился в его ветвях вести наблюдение.          Результаты наблюдений его скорее порадовали. Кто бы не организовывал погоню, но в поиске беглецов он понимал не больше, чем орк в высокой кухне. Потому что в несущихся поисковых отрядах, никем иным периодически проносящиеся по Тракту на Север солдаты Ланнистеров и быть не могли, не было даже собак. Не говоря уж о егерях, разведчиках и прочих – нет, практически сплошь тяжелые латники, щитоносцы и рыцари, лишь слегка разбавленные слабоодоспешенными стражниками. Нет, зажми они Боромира где-то в узком месте – то пришлось бы сыну Денэтора плохо. Но проблема в том, что зажать его таким составом было нереально, если Боромир не наделал бы глупостей. Это была натуральная ловля рыцарями с завязанными глазами одной-единственной кошки в огромном зале.          Но информация была нужна. Как минимум – кто руководит охотой и где он сейчас. А лучше – какой вообще план по его поимке. Так что без «языка» обойтись не удастся.          С «языком» получилось всё намного хуже. Удобных для засады мест на Тракте было немного, и почти на всех из них обзорность была плохая. Да и движение на Тракте возобновилось – судя по всему, Ланнистеры уверились, что Старка нет в Королевской гавани, сняли оцепление и выслали погоню.           Дважды по Тракту в сторону Гавани проезжали одиночные бойцы Ланнистеров, но оба раза Боромиру не везло – поблизости были и другие люди, а нападать при свидетелях Боромир не рискнул бы – отрываться от погони с пленником на горбу в одиночку было дурной затеей.  Когда настала ночь, раздосадованный Боромир снял засаду.          Ночь он провел на предыдущем месте, это противоречило всему, чему его учили, но искать другое место для ночевки он не рискнул. Равно как и разводить костер. Пожевав сырой крольчатины, Боромир забылся чутким сном.          Проснулся он от холода, незадолго до рассвета. Попрыгал, помахал руками, разгоняя по жилам стылую кровь. Снова пожевал крольчатину, понимая, что к вечеру она испортится, и, до того, как снова идти к Тракту – пошел и насторожил силки.          В середине дня на дороге появился обоз Ночного Дозора, состоящий из пяти телег, двух лошадей, шестерки ослов и трех десятков человек.  Возглавлял его немолодой черноволосый и чернобородый горбун в выцветших черных одеждах. «Йорен» - подсказала ему память Старка. – «Старый знакомец». Боромир поначалу решил пропустить обоз – он совершенно не был уверен в том, что «перелетная ворона» не сдаст его Ланнистерам в обмен на пару рекрутов поздоровее. Но затем он узнал самого младшего из пацанов. Не мог не узнать – память Старка не подвела, выцепив ключевые признаки из общего облика.           Это была его дочь. Арья. Боромир испытал странное раздваивающееся чувство – с одной стороны, для Боромира это была просто криво обкорнанная девятилетняя девочка, наряженная в мужскую одежду. С другой, для Эддарда Старка, поделившегося своей памятью и телом с Боромиром она была дочерью. Кровью от крови и плотью от плоти. Членом стаи.            Ноги Боромира сами сделали шаг на дорогу.          -Стой, Йорен, - повелительно произнес он.          Старик посмотрел на него с внимательным прищуром.          -Кто ты, чтобы говорить так со мной? – проскрипел он.          -Я Боромир, сын Денэтора, Наместника Гондора, - ответил Боромир, задавив неуместную мысль Старка представится настоящим именем.          -Чего ты хочешь, Боромир, сын Денэтора? – спросил старик.          -Ты идёшь на Стену. Моя дорога лежит туда же, - ответил Боромир. – Позволь мне присоединиться к тебе в твоем странствии, и я богато вознагражу тебя, когда мы пройдем мимо владений моего отца.       Йорен хмыкнул.       -Ты желаешь присоединиться к Дозору? Ты давал обещание?       -Нет, но у меня есть на Стене дело. И я обещаю тебе, что Дозор станет сильнее.       -Хорошо. У меня нет запасной лошади, и нет лишних денег. Сможешь ли ты идти пешком? Готов ли ты помочь мне оружием?       -У меня хорошая обувь и длинные ноги, - ответил Боромир. – Но мне не помешает плащ. А меч я ношу не для красоты.       -Плащ я тебе найду. Но у тебя уж больно приметный клинок, - кивнул старик. – Спрячь его в повозке, а я дам тебе свой запасной.       В этот момент к голове замершего обоза подъехала Арья. Её глаза изумленно расширились, и прежде, чем кто-то успел что-то сказать или сделать, она длинным прыжком прямо со спины осла прыгнула Боромиру на шею, ещё в полёте разражаясь счастливым визгом.       -Оте-е-е-ец!!!          Боромир поймал девочку в полёте, и крутанулся с ней на месте. Ему почему-то стало невероятно тепло на душе, совсем как в детстве, когда он приехал из Дол-Амрота, где гостил у родни своей матери, и его встретил Фарамир, которого из-за болезни в ту поездку не взяли. Прокрутив девочку вокруг себя, Боромир аккуратно поставил её на землю и подмигнул, получив в ответ не менее залихватское подмигивание.          -Ну, долго вы там? – раздался голос Йорена. – Пора двигаться.          До вечера обоз неторопливо тащился по тракту. Боромир шел рядом с осликом Арьи, но поговорить им не удавалось – рядом постоянно крутился кто-то из пацанов. Несколько раз их обгоняли отряды Ланнистеров и подчиненных им домов. Один даже замедлил ход, и его командир перекинулся парой слов с Йореном. Боромир, уже накинувший на плечи выданный Йореном плащ, аккуратно сместился к повозке, в которой лежал накрытый рогожей Лёд, но командир Ланнистеров выслушал ответ Йорена, кивнул и повел отряд на рысях дальше.          Ночевать решили под открытым небом. Йорен вел обоз почти до темноты, и лишь когда небо на западе окрасилось багровым, разрешил свернуть с Тракта и устраиваться на ночь. Когда костер разгорелся, старый дозорный отвел Боромира в сторону, подошел вплотную и заговорил свистящим шепотом.          -Не думайте, что я не узнал вас, милорд, - были его первые слова. – Я вас не выдам. Но я не доверяю рекрутам. Во всяком случае – пока. Они предадут и вас, и вашу дочь Ланнистерам за пару монет. Я велел вашей дочери изображать мальчика – иначе я не уверен в сохранности её чести.          От старика пронзительно несло застарелым потом и кислолистом, но Боромира это не смущало. Ему и самому доводилось смердеть как павшая лошадь.          -Ты всё правильно сделал, - ответил он шепотом. – Когда мы дойдем до Винтерфелла – я прослежу, чтобы Дозор получил то, в чем нуждается. Хотя бы частично.          От костра донеслись сначала всё более громкие крики, а потом – что-то свистнуло, и к крикам добавились вопли боли.          Боромир и Йорен не сговариваясь рванулись к костру. В смутном свете пламени они увидели, как Арья остервенело, но не без навыка, рубит мечом кого-то лежащего на земле. Боромир перехватил девочку за пояс, оттаскивая от бедолаги, Йорен присел на корточки рядом с воющим пацаном на земле.             -Что тут произошло? - спросил Боромир.          -Он попытался отнять у меня меч, - буркнула Арья.          Остальные пацаны подняли крик, но тут вмешался Йорен.          -Заткнитесь все, пока я сам вас не заткнул, - рыкнул он. – Ещё раз повторится – и я потащу вас к Стене волоком, привязав к повозкам. Не хочу показаться наглым, сир, но я бы на вашем месте наказал поднявшего руку на братьев Дозора. Пока он ещё в вашей власти.          Боромир молча кивнул, подобрал лежащую у костра нужную ему вещь и пошел в лес, махнув Арье рукой. Девочка молча пошла за ним.  Отойдя достаточно, чтобы их не было видно, Боромир присел на поваленное дерево. Арья встала перед ним, глядя ему в лицо. Боромир копался в памяти Неда и молчал, не зная, что говорить, Арья тоже молча смотрела ему в глаза.          -Штаны снимать? – наконец выдавила из себя Арья.          Боромир отрицательно покачал головой. Бить детей – противно Валар, это знал даже он. Даже его суровый отец ни разу в жизни не поднял ни на него, ни на Фарамира руку.          -Ты была в своем праве, - наконец сказал он. – Напавший, чтобы отнять у тебя оружие, должен был быть наказан. И ещё. Никто не может бить и грабить дочь Винтерфелла. Я… Я жалею, что запрещал тебе военную науку, - с этим решением Неда Боромир был в корне не согласен – защищать себя должен уметь любой. А на песнях и легендах о воительницах былого Боромир и сам вырос.          Арья смотрела на него круглыми от изумления глазами, а потом разрыдалась и снова повисла у него на шее. Боромир осторожно обнял её и вновь удивился, какая волна тепла и нежности поднялась в его душе. Значит, вот это – и означает любить своих детей? И краем сознания пронеслась крамольная мысль – а не был ли он дураком, всю жизнь проведя на войне и чураясь женского общества? Ну уж вот её от точно теперь даже мысленно будет считать дочерью.  Ещё одна мысль окончательно утвердилась в его голове, и он аккуратно отстранил от себя Арью.          -Всем остальным нужно думать, что я примерно тебя наказал, - сказал он. – Личико у тебя достаточно заплаканное, осталось добавить пару штрихов.          С этими словами Боромир расцепил свой широкий пояс и сложил его вдвое. Арья настороженно смотрела на его приготовления.          -А теперь кричи, да погромче, - сказал он, подмигнул дочери и со всего маха хлестанул себя по ладони, защищенной толстой кухонной перчаткой, которую он и подобрал у костра. Арья на секунду замерла, а потом подхватила игру, заверещав на весь лес.          Так и пошло – Боромир лупил себя по перчатке, Арья добросовестно вопила. Спустя десятка два ударов, когда Арья едва не сорвала голос, а Боромир начал чувствовать дискомфорт даже сквозь перчатку, Боромир прекратил ломать комедию, застегнул пояс и повёл девочку обратно к костру.          -Тебе придется пару дней идти пешком, - негромко сказал Боромир дочери. – Чтобы никто не сомневался, что я тебя действительно отлупил.        Арья послушно кивнула, шмыгнув носом. *** Интерлюдия: Арья.          Когда все укладывались спать, Ломми застенчиво подошел к ней.          -Вы действительно сын сира? – сдавленным шепотом спросил он.              -Да, - буркнула Арья. Разговаривать с ним она не хотела.              Ломми повалился на колени.       -Простите меня, господин, что усомнился в вашем благородстве! Умоляю, не говорите вашему отцу, ну, про то что мы... А то он велит запороть наc с Пирожком до смерти!       -Я подумаю, - буркнула Арья. – А вообще неплохо было бы и тебе ощутить то же, что ощутил я.        -Не говорите, пожалуйста! Ваш отец запорет меня до смерти.       -Достойная была бы награда, - буркнула Арья, заворачиваясь в одеяло.          Своим острым слухом Арья слышала, как Ломми пересказывает новости Пирожку. «Он сына своего отлупил так, что он как девчонка на весь лес орал. Представляешь, что он с нами сделает?» Арья злорадно усмехнулась и сама не заметила, как провалилась в сон. ***       Несколько дней обоз двигался к северу. Навстречу шли колонны беженцев, и Боромир, привыкший к в общем-то богатому и сильному Гондору, поражался, насколько беден был здешний народ. Больше всего его поразил толкавший свою тележку кузнец – в Гондоре любой, умевший хорошо работать с металлом, мог позволить себе как минимум хорошего осла.          В одно утро умер Прейд. Его закопали там, где он последний раз лёг спать, а его имущество Йорен и Боромир разделили между остальными. Меч Прейда достался Быку. Боромир приглядывался к этому парню, потому что памяти Неда казалось, что где-то он это лицо уже видел. Но никак не мог вспомнить, где именно.      В тот же вечер они остановились у увитой плющом гостиницы. Йорен пересчитал имеющуюся наличность, и решил, что сегодня они могут позволить себе горячий ужин.       -Если кто-то хочет – можете помыться. Ночевать будем как обычно, - распорядился начальник их маленького каравана.          Воспользоваться таким шансом пожелали почти все. Арья отказалась. Боромир её понимал – утаить свой пол в общей бане было почти невозможно. Но ему пришла в голову одна мысль – он вспомнил как в детстве, в Дол-Амроте, видел купавшихся девушек. Они перевязывали чресла хитрым способом, а его, по малолетству, не особо стеснялись. Арье же следовало прикрывать только низ – сверху она ещё от мальчика не отличалась.            -Есть одна хитрость, - негромко сказал он дочери. – Смотри, - и показал жестами, как перевязаться.          Арья встала в очередь следом за Боромиром. Внутри Боромир заметил, что она старалась не смотреть ни по сторонам, ни в сторону отца. Но устоять перед возможностью смыть с себя многодневную грязь и пот она не могла.  Она управилась быстро, и выскочила наружу вместе с Боромиром.            Боромир не торопясь поел и вышел на улицу. Арья успела поругаться с местными, в ярости вылетела наружу и теперь дразнила одного из кандальников.          -Не стоит издеваться над тем, кто не может ответить, - негромко сказал Боромир. – Не срывай зло на тех, кто не виновен в твоих бедах.          Арья зыркнула на него глазами и тут же прицепилась к вышедшему отлить Быку, утащив его к фасаду гостиницы.          Боромир осмотрел кандальников. Несмотря на попытку Кусаки вырваться, кандалы и клетка были сработаны на совесть и выдержали.          Краем глаза Боромир заметил, что Арья отступает к изгороди, ведя за руку Быка. А затем он увидел и тех, от кого уходила Арья.          Шестерка золотоплащников. Боромир повернулся спиной к ним и не торопясь начал смещаться к повозкам – выданному Йореном мечу он не доверял, уж больно худая была сталь.          -Эй, парни, - крикнул один из золотоплащников. – Это вы собрались надеть чёрное?          -Может и мы, - последовал осторожный ответ.          -Мы бы лучше к вам присоединились, - хохотнул старый Рейзен. – На Стене, говорят, чертовски холодно.          Офицер золотоплащников, закованный в черный с золотыми кружками панцирь, спешился.          -Именем короля, я должен забрать одного из ваших парней. И проверить остальных.          Из гостиницы не торопясь вышел Йорен, вытирая свою густую бороду.               -Кому это он понадобился? – проскрипел он          Офицер развернулся к Йорену.          -Не твое дело, старик. Это приказ королевы. Вот приказ, и вот печать.          -Вполне себе моё. Парень теперь Ночной Дозорный, и мне накласть, что он натворил у вас в городе.          -Королеву не интересует твое мнение. И меня тоже. У меня есть приказ, и я его выполню.            -Никого вы не возьмете, - раздался голос Боромира. – Закон один для всех.        -Кто там такой борзый во тьме? – поинтересовался один из золотоплащников.          -Я знаю этот голос… - протянул другой, детина с перебитым носом. – Это же Старк!            Это имя произвело магическое действие. Офицер рванул меч из ножен, но Йорен рывком разорвал дистанцию, и короткий меч офицера рассёк воздух. Через секунду один из золотоплащников опрокинулся от удара стрелы, бестрепетно всаженной ему в глаз Коссом, Тарбер принял размашистый удар другого на выхваченные из копны сена вилы, Пирожок на четвереньках рванул к здоровому камню, Рейзен отбил своим тяжелым посохом падающий ему на голову клинок, Курц и Тесак вдвоем навалились на четвертого, который короткими выпадами старался удержать их на дистанции. Ему это удавалось несколько ударов сердца, пока подлетевший со спины голый Доббер не вогнал ему кинжал в шею. Пятый рванулся на помощь офицеру, атаковавшего Йорена длинным выпадом.          А затем воздух разорвал жуткий вой.  Выть варгом Боромира научили итилиэнские следопыты, и вой подействовал равно на своих и чужих. Заржали лошади, пытаясь оборвать постромки и привязи, шарахнулись люди. А затем из темноты вымахнуло лезвие чудовищного клинка. Первым под него попал схватившийся с Тарбером. Громадный клинок легко коснулся шеи, но этого хватило, чтобы золотоплащник полетел кувырком, забрызгивая всё в округе кровью из рассеченной шеи.  Вторым Боромир срубил напавшего на Рейзена, Лёд пробил неуклюже выставленный блок и вбил клинок золотоплащника ему же в голову. Тем временем пятый отвлек Йорена на себя, и офицер молнией метнулся к Быку.          А между Быком и офицером стояла Арья, сжимающая в руке тонкий и легкий клинок.          Боромир рванулся ей на помощь, с ужасом понимая, что не успевает.          Арья плавным, текучим движением ушла с траектории атаки противника, а её клинок, описав замысловатую дугу и обогнув меч противника, вонзился в горло офицера, в узкий зазор между нагрудником и подбородком. И тут же вылетел назад, повинуясь твёрдой руке, которая вела его. Офицер пролетел мимо Арьи разъяренным кабаном и тут же получил от Быка страшный удар мечом. Плохонькое лезвие разлетелось на куски от удара, но и панцирь офицера скособочился, а самого офицера шатнуло назад. И ему в бок тут же на всю глубину вонзилось лезвие клинка Арьи, вонзилось и выскочило обратно, а его хозяйка таким же текучими, плавными движениями неслась по кругу вокруг офицера, который уже был мертвецом, хоть и не понял этого. Точку в этой схватке поставили Лёд, смахнувший голову офицеру и меч Йорена, пробивший кольчугу и вошедший в сердце последнему золотоплащнику.            -Седьмое пекло, - пробурчал Йорен, когда всё успокоилось, включая разбежавшихся местных обывателей, а золотоплащники были ободраны догола. – С Тракта придётся уходить.          А Боромир смотрел на Быка, обзаведшегося клинком, кольчугой и панцирем офицера, и всё пытался понять кого он ему – или Неду Старку – так сильно напоминает.