Часть 5. Долгая дорога, да и то не моя

      Следующую седмицу Боромир вел свой крошечный отряд без дорог на север и северо-запад. Двигаться приходилось осторожно – победа над отрядом Лорха обошлась маленькому отряду слишком дорого. Фактически, у Боромира с ним самим осталось всего два пехотных бойца и два стрелка, из мальчишек и Арьи линейные бойцы были никакие. Несмотря на то, что теперь у всех была кое-какая защита, неплохое вооружение и запасные лошади – управлять таким конным караваном и заботиться о нём требовало много сил, и ежедневное время в пути не сильно выросло. Про боковой и тыловой дозоры пришлось забыть, а передовой дозор сократился до полутора человек – в дозор по очереди шли Курц или Косс, беря себе в напарники Тарбера или Пирожка. Ломми же внезапно открыл в себе талант возни с лошадьми и детьми – он взял на себя значительную часть заботы о лошадях и прозванной Лаской девочке. На привалах Боромир тратил много времени, обучая парней военному делу, совсем так же, как он учил ему хоббитов. Гондорец попытался привлечь к инструкторской работе и Арью, но очень быстро выяснилось, что парням для Арьиного стиля боя катастрофически не хватало гибкости, растяжки и реакции. Пришлось смириться с тем, что стиль водной плясуньи не для них, и ставить парням менее изящный и смертоносный, но всё же вполне эффективный стиль гондорской легкой пехоты. Джендри и Якен Хгар учить других не рвались и сами не хотели.       Ещё в первое утро Боромир заметил, что Джендри так и продолжает щеголять в доспехе офицера золотоплащников, лишь добавив к нему мощные латные рукавицы и шлем Лорха.       -Ты не подогнал под себя доспех Лорха? – спросил гондорец Джендри на первом же привале. – А я тебе приказывал.       -Я его даже брать с собой не стал, сир, так и бросил в башне, - ответил парень. - Сталь отвратительная.       -Это защита, - заметил Боромир.       -Никакая это не защита, - ответил Джендри. – Делали красиво, а не толково. Сталь перекалена, и оттого хрупкая, хоть и твёрда. Пытались цементировать, сделали плохо, перекалили сталь на всю толщину. Нагрудник весь изнутри трещинами пошёл и проломился так легко от того же. Кованую и закалённую мною сталь я бы так легко не проломил, - похвалился юноша. – А тот, что на мне – вот его намного лучше сделали. Проминается, да, и скособочивается – но не рвётся и не ломается. Аккуратно выстучать – и как новенький. А другие части доспеха я во вьюки убрал – без нормальной кузни я их не подгоню, а если и они так же плохо сделаны – то проще их совсем перековать будет, чем так использовать.       -Настолько всё плохо? - хмыкнул Боромир.       -Да, сир, - ответил Джендри. – Я кузнец, я понимаю в подобных вещах. Единственное, что у него хорошего было – это рукавицы, - парень кивнул на аккуратно сложенное рядом с ним снаряжение. – Сильно лучше, чем у меня были. Я когда меч этого толстяка отбивал, думал, мне пальцы сломает. А эти толще, и скреплены сегменты лучше. Да и сталь добрая, не та, что на остальной доспех пошла. И ещё, сир, - добавил он, понизив голос. – У этого Лорха с собой были деньги, и немалые. Четыре «дракона» и полторы сотни «оленей», в трех мешочках. Они у меня. Отдать?       Боромир кивнул.       -Давай мне мешочек с «драконами» и один с «оленями». Второй оставь себе, не стоит складывать все яйца в одну корзину.       На третий день пути Боромир даже задумался о том, чтобы бросить лошадей и большую часть железа, продолжить движение пешком, оставив только пару лошадей под вьюки с припасами так же, как они шли от Ривенделла Братством. Проблема в том, что если Леголаса Курц с Коссом заменить худо-бедно могли, то по выносливости пятерка детей уступала хоббитам значительно. Худо-бедно с ними могла сравниться Арья, но городские мальчики Тарбер, Пирожок и Ломми, не говоря уж о маленькой Ласке, длинные пешие переходы по бездорожью просто бы не осилили. Выходить же на дороги Боромир не рисковал – ещё одна встреча с Ланнистерским отрядом неминуемо закончилась бы трагически.       Пару раз отряд натыкался на сожжённые и разграбленные поселения с обглоданными падальщиками костями жителей. После каждой такой находки Боромир уводил отряд в сторону, искал ручей или небольшую речку, и отряд двигался вверх или вниз по течению, стараясь забирать к северу и не сильно удаляться от берега озера – что происходит западнее, и какой там рельеф, Боромир не знал.       Вечер десятого дня отряд встретил на берегу крупной реки, неспешно катившей свои воды на восток.       -Надо переправляться, - сказал Косс. – Течение не очень быстрое, я попробую, - и не дожидаясь ответа, направил коня в воду.       Поначалу всё шло довольно неплохо – конь сначала шел, постепенно погружаясь всё глубже, затем Косс соскользнул со спины коня, и конь вместе со всадником поплыли. Они преодолели почти половину реки, когда внезапно головы коня и Косса исчезли.       -Водоворот! – заорал Курц, вскочивший ногами на седло. – Пекло, там водоворот!       Через несколько, показавшихся стоящим на берегу очень длинными, секунд, над водой возникла сначала голова Косса, а затем, чуть в стороне, голова коня. Косс развернулся и погреб обратно к южному берегу, конь попытался последовать за ним, но внезапно конская голова снова исчезла под водой. Косс грёб изо всех сил и, спустя несколько томительных секунд, сумел вырваться на спокойную воду. Конь же так и не появился над водой.       Через несколько минут Косс выполз на берег в доброй тысяче футов ниже того места, где он вошел в воду. Он лежал на берегу подобно выброшенной рыбе и тяжело дышал. На нем почти не было одежды – кожаную куртку с накладками, сапоги, штаны и колчан с мешком он сбросил, но тул с луком каким-то чудом сохранил. Тарбер и Курц бросились к нему с одеялом, Пирожок без лишних слов принялся разводить костёр. Ломми стоял и неотрывно смотрел на реку, забравшую коня, и часто моргал.       Когда Косс слегка отошёл и переоделся в запасную одёжку, которую хозяйственные Ломми и Пирожок ободрали ещё с Ланнистерских латников, Боромир велел Курцу сменить гондорца в дозоре и подошел к Коссу.       -Это коварная река, сир, - вздохнул Косс, увидев Боромира. – На нашей половине всё спокойно, но на середине, похоже, из дна бьют ключи, и вода перемешивается. Много водоворотов. Меня дёрнуло так, что я и понять ничего не успел, как фута на четыре под воду уволокло. Я выгреб, но пришлось сбросить почти всю одежду. Хорошо хоть лук сохранил. А конь?       -Не выплыл, - покачал головой Боромир.       -Жаль, - почти бесстрастно сказал Косс. – Хорошая была животина.       Ночевали на берегу. На удивление всех остальных, Тарбер, до вербовки живший невдалеке от Грязных ворот, ловко соорудил грубую удочку, наловил с Пирожком и Лаской кузнечиков на наживку, и сноровисто натаскал рыбы, приятно разнообразив ежевечерний рацион. Особенно хорошо пошла троица крупных щук, которых Тарбер ловко поймал на наловленных Пирожком лягушек.       Утром выяснилось, что Косс заболел. У него был сильный жар, его рвало, и он не мог даже держаться в седле, кроме того, у него начался кровавый понос. Боромир велел подвесить носилки между двух лошадей и везти Косса на них.       Боромир повел отряд на запад вдоль реки по полузаросшим тропам. Идти на восток, к озеру, смысла не было – надежд найти что-то пригодное для переправы было немного, а оказаться запертым в углу между рекой и озером Боромир не хотел. Дозоры пришлось переформатировать, теперь вперед уходили или Курц с Арьей или Тарбер с Пирожком. Якен тоже порывался, но Боромир запретил – несмотря на то, что бывший кандальник держался тише воды и ниже травы, Боромир всё равно ему не доверял и старался держать его на глазах – не просто ж так его посадили аж на цепь, в компании с такими мразями как покойный Кусака и пропавший невесть куда Рорж.       -Это всё не просто так! – заговорил на привале в середине дня Курц. – Косс много где был, много чего видел – и так не болел никогда! Он отравлен.       -Кто бы его отравил? – спросил Ломми, который только что напоил мечущегося в жару Косса водой с вином.       -Как кто? – возмутился Курц. – Кто вчера накормил нас рыбой? Никто не знает, что за рыба водится в этой реке – вот Косс и нажрался отравы!       -Мы все жрали эту рыбу, - негромко заметил Джендри. – А сплохело только Коссу.       -Он вообще вчера воды нахлебался, - добавил Тарбер. – А мы воду из реки просто так не пьём.       Курц прошипел что-то невнятное, сел на коня и ускакал вперед, в дозор. Арья, помянув седьмое пекло, бросила недоеденный кусок мяса, взлетела на коня и поскакала следом.       Пару раз им встречались рыбацкие деревушки. Первый раз Боромир решил деревушку обойти, и отряду это удалось, но второй раз отправленные в дозор Тарбер и Пирожок проворонили конный патруль деревенских, и Боромир с основным обозом столкнулись с ними нос к носу. Два десятка конных и пеших окружили маленький караван.       -Кто вы такие, и что вам надо на землях м’леди Харлтон? – спросил старший патруля, крупный, сухой и жилистый мужчина, сидевший на невысокой крепенькой лохматой лошадке и обряженный в панцирь из вареной кожи, поверх которого на цепочках висело грубое зерцало. Вооружен он был на удивление добротным пехотным копьем длиной добрых восемь футов с начищенным до блеска наконечником, а у седла висела так же начищенная короткая стальная шипастая булава.       -Я сир Боромир Денэторион, - ответил Боромир. – Мы идем своей дорогой и никому не хотим неприятностей.       -Для не желающих неприятностей вы слишком хорошо вооружены, - заметил патрульный.       -Нам нет нужды с кем-то враждовать, мы едем на Север, - ответил Боромир. – Но мы готовы защищаться, если на нас нападут.       -Если на вас нападут? – хмыкнул патрульный. – Глядя на вас можно подумать, что вы сами можете напасть.       Из зарослей вышел еще один патрульный. Старший склонился к нему у что-то на ухо прошептал. Старший хмыкнул.       -Не похожи, - сказал он громко. – Те двое, что ехали впереди вас – ваши?       -Два пацана? – спросил Боромир.       -Да, - кивнул патрульный.       -Да, это мои люди, - ответил гондорец. – Они у вас?       -Мы их вам вернем… - сказал патрульный. – Но за выкуп. Вы же рыцарь, вам положено выкупать своих.       Боромир переглянулся с Джендри и Курцем. Кузнец был спокоен, а вот браконьер буквально пыхал злобой.       -Да пошли они нахрен, - прошипел Курц. – Проворонили всё на свете, завели нас в засаду. Пусть эти делают что хотят с ними, хоть на кол посадят. Ещё за них деньги платить не хватало. Я гроша за них не дам!       -Успокойся, - коротко бросил Курцу Боромир и повернулся к старшему патруля. – Меняю пацанов на два копья, две железные шапки и две короткие кольчуги. Устроит?       Патрульные переглянулись. Один из них открыл рот, чтобы что-то сказать, но задумался и захлопнул его.       -Сойдёт, - сказал старший. – Тащите их сюда.       Приказ был выполнен быстро. Выглядели Тарбер и Пирожок так себе – у Тарбера заплыл и не открывался левый глаз, нос Пирожка превратился в бесформенную сливу. Из одежды на них осталось одно исподнее, а тела покрывали свежие синяки и ссадины.       -Мы не хотели, сир, - прогундосил Пирожок. – Мы…       -Молчать, - коротко сказал Боромир, и Пирожок заткнулся. – Джендри, выдай добрым людям то, о чём договаривались.       Джендри молча спрыгнул с коня, подошел к вьючным лошадям, выбрал требуемое и отнёс старшему патруля. Тот посмотрел и скривился.       -На вас подобротнее броня-то, - буркнул он. – И копья лучше.       -Вернешь мне лошадей и вооружение парней – тогда и поговорим, - ответил Боромир. – Доволен?       -Вполне, - кивнул патрульный. – Прощайте. И будьте осторожны – на этом берегу ходит неизвестно чей отряд. Они сожгли несколько деревень и ушли на юг, но могут вернуться.       -Мы будем, - кивнул Боромир и повернулся к Тарберу и Пирожку. – Залезайте на запасных, на привале с вами разберемся. Курц и, - он на секунду задумался, выбирая кого послать, но все же решился, - Якен – в дозор.       В быстром темпе Боромир довел отряд до очередного пересечения тропой мелкой речушкой и повел отряд по руслу речушки вверх по течению, на юг.       -До вечера будем идти по речке, а потом – свернем на запад, - сказал он. – Нужно сбросить возможную погоню.       Вечером, когда караван встал лагерем, Курц за уши подтащил Тарбера и Пирожка к Боромиру.       -Как вляпались? – коротко спросил Боромир.       -Мы просто ехали и смотрели по сторонам и под копыта, - сказал Тарбер. – Следов мы не видели. А когда проезжали под нависшим над тропой дубом, с него на нас прыгнули.       -Мы их не видели, - подтвердил Пирожок.       -Брешут, - выплюнул Курц. – Наверняка болтали о всякой хрени, вместо того, чтобы смотреть по сторонам. И попались.       -Мы не брешем! – возмутился Тарбер.       -Можем проверить, - осклабился Курц. – Сир, я тут видел заросли хороших ив. Я сейчас всыплю каждому по сотне горячих – сразу правду запоют.       -Не надо нам горячих, - залепетал Пирожок, побледнев как полотно. – Мы не врём!       Тарбер молчал, но тоже бледнел на глазах и начал мелко трястись.       -Бессмысленно, Курц, - медленно сказал Боромир. – Они признаются в чем угодно, только бы их перестали бить. Неважно, правда это или нет.       -А мы за признание ещё сотню всыплем, - кровожадно усмехнулся Курц. На этих словах Тарбера затрясло ещё сильнее, а Пирожок начал тихонько подвывать.       -Они не смогут сесть в сёдла после такого наказания, - возразил до того молчавший Джендри. – Ты хочешь, чтобы у нас было трое лежачих вместо одного?       -Пусть идут пешком, - буркнул Курц. – Вон, Арри три дня шел пешком после наказания от сира.       -И много они пройдут, запоротые? – спросил Джендри. – Мы и так не так чтоб быстро двигаемся.       -Достаточно, - сказал слушавший перепалку Боромир. – Значит так. За такое упущение – ближайшие десять дней будете чистить лошадей и ослов, рассёдлывать и заседлывать, возиться с вьюками, поить и ухаживать за Коссом. Дальше посмотрим, что с вами делать. Оружия пока не получите. Оба свободны. Теперь ты, Курц, - посмотрел гондорец на браконьера. – Как наказывать моих людей, решаю я и только я. И советов мне давать, пока я не попросил, не надо. Ты меня понял?       -Да, сир, - поклонился браконьер.       -Тогда первая смена сегодня – твоя и Ломми. Вторая – Джендри и Арри, третья – я и Якен. Как Косс?       -Плохо, - поморщился Курц. – В нем даже вода не держится. Отпустите на час-другой, травки кое-какие поискать?       Боромир кивнул, и браконьер растворился в зарослях.       К сожалению, собранные Курцем травки не помогли – под утро Косс перестал дышать. Его закопали на берегу безымянного ручейка, завернув в плащ, и Тарбер положил и ему на грудь горсть желудей, так же, как когда-то – на грудь Прейду, когда они были ещё обозом Ночного Дозора.       -Пусть и над ним вырастет дуб, - сказал он и шмыгнул носом. – Он всю жизнь жил в лесу – пусть же этот дуб вечно шумит над его могилой.       Лишившийся ещё одного члена караван втянулся в заросли. Очень быстро Боромир понял, что здесь идти без дорог не получится – густой старый лес был завален буреломом и зарос колючим кустарником, пробиваться через него было пыткой.       -Возвращаемся к речушке, - сказал Боромир через час напряженных поисков прохода. – Будем искать тропу.       Им пришлось пройти ещё несколько миль вверх по течению, прежде чем им удалось найти тропу, ведущую на запад. По ней они ехали до самого обеда, когда тропа вывела их на утоптанную лесную дорогу, ведущую на северо-запад. Свернуть с неё не было никакой возможности – по сторонам рос всё тот же колючий кустарник и виднелись завалы бурелома.       Выбор был невелик. Или возвращаться на восток и дальше идти к югу по речушке, или рискнуть и идти по дороге. Боромир решил рискнуть – дорога на юг могла завести их слишком близко к Черноводной.       По дороге сохранялось какое-никакое движение – несколько раз отряд Боромира обгонял неторопливо бредущие обозы вилланов, а один раз им пришлось спешно отступать назад и прятаться в лесу, пропуская скачущий на юго-запад небольшой отряд под знаменем очередного Ланнистерского знаменосца. По счастью, в отряде не было ни собак, ни егерей, да и шли они довольно быстро и не смотря по сторонам.       Под вечер четвертого дня пути по дороге караван втянулся в узкую теснину между двух высоких холмов. Внезапно дерево на одном из холмов затрещало и рухнуло кроной точно на дорогу прямо перед носом коня Боромира. Конь встал на дыбы с диким ржанием, едва не выбросив гондорца из седла, а позади каравана с треском падало второе дерево, перегораживая путь назад. Впереди, из-за кроны дерева, раздалась черная брань Курца, бывшего в дозоре вместе с Арьей, а затем в пыль перед копытами коня Боромира крест-накрест ударило две стрелы.       -Бросайте оружие, - раздался насмешливый голос из зарослей. – Бросайте, иначе в этом лесу станет на несколько ежиков больше!       Боромиру понадобился лишь один удар сердца, чтобы принять решение.       -Скачи, Арри! – крикнул он, в надежде, что Арья его услышит. – Скачи во весь дух! Остальным – к бою!