17. Охотник без добычи

Nothing But Thieves — Itch

      Солнце заполнило самые укромные уголки, не оставляя спасения от зноя. Тени, словно в испуге, неумолимо сокращались, пока лучи, подобно множеству цепких рук, тянулись им вслед. Но как бы они ни старались, им всё никак не удавалось коснуться угрюмо поникшей макушки, надёжно скрытой под любимой летней шляпкой.        Носки кожаных сандалий лениво скользили над участком заросшей травы, покачиваясь взад-вперёд. Ветер обдувал затылок, норовя забраться под ворот новой, но уже помятой рубашки. Мальчишка лишь изредка оглядывался по сторонам под нескончаемый свист, держась за тонкие цепи по обе стороны от себя. На площадке он был один, вяло сидя на таких же одиноких качелях. Сегодня никто не пришёл. И её здесь не было.       Спасибо, что довёз до дома. И за всю твою помощь.       Эрен рывком слез с деревянной сидушки и с силой пнул маленькую кучу камней, лежавшую на песке.       Прошла неделя с тех пор, как он проводил странную девчонку до дома. На этом настояла мама. Она лишь тревожно поглядывала на девчонку и не задавала лишних вопросов. Он был только «за» — и думал, что сделал в итоге всё как положено. Пусть и заметил в тот день больше, чем хотел.       Не ускользнули от его внимания ни маленький деревянный домик, в котором едва могла поместиться семья, ни покоцанная входная дверь, не способная закрыться полностью, ни лежащая женщина, бормотавшая что-то в бреду, которую он мельком увидел через щель в двери.       Руки непроизвольно сжались в кулаки. Он всё пытался раскопать в голове момент, когда напортачил. Момент, из-за которого она так и не пришла. Наверное, её насторожили его выпученные от страха глаза в тот миг, когда Эрен увидел её мать.       Он сердито вздохнул. Всем говорит, что не боится ничего, а тогда так испугался, что чуть не наделал в штаны. Трус.       Эрен остановился и сглотнул. Он не помнил, как она смотрела на него после. В голове осталась лишь невыносимая картинка: её упрямый взгляд, направленный себе в ноги, когда настало время прощаться. А после — ничего. Будто никакого приглашения с его стороны и не было. Почему он струсил?       Мальчишка цокнул языком от негодования. Эту назойливую девчонку чуть не угробила толпа хулиганов, если бы не он! Эрен боялся представить, что было бы, приди он позже. Если бы он не услышал, если бы подошёл слишком поздно — что тогда случилось бы?       Он горько хмыкнул, морща нос.       Какая теперь разница? Он ведь пришёл на помощь, но…       Вмешался слишком поздно. Это девчонка проявила себя в драке, а не он. К тому моменту, как Эрен добежал, у неё уже вовсю припухла губа.       — Эй, Йегер!       Запах дыма заставил лёгкие рефлекторно сжаться. Эрен резко поднял голову.       Перед ним предстал Ральф Гёсс со своими прихвостнями — самоуверенный индюк, державший в страхе всю округу. Ральф был старше его по меньшей мере на два года, что, видимо, давало ему право начать курить. Несмотря на разницу в росте, Эрен частенько обменивался с ним кулачными любезностями из-за Армина, которого тот всё время грозился повесить за трусы на забор.       Пальцы дрогнули от злости. Эрен слишком хорошо знал Ральфа. Тот будто подзаборная псина, чуял в светлом, добром лице Армина излишнюю слабость. Но у Арлерта был и есть друг, который всегда начеку. И на сей раз он докажет, что может дать взбучку любому, кто на неё напрашивается.       — Чего, кислый, голову опустил? — Ральф остановился, сверля мальчишку взглядом, так и не вынув рук из карманов, с зажжённой самокруткой в губах и вызывающей ухмылкой.       Эрен промолчал, глядя перед собой и прищурившись от дыма. От адского пекла любые здравые мысли меркли. Лишь самые назойливые продолжали звучать в сознании — те, что так старательно вдалбливал ему отец.       — Знаешь, что значит наша фамилия?       — Охотник.       — Верно. Но не тот, кто гоняется. Йегер — тот, кто идёт туда, куда другие боятся идти. Кто защищает своих. Кто берёт на себя тяжёлую работу, чтобы остальные могли жить спокойно.       Эрен фыркнул.       — Звучит не очень-то весело.       Гриша выпрямился, внимательно глядя ему в глаза.       — Так и есть. Нашей семье не везло с лёгкой жизнью. Важно ценить то, что мы имеем. Не падать перед теми, кто от тебя этого ждёт. Всегда думать о благе семьи. Помнить о том, что ты не один в этом мире, сын, — твоя наибольшая ответственность.       Слова зазвенели в ушах хуже любого крика, заставляя кровь кипеть в жилах. Неприятное чувство, вызванное этим воспоминанием, заставило его сжаться.       Ральф сощурился и шагнул вперёд. Он сжал в правой руке сигарету и выпустил густой клуб дыма в лицо Эрену, раззадоренный появившимся румянцем на щеках мальчишки. Тот сразу склонил голову, закашлявшись.       — Что, язык проглотил, сопля?       Глаза Эрена сверкнули. Хотелось показать, что он-то может решить лучше. Доказать, на что способен охотник, и отцу, и этой долговязой пепельнице.       — Видал твою блондинистую подружку. Он ведь ещё из пелёнок не вырос, да, пацаны? — Ральф с натужным выдохом выпустил остатки дыма, и за его спиной раздались мерзкие смешки.       Ладони вспотели, и Эрену хотелось свести всё к жаре. Но сердце отдавало удар за ударом, готовя его к худшему.       — Ещё слово, Гёсс, и я тебя... побью, — Эрен часто задышал, чувствуя, как внутри не на шутку разыгралось пламя.       Бешеные псы вновь разразились хохотом, лишь сильнее распаляя его.       — Я уже подумал на секунду, что ты стал немым. Оказывается, ты умеешь шутить. Скажи-ка, быть шутом в семье Йегер — похвально? — Ральф приблизился, вытягивая самокрутку к лицу Эрена. — Ну, ты же больше ничем похвастаться не можешь перед своей мамочкой.       Он почувствовал два потных пальца, унизительно коснувшихся центра лба. Шумный выдох через нос. Рука Эрена моментально дёрнулась в рефлекторном жесте. Шляпа неуклюже упала на песок.       — З-заткнись!       Мальчишка со всей силы направил кулак в лицо Гёсса. Крошечная секунда — вторая рука взметнулась следом. Ещё удар. И ещё.       Всё ещё горящий окурок упал. Ральф резко дёрнулся и откинул Эрена на песок, подолом рубашки вытирая окровавленное лицо.       — Т-ты чёртов дикарь! — Гёсс сплюнул кровь, свирепо глядя на Йегера. — Я убью тебя!       Мутная пелена застлала горящие бирюзовые глаза, и теперь они не замечали ничего, кроме противника.       Кулак взметнулся в воздух, и Эрен тут же увернулся. Мальчишка ухмыльнулся своей проворности, не уловив периферийным зрением неожиданного замаха ноги.       Удар пришёлся в бок, точно в рёбра. Глаза мальчишки широко раскрылись, дыхание мгновенно перехватило. Он хотел отвернуться, схватившись за правый бок, когда с другой стороны над ним уже взметнулась открытая ладонь.       Хлёсткий удар отозвался по всей голове. В левом ухе зазвенело. Отдалённо зазвучали крики гиен, подзадорившие главную псину. Он проморгался, и взгляд упал на ворот рубашки Ральфа.       Пальцы будто действовали сами, вцепившись в ворот каменной хваткой. Эрен не даст ему победить. Не может позволить себе струсить.       Ральф поначалу пытался разжать пальцы мальчишки, но те всё никак не поддавались. Обезумевший взгляд Йегера был невыносим, и Гёсс навалился на него в ответ, принявшись бить его по спине что есть мочи.       Эрен стиснул зубы, терпя непрекращающиеся вспышки боли. Полузакрытый взгляд скользнул вниз и зацепился за примечательную деталь. В отличие от сильных рук, ноги Гёсса больше походили на две тонкие палки.       Мальчишка яростно прорычал и резко занёс ногу, целясь под колено Гёсса. Тот мгновенно рухнул, жалобно замычав.       Словно в наваждении, Эрен нащупал в песке тлеющий окурок. Ещё каких-то несколько минут назад эта маленькая зловонная сигарета грозилась обжечь ему лицо. Тонкая струйка дыма продолжала виться вверх. Он с омерзением сжал окурок двумя пальцами.       Йегер не помнил момента, когда рука потянулась к тонкой шее Ральфа. Не видел выпученных от испуга глаз Гёсса, который в тот же миг замер.       Пальцы дёрнулись и послушно надавили, прижимая окурок к коже под ключицей.       Сначала Эрен услышал визг, а после почувствовал резкие подёргивания под рукой. Взгляд мальчишки прояснился, и он ошарашенно уставился на то, что натворил.       Ральф лежал перед ним, трясясь всем телом и жалобно хныча. На месте ожога темнел болезненный след от окурка, а кожа вокруг уже воспалялась. Гёсс судорожно схватился за обожжённое место, не сдерживая рыдания.       — У…бил… Т-ты… У…б-бил ме-ня… — бессвязно пробормотал он, пока слюна стекала из полуоткрытых от шока губ.       Эрен всё так же стоял, прикованный взглядом к Ральфу. Он не мог пошевелиться, боясь сделать малейшее движение. От его поступка зависели сразу две жизни: лежащего перед ним задиры и его собственная. Мальчишка затаил дыхание, напряжённо сжав кулаки. Нижняя губа дрогнула. Он ведь не хотел. Не хотел же такого исхода?       Но с каждой секундой, пока он смотрел на рыдающего, поверженного и совершенно жалкого Ральфа, чему-то внутри всё сильнее хотелось от души рассмеяться. Ликовать, наслаждаясь своей безупречной победой. Ведь он указал место псине, которая пыталась его укусить. Он укусил её первым. Поступил как настоящий охотник. Ведь так?       Кто-то резко задел Эрена за плечо. И ещё раз. Оставшиеся псы, толкая, рванули к захлёбывающемуся в соплях Гёссу. Мальчишка лишь мельком успел заметить, как один из них стремительно надвигается на него. Секунда. Удар пришёлся прямо в лоб.       Йегер мгновенно рухнул, не в силах устоять.       — Псих, только попробуй ещё раз такое провернуть! — озлобленно харкнула расплывающаяся тень рядом, склоняясь над его неподвижным телом.

Nothing But Thieves — Hell, Yeah

      Мальчишка ничего не ответил, чувствуя на себе гнев солнца, упрямо обжигающего мгновенно ослабшие мышцы. Внезапно боль начала распространяться по всему телу, заставляя чувствовать себя побитым мешком с картошкой. Он услышал, как стая в панике решала, что делать. После суетливых сборов они направились прочь с площадки, оставив его вновь одного.       Он горько хмыкнул.       Может, он и заслужил это — ведь струсил в тот раз. Увидела бы она его тогда бесстрашным, непременно пришла бы. Но её здесь не было. Не было никого.       — Э-эрен?       Усталый взгляд метнулся в сторону голоса, который мальчишка мог отличить из тысячи.       Затем послышался шуршащий звук — что-то выпало на песок. Последовали быстрые шаги.       — Т-ты что тут делаешь? Я искал тебя повсюду, — Армин коснулся Эрена. Пара без того огромных голубых глаз встревоженно рассматривала его.       Несколько секунд продолжалась эта неловкая игра в гляделки, пока друг пытался понять логику происходящего. Йегер прокашлялся и первым решил прервать скрежет шестерёнок в голове Арлерта.       — Ничего. Жарко просто, захотелось… прилечь, — хриплым голосом произнёс он, отведя взгляд.       — Прилечь? Здесь, на песке, во время полудня? — бровь друга недоверчиво поползла вверх.       Эрен взглянул на небо, делая глубокий вдох.       — Когда-нибудь слышал о загаре? — нарочито беспечно спросил он, пытаясь собраться.       Перед его взглядом почти вплотную оказалось любопытное лицо Армина.       — С грязью на лбу? — прищурившись, спросил он.       Мальчишка не выдержал и закатил глаза.       — С качелей упал перед этим, ладно? — раздражённо произнёс Эрен, переворачиваясь набок.       — В первый раз вижу, чтобы ты загорал… в одежде и на грязной площадке, — скривившись, Армин недоумённо огляделся.       Друг подскочил, заметив шляпу, и поднял её, тщательно отряхивая от песка.       Йегер раздражённо вздохнул. Вот же пристал. Эрен знал: лихорадочное волнение Армина зачастую приводило к правильным решениям в самых трудных ситуациях. Но сейчас это было не на руку Йегеру.       Эрен попытался встать, как ни в чём не бывало, когда боль по спине будто стрелами прошла вдоль всего тела. Голова внезапно закружилась. Ручьи пота скатывались по лицу. Он с силой прикусил мокрую нижнюю губу.       Арлерт шумно выдохнул, глядя на эту картину, и снова коснулся его — уже настойчивее, помогая опереться на себя.       — Спасибо, — поднимаясь, проворчал Эрен, всё же нервно сглотнув.       Армин улыбнулся и протянул шляпу — будто решил сегодня посоревноваться с солнцем.       Йегер резко забрал её и быстро осмотрелся, молясь всем богам, чтобы на нём не осталось следов сегодняшних побоев. Рубашка была изрядно помята, но ни новых дырок, ни пятен на ней, к его удивлению, не оказалось. Прогулочные шорты выдерживали всё что угодно, потому остались целы. Единственное, что выбивалось, — слабый табачный запах, всё ещё тянувшийся от него. Чтоб тебя, Гёсс.       — Странный ты какой-то, — задумчиво отметил Арлерт. — Я думал, ты зайдёшь за мной. Чего здесь делать одному? — чуть склонив голову, тише произнёс он.       — Я же сказал, прилёг от жары, — огрызнулся Эрен, резко отвернувшись. Поясница неприятно заныла. Хотелось прикусить язык, чтобы не выдать себя. — Вообще-то я тебя так ждал… — уже спокойнее добавил он, смущённо касаясь затылка.       — У тебя точно солнечный удар! — убеждённо произнёс Армин, всё ещё внимательно разглядывая друга.       — Наверное, — Эрен беспомощно развёл руками, но тут же зацепился за эту отличную отмазку. — Что бы я без тебя делал?       Армин мгновенно встрепенулся, улыбнувшись во все зубы, и посмотрел на него, как самый преданный золотистый ретривер. Йегер ухмыльнулся. Как же легко было его отвлечь.       — Ой, совсем забыл! — друг резко обернулся и подбежал к лежащему свёртку на песке. Он аккуратно поднял его, осматривая. — Бабушка приготовила нам на прогулку. Может, поешь?        Армин протянул Эрену свёрток со взглядом, полным доброты.       Внутри лежали два румяных пирожка, недавно вынутых из печи. Запах мгновенно окутал мальчишку тёплыми сетями. Любая попытка сопротивления была обречена на провал — он и не собирался пытаться.       — Хотел закопать свой клад от меня, признавайся, — довольно произнёс Йегер, взяв один пирожок. Золотая корочка во всю блестела на солнце.       Тут же последовал лёгкий толчок в плечо и мальчишка нервно усмехнулся. Он чувствовал, что даже после слабого удара Армина тело может рассыпаться на куски.       — Как родители? Пифали, когда вернуца? — между делом прочавкал Эрен, с аппетитом поглощая кусок за куском.       Лицо друга заметно напряглось. Глаза потускнели, и он понурил голову.       — Неа. Снова откладывают, — сунув руки в карманы, честно ответил он.       Эрен поперхнулся, прожевав очередной кусок. Он пожалел о своём вопросе, но, видя опечаленные глаза Армина, уже не мог остановиться.       — Ты… сильно скучаешь?       Арлерт вдруг улыбнулся, неуверенно кивая и устремив взгляд куда-то вдаль.       — Я не смог бы уехать. Да и не виню их, — он прочистил горло, заламывая пальцы. — Здесь всё равно лучше. Деда и я разбираем всякое, исследуем. Он рассказывает разные истории о своих странных поездках, — с энтузиазмом выдохнул он и чуть погодя добавил: — Он будто меня понимает лучше, чем они.       Эрен поджал губы, коснувшись плеча Армина в утешительном жесте.       — Ещё бы, ты же будущий исследователь! Нужно же у кого-то поучиться, пока ты не уедешь познавать большой мир, — с гордостью сказал мальчишка, неумело расправив грудь.       Арлерт помявшись, рассмеялся.       — Наверное. Только если ты поедешь со мной, — он с вызовом взглянул на Йегера.       Эрен ухмыльнулся, уверенный в своей победе. Смог и отвлечь, и утешить — задача выполнена на все сто процентов.       Он вздохнул, поняв, что свою порцию благополучно съел, когда вдруг что-то белое промелькнуло перед ним. Эрен вгляделся в мешочек от пирожков, заметив странный клочок бумаги внутри свёртка.       — Ну ты и балда, Армин, — усмехнувшись, Йегер достал аккуратно сложенную, но местами пропитанную жиром бумажку. — Это что?       Арлерт внезапно побагровел и резко забрал находку, с волнением раскрывая клочок. С минуту он разглядывал его, внимательно читая, после чего с облегчением выдохнул.       Мальчишка усмехнулся, наблюдая за этим чудачеством.       — Это… тоже для тебя, — Армин неловко протянул обратно бумажку.       Эрен нахмурился, протёр уголки губ от остатков теста и взял запачканную записку.       «Для меня? Но от кого?» — хотел он спросить, когда в глаза бросились неумело написанные строки:

Приду завтра в гости. Прости за опоздание.

Микаса.

      Пальцы дрогнули уже на первом предложении. Йегер ухмыльнулся про себя. Какой же корявый почерк у этой девчонки. Написала, как отрезала. Странное облегчение разлилось внутри, вытеснив тяжелое чувство лежавшее на душе. Она придёт. Придёт всё-таки.       Эрен поднял сияющий взгляд. Ну умеет же Армин заразить всех вокруг своим волнением!       — Она пришла сегодня утром, явно торопилась, — произнёс на одном дыхании Арлерт, будто готовился к этому разговору.       — И ты молчал?! — Йегер фыркнул, аккуратно сложив и убрав записку во внутренний карман рубашки.       — Я-я отвлёкся, когда заметил тебя тут… — Арлерт склонил голову, нервно шлёпая ногами по песку.       — А чего она не пришла сразу сюда? Я ведь звал, — раздражение просочилось в голос Йегера.       — Ну мы же недалеко друг от друга живём… до меня дойти быстрее, — Армин неловко почесал затылок, чувствуя жар то ли от солнца над головой, то ли от вспыхнувшего как спичка друга.       Эрен громко хмыкнул, недовольно скрестив руки на груди. Проще было каракули свои передать, чем самой прийти. Очень в её девчоночьей манере.       «Прости за опоздание».       «Приду завтра в гости».       Мальчишка отвернулся, пытаясь скрыть нелепую улыбку, в которую норовили растянуться губы. Так и быть, раз она просит, он её великодушно простит. Не потому что чувствовал себя покинутым, всё это время надеясь, что нашёл ещё одного друга. Нет. Это же просто девчонка, которую он видел всего один раз. А завтра увидит снова, приняв у себя в гостях.       Он улыбнулся, ощущая, как солнечные лучи мягко щекочут кожу.

***

Nothing But Thieves — Hostage

      Мальчишка со всех ног нёсся на первый этаж, не обращая внимания на высоту лестничного пролёта. Сегодня он впервые за долгое время проснулся со спокойствием — без страха перед кошмарами, которые в последнее время преследовали его по ночам. Появился долгожданный повод для радости, который сегодня заставил его начать день раньше обычного.       — Эрен, куда ты так сломя голову бежишь? Это очень опасно! — Карла остановила его, грациозно поднимаясь навстречу по лестнице.       Он тут же выпрямился перед матерью, стараясь не выдать волнительного ожидания.       — Прости, мама, вот-вот должен прийти Армин, я хотел его встретить, — быстро проговорил он, опустив голову.       Эрен затылком чувствовал цепкий взгляд матери, пока между ними стояло неловкое молчание. Сверху послышался странный вздох.       — Главное, смотри под ноги, дорогой. Не хочу, чтобы ты как-нибудь пострадал, — она протянула ему руку с тёплой улыбкой, заставляя его вынырнуть из своего кокона.       Он резко кивнул и прошёл две ступени, когда Карла неожиданно остановила его.       — Та девочка, которую ты проводил до дома… — она нахмурилась, задумавшись. — Микаса, так? Ты её пригласил к нам? — Карла хитро сощурилась, глядя на него.       Эрен смутился, почувствовав, как к лицу прилил жар. Стало душно, и он оттянул ворот рубашки, сглотнув.       — Э-э-э, да… — почесав затылок, он медленными, маленькими шажками попятился на последнюю ступень. — Она тоже придёт, совсем забыл сказать!       Карла улыбнулась ещё шире, довольная полученным ответом, но по её позе он понял, что вопросы ещё не закончились.       — А ты точно ничего не забыл мне рассказать о том дне, Эрен? — её голос прозвучал мягко, но в подозрительном взгляде промелькнула странная тень.       Мальчишка насторожился. Капля пота скатилась по виску. Она знает? Откуда? В груди сдавило, будто облако дыма окутало его со всех сторон.       — Д-да нет, почему? — он неловко оглянулся, словно в поисках кого-то ещё.       Карла требовательно взяла его за подбородок, заставляя мальчишку посмотреть ей в большие, подозрительные глаза. Он был уверен, что услышал угрожающее рычание.       — Ответь мне честно, ты всё-таки дрался с теми хулиганами? Сколько их было? — волнение в голосе Карлы усилилось, как и напор, с которым она держала его за подбородок.       Мальчишка растерянно глядел из угла в угол, перестав чувствовать опору под ногами, пока до него не дошла цепочка: Микаса. Хулиганы. Тот день.       С одной стороны, осознание принесло облегчение — мама оставалась в неведении. А с другой — словно ладонь хлёстко ударила по лицу: напоминание о его безучастии.       «Ну, ты же больше ничем похвастаться не можешь перед своей мамочкой».       Кулаки судорожно сжались.       Он попытался глубоко вздохнуть, но вышло только жалкое кряхтение.       — Я-я не дрался в тот день, мам! — Эрен гневно топнул ногой, улизнул из её хватки и ступил на порог коридора. — Я всего лишь встал на её защиту, но они… струсили, — произнёс он сквозь стиснутые зубы.       Мальчишка мог поклясться, что прямо за спиной услышал мерзкий смешок и почувствовал запах табака.       Дыхание спёрло, будто зловонный дым проник под самые рёбра. Меньше всего сейчас хотелось вспоминать о том злополучном дне. Он нервно выдохнул, видя перед собой два больших взволнованных глаза, уже полыхавшие карим пламенем. Он прищурился. Эрен обещал себе больше не бояться, даже если перед ним стоял самый грозный дракон на свете. Лучше мама сделает ему выговор за беспечное поведение, чем узнает о другом, куда более серьёзном проступке.       Карла внимательно смотрела на сына, словно искала в его глазах истину. Но видела только бурлящий огонь несправедливости — когда-то верный признак того, что он не умеет лгать. Однако сейчас появилось что-то ещё, о чём упрямый мальчишка явно не собирался ей рассказывать.       — Ты рад, что они струсили?       Эрен резво выпрямился, ошарашенно глядя на смягчившиеся черты матери. Он открыл рот, чтобы выкрикнуть что-то дерзкое, с вызовом, но не смог произнести ни слова.       Мать медленно выпрямилась, кивая, будто самой себе.       — Весь в отца. Никаких тормозов, — она отвела взгляд, словно говорила не с ним.       Карла коснулась своей щеки, закрыв половину лица, но даже так Эрен чётко уловил странную, горькую улыбку.       — Я поверю тебе на этот раз. Но если узнаю… — она угрожающе направила на него указательный палец, серьёзно глядя на мальчишку.       Эрен тут же нервно замотал головой, зажмурившись, пытаясь прогнать призрачный дым вокруг себя.       Карла не сдержалась, рассмеявшись. И когда материнское пламя сбавило обороты, он облегчённо перевёл дух, хоть и почувствовал в груди болезненный укол. Эрен натянуто улыбнулся в ответ и отпрянул, собираясь уходить.        — Ты мне так и не рассказал, как провёл Микасу, — будто невзначай спросила Карла. — Вернулся и всю неделю был хмурее тучи. Что-то произошло?       Тело вновь обдало жаром, будто по щелчку маминых пальцев. Волосы словно от дуновения ветра зашевелились, и голова пошла кругом. Да к чему столько вопросов? Почему именно сейчас?       — Д-да не волнуйся ты так, мам, всё было отлично: она живёт недалеко от Армина, это не составило никакого труда! — он неловко засмеялся, дотронувшись до затылка.       «Скажи-ка, быть шутом в семье Йегер — похвально?»       Челюсть неприятно сжалась.       «Отвали, придурок», — мысленно бросил он, пытаясь прогнать наваждение.       Карла спустилась и наклонилась, став на одном уровне с глазами сына.       — Тогда ты должен был познакомиться с её родителями. Какие они? — её глаза становились всё больше, казалось, не было и края её любопытству.       По спине пробежал холодок. Лицо, напротив, горело так, будто он стоял близ костра. Одно неловкое движение — останется лишь пепел. Вот только словно пригвоздило к месту — не сдвинуться. Опять.       «Что, язык проглотил, сопля?»       Он нахмурился. Воспоминания били гораздо сильнее, чем все вместе взятые задиры. Чем горящие глаза матери. Если он не перестанет реагировать на своё же воображение, она прознает больше, чем он может себе позволить. Нужно собраться.       — Кхм, я лишь издалека увидел её маму… госпожу Ханну, — вспоминая, он сглотнул и нервно закашлялся. — Я не стал задерживаться у них, уже было поздно, — Эрен стал теребить мокрые пальцы за спиной, стараясь не возвращаться мыслями к тому дню.       Он не упомянул, как почти сбежал оттуда, трусливо поджав хвост. Каким взглядом Микаса провожала его. Последний трус.       Карла вдруг отступила, уловив непривычное беспокойство на лице сына, и дала ему время для передышки. Она развернулась вполоборота, задумавшись.       — У меня всё же не укладывается в голове, как же они могли допустить её совершенно одну, без сопровождения, в город… Насколько я понимаю, они живут на ферме, неужели некого было послать вместе с ней?       Эрен растерянно пожал плечами, чувствуя, как ноги вдруг тяжёлым грузом стали тянуть его вниз. Девчонка смогла за себя постоять — это главное. Без него.       Он склонил голову, поджав губы, понимая, что уже не может хранить в себе всё то, что так и норовит выплеснуться наружу.       — На самом деле… — мальчишка неловко перемялся с ноги на ногу, выдыхая. — Их ферма куда меньше, чем я представлял. Я думал, увижу много всяких овощей, фруктов, но… — он замолчал, пытаясь подобрать слова.       Карла придвинулась и понимающе взяла его за руку.       — Микаса упомянула, что её мама больна, наверное, более некому ухаживать за всем, — она утешительно взглянула на сына.       — Она правда выглядела не очень… — он попытался сглотнуть, но в горле пересохло. — Они… не так живут, как мы, — Эрен с сомнением взглянул на мать.       Глаза Карлы непроизвольно округлились. Она медленно присела перед ним на корточки.       — Ты, должно быть, слишком много заметил в тот день? — она смотрела на него внимательно.       Эрен осторожно закивал, с облегчением осознавая, что больше никто не стоит за спиной.       — Мам… а это плохо? Что я не притворился? — он поджал пальцы, глядя с надеждой.       — Почему ты так думаешь? Ведь ничего страшного из этого не вышло, — успокаивающе проговорила она, погладив его по макушке.       Эрен сделал глубокий вдох.       — Я… сделал недостаточно в тот день, — его голос задрожал. — Я должен был поддержать, но… просто не смог, — слова давались невероятно тяжело, но с каждым вдохом груз вины будто куда-то сдвигался, позволяя дыханию постепенно выровняться.       Взгляд Карлы потяжелел, а плечи опустились, будто что-то сверху надавило на неё.       «Нашей семье не везло с лёгкой жизнью. Важно ценить то, что мы имеем».       Слова отца прозвучали громче остальных. Эрен выпрямился, будто ощутил его присутствие.       — Она… она ведь такая же, как я. Но почему тогда?…       Последовал грустный вздох, когда тёплая материнская рука коснулась горячей щеки. Эрен вздрогнул и с облегчением закрыл глаза. Как ни странно, на него не обрушился огненный шквал — напротив, он почувствовал себя чуточку лучше. Что не всё ещё было потеряно для него.       — Возможно, у них в семье свои трудности. Микаса не говорила, кем работает её отец?       Эрен на какое-то время задумался, успокоившись.       — Кажется, он доктор, — мальчишка вдруг ухмыльнулся, мысленно похвалив себя за феноменальную память.       Тёплая улыбка тут же проявилась на лице матери.       — Это очень благородная профессия.       — Главное, папа ведь помогает докторам! Строит для них госпитали, — Эрен оживился, с гордостью задрав подбородок. Плечи, до этого поникшие, уверенно распрямились.       Карла тепло рассмеялась.       — Наш папа связан с ними, это правда. Возможно, он даже знаком с отцом Микасы.       — Тогда у нас с ней больше общего, да ведь? — он с надеждой взглянул на маму, ощущая, как внутри вновь забурлила внутри энергия.       Карла несколько секунд проникновенно глядела на сына, а потом её лицо снова обрело больше серьёзности.       — Конечно. — Она прокашлялась, отведя взгляд. — Эрен, ты ведь не задаёшь ей никаких… странных вопросов? — уголок её рта приподнялся, но явно не от радости. — Про их…       — Про их какие-то недостатки? — перебил он, придвинувшись к матери ближе, пытаясь по её глазам определить правильный ответ.       Карла сжала губы в одну линию и медленно кивнула.       — Микасе было бы неприятно это услышать. Она хорошая девочка, и мне тоже очень нравится, — щёки мальчишки вмиг покраснели. — Не обижай её, — она почти невесомо дотронулась пальцем его носа, сбивая всю спесь.       Эрен тут же выпрямился, насупился и отстранился. Он хотел казаться уверенным — таким, каким должен быть в глазах матери.       — Мам, ты что?! Я ни за что не обижу Микасу! Она теперь мой друг и точка, — со всей серьёзностью заявил он.       Карла засмеялась и успокаивающе прижала сына к себе. Её улыбка по-особенному засияла.       — Я знаю, Эрен. Просто нам легче обидеть близких, самим того не понимая, — мальчишка вслушивался, внимательно впитывая каждое слово матери. — Будь аккуратен в своих желаниях и выражениях перед остальными. Это всё, о чём я тебя хотела попросить, — отстранившись, она легко коснулась его щеки, всё также улыбаясь.       Эрен завороженно глядел на неё и, долго не задумываясь, кивнул, поджав губы. Он не хотел больше её подводить. Но не был уверен, что этого больше не случится.

***

Nothing But Thieves — Evolution

      В дверь дома позвонили — и Эрен с радостью в глазах ринулся открывать, подлетая, будто за спиной появились крылья.       — Проходи, я уже заждался! — его улыбка до ушей обезоруживала.       На пороге стоял Армин, который моментально расплылся в лучезарной улыбке, заразившись лёгкостью от Эрена. Ему редко доводилось видеть мальчишку таким открытым.       — А где… — Эрен высунулся из дверного проёма, энергично мотая головой влево-вправо.       — Сказала, что придёт сама, — друг пожал плечами, входя в поместье.       — Здравствуйте, миссис Йегер, — с особой вежливостью произнёс Армин, слегка поклонившись.       Карла спокойно сидела на диване, скрывая лицо за чтением газеты.       — Миссис Йегер? Неужели я так стара, Армин? — она отодвинулась, устремив цепкий взгляд на него.       Эрен встал позади, с интересом наблюдая, как с каждой секундой всё сильнее краснеет лицо друга.       — Н-нет, что вы! — он до отчаяния пытался объясниться, но язык лишь немел, пока всевозможные слова покидали его. — Я просто…       Карла усмехнулась его реакции и отложила газету.       — Ты можешь называть меня по имени, я не обижусь, — её притягательная улыбка могла обезоружить любого, не говоря уже о нём.       Сглотнув, Армин лихорадочно закивал.       — К-конечно, простите, — он неловко сделал поклон, на что Карла лишь безобидно посмеялась, как вдруг, будто из ниоткуда, появился Эрен, тут же уволочив друга во двор.       Выйдя на улицу, мальчишки моментально расслабились и, игриво подталкивая друг друга, побежали вдоль двора к своему излюбленному месту — беседке на летней веранде.       — Это что было? Не помню, чтобы ты так напрягался при моей матери, — Эрен не мог угомониться, усмехаясь.       — Н-ничего я не напрягся, просто твоя мама такая… — Армин покраснел сильнее прежнего, не найдя толковых слов для объяснения, отчего Эрен не удержался и прыснул со смеху.       — Н-нет, я хотел сказать… — продолжал оправдываться он, пока Йегер чуть ли не катался по земле от хохота.       Арлерт недовольно нахмурился: оставаться в дураках он не мог себе позволить и без лишних слов накинулся на него, повалив на траву, однако тот лишь рассмеялся.       — Да ты настоящий помидор… — Эрен впопыхах вытирал слёзы, поднимаясь. — Видел бы ты себя, — всё ещё усмехаясь, он стал отряхиваться от попавшей на одежду травы.       Арлерт хмуро смотрел на него, сложив на груди руки.       — Видел бы ты своё лицо, когда читал записку от Микасы! Расскажу ей обязательно, — ляпнул он, обиженно глядя на Йегера, когда тот мгновенно встал.       Эрен посмотрел на него пристально.       — Она причём здесь? — его голос неожиданно стал серьёзным. — Ей же нужна была помощь, Армин! Как ещё я должен был среагировать, не слыша от неё ничего с того самого дня? Не зная, поступил ли я как полный придурок или нет! — тяжело дыша, повысил он голос.       Йегер был на волоске от того, чтобы сорваться на друга. Тот быстро смекнул свою неправоту.       — Эрен, я не это хотел сказать! — он подошёл ближе, пытаясь успокоить, но тот лишь отмахнулся, уходя в беседку.       Армин медленно прошёл за ним, поникнув.       Вокруг беседки раскинулся цветочный сад, источая смешавшиеся ароматы цветения. Эрен сидел на скамейке, демонстративно повернувшись к Армину спиной.       — Послушай, я правда ничего такого не имел в виду, — Арлерт уселся позади него, пока тот хмурым взглядом рассматривал бутоны.       Эрен зацепился за поникшие белые лилии, растущие в стороны.        — Да ты как обычно, — пробурчал мальчишка, принявшись копаться в растениях в тщетных попытках приподнять цветы.       — Я знаю, что Микасе здорово досталось тогда, если бы не ты… всё что угодно могло произойти, — Армин сглотнул, сцепливая запотевшие ладони. — Если здесь и есть придурок, то это точно не ты… я не должен был ничего говорить… прости.       Пальцы дрогнули на стебле, почти готовые сорвать.       Эрен моргнул, уставившись на свою руку, и дёрнулся, отпуская цветок. Мальчишка развернулся.       Он не удивился, застав напротив щенячий, просящий прощения взгляд. Армин порой слишком тонко чувствовал свои ошибки, нося их на себе будто бесконечные грузы песка. И чаще чем нет, он был готов тонуть в извинениях, лишь бы его простили. Йегер тяжело вздохнул и притянул друга к себе. Армин не был виноват, Эрен это знал.       — А ну не кисни, — Эрен слегка улыбнулся, пытаясь подбодрить расстроенного друга.       Руки Армина слабо легли ему на спину, когда Йегер почувствовал дрожь по всему телу друга.       — Будь я на твоём месте тогда, я бы точно струсил, — отстранившись, осипшим голосом проговорил Арлерт, шмыгнув носом и часто заморгав.       Всё-таки растрогался. Эрен пронзительно взглянул на друга.       — Нет. Будь ты там, ты бы поступил умнее. Позвал бы взрослых, на худой конец мою мать. Но не струсил, — он уверенно покачал головой, поджав губы.       Вина после разговора с матерью утихла, но никуда не хотела уходить, всюду сопровождая его.       Армин поднял на него покрасневшие глаза.       — Но ты поступил правильно, Эрен. Не каждый смог бы дать отпор троице хулиганов.       Тот фыркнул, нахмурившись.       — Это громко сказано. Стоило одному из них узнать меня, чтобы все испугались. Я даже не ударил никого, — голос мальчишки дрогнул. — Ничего не сделал.       В нём кипело всё ещё свежее чувство обиды, смешанной со стыдом после случившегося — хоть и вернее от того, что по-настоящему ничего не произошло.       И это волновало гораздо больше. Его всё ещё хрупкое самолюбие было задето самым неприятным образом. Но он не мог произнести об этом и слова, не злясь.       Ведь ему хотелось снова испытать то жгучее, пугающее чувство. Но внутренний голос продолжал отчаянно бить во всевозможные колокола — подсказывал об опасности от манящего желания.       «Будь аккуратен в своих желаниях».       Он сглотнул, будто за ним всё ещё наблюдали огромные драконьи глаза.       Армин положил руку на напряжённое плечо и слегка стиснул его.       — И хорошо. Что бы сделала с тобой Карла, узнав, что ты снова подрался? — друг серьёзно взглянул на него, видя, как тот с силой сжимал свои кулаки.       Эрен замер, медленно повернув голову.       Армин смотрел на него совершенно иным взглядом. Ну конечно, гений всё тогда понял. Но почему сделал вид, что ничего тогда не случилось?       Губа мальчишки дрогнула. Арлерт помнил ещё тот первый случай. Эрен заступился за него и без всяких раздумий ввязался в драку.       Йегер до сих пор помнил вкус первой победы. Затем после Гёсса. Пламя загоралось всякий раз всё сильнее — казалось, его невозможно ничем потушить. И мальчишка жаждал ощутить это снова. И снова.       Эрен осёкся, вспомнив отметку на коже Гёсса. Взгляд Армина, полный ужаса, словно в тот момент после первой драки перед ним стоял не Йегер, а кто-то совсем чужой. Мать узнала в тот же день обо всём — ему не нужны были длительные беседы о его безрассудном поступке. Казалось, он всё понял.       Что-то однажды внутри ёкнуло. Заставило его тогда остановиться. Не гоняться за этим странным чувством впредь. Но теперь не смог.       «Ты рад, что они струсили?»       Он выдохнул, чувствуя тёплое, родное дыхание рядом. Но этого было недостаточно, чтобы залатать эту ноющую пропасть, требующей от него куда большей смелости и полной отдачи.       «Йегер — тот, кто идёт туда, куда другие боятся идти. Кто защищает своих. Кто берёт на себя тяжёлую работу, чтобы остальные могли жить спокойно».       «Весь в отца. Никаких тормозов».       Ногти впились в ладони. Отец знает, что ему страшно. Но бояться значит не быть Йегерем. Получается, у Эрена был только один путь — бить напролом, чтобы не подвести семью. Чтобы защитить.       — Эй.       Арлерт коснулся его ещё раз, теперь мягче, заставляя вынырнуть из гнетущих мыслей.       — Я не расскажу. Только обещай больше не лезть в это, ладно? — глаза друга были полны светлой надежды. И Эрену искренне хотелось поверить в его веру тоже.       «Помнить о том, что ты не один в этом мире, сын, — твоя наибольшая ответственность».       «Я поверю тебе».       Но мальчишка тряхнул головой, отсеивая пугающие мысли. Он уже знал, как должен поступить.       Эрен повернулся к другу, с любопытством глядя на него.       — Я смотрю, ты серьёзно воспринял слова моей матери, — он улыбнулся, чувствуя, как неудержимо хочет сорваться вновь смешок.       Армин мгновенно смутился. Лицо предательски залила краска.       — Ты неисправим! — Арлерт закатил глаза, шутливо толкнув его со скамейки.       Мальчишки разразились смехом, начав небольшую передрягу между собой, когда неожиданно прозвучал громкий голос Карлы:       — Эрен, иди встречать свою гостью!       Они тут же прекратили и встали, глядя вдаль округлившимися глазами.       На балконе величаво стояла Карла, а чуть позади неё смущённо опустила голову Микаса, чьи тёмные волосы практически полностью закрыли лицо.       Эрен застыл, чувствуя невероятную сухость во рту. В голове мысли одна за другой проносились с невероятной скоростью. Понравится ли ей его дом? Что первым показать? Но что ему сказать? Спросить о её самочувствии?       Армин легонько ткнул его локтем. Тот тут же вздрогнул, оглядывая себя. Эрен вихрем смёл мелкую, попавшую на одежду траву, и аккуратно стряхнул с плеча найденный лепесток лилии.       Впопыхах они собрались и, быстро переглянувшись, поспешили к дому.