Глава 3.

Подсознание Эвтиды       Медленной поступью Андерс вступил на незнакомую территорию. Здесь были равнины, поляны, много сосновых деревьев и небольшие холмы. Ничего не напоминало его привычные места обитания, состоявшие из лощин, скалистых ущельев и гор, по которым он так любил бродить. Конечно, лес тоже был частью того, где он жил, но там он не отличался особой густотой, как этот.              Всё так же неторопливо бродя по здешним землям, Андерс думал о том, что будет, когда он столкнётся с хозяйкой данной территории. Как она отреагирует на его появление? Будет ли рада? А может в страхе подожмёт уши и подставит живот? Вполне возможно, что она вообще не покажется, а лишь уйдёт подальше и переждёт, когда он вернётся к Амену, и будет надеяться на то, что он больше не побеспокоит её.       Но как бы то ни было, Андерс не собирался сдаваться. Ночь только началась, и у него было много времени, прежде чем его хозяин и друг проснётся, если, конечно, ничто не потревожит его сон. Но это маловероятно.       Успокоив себя, волк лёгкой рысцой потрусил вперёд, пытаясь уловить запах здешней волчицы. Спустя какое-то время он понял, что прошёл уже немалое расстояние, но не обнаружил даже слабого намёка на её присутствие.       «Хм-м, неужели она почти не ходит по своим владениям? Это странно.»       Остановившись в раздумьях, Андерс снова, как следует, принюхался. Ночной воздух по обыкновению пах свежестью, приятно щекоча ноздри. И тут до его обоняния вместе с порывом ветра донёсся слабый намёк на что-то… ягодно-мятное?       Неожиданно сбоку раздалось глухое рычание, и его сшибли с лап. Упав на бок, и тут же вскочив, он увидел только мелькнувший среди кустов хвост.       Внутри вспыхнуло раздражение и желание отомстить. Подавшись этому порыву, Андерс рванул следом за обидчицей.

─═ڿڰۣڿ☻ڿڰۣڿ═─💎─═ڿڰۣڿ☻ڿڰۣڿ═─

      С трудом перепрыгнув через поваленное дерево, Тэкера почувствовала подкашивающую боль в передней лапе. После сегодняшнего покушения она, как и Эва, была не в лучшей форме. Уловив чужое присутствие, она покинула убежище и оправилась навстречу нарушителю, но при этом обходя его так, чтобы ветер дул в её сторону. Не хотелось, чтобы он её учуял и застал врасплох.       Сейчас она жалела о своём необдуманном поступке. Можно же было аккуратно следовать за ним или затаиться. А она вместо этого испугалась и пихнула его. Благо, он не успел среагировать. Кто знает, чтобы он сделал с ней в этом случае.       Хотя судя по тяжёлому дыханию и топоту сзади, он решил её догнать.       «Каков глупец! Неужели непонятно, что ему тут не рады? Надо было выждать получше и швырнуть его в дерево.»       Резко свернув вправо, Тэкера побежала быстрее, несмотря на повреждённую лапу. Удрать от противника было важнее.       А тот тем временем уже вошёл в охотничий азарт и с удовольствием смаковал, появившийся в воздухе, аромат страха. Он отличался от того, что был в реальности. Тот вызывал неприкрытую ярость от того, что кто-то посмел угрожать их с Аменом самкам. А здесь он забавлял и заставлял прибавлять скорость. Хотелось догнать волчицу и наконец-то познакомиться, а также успокоить и сказать, что уже всё хорошо, и нечего опасаться.       Однако чертовка, как на зло, удирает всё быстрее и быстрее. Ничего, хорошая погоня хоть и оттягивает неизбежное, но вместе с тем сделает момент поимки интереснее и добавит перчинки.       Решив добавить будущей даме сердца и, конечно же, тела мотивации, Андерс припустил чуть быстрее и задрал голову, чтобы взвыть. Громкий и глубокий звук прошёл сквозь ночь, вызывая ещё больше мурашек по телу Тэкеры.       Уставшая волчица всё чаще стала задумываться о том, чтобы остановиться или спрятаться. С досадой понимая, что в этом участке леса совсем нет укрытий, она решила, что будет бежать до последнего вздоха, если потребуется, но просто так не сдастся, чтобы потешить самолюбие преследователя. Это было не в её характере.       Однако спустя, по ощущениям, минут 15, Тэкера прислушалась и поняла, что не слышит звуков погони: ни дыхания, ни шагов. Только сплошная пелена тишины, которую ничего не нарушало.       «Что он задумал? Тяжело предположить, что он решил оставить погоню и вернуться к себе.»       Решив не расслабляться, но дать себе и своей лапе небольшую передышку, волчица, слегка прихрамывая, двинулась вперёд. Местность была смутно знакомой, потому она не очень много времени уделяла тому, чтобы обойти территорию, она пользовалась небольшим клочком леса, где поблизости от логова текла речка. Ей нравилось смотреть на воду и размышлять о разном. А это же место находилось на небольшом холме, куда она прибежала, не разбирая дороги.       И снова будто отовсюду раздался вой. В эту же секунду со спины на Тэкеру обрушилось тяжёлое тело, из-за чего оба кубарем покатились вниз. За этот короткий, но весьма интересный момент оба сделали соответствующие выводы: Тэкера решила, что всё же она зря поторопилась и не убила этого заблудыша, ну а Андерс понял, что нужно тщательно рассчитывать траекторию при прыжке на зарвавшуюся самку, хотя раньше его это умение не подводило.       Уже в низине Тэкера, придавленная и взбешённая, как адская гончая, с ненавистью смотрела в глаза того, кто разложился на ней с особым комфортом и, по-глупому ухмыляясь, тяжело дышал.       — А ну слезь с меня, кусок обоссанного снега! — прорычала она.       — Фу, как грубо, где твои манеры? — насмешливо поинтересовался Андерс.       — Там же, где и твои. Нет, не смей! — со злостью и паникой самка попыталась увернуться, но волк всё же совершил задуманное и лизнул её в нос.       В отместку она решила укусить его, но Андерс быстро вскочил и отбежал в сторону. Тэкера решила было догнать его, но тут правую лапу прострелила боль, и она, заскулив, лишь поджала её и осталась на месте. На морде самца появилось страдальческое выражение.       — Сильно болит?       — Нет, конечно. Я просто симулирую, чтобы ты ко мне подошёл. Да, болит! И это целиком твоя вина.       — Извини. Можно я посмотрю?       — Да, только ничего не делай.       Опустив уши, Андерс приблизился и скосил взгляд на травмированную конечность. Изящная, но крепкая лапка была опухшей. Но сразу стало понятно, что перелома нет, просто она была подвёрнута.       — Всё в порядке, это растяжение, — сообщил Андерс.       — Спасибо, доктор Айболит, — саркастично произнесла самка.       — Эх, ладно. Оставим тему твоих манер пока закрытой, но мы к ней обязательно вернёмся позже.       — А пока откроем тему, которая ну очень-очень сильно меня интересует. Кто ты такой и что здесь делаешь? — испытующе спросила Тэкера, прищурив ярко-зелёные глаза.       Устало вздохнув, Андерс решил, что не стоит ей сейчас говорить о том, что пришёл он в подсознание её человека, потому что они являются истинной парой. Было ясно, что его суженая — диковатое создание, которое даже и близко не догадывается, кем он ей приходится. Иначе бы она сразу показала, что знает об их парной связи.       Конечно, в настоящее время истинность стала редким явлением, но не настолько, чтобы забыть, что это такое. Несколько веков назад истинность была обыденной вещью, но эпидемии, войны и другие малоприятные события привели к тому, что вероятность встретить истинного почти равняется нулю. Особенно это касается оборотней. Их популяция ниже человеческой, спасибо тысячелетнему геноциду. Слава Богине Матери всей жизни, уже многие десятилетия оборотни и люди имеют одинаковые базовые права. Несомненно, по статусу каждой расе принадлежат особые категории прав, но это не подчёркивает их отличие, а наоборот, показывает, что мнение и свобода каждого человека или оборотня важны, учитывая культурные и видовые различия.       Решив прикинуться дурачком и попытаться наладить контакт, волк произнёс:       — Меня зовут Андерс, и я попал сюда абсолютно случайно. Не знаю, что произошло. Меня просто перекинуло сюда.       — Знаешь, это выглядит чересчур подозрительно.       — Другого объяснения у меня нет, возможно, тебе нужна была поддержка, и ты неосознанно призвала меня, как тогда.       — Тогда? О чём ты говоришь?       — О том, что я почувствовал то, что вы с девушкой были в опасности, и услышал у себя в голове твои мольбы о помощи. Неужели ты совсем ничего не помнишь?       — У меня происходит путаница в голове… Я помню только горящие красные глаза и то, что их обладатель хотел нам навредить.       Андерс понимающе кивнул:       — Да, так и было. Как ты себя чувствуешь? Помимо лапы тебя ещё что-нибудь беспокоит?       — Голова болит, слабость, хочется отдохнуть, а ещё лучше поспать.       «Наверняка, она даже не догадывается, как трогательно выглядит сейчас. Опущенные ушки с пушком, совсем как детёныша, большие глаза цвета листвы в разгар лета, бурый мех с небольшими участками рыжины. Весьма очаровательное создание, имя которого я, кстати, до сих пор не знаю.»       — Интересно получается.       — Что именно? — спросила волчица, навострив уши.       — То, что я тебе сказал своё имя, а ты мне своё не назвала, — усмехнулся Андерс.       — Тэкера.       — Ахах, ты с таким подозрением это протянула, как будто я спросил то, что должно быть тайной покрытой мраком. Но мне очень нравится твоё имя Тэкера-а-а, — проговорил волк, растянув гласные, акцентируя внимание на том, насколько ему нравится её имя.       Фыркнув на это, Тэкера тут же зевнула. Умилившись этому, Андерс невольно махнул хвостом и предложил:       — Провести тебя до логова?       — Нет, я останусь здесь, идти далеко, а лапа уже прилично разболелась.       — Тогда давай я тебя отнесу на спине? Что скажешь?       — Тем более нет. Я решила и остаюсь тут, а ты можешь возвращаться.       Самец на это лишь закатил глаза, чем вызвал очередной прилив раздражения у Тэкеры.       «Ц-ц-ц, прицепился, как репейник к хребту: знаешь, где находится, но хрен избавишься.»       Смотря на её гримасы, Андерс захотел было рассмеяться, но решил не провоцировать столь чувствительную натуру. А потому лишь накрыл морду лапой, вроде как почесаться, но на самом деле скрыл улыбку.       «Да уж, мне досталась пара с характером, но это очень хорошо. С такой чертовкой никогда не будет скучно. О, она решила прилечь, надо согреть её.»       — Не против, если я тоже лягу? Ты чертовски измотала меня, а я просто хотел познакомиться.       — Очень против, но тебя это не остановит, верно? — уже зная ответ, Тэкера задала этот вопрос чисто из вредности.       Вторую часть предложения она благоразумно проигнорировала. Не хотелось уже никакой новой информации, тело требовало сна и отдыха.       — Абсолютно верно.       Осторожно приблизившись к ней, Андерс лёг сзади, прижавшись к приятно пахнущему меху, и уткнулся влажным носом в шею, прикрыв глаза. Тэкера лишь тихонько заворчала и устроилась поудобнее, стараясь не тревожить лапу.

─═ڿڰۣڿ☻ڿڰۣڿ═─💎─═ڿڰۣڿ☻ڿڰۣڿ═─

Реальность       Эвтида балансировала на грани сна и бодрствования. Это ощущалось, как погружение в воду. Она, то вынырировала на поверхность и была готова открыть глаза, то погружалась обратно в отрывочные сновидения, которые делились на 2 типа.       В первом случае она видела свою обычную рутину, детство, учёбу в университете, работу, долгожданные выходные. Они были похожи на перемотку фильма со своей автобиографией. За этим было интересно наблюдать, особенно, если учитывать то, что здесь Эва, как бы не действовала в них напрямую. Она просматривала свою жизнь и саму себя со стороны, заново переживала все события и чувства. Даже делала выводы и пыталась дать советы прошлой Эве. Однако та оказалась невосприимчива к её попыткам привлечь внимание. А потому Эва в настоящем лишь пожала плечами и смотрела дальше.       Но потом направления сна резко перескакивали на 2 тип. В нём разворачивались альтернативные события её сегодняшнего вечера. Они с Агнией вышли из кино, зашли в круглосуточный магазин, набрали всяких вредных вкусностей и пошли домой всё это уничтожать под очередной боевик или фэнтези. Здесь Эва уже не наблюдала, а непосредственно участвовала во всём происходящем. Это было приятно и успокаивало нервы, помогая уставшему мозгу поверить в то, что произошедшее было выдумкой. Не было того парка, ублюдка, напавшего на неё и… всего остального.       Девушка уже действительно почти решила, что ей всё приснилось, но тут перед внутренним взором снова встала огромная фигура с удушливым запахом и алыми глазами, что прожигали нутро своим выражением и кровавой тьмой, клубящейся в них и засасывающей, словно чёрная дыра, не оставляя шанса на то, чтобы вырваться из этого кошмара.       Эва снова оказалась в переулке, где не было ни малейшей возможности на спасение или побег. Эта безумная улыбка и мерзкие, отвратительные фразы, обещающие больное наслаждение для него и унизительную смерть для Эвы.       Она понимала, что это сон, помнила, как всё закончилось на самом деле. Однако происходящее во сне казалось беспощадной реальностью: зловонный воздух переулка от мусорных баков, холод и мурашки по коже, ощущение выпавшего желудка и заходящегося в беспрерывном ритме сердца… Эти и другие факторы — все они смешались в тошнотворном коктейле боли и отчаяния, наполняя рот горечью.       Хотелось проснуться и оказаться в реальности, чтобы удостовериться в том, что всё это закончилось, что она жива, а не валяется в грязном переулке, пронзённая ножом, что медленно проворачивается в её лоне, покрывая руки насильника ещё тёплой кровью, которую тот в порыве безумного сладострастия будет слизывать, словно это то, без чего он лишится жизни или окончательно впадёт в пучину сумасшествия, где уже не будет тех редких проблесков здравых мыслей.       И тут резко появляется он — оборотень, спасший её. Всё повторяется снова — драка, блеск лезвия, откушенная голова, покатившаяся, как футбольный мяч, взгляд неоновых глаз, чьё выражение она так и не разгадала. Самым главным было то, что их обладатель не пытался причинить ей вред, а лишил жизни её карателя. Потом Эву окружил его запах… Запах граната, что был так любим ею. Он успокаивал и дарил ощущение безопасности, обволакивая всё её дрожащее существо, жаждущего и понимающего того, что оно будет жить.       Но если раньше он чувствовался, как находящийся рядом, то сейчас Эва буквально была окружена им. Он был накинут на неё сверху, как мягкий, плюшевый плед, в который хотелось зарыться лицом и дышать, дышать всю жизнь, не переставая…       И ещё было очень тепло, так, как никогда. Девушка, априори, не могла быть мерзлячкой, как некоторые люди. Волчья кровь не давала мёрзнуть, а потому многие оборотни зимой не заморачивались с верхней одеждой, как те, в чьих жилах текла человеческая кровь.       Однако сейчас это тепло не вызывало желания открыть глаза и избавиться от него. Хотелось остаться в нём на подольше и без конца нежиться. Но что-то всё же вызывало дискомфорт. В попу, вплоть до поясницы и чуть выше, упиралось что-то твёрдое и пульсирующее.