Глава 4.

      Сонный мозг пытался подкинуть различные варианты, чем же являлось неведомое нечто.       Вряд ли это кот, потому что у меня нет животных. Не мог же он просто так появиться на 4 этаже…       Нет, точно нет. Тогда массажёр, только почему я не помню, как включала его?.. Сомневаюсь, что использовала его после вчерашнего.       Всё также пребывая в некоторой растерянности, Эва слегка поёрзала, тут же замерев, когда почувствовала, что в ответ на её действие произошло тоже самое.       В голову тут же закрались подозрения, что сейчас она спит не одна. Хотя Эва всегда ложилась и просыпалась в полном одиночестве. В 23 года она так и осталась девственницей. Не потому что у неё были какие-то строгие моральные принципы или что-то ещё. Нет, просто в ней говорили комплексы. Ей не хотелось никого посвящать в то, что она неполноценный оборотень. Это бы только усложнило её жизнь, а ей нравилась то, как она живёт сейчас. Есть своя квартира, друзья, работу бы, правда, не помешало найти, но в остальном её всё устраивало.              Конечно, в университете было несколько поклонников, однако Эва быстро отбивала их интерес тем, что напрямую говорила о том, что у них нет шансов, что ей не нужны отношения. А если и это не помогало, то в ход шло её любимое оружие — безразличие и игнорирование. Уж это её никогда не подводило.       Почти примирившись с мыслью, что у неё на фоне стресса начались тактильные галлюцинации, Эва снова начала погружаться в сон, как вдруг в ягодицы произошёл толчок, потом ещё один и так несколько раз. Точкой кипения стало то, что под одеялом сжали грудь и начали неторопливо массировать.       Окончательно проснувшись, Эва стала истошно орать и выпутываться из-под одеяла и загребущего тела, так нагло использовавшего её.

─═ڿڰۣڿ☻ڿڰۣڿ═─💎─═ڿڰۣڿ☻ڿڰۣڿ═─

      Амен, конечно, по-разному просыпался за все свои 35 лет, но такое с ним было впервые. Ни разу его слух не подвергался такому способу уничтожения, и ничего не угрожало сделать из него заикающегося невротика.       Это было только полбеды. Помимо всего прочего из него, похоже, решили сделать инвалида. Тело, что было так сладко и приятно обнимать во сне, наносило хаотичные и весьма болезненные удары. Особенно ему не понравилось то, как локоть девушки почти попал ему в кадык, но он вовремя уклонился.       — А-а-а-а-а-а-а-а!!! Отпусти меня, извращенец! — хрупкое на вид и ощущение создание оказалось сильным и вырывалось с особым рвением и отчаянием. К тому же имело сильные лёгкие, которые могли побеспокоить его добрых соседей.       Конечно, это было неудивительно, девушка боялась за свою неприкосновенность и жизнь, но не предоставляла Амену возможности вставить хоть одно слово.       Так, ну всё, хватит.       Поняв, что девушка не намерена успокаиваться, а отпускать он её не хотел, мужчина покрепче перехватил её талию, прижав к бокам руки, и перекатил их парочку так, что она оказалась под ним, лежа животом на сбитых простынях.       Верещать девица перестала только тогда, когда почувствовала, что вставший мужской член снова уткнулся в попу. На этом моменте Эва, не зная, как поступить, выбрала самый инстинктивный вариант поведения — замерла и ждала, что же будет дальше.       Амен тем временем старался не поддаваться первобытным требованиям, диктующим не просто лежать и удерживать девушку, а перейти к более активным действиям, классифицировавшихся в горизонтальной и не только поверхности.       С трудом взяв себя в руки, он откашлялся и спросил охрипшим от возбуждения голосом:       — Ну как, успокоилась? Ничего не ответив, девушка кивнула, а затем, словно опомнившись, тихо произнесла:       — Да…       — Вот и чудненько. Сейчас я отпущу тебя, а ты пообещай мне, что больше не будешь брыкаться и кричать, окей?       — Договорились.       — Хорошая девочка, — практически промурчал мужчина и напоследок как бы невзначай потёрся.       — Извини, простыни скользкие, — сказал Амен тоном а-ля сама невинность и слез с Эвы.       Девушка тут же воспользовалась этим и закуталась в одеяло, прижавшись спиной к изголовью большой кровати. В ответ заныла повреждённая поясница, а затем к ней присоединилось и всё тело. Казалось, что во сне и сразу после пробуждения Эва не чувствовала боли, но сейчас после кратковременной борьбы и схлынувшего адреналина нервные окончания пришли в себя и вспомнили своё предназначение.       Осмотревшись, Эва удостоверилась, что находится не у себя дома. Спальня была просторной и обставленной по-мужски минималистично, но в тоже время от неё веяло атмосферой уюта. Светлые стены, на одной из которых красовалась картина стаи волков в лунной ночи, шторы оттенка мокрого асфальта, постельное бельё тёплых тонов. По бокам кровати стояли маленькие шкафчики, на каждом из которых стоял небольшой ночничок.       Переведя взгляд обратно на своего спасителя, Эва сравнивала его сегодняшнего и вчерашнего. Человеческая форма была не хуже звериного обличья. Хрустально-синие глаза, растрёпанные белые волосы, напоминающие только-только выпавший снег, приятные черты лица с классическим налётом мужской красоты. Простая чёрная футболка любовно облегала выпуклые, можно даже сказать, скульптурные мышцы груди и пресса.       Под этим пристальным взором Амену стало слегка неловко, как будто девушка оценивает его внешний вид не в самом лучшем смысле. А потому он поспешил развеять её страхи:       — Эй, ш-ш-ш, не бойся, маленький волчонок. Я не собираюсь причинять тебе боль, — посмотрев на девушку доверительным взглядом, Амен протянул к ней руку, развернув её тыльной стороной.       — Давай сначала познакомимся. Я Амен Кортленд, а ты?       — Эва… Кх-м, Эвтида Дэвенпорт, — протянула она свою ручку в ответ, которую Амен пожал с особой осторожностью.       — Отлично, Эва. Если у тебя есть какие-нибудь вопросы, то я с радостью отвечу.       — Я хотела бы вас поблагодарить за то, что спасли меня.       — Пожалуйста. На моём месте так бы поступил любой добропорядочный мужчина.       — Да, но не каждый бы оторвал голову. Или мне показалось?..       Посмотрев на Эву тяжёлым взглядом, Амен ответил, чётко проговаривая и сжимая кулаки:       — Нет, не показалось. Он получил по заслугам или ты его жалеешь?       — Ни в коем случае. Я рада, что его гнусные действия прервались на мне. Страшно представить, сколько ещё омег могли оказаться на моём месте после и погибнуть или остаться инвалидами.       — Да, поэтому я и решил проблему в его лице раз и навсегда.       Амен умолчал о том, что он совершенно не контролировал себя в тот момент и не смог остановиться, даже если бы от этого зависела его жизнь. Ярость и жажда убийства переполняли его до краёв. Угроза истинной паре всегда делала альф, а в особенности оборотней чрезвычайно агрессивными. Они могли успокоиться только в 2 случаях.       Во-первых, они избавлялись от источника опасности, как и произошло вчера вечером. Во-вторых, утихомирить самца могла только его суженная, но тут уже могла случиться другая беда. Под влиянием инстинктов мог наступить гон, который в отличие от обычного проходил полностью в звериной форме и сопровождался бесконечным спариванием, а также стремлением оплодотворить самку. Кроме того, он ещё и длился дольше на несколько дней. Это было задумано природой специально для того, чтобы связь партнёров была крепче.       А потому Амену сейчас было, мягко говоря, не очень хорошо. Конечно, до гона не дойдёт, потому что он не был связан с этой девушкой, и она не носила его метку. Однако долговременный стояк был ему обеспечен. Ещё и её дразнящий запах диких ягод и мяты не делал ситуацию лучше.       За всеми этими размышлениями он и не заметил, как Эва начала снова засыпать. Девушка слегка покачивалась, зарывшись носиком в одеяло. Она выглядела такой юной и невинной. Насчёт последнего он был точно уверен. Оборотни отлично чуяли такие вещи. А ещё он чувствовал, что рядом с ней не было мужчины, который хотя бы просто постоянно присутствовал в её жизни. Нет, никакого, даже лёгкого намёка. Только чистый запах девственной омеги, дразнящий всё его естество. Хотелось аккуратно подлезть к ней и уложить на подушки, стянув одеяло. А затем он бы приподнял футболку и…       Похотливый дурман мыслей прервался трелью звонка. С несчастным вздохом и каменным членом Амен встал с постели и прошествовал в гостиную, где на диване лежал смартфон. На экране было имя звонившего: «Тизиан».       — Алло, привет, Тиз.       — Привет, дружище, как дела? — его тон, как всегда был бодрый и весёлый, несмотря на то, что настенные часы показывали 7 часов утра.       — Всё хорошо. Она проснулась и чуть не прибила меня, — совершенно обыденно заявил Амен и зевнул.       В трубке раздался безудержный смех:       — Аха-ха, а она мне уже нравится.       — Мне тоже, мне тоже… — расплылся в глупой улыбке Кортленд.       — А продолжения не будет? Ты цел?       — Да так, ничего серьёзного. Всего лишь парочка синяков, которые сойдут уже через 2-3 часа.       — Как она себя чувствует? — на этом моменте голос Тизиана посерезнел.       — Мы толком не разговаривали, и она почти сразу снова уснула.       — Значит, всё обсудите позже.       — Да. Пусть отдыхает столько, сколько нужно.       — Ну и замечательно. Мы почти закончили с твоим делом. Сейчас поедем всё оформлять. Мне нужно, чтобы вы потом приехали в участок.       — Хорошо.       — Отлично, тогда до встречи, Амен.       — До встречи, Тиз.       Закончив разговор, мужчина снова зевнул и взглянул на часы. Спать хотелось, но не тревожить девушку хотелось ещё сильнее, а потому Амен пошёл в спальню, где аккуратно переложил Эву ниже и накрыл вторым одеялом.       Омега нахмурилась, но глаза не открыла, а только глубже зарылась лицом в ткань. Нежно улыбнувшись, альфа разгладил эту крошечную морщинку между бровей кончиком пальца. После вышел и прикрыл за собой дверь.