Джон.

В свободное время, Чио сидела у моря, считая корабли. Сколько жизней унёс Тихий океан? Сколько погибло в нём рыбаков, странников? И лишь в солёных волнах, разбивающихся о камни, Чио находила утешение, прося у Богов благословения для каждого, кто шёл в море. Её жизнь с ранних лет не была счастливой. Пережившая смерть матери, разлуку с семьёй, Чио, часто вспоминала о родной деревне, и всегда на глазах проступали слёзы. Каждое из этих воспоминаний почти всегда было болезненным, оно терзало, рвало души, разбивало на осколки, как холодный, солёный ветер Прибрежья разбивал о скалы рыбацкие судна и корабли. Какие они, далёкие Земли? Что там, за горизонтом? Какие люди живут на другом берегу, чем живут, кому молятся? Как проводят своё время, плачут ли они так же, смеются? Чио не знала. Но порой, ей казалось, жизнь там, вдали, проще. Моряки, прибывавшие оттуда, были обласканы лучами Южного солнца. Они всегда улыбались и были добры к ней, бывало, читали стихи и обещали увезти с собой, но исчезнув, забывали о ней, как и она о них. А её жизнь шла своим чередом. Так, словно в ней не было места боли, разочарованию. Всегда кроткая, шустрая, улыбчивая, учтивая. Чио исполняла свой танец, сливаясь с ритмом воедино. Она встречала гостей, пела, разливала чай, и коротала ночи с теми, кто заплатит больше. Кто говорит слаще. Хотелось, порой, уйти. Но куда? К брату, который появился лишь раз, что бы снова покинуть? Лишь бы был счастлив...Благословенн пусть будет, щедро одарен. Переживший много зла, не погрязший в пучине грязи, его руки наверняка были запятнаны кровью, но сердце было таким же чистым, как и тогда...Много лет назад. У них была одна боль на двоих. И Чио не судила его. Это были послевоенные годы. Это был обычный город у берега океана, и её жизнь была бы обычной...И всё могло бы сложиться по-другому. Если бы Чио была другой. *** Молодой капитан распивал сакэ, разделяя радость с сотоварищами. Сейчас, он думал лишь о том, как выпить еще больше сакэ, потому что думать не хотелось ни о чём. Занесло же...На край света. Всего пару лет назад его народ воевал с японцами, а теперь те радушно их встречали, забыв старые обиды, будто и не было вовсе. Угощали моти и рисом. Предлагали сырую рыбу и чай. Но сырая рыба и чай Джона не интересовали. Его интересовало лишь сакэ, и женщины, белолицые, стройные, те, что танцевали, не позволяя разрушить наследие своей великой, многовековой культуры. Джону было около тридцати. Во всяком случае, так решила Чио, увидев его впервые. Его лицо было загорелым, глаза ядовито-зелёными, а волосы цвета горького шоколада. Он был красив, высок, и от чего-то всегда ей улыбался, заставляя прятать взгляд, смущаясь. Он нравился ей. Часто заходил в окию, но лишь однажды пришёл к ней. Чио резко обернулась, глядя на моряка. Он с улыбкой на неё посмотрел и захотел прижато к себе, но Чио отстранилась, окинув холодным, как серый океан, взглядом. - Ты красивая. - Тихо произнёс он. - Тебе, наверное, это часто говорят. Но я не видел женщины в ваших краях красивее. Может, ты не понимаешь меня. - Понимаю. - Едва слышно ответила Чио, распуская длинные, цвета вороньего крыла, волосы. Джон с восхищением на неё смотрел, боясь отвести взгляд. Очарованный ею. Её кимоно было из чистого шёлка, с красным воротником. На нём были золотой нитью вышиты узоры. - У тебя красивые серьги. Это жемчуг? - Джон попытался коснуться её лица, но Чио убрала его руку. - Подарок брата. - Значит, ты из знатной семьи? Что тогда делаешь здесь? - Искренне не понимал парень. - Как тебя зовут? - Чио. - Настоящее имя? - Да. - Послушай, тебе здесь не место. Что тебя тут держит? - Всегда много болтаешь или только когда выпьешь сакэ? - Хмыкнула Чио, глядя ему в глаза. - Чио. В Америке, ты могла бы зарабатывать иначе. Могла бы вообще не работать, если бы вышла за меня замуж. - А ты позовёшь? - Девушка вскинула бровь. - Позову. Женюсь! Хочешь, хоть сейчас! - Глупый... - Чио усмехнулась. Она не знала, что поразило в нём сильнее. Его смелость, его наивность или простота. Но он был другим. Не похожим на тех, кто захаживал к ним обычно. Было в нём что-то, что раздражало. И было в нём что-то, что заставляло задерживать взгляд. И сердце пропускало удар каждый раз, стоило взглянуть на красивого капитана. - Не веришь мне? - Обиженно спросил Джон. - Твоим лживым словам поверит разве что девчонка с улицы. - Может, я влюбился с первого взгляда? Зачем ты так? - Любовь с первого взгляда... - Чио усмехнулась. - Когда-то, я тоже верила, что это возможно. Но, чем старше становишься, тем меньше верится в любовь в принципе. - И чем мне тогде доказать то, что правда полюбил? - Злился Джон. - На колени упасть? Ты только скажи. - Расскажи мне... - Прервала его гейша. - Какая она жизнь, там, откуда ты родом. Мне кажется, она полна свободы. И дышится легче...Разве нет? - Это так...Здесь даже воздух другой. - Солёный. Пыльный. - Устало произнесла Чио. В чёрных, раскосых глазах заблестели слёзы. - Наш город создан из пыли, соли, и песка...И куда бы ты ни пошёл, как бы ни оттирал кожу, от этого запаха не избавиться. Он душит. Пожирает изнутри. Гложит. - Словно в сердце что-то мешает...Мешает дышать. - Ответил Джон, глядя на девушку. - Когда-то, мне так не казалось. Но вряд ли тебе, странник, интересна моя жизнь. Как думаешь, сколько мне лет? - Чио усмехнулась. - Двадцать? - Пятнадцать. - Пробормотала она. - Ты кажешься старше. Видела много плохого? - Слишком много плохого. - Тебя выдаёт взгляд, Чио. Он такой, словно у пожилой женщины, расставшейся с самым дорогим, что у неё было... - Это так. - Призналась Чио, садясь рядом с ним. - В моей жизни было мало хорошего. Но по-другому я жить не умею. Просто, не знаю, как. - Так странно. - Признался Джон. - Моя сестра, как и ты, мечтает увидеть мир. Только её жизнь, полна радости. Как она меня замучила просьбами взять её с собой, ты бы знала! А я говорил ей, что на судне одни мужики. Всё равно, просилась. Говорила, подстрижётся и наденет брюки! Что бы было не узнать. - Сколько ей лет? - 17. - Усмехнуся парень. - Работает в госпитале. - Моему брату двадцать. Не знаю, жив ли... - А что говорит сердце? - На сердце тепло. - Значит, жив, Чио. - Джон улыбнулся сквозь боль. - Почему он не заберёт тебя? - Наверное, потому, почему не заберёшь ты. Это очернит его репутацию. Если кто-то узнает, что я его сестра...Это ударит по его имени. Хотя, нет! Кохэку не такой. Он заберёт меня, однажды, вот увидишь! И, кто знает...Может, через пять или десять лет, ты увидишь меня в Америке. За берегом. - Даю слово, что это произойдёт гораздо раньше. - Поклялся Джон, мягко целуя её губы. - Только скажи, что согласна. И мы навсегда уедем отсюда, слышишь? - Глупый. - Повторила она. - Но я поверю тебе. Потому, что ты один из немногих, кто просто хочет поговорить со мной, а не жаждит моего тела.