Часть 5

      Кошмары, всем они снятся время от времени. Триггером их появления может стать что угодно. Слишком сильное беспокойство о грядущем событии, страшная история прочитанная накануне или причудливый выверт сознания.       И трехлетнему Гишу снится очередной кошмар.       Он идёт по лесу. Черные ветви без листьев, безлунная ночь. И лишь узкий луч света высвечивает дорогу.       Впереди него странно одетый человек, на нём самом странная одежда. Короткие, тихие фразы-вопросы. Такие же короткие фразы-ответы.        Они должны ступать осторожно. Их движения точны, но с каждым шагом незримое напряжение нарастает. Гиш чувствует как по спине пробежали мурашки. Лидер группы остановился и обернулся. Четыре глаза, тускло светящиеся зелёным светом. Капитан снял с головы какой-то прибор и Гиш увидел, что у того из глаз идёт кровь. Он что-то сказал, Гиш не разобрал слов, но тем не менее ответил. Слова сами срывались с губ, но Гиш ничего не понял, лишь набор звуков, смазанных, словно сказанных задом наперёд. Окрик.       Резкий разворот, взгляд через прицел на бедную фигуру старой женщины. Свет выхватывает тонкие нити, словно паутиной смыкающуюся вокруг, без труда рубящие стволы деревьев. Старуха оскалилась щербатой улыбкой под грохот падающих деревьев.       Страх. Он просыпается в глубине души. Но тело само знает что нужно делать. Руки крепче стиснули рукоять автомата пока сердце заходится бешеным ритмом. Руки напряжены, инстинкты шепчут нажать на спусковой крючок. Но всё это может быть уловкой, обманкой, потому, они ждут приказ.       И вот, слова капитана спустили псов войны с поводка.       — Контакт. Открыть огонь.        Лишь тишина.        Мальчик резко открыл глаза, затуманенным от резкого пробуждения взглядом, смотря в потолок своей комнаты, прерывисто глотая ртом воздух, нарушая ночную тишину.       Ночная тьма отступает под светом двух лун, но это не успокаивает Гиша, его сердце стучит так громко, что этот стук отдается в висках. В ушах звенит, хотя мальчик ожидал услышать грохот. Который по какой-то причине должен был его успокоить.       Его пальцы стискивают одеяло. С трудом, пересиливая себя, он выпустил воздух сквозь сжатые челюсти. Его лицо искажено в гримасе ярости… или ужаса. Память всё ещё вырисовывает образ уродливой старухи. В лесу? Или это была поляна?       Чем больше он думал о кошмаре, тем меньше деталей он мог вспомнить. Когда же наступило утро, Гиш не был уверен в том, что ему снилось, хоть он и не смыкал глаз остаток ночи. Лишь воспоминания о липком страхе остались. Он мог позвать на помощь, на прикроватной тумбе стоит колокольчик, который вызовет слуг. Да что там, ему было достаточно закричать и вся стража прибежит спасать наследника Рода.       Раньше, он так и делал. Но, с недавнего времени перестал.       — «Я уже не маленький!» — жёстко сказал себе мальчик. И молча дрожал от страха, в среднем по три ночи в неделю.       Когда начались предрассветные сумерки, Гишу надоело лежать в кровати и бездумно пялится в потолок. Встав с кровати, он протопал босыми ногами до ростового зеркала. Зеркало было рассчитано для взрослого, потому трехлетний мальчик мог разглядеть лишь свое лицо.       Светлые, слегка растрёпанные волосы. Выражение слегка недовольное из-за практически бессонной ночи. Гиш убрал угрюмое выражение с лица и постарался как можно искренне улыбнуться. По мнению Гиша, ничего особенного, но то как взрослые умиляются от «ангелочка» слегка раздражает. Улыбка на Лице Гиша стала слегка плутоватой. Он решил в следующий раз скорчить рожицу когда матушка опять попытается его потискать.       Корча рожи, Гиш негромко смеясь представлял как отреагирует мать. Он так погрузился в свои мысли, что начал гримасничать машинально.       — Убожество. — сказал Гиш глядя на свое отражение.       Прямой взгляд глаза-в-глаза, несмотря на детские черты лица, выражение презрения получилось настолько хорошо, что Гишу стало не по себе. Словно по ту сторону зеркала кто-то другой. Но это было мимолётное ощущение, пропавшее сразу как мальчик задумался об этом.       Почесав затылок, он с недоумением подумал, что хотел сделать.       Гиш хотел спародировать манеру держать лицо, как у отца, но он никогда не слышал, чтобы отец говорил что-нибудь подобное.       Ночная тревога отступила и ему снова хочется спать, но Гиш уже обжёгся на этой сонливости, если он снова ляжет спать, то потом пол ночи не сможет уснуть. Заходя в другую комнату, взгляду Гиша предстало несколько рядов одежды. Его личный гардероб, на все случаи жизни. Правда, ни один наряд он не выбирал сам. Большую часть из собранного, он бы не смог надеть сам. Родители учат его, что дворянин никогда не облачается сам, если по близости есть слуги но… Гиш ненавидит когда приходится так делать. Разумеется, ему никогда не делали ничего плохого, никто бы не посмел навредить первенцу герцога. Однако, Гиш практически на физическом уровне чувствует дискомфорт. Сам того не желая, он вызвал у отца одобрение из-за своей самостоятельности, но даже отец пытался донести до сына, что в помощи слуг нет ничего постыдного.       Гиш не чувствует стыд, это что-то другое. Стыд он чувствовал когда случайно разбил все экспонаты матери перед её выставкой. От этого воспоминания булки непроизвольно сжались.       То что он чувствует, не стыд.       Подтащив табурет, Гиш забрался на него и достал простые одежды, без лишних заклёпок и странных украшений. Молча одеваясь, он продолжал смотреть в свои зеленые глаза, пытаясь сформулировать мысли и понять, что же ему не нравится.       «Я не хочу, чтобы незнакомые люди подкрадывались со спины», — пришел к выводу Гиш.       В имении трудятся больше сотни слуг, об этом ему говорил их управляющий Блейз. И это слишком много! К тому же, по какой-то причине часто меняются служанки, прислуживающие мальчику.       Выйдя в коридор, Гиш оказался в правом крыле имения. В нём расположены хозяйские покои, рабочие кабинеты и комнаты отдыха. Гиш полюбовался за игрой света в высоких витражах и пошел по коридору, пол которого отполирован настолько, что видно собственное отражение.       Вдоль стен стоят стражники, вставшие по струнке, услышав шаги. Стараясь держать спину ровной, как учил наставник, Гиш прошел мимо. Хотя ему хотелось просто побежать, чтобы успеть к полигону. Но если он «уронит честь» перед поданными, то наставник будет на протяжении часа требовать дословно пересказать весь кодекс дворянина.       Центральная часть имения представляет из себя большой зал оборудованный в качестве столовой на пятьдесят человек. Во время торжеств, его переоборудуют в бальный зал.       Левое крыло отведено под гостевые покои и гостиные. Однако, путь Гиша лежит не в эту часть имения, а на выход.       — Мастер Гиш, рад что вы уже проснулись! — прозвучал немолодой оклик за его спиной.       С неохотой, Гиш остановился и обернулся. Дворецкий Блейз. Выглядит высоких и худым. Лицо уже покрыто морщинами, а прическа сединой. Его приветливую улыбку скрывают пышные усы.       — Блейз… — сказал Гиш глядя на бодрого слугу.       — Вы снова пропусти утренние процедуры, мастер. Только посмотрите на свою прическу, — с лёгким осуждением сказал дворецкий.       — Ничего подобного. Я просто хочу в сперва прогуляться.       Дворецкий заметил тёмные круги под глазами Гиша. Подойдя ближе он с сочувствием сказал.       — Вам снова снились кошмары, — без вопроса сказал Блейз, — И вы снова пренебрегли просьбой матери, никого не позвав.       Мальчик хмуро отвел взгляд.       — Мастер Гиш, вам… — Блейз хотел пригладить его растрёпанные волосы, но Гиш оттолкнул его руку.       — Мне не нужна жалость! — с вызовом выпалил Гиш, — И держи грабли при себе, иначе прикажу чтобы тебя выпороли!       Гиш попытался подрожать отцу, но видя реакцию дворецкого, понял что не получилось.       — Хорошо-хорошо, я вас понял, — негромко рассмеялся дворецкий, — Просто, я спутал вашу прическу с заросшим кустом. Прошу прощения. Желаете получить чашечку горячего молока со сладким сиропом в качестве извинений?       А ведь он действительно проголодался.       — …И булочку, — пошел на попятный в своем праведном гневе Гиш.       — И булочку, — согласно кивнул Белйз.       — С джемом.       — Как пожелаете, милорд, — Блейз отвесил поклон, как отцу Гиша. Ребёнок не заметил иронии и важно кивнул.       — А теперь, если вы не возражаете, прошу, следуйте за мной мастер Гиш.       Понимая что попался, Гиш удручённо поплелся за дворецким. Из-за того что он не достаёт до стола, Гиш сидит на высоком стуле в столовой сидя практически в изголовье длинного стола, он ждал утешительный приз в виде сладостей. За его спиной две служанки, готовые выполнить любой каприз. Блейз ушел давать распоряжение кухаркам, Гиш победно ухмыльнулся так, чтобы не увидели служанки.       Состроив жалобную лицо, он разжалобил обеих на то, чтобы они принесли конфет. И как только мальчик остался один, спешно спрыгнул со стула, и тяжко пыхтя подтащил его к окну. Он высунул голову и посмотрел по сторонам. Убедившись, что нет патрулей, которые могут его поймать, Гиш забрался на подоконник и выпрыгнул из окна.       Он побежал на полигон, который находится на некотором отдалении от имения. Для трехлетнего мальчишки расстояние в километр растянулось на десять. Чувствуя как дыхание сбивается и начинает колоть в боку, но он не остановился. Сам того не замечая, Гиш пытался дышать размеренно, стараясь не сбить дыхалку. Прежде он не бегал на такие длинные дистанции, но Гишу показалось знакомым это чувство усталости после бега. Однако, он не задавался вопросом откуда. Всё что его волновало, успеть на полигон.       Ведь сегодня особый день. Каждую неделю, его родители устраивают тренировочные бои. Гиш всегда хотел это видеть своими глазами, и он даже попросил отца разрешение поприсутствовать. И он даже согласился, однако, когда дошло до дела, всё ограничилось лишь лишь парочкой простых заклинаний, о которых ему пояснял Блейз, следивший за тем чтобы Гиш не приближался слишком близко. Мальчику понравилось представление, которое устроили его родители. Но это был не бой, который он хочет увидеть, это было не то, что раз в неделю заставляет дрожать сервизы и окна имения. Поэтому, Гиш сам придумал как исполнить свое желание.       Он наконец добежал до границы полигона, огороженную каменной стеной, высотой четыре метра. Рядом с полигоном растёт высокий дуб, на котором раньше лазали дети слуг имения. Когда Герцог узнал что детвора подсматривает за ними, то приказал выпороть наглецов. С тех пор, никто из детей не решался на подобное. Разбежавшись и оттолкнувшись от ствола дерева, Гиш смог допрыгнуть до ветку и ухватился за неё, и повис мертвым грузом. Он напряг руки пытаясь подтянутся, что привело лишь к тому что он покраснел от напряжения будто варёный рак и начал болтаться из стороны в сторону, словно рыба выброшенная на берег. Тут, Гиш понял, что его план оказался слегка недоработан.       Ему не в домёк, почему не получается. Он ведь видел как каких-то простолюдинов это получается, но не получается у него. Он помнит свои сны, в которых без труда мог не просто подтянуться, но «сделать выход силой». Теперь он краснеет от стыда, однако так просто сдаваться не намерен. Начав раскачиваться из стороны в сторону, он смог закинуть ногу на ветку и кое-как забраться, после чего подполз до ствола и встал на ветку, чтобы начать карабкаться. Когда к делу подключились ноги, это стало намного легче.       Гиш знает как нужно карабкаться, как правильно перемещать вес. Ему всего лишь не хватает сил, но это не так критично. И узнал он об этом из одного из кошмаров. Он был страшнее чем, карабканье на высокое дерево.       «Отвесный склон, холод, тяжелое дыхание разреженным воздухом. Каждый шаг отдаётся дикой усталостью во всём теле. Возникает иррациональное желание отпустить ледоруб, отдавшись на волю свободного падения. Приходится продолжать через силу. Мимолётный взгляд вниз показал бездонную бездну, скрытую бураном» Наконец, Гиш забрался выше стены, усевшись на толстой ветке и смог увидеть то, что творится за стеной.       Поднятая пыль медленно кружит вокруг полигона, не пересекая невидимую линию, как и любой звук. Заклинание стихии ветра «Тишина» создающая слой без воздуха, не позволяя звуку распространятся. Так ему сказал Блейз. Но вот то, что происходит там сейчас, Гиш не знал как объяснить. Тем не менее, он замер от восхищения, трепета перед мощью, и страха за родителей.       ---       По своему мастерству, маги классифицируются по количеству стихий, которыми они способны оперировать. Соответственно маг точка, способен оперировать лишь одной стихией, а маг квадрат, всеми четырьмя.       И сейчас, в бою сошлись два мага квадрата. Антуан III «Стальной Клин» и его супруга Маргарита Шивре «Морская Погибель». В её с ухоженных ручках искусно сделанная палочка, в руках Грамона же массивная булава.       Грамон создал четырёх големов, выглядящих словно рыцарей в полных латных доспехах и при помощи заклинания Трансформации превратил в стальных воинов, вооруженных длинными мечами и ростовыми щитами. Не смотря на громоздкий вид, големы движутся гораздо быстрее обычных воинов, вынуждая Маргариту тратить силы на заклинание Полёта. Рефлексы заставили Грамонна отскочить в сторону, а в то место где он только что был, вонзилось несколько ледяных копий, из-за прозрачности, невидимых на фоне неба. Маргарита не сдается, разорвав одного из големов водяными лезвиями, после подхватив стальные обломки заклинанием левитации метнула их в Грамона, пока тот пытался добраться до неё оставшимися големами обошедшими магичку с флангов. Грамону пришлось тратить секунды, чтобы отбить летящие в него снаряды, а Маргарита взлетела вверх, спасаясь от мечей. Почувствовав запах грозы, Антуан воздвиг вокруг себя с кольцо из каменной стены, как раз в тот момент, когда отбитые обломки от голема ударили по нему разрядом тока со всех сторон. Маргарита используя заклинание полёта в сочетании с ускорением, устремилась в низ, используя водяное лезвие разрубив укрытие Грамона, но его там уже не было. И ей пришлось уклонятся от каменных пик бьющих из-под земли. Попытавшись взлететь, она поняла что её резерв почти пуст, потому всё на что её хватило, выдёргивать себя из зоны атаки при помощи Левитации. Земля разверзлась, и из неё показался Грамон. Контролировать големов и одновременно каменные пики, уже выходит за рамки обычных магов, но ему не хватает концентрации на то, чтобы вместе с тем контролировать уровень кислорода будучи под землёй, потому пришлось покинуть укрытие, ведь стоит ослабить натиск, Маргарита сразу его найдёт. Маргарита заметив врага устремилась в последнюю атаку на остатках сил, в её руке сформировался прозрачный меч из льда. Ей наперерез устремились два оставшихся голема. Булава Грамона встретила клинок жестким блоком, разбив тот вдребезги. Но, цель атаки была не в том. Врезавшись в него с разгона, Маргарита заставила противника упасть на спину, оказавшись сверху и пристав к горлу палочку. Однако, с обоих сторон стояло по голему, приставивших мечи к её шее. Лежа на спине, Грамон смотрел в глаза жены, горящие от азарта битвы. Оба тяжело дышат от усталости и истощения.       — Признай поражение. — не сдержав улыбку, приказал Грамон.       — Ещё чего, — сказала его супруга, ответив такой же безбашенной улыбкой, — Мы оба знаем, что ты выдохся.       — Кто бы говорил. У самой-то сил осталось только на то чтобы тыкать своей деревяшкой, — ответил герцог наблюдая за синими отблесками в темных волосах жены.       Не смотря на истощение, Грамону бы хватило сил взять под контроль големов, но какой смысл в победе, если можно поступить иначе, поинтереснее.       — Похоже, опять ничья. — сказал Грамон с намёком, — Как же нам решить этот вопрос?       Браки по расчету, обыденное дело. И в большинстве случаев, целью таких браков является не заключение торговых соглашений или союзов. А объединение семей, для усиления магии будущих поколений. Тем не менее, супругов подбирают с тем учётом, что один должен быть слабее. Иначе не избежать семейных склок ради выяснения кто будет главным.       Род Грамон, решил пренебречь данной практикой, выбрав для наследника Рода, коим был на тот момент Антуан III равную ему по силам мага водной стихии. И к радости Грамона, они с супругой нашли общий язык. Будучи генералом, Грамон не может уделять должное внимание управлению землями и подконтрольными Родами. Поэтому, они с супругой разделили обязанности, и ссоры прекратились.       — Хм… и на что же вы намекаете, милорд герцог? — с ехидством спросила «Морская Погибель», в свое время потопившая пиратскую флотилию, покосившись руку герцога лежащую на её бедре.       — Что?! Никаких намеков, это всё гнусные инсинуации, не имеющие под собой оснований!       — Вот как?       Маргарита убрала палочку и опершись рукой на грудь перенесла на неё вес, приближая своё лицо к лицу герцога. Антуан поспешил убрать големов прочь. Адреналин и азарт битвы сыграл как нужно, и что бы там супруга не думала, но победил герцог.       ---       Сперва, Гиш чувствовал восхищение, потом страх. Теперь он чувствует странное чувство. Смесь отвращения и омерзения. Он даже знать не хочет, что они там делают.       — Всё я насмотрелся! — воскликнул мальчик, отвернувшись и попытавшись слезть.       Вот только, теперь он обратил внимание на то, насколько высоко он забрался, стремясь посмотреть на магическую битву. Словно маленький котёнок гонящийся за птичкой, видящий цель и не видящий препятствий.       — Ма-а-ма-а-а… — в ужасе, вцепившись в ветку протянул трёхлетний мальчик, пока его состояние всё сильнее погружается в панику из-за страха высоты.       ---       Герцог с недовольством оторвался от интересного занятия.       — В чем дело? — с недоумением спросила Маргарита.       — Нам снова мешают. — зло сказал Атнуан.       Супруга ничего не сказала, лишь раздраженно сопя.       — Эти сопляки ничему не учатся. Хорошо, раз не понимают по хорошему… — поднявшись на ноги, он помог подняться герцогине, -… будет по плохому. Не сговариваясь, они атаковали вместе. Хотя, атакой это и не назвать, всего лишь сильный порыв ветра.       Немая сцена. Герцог с распахнутыми глазами от понимания что только- что произошло. Герцогиня, вскрикнувшая от ужаса и прикрывшая рот рукой. И Гиш, которого подхватил порыв ветра сорвавший с ветки, и с ох*ревшим выражением лица вопящий во всё горло и летящий к земле.       У супружеской пары не осталось сил на заклинание Левитации, чтобы поймать мальчишку. И тем более нет сил на заклинание Полёта. Они со всех ног побежали с полигона, понимая, что им не удастся исправить самое страшное. У летящего к земле Гиша не проносилась перед глазами его короткая жизнь. Нет, он увидел другую картину.       «Старый, отставной ветеран в военной форме, стоящий возле пологого склона с крутыми обрывами, перед вымотанным отрядом, которому пришлось делать марш-бросок по пологой горе.       — Знаете, что общего у человека и ежа? — хриплый, но тем не менее громкий голос, пронёсся по строю солдат, — Обе птицы гордые, обе без пинка не летают. А так же, обе не умеют приземлятся. Сегодня, мы это исправим. Падать на мягенькие маты для вас слишком много чести. Нет, так вы до конца жизни будете учится, салаги. Вы успели к контрольной точке вовремя, это хорошо, значит никто не испортит сюрприз. Вам ведь всем понравился обед, который был приправлен особым ингредиентом? — задал риторический вопрос инструктор, — Уже чувствуете металлический привкус во рту? Через час вы выблюете собственные внутренности. Теперь на него смотрели с шоком.       — Там внизу, — он показал вниз, — Расположен пункт выдачи SCP-500 «Панацеи». Одна таблетка и все ваши травмы, новые или старые, аллергии и прочая по*бень будет вылечена. Пешим ходом у вас уйдет более двух часов, хотите жить — торопитесь. Или продолжайте стоять, слушать меня и тратить последние минуты своей жизни.        Хотелось спустить инструктора головой вниз с этой горы, но нет времени. Они все начали спуск, падая и поднимаясь, снова и снова.»        Когда до падения оставалось совсем немного, Гиш на проснувшихся инстинктах попытался сгруппироваться. Ограничившись переломом и обмороком от сильнейшей боли, которую он когда-либо чувствовал.