Часть 16

Момент настал. Праздничный ужин завершен и гостей начали сопровождать назад в бальные зал. Музыканты играют незатейливую музыку, готовясь начать играть вальс. Кавалеры приглашают дам, кто-то смущенно, кто-то весьма самоуверенно. Гиш должен найти определённую особу. Чтобы он не перепутал и не вышел конфуз, Гиша сопровождает отец. Слишком подозрительно кашляющий и словно задыхающийся. Бросив на него взгляд, стало понятно, что он давится от смеха. Причиной веселья герцога стали необычные ощущения Гиша, а именно мандраж. — Отец, возьмите себя в руки, — злым шёпотом порекомендовал Гиш. — Ты прав. В таком случае, сделай выражение своей гримасы более приветливо. Тебя не к дикой виверне ведут. Гиш с раздражением втянул воздух, а после стиснул челюсти и постарался сделать более дружелюбное выражение лица. — Гиш, отдай свой концентратор. — Зачем? — с недоумением спросил Гиш, положив ладонь на рукоять палицы. — Боюсь за жизнь твоей невесты. — Ха. ха, — без веселья ответил Гиш. Гиш зол от эмоций, которые его охватили. Он чувствует страх и неуверенность. Абсолютно иррациональные чувства. Он помнит о том на чем, строятся отношения, и помнит, что нужно делать. Но справиться с грёбаным мандражом это не помогло. Их уже ждали. Гиш сразу заприметил свою мать, её черные волосы резко контрастируют с белокурой семейкой. — Гиш, поприветствуй графа и графиню Монморанси. Гиш сделал положенный поклон, с полным спокойствием. Несмотря на монтаж, Гиш помнит как действовать, если сковывает страх. Пусть мышечная память делает всё сама. — Наследник рода, Гиш де Грамон. Рад видеть вас на приеме. Гиш даже не слушал ответное приветствие, всё внимание было на детской ручке, цепляющейся за камзол, пока её обладательница упорно прячется за спиной отца. — Маргарита, поприветствуй своего кавалера, — с лёгкой неловкостью граф попытался вытолкнуть свою дочь из импровизированного убежища. — Нет! — пропищал тонкий голосок, полный протеста. — Маргарита… Ты нас позоришь! — Он страшный! Щека Гиша дёрнулась от раздражения, а держать вежливую улыбку стало труднее. Где-то наверху едва слышно хрюкнул от смеха герцог. Гиш медленно обернулся и перевел на него взгляд. Но на лице отца он увидел всё тоже «каменное» выражение аристократичного превосходства, от которого граф Монморанси начал нервничать. Но Гиш видел по стиснутым челюстям, напряжённой позе. Отец не зол. Его распирает от рвущегося смеха. «Веселишься, гадёныш, — думал Гиш, продолжая держать лицо, — Готов спорить, ты специально выбрал невесту с именем как у моей матери». Наконец, фарс закончился и девчонку вытолкнули перед очи Гиша. Что Гиш мог о ней сказать? Куколка. Просто нарядная куколка. Белокурые волосы уложены в сложную прическу. Большие глаза ярко зелёного цвета. Круглое аккуратное личико, на котором красуется недовольное выражение. — Рад нашей встрече… Маргарита, — сказал Гиш, ожидая ответного приветствие. Но его проигнорировали, за что её мать слегка толкнула девочку в бок. — Рада нашей встрече… Гиш… — сказала положенную фразу девочка, с настолько кислым выражением лица, чтобы всем стало очевидно как много «радости» в её приветствии. — Позвольте пригласить вас на танец, мадумазель. — Нет! — моментальный ответ, резкий разворот на пятках, заставивший пышную прическу всколыхнуться и побег. Её родители ошарашенно проводили ту взглядом. Опомнившись лишь когда та скрылась в толпе. Гиш стоявший с протянутой рукой, медленно её опустил, сжимая кулак так, что захрустели костяшки. «Ну что за ребячество… — подумал он, борясь с желанием размять шею. — Ах да… пять лет». Сложно учитывать возраст, когда собеседник твоего роста. Возникает чувство что он равен тебе по интеллекту и восприятию. Но она лишь ребенок, которого как и его обстоятельства вынуждают сойтись. — Вот видишь, Гиш, встреча прошла неплохо, — сказал герцог Грамон. Гиш посмотрел на него взглядом «да неужели?» и молча пошел искать свою сбежавшую невесту. Не время и не место высказывать претензии. Гиш смог сразу ощутить, как изменилась атмосфера после выходки Монморанси. Хрупкий авторитет заработанный в стычке с Рено разрушен. Да, его выходка напугала сверстников, тем не менее они его уважали через страх. Теперь он показал, что об него может вытереть ноги девчонка. Он видел это в поведении танцующих детей. Мальчишки невзначай вставали на его пути, чтобы Гишу пришлось их обходить. Для них была достаточна одна фраза «С дороги», и после взгляда в глаза Гиша те уступали. А вот с девчонками такой номер бы не прошел, они, наоборот, демонстративно игнорировали его, тем не менее хихикая и судача о своём. Попытка вмешаться показала бы лишь слабость Гиша. По большей части Гишу плевать на мнение этих малолеток, проблема не в них. Он посмотрел в одну из ниш и увидел пристальный взгляд отца. «Как ты поступишь?» — задавал он немой вопрос, от которого Гишу стало кристально ясно. Экзамен ещё идёт, и экзаменатор бдит. Если на малолеток ему плевать, то разочаровывать родителей Гиш не хочет. От того, приходиться искать сбежавшую девчонку. Нужно всё исправить, и быстро. Обойдя весь зал, Гиш так и не нашел Монморанси. Устало вздохнув, он начал рассуждать логически: «Куда бы я пошел после всего случившегося, будь я пятилетней истеричкой? Пошел бы и напился. Нет, это я хочу сейчас. Вероятно, она уже поняла, что сделала и ощутила реакцию толпы. Тогда что она сделает? Спрячется от осуждения». Гиш вышел из бального зала, начав проверять другие залы и комнаты для слуг. Дошло до того, что ему и вовсе пришлось покинуть дворец, и бродить по саду. Он сразу заприметил её, несмотря на вечерние сумерки. Она сидела в полумраке на скамейке, в самой дальней части сада, болтая ногами в воздухе и в прострации глядя на свои туфельки. Подкрасться к ней незамеченной было проще простого. Он может застать в врасплох слуг, которые ждут его нападения, что уж говорить о ребенке, который даже не следит за окружением. Вот он подкрался и стоит в слепой зоне. «И? Что дальше то? Скрутить и взять в захват? М-да…» — размышлял Гиш зайдя в тупик. Ему надоело просто ждать, потому просто вышел из укрытия, забравшись на скамью, с другой стороны. Монморанси дёрнулась было бежать, но видя, что Гиш даже и не думает её останавливать, решила повременить с побегом, сложив руки на груди и демонстративно отвернувшись. А Гиш? Гиш просто сидел и наблюдал как на небе загораются первые звёзды. Он слышит, как она ворочается, пытается сесть удобнее, ведь сложно долго сидеть с повернутым торсом. Слышит, как сопит, ожидая начала неприятного разговора. А что Гиш? А Гиш смотрел на звёзды, понимая, насколько ночные светила монументальны и как далеки. И как на их фоне малы наблюдатели и насколько мелочны их тревоги и страхи. — Что тебе надо? — пробурчала девочка. Гиш покосился на отвернувшуюся собеседницу. — Уже ничего, — ответил Гиш, возвращая внимание звёздам. Удивлённая девочка, на секунду обернулась, но опомнившись отвернулась снова. — Тогда убирайся прочь! — Сад большой. Хочешь — уходи сама, — невозмутимо ответил Гиш, не отвлекаясь от созерцания вечернего неба, постепенно превращающееся в ночное. В ответ лишь обиженное фырканье. Тем не менее она не ушла. Видимо, ждать что её будут убеждать. Но, Гишу это уже не важно. — Не думай, что я вернусь! — категорично заявила Монморанси. Планируете побег? — с легким любопытством поинтересовался Гиш. — ДА! — Удачи, — искренне пожелал Гиш. От такого пренебрежение она аж задохнулась от обиды. — Придурок! — Вроде того, — согласился Гиш, — В конце концов, видимо я не так умён, потому что не знаю, почему раз я вам так противен, вы всё ещё здесь… В любом случае, уже не важно. Урон статусу в любом случае нанесён, как только я покинул бальный зал. Вероятно, все думают, что я слаб, или струсил. — … Но это не так? — после молчания всё же задала она вопрос. — Мне было страшно, — признался Гиш, Я боялся что-то сделать не так и был взволнован нашей встречи. — Я тоже, — тихо призналась она, — Простите меня за мое поведение, и за побег… — Потому что я страшный? — весело усмехнулся Гиш. — Я видела, что вы сделали с Рено, — потупившись сказала Монморанси, а потом всё же задала интересующий вопрос, Вам было страшно? — Нет, — честно ответил Гиш. — Почему, — продолжила допытываться она. — Наверное, потому что знал, что нужно делать, — пожал плечами Гиш. — Но вы боялись нашей встречи. Значит, не знали, что делать? — Я и сейчас не знаю. — Наверное, ещё можно вернуться, или объясниться с родителями. — Или… — сказал Гиш, устраиваясь поудобнее. — Можно просто полюбоваться звездами. Расслабьтесь. Этикет нарушен, посторонние в любом случае будут судачить, а с родителями можно объясниться и потом. Не слишком уверенно, но она тоже взглянула на звёзды.