17. Дивный новый мир

***

      Гарри швырнуло о фонтан с такой силой, что тот разлетелся в куски. Не успел он прийти в себя, как невидимая хватка «вытянула» его обратно, подвесив в воздухе. Конечности сделались свинцовыми, пошевелить не удалось даже головой. Моргана сжала кулак и подчиняясь ей, несколько рёбер надломились вовнутрь, пронзив внутренние органы. Юноша хотел закричать, но не мог выдавить из себя звука. Колдунья провела рукой вниз и его тело послушно распласталось по земле. Еще один взмах руки — и он вновь повис в воздухе. — Как же я устала от семейства Певереллов и их надоедливого потомства… — девушка прикрыла рот рукой и зевнула, — Настолько же глупые, насколько храбрые. Никогда не понимаете, когда лучше просто отойти в сторону…       Невидимый поток вновь утянул его за собой куда-то высоко-высоко, под самые шпили школы, устремлённые в небо. Гарри только тихонько стонал и безуспешно пытался открыть глаза. Над и под веками собирались гематомы, полученные от ударов. Лёгкие произвольно содрагались, сбивая дыхание и не позволяя сделать спокойного вдоха. Он барахтался в воздухе, как беспомощный котёнок, а затем с размаху влетел во что-то. По звону разбитого стекла и острой боли, он догадался, что это было одно из немногих уцелевших окон школы. Затем его вытянули обратно и снова швырнули, на этот раз, вернув в подвешенное состояние, предварителтно протащив по осколкам стекла, жадно впивавшимся в его тело. Шея и лицо при этом каким-то неведомым чудом оставались невредимыми. Оказавшись на свежем воздухе, Блэк осознал, что заклинание левитации рассеялось и теперь он находится в состоянии свободного падения. Не в силах, что либо сделать, парень считал оставшиеся секунду, погружаясь в прохладные воздушные потоки. Внезапно его тело вновь подхватили, но лишь затем, чтобы отшвырнуть в стену, по которой Гарри сполз вниз. — Поймала! — голос Морганы искрился чистой радостью, — Гарри, дорогой, сделай мне одолжение — просто сдохни.       Он слышал её приближающиеся шаги. — Я могла бы выбросить тебя в Черное озеро, где твои останки сожрут русалки, или в Запретный Лес — на потеху диким ликанам и ядовитым паукам, но как-то это не этично… Я же не чудовище какое-нибудь…       Она крепко ухватила его за волосы и подтянула к себе с силой несвойственной элегантной женской фигуре. — Знаешь, а ты напоминаешь мне кое-кого. Он тоже упертый и такой же глупый. — её голос дрогнул, — Вы даже немного похожи лицом… Вот насколько он хотел вывести меня из себя… Впрочем, это уже не имеет никакого значения. Всё кончено. Спасибо, что подыграл, дорогой, если бы не вся эта чехарда с Блэками, я бы сидела призраком до тех пор, пока малышка Дельфи не вырезала бы твою семью под корень, а вы, в пылу сражения, не поубивали друг друга. А впрочем… Ты всё равно не понимаешь о ком я сейчас. Так что… — Сейчас!       Гарри чувствовал, как что-то заставило Моргану отступить от него. На этот раз его подхватили за плечи и оттащили в сторону не заклинанием. Глухой звук напомнил откупоривание флакона. — Давай, пацан, только не говори, что какая-то куколка выбила из тебя весь дух…       Ему что-то вливали в рот, придерживая голову. Горькая жидкость прожигала язык до онемения. Блэк закашлялся, но его тут же постучали по спине. — Глотай, глотай да побыстрее, времени не то чтобы много.       Глаза раскрылись сами собой, а острая боль сменилась ломкой. Гарри будто бы выворачивали наизнанку с обратной стороны. Над ним, уперевшись коленями в брусчатку, сидел Долохов, внимательно вглядывавшийся в лицо Блэка. Увидев, как тот посмотрел на него в ответ, Антонин закрыл глаза и быстро кивнул. — Успели… — Белла… — Мне жаль, пацан. — Белла… — к глазам Гарри подступали слёзы, — Белла… — Мы ей уже не поможем. Вспомни о том, о чём мы уже говорили. Сейчас — тебе главное выбраться отсюда. — Мне?       Долохов отвёл глаза в сторону, не решаясь взглянуть на Блэка. — Её нужно задержать. Ты лучше меня знаешь, что этот бой нельзя выиграть. Только не здесь и не сейчас… Ты обещал мне, что если я скажу бежать — ты побежишь, помнишь? Сейчас я говорю, чёрт возьми, я приказываю тебе делать ноги. Если кто и найдёт способ сладить с этой Мордредовой сукой, то только ты. — Я… Я не смогу… — по щекам Гарри текли слёзы, — Не смогу… — Пацан… Гарри… — Блэк постарался сдержать слёзы отчаяния и горя, пока мужчина слегка тряс его за плечи, — У тебя нет никакого другого выбора, понимаешь? Мы по самые уши в дерьме, мир катится прямиком в ад, а мы должны приложить все усилия, чтобы этого не произошло. Если нужно отдать пять жизней взамен сотен тысяч — нам придется это сделать, потому что жить с этой виной не сможешь ни ты, ни я. Скорее всего мы видимся в последний раз, поэтому единственное напутствие, какое я могу тебе дать — когда возьмёшь сраную Моргану за горло, плюнь ей в рожу и передай привет от Антонина Долохова. Я влил в тебя целый флакон вытяжки драконьего сердца, поэтому раны заживут на тебе, как на собаке, но я бы не советовал тебе испытывать судьбу — ты не бессмертен. Берёг эту скляночку как мог, так что не дай ей пропасть даром…       Он поднял юношу на ноги. На другом конце внутреннего двора, светловолосый мужчина в бежевом пальто то появлялся, то исчезал, осыпая Моргану всевозможными заклятьями. Она лишь со скучающим видом парировала каждое из них, даже не удостоив атаки вниманием. Моргана случайно повернула голову в их сторону и замерла, прожигая Гарри взглядом. — А, напоследок, держи сувенир. — Долохов сунул ему в карман небольшой свёрток, — Сумел найти в общей суматохе. Потом разберёшься, как лучше использовать. А теперь — беги!       Долохов толкнул его в сторону, а сам бросился вперед, увернувшись от целого веера проклятий, лихо пролетев над ними. Гарри в последний раз бросил взгляд на теперь уже двух мужчин, пытавшихся достать колдунью хоть каким-нибудь заклинанием. Долохов извивался и менял стойки с сумасшедшей скоростью, сопровождая каждую смену позиции замысловатыми атакующими заклинаниями, вовлекая Моргану в бой. Гарри сжал кулак, вобрал в лёгкие сколько мог воздуха и собравшись с силами, взлетел столпом чёрного дыма так высоко, как только мог.

***

— Всё очень плохо. Я бы даже сказал — отвратительно хреново, если извинишь меня за мой французский.       Гарри едва не остолбенел в полёте, — разглядев знакомые очертания крёстного, летевшего рядом. — Сириус?!       «Тень» Сириуса выдала что-то похожее на вялую улыбку. — Мне жаль тебя расстраивать, но, боюсь, то время, что дали тебе твои друзья, закончилось. — Но я ведь… Я же только что…       Блэк осёкся. Не прошло и пяти минут, как он покинул пределы Хогвартса и летел, не разбирая дороги. Как такое могло произойти? Моргане было достаточно пяти минут для того, чтобы расправиться даже с таким опытным магом, как Долохов? Её вообще хоть что-то могло остановить? Если бы не микстура, которой с ним поделился Антонин, Гарри, наверняка, был бы уже мёртв или при смерти. Она не останавливалась ни перед чем, а её силы выходили за грань всего того, что Блэку доводилось видеть ранее. Чистая, ничем не сдерживаемая мощь, которой ему было просто нечего противопоставить, в рамках собственных возможностей. — Это невозможно, — глухо сказал он в пустоту, — Это просто непосильно ни для кого и явно не для меня. Я всего-то недоучка, который знает чуть больше школьной программы. Я не великий чародей и даже вподмётки не гожусь ни Дамблдору, ни Антонину, ни Белле, ни тебе, Сириус. — И всё же, шанс есть. — Как? Как победить ту, что смогла победить смерть? Как победить саму смерть? — Хитростью. Тем более, что друзья не оставили тебя совсем уж одного… — О чём ты говоришь? — спросил Блэк, окончательно перестав что-либо понимать. — Достаточно просто посмотреть в свой карман.       И Гарри в ту же секунду сунул руку за кульком, что оставил ему Долохов. Ткань сама скользнула прочь и он коснулся чего-то очень холодного и гладкого, на ощупь напоминавшего небольшую пирамидку. Чтобы проверить свою догадку, Гарри попытался направить небольшой магический импульс внутрь предмета. В глазах почернело, а в голове раскатились сотни умолявших стонов тех страдальцев, чьи души оказались запертыми по ту сторону. А затем, что-то вязкое и чёрное неспеша потянулось к нему в ответ, заставив Блэка разорвать контакт. — Воскрешающий камень. — без тени сомнений заявил Гарри, — Один из трёх крестражей Морганы, легендарный «Дар Смерти», по слухам способный вернуть умерших с того света… Откуда… А, впрочем, неважно. Это в корне меняет дело. Если удалось уничтожить крестражи Волан-Де-Морта — удастся уничтожить и этот. — Или его можно заставить работать на себя. — Крестраж это не только защита, но и главная уязвимость человека, что отчаялся на его создание. С момента раскола души — защита крестража становится главным приоритетом такого волшебника. Воскрешающий камень мог бы помочь отыскать остальные два вместилища… — рассуждал Гарри. — Или поможет отыскать среди умерших того, кто уже что-то знает об уязвимостях этой чокнутой. — продолжил мысль Сириус.       Блэк коснулся камня, сосредоточившись на своём вопросе. Спустя немного времени, рядом с ним начали вырисовываться очертания мужчины в кителе и брюках. Он носил пышные усы, округлые очки были сдвинуты к кончику носа. — Доктор хрономагических измерений Бенджамин Нортон, к вашим услугам, любезные. — вежливо поспешил заявить о себе дух. — Погодите, — Сириус вклинился в разговор до того, как у Гарри появилась возможность что-либо сказать, — Вы что, меня видите? — Разумеется, — Бенджамин нахмурился, собрав на лбу гармошку складок, — А не должен был?       Сириус пожал плечами. — Доктор Нортон, — обратился Гарри, воспользовавшись паузой, — Вам что-то известно о Моргане Пендрагон? — Нет. — уверенно бросил мужчина, — Впервые слышу. Это разве не та, что тётка Мерлина?       Мысли Гарри осеклись. На его просьбу клятый артефакт что, решил подшутить? Кого ещё он готов вытащить с того света? Продавца хот-догов? — История — это специализация моего коллеги, доктора Абрахама Долоу, надеюсь, будет здоров… Давненько мы с ним не виделись…       «Замечательно. Призрак не в курсе, что он — мертвец.» — Блэк закатил глаза от этой мысли. — Я всё никак не мог расстаться с этой последней своей работой. Темпус буквально приковал меня к себе. Моя старушка до сих пор ворчит, что эта работа когда-нибудь меня убьет… Чепуха и вздор, скажу я вам! — Темпус? — без особого интереса пепеспросил Гарри. — О да, юноша. Темпус. Мне бы не стоило вам этого говорить, но видит Магия, наше будущее зависит от Темпуса. Размеры этого маховика времени просто поражают любое, даже самое смедо воображение, а возможности — безраничны, я уверен!       По спине Блэка побежали мурашки. — Большой Маховик Времени? — в голове Блэка сверкнула мысль. — Не просто большой Маховик, о нет. Возможность! Великая возможность переписать историю, даже самую печальную, если уж на то пошло… Скажу без утайки, я должен входить в группу, которая протестирует его на себе. Там что-то связано с какой-то секретной миссией, всех деталей я, конечно же не знаю…       В глазах Гарри теперь пылал огонь. — Так где, вы говорите, вам довелось работать?

***

— Эта затея безумна. — Не безумнее мира под властью Морганы. — А если что-то пойдёт не так? Если ничего не сработает? Камень окажется у неё. Ты же понимаешь, что если дело примет такой оборот… — Значит скинем козырь и спасуем. — Блэк отмахнулся рукой от духа Сириуса. — И откуда ты понабрался этих выражений? — С кем поведёшься… — фыркнул Гарри, — Впрочем, времени у нас осталось не так, чтобы много, я уже вижу пригород Лондона. Поэтому, окинем взглядом план… — Под Уайтхоллом есть некий Маховик Времени, способный буквально открутить время назад… — начал Сириус. — Наша цель — попытаться эту штуку запустить и отмотать время хотя бы на день, до того, как мы оказались в школе. Тогда я смогу предупредить остальных и придумать новый план до того, как станет слишком поздно… — По словам доктора Нортона, Темпус питается чистой магической энергией, предположительно в малых и средних количествах… — Поэтому нам чертовски повезло, что у меня при себе «батарейка», которая его не только запустит, но и заставит крутиться с такой скоростью, с какой он ещё не работал. Единственная загвоздка лишь в том, как эту энергию из Воскрешающего Камня вытащить. И именно отсюда начинается та часть, которая работает сугубо на моих предположениях… Не уверен, что за оставшееся время я смогу подготовить правильные чары и вплести их в матрицу крестража без того, чтобы эта штука не изжарила меня защитными связями, но другого шанса не будет. Как только я затрону матрицу, Моргана снова возьмёт мой след, внутри — предусмотрительно расставлены поисковые чары… — Гарри? — Да? — Джеймс и Лили тобой бы гордились. — Антонин и Белла тоже, — рассеянно бросил Блэк и принялся наспех отрисовывать матрицу заклинания — паразита для крестража, — Ну, начнем представление?

***

Далее следуют события, изложенные в части «0. Пролог»

***

      Моргана обхватывала пальцами чёрную пирамидку. Она даже не стала смотреть куда именно упало тело мальчишки — не имело никакого значения. Её цель, её жгучее желание вновь обрести воплощение, наконец, осуществилось, со смертью Тома Реддла. Гарри Поттер, пусть и не был больше Певереллом по крови, всё же успел ей досадить. Юнец пытался утащить с собой воскрешающий камень, а затем, каким-то чудом узнал про существование Темпуса и попытался его активировать. К его несчастью — безуспешно. Колдунья погладила одну из сторон пирамидки. — За всё приходится платить, Гарри. За глупость — платят дороже всего.       Она прикрыла глаза. Тишина и спокойствие в этом месте были практически идеальными. Ни одного лишнего звука, ни единого раздражителя. Только огромное природное укрытие, которое люди лишь немного испоганили своей машиной и ничего больше. Моргана стояла и слушала, как в небольшое озерцо, в той части, куда не ступала нога разумного существа, нежно журчал поток впадавшей в него подземной речки. Гармония — давно забытое ей чувство, заменённое постоянным беспокойством за неопределённость собственного существования. Однако теперь, тревоги, всё же уходили куда-то далеко. В её распоряжении был целый мир и всё его время. Так зачем же спешить? Она вдохнула этот свежий воздух, доступный лишь ей одной.       Правая ладонь уловила небольшую вибрацию. Моргана тут же сжала кулак с Воскрешающим Камнем. Вибрация из камня стала увереннее и дольше. Она раскрыла ладонь и проведя рукой над камнем, проявила все наложенные чары. Руны бежали «восьмёркой», перетекая из одних — в другие, постоянно сменяя друг друга и пересобирая заложенные формулы. Охранные чары не были затронуты, однако в участке «перемычки» между двумя окружностями она заметила совершенно иную матрицу, как бы проходившую базисную "восьмёрку" насквозь и зацикливающую саму себя. Топорная, наспех созданная, однако более чем действенная матрица служила источником резонанса. Моргана сосредоточилась на ней и попыталась «вытащить» из общего «узора», однако, «паразит» тут же потянул за собой нити её собственной магии. С минуту она стояла и смотрела на это, точно заколдованная, а затем матрица — паразит принялась раскручиваться все быстрее и быстрее, отторгаемая заклятьем-основой. Колдунья искренне пораженная таким трюком, внимательнее изучила формулу. Само кольцо складывалось из множества мелких сегментов, один из которых медленно саморазрушался, заставляя заклятье работать. Мысли ведьмы неслись галоппом.       "Что могло запустить реакцию? Почему именнно сейчас? Как я могла быть так беспечна, что не контролировала бой с этим юнцом, полагаясь только на простецкие заклинания? И какого черта оно вообще делает?"       Она думала и очень быстро. Прямое вмешательство в матрицу убило бы Поттера на месте. Как тогда ему удалось задеть основную матрицу, без единого прикосновения? И тут её словно ударило молнией.       В момент установки заклинания оно попросту не работало. Парень прекрасно знал, что чары-паразит уже не удастся просто взять и удалить. Заставить заклятье работать — гарантированная смерть. Он знал, что не сможет ее победить с самого начала. Проклятый Гарри Поттер зациклил заклятье на себе, зная, что умрёт.       Нити материнской матрицы скручивались, втягиваемые в бешенно вращавшееся кольцо. Похоже, пришёл её черёд платить за глупость. Камень начал резонировать, как сумасшедший. Замахнувшись, Моргана швырнула его прочь, едва успев до того, как тот взорвался. Её изнутри буд-то бы пронзили тысячи игл, заставив упасть на колени. Два сгустка чистой энергии бросились в разные стороны: один — к Темпусу, другой — куда-то вниз. В следующее мгновенье раздался скрежет металла.       Диски Темпуса начали вращаться, набирая обороты.

***

— Ладно, допустим ты заставил эту штуковину работать, а дальше что? — Моргана вытянула руку, пытаясь обуздать образовывающуюся воронку, — Что произойдёт, если я просто остановлю весь процесс? Куда ты девал вторую часть энергии? Почему не всё в Темпус?       Ответом на этот вопрос стало ударившее в спину заклинание. Моргана потеряла концентрацию и забыв о Темпусе, резко обернулась назад. — Знаешь, я ведь даже не думал, что это сработает. — Гарри пожал плечами и развел руки в стороны, — Ты пойми, я в этих делах новенький, поэтому могут быть недочёты… Но быть воскрешённым чьим-то кресстражем так повышает тонус… — Малолетний паршивец… — прошипела Моргана чуть ли не по змеиному.       Теперь ей всё стало ясно. Вторая часть заключённой в крестраже силы была использована на то, чтобы подменить цену обязательного условия — собственной жизни. Гарри заставил её своими же руками навредить крестражу и именно поэтому процесс вообще сумел запуститься. Её мастерски обвёл вокруг пальца какой-то мальчишка. От злобы и ненависти у колдуньи кровь пульсировала под веком. — В честном бою у меня нет никакого шанса выстоять против тебя, но так уж сложилось, что игра попалась нечестная. — продолжал Блэк, — Или убиваешь меня, но потеряешь время и Темпус разнесёт здесь всё в клочья или останавливаешь его, пока я буду поливать тебя непростительными — решать тебе. Как бы не сложилось дальше, итог — один. Ты проиграла, Моргана. — И ты жертвуешь собой ради чего?! Ради людей, которые тебя даже не знают, а может и ненавидят?! Ради будущего тех, кто плевать хотел на всё, кроме своих жалких жизней?! — Если придётся отдать свою жизнь, чтобы спасти сотни тысяч других, я готов это сделать. Во всяком случае, с такой виной жить я не смогу. Да и к тому же…       Гарри выпустил три заклинания в той манере, как это обычно делал Долохов — два одновременных и одно — с запозданием. Естественно, застигнутая врасплох, девушка пропустила третье заклинание и удар пришёлся ей прямо по рёбрам. В этот момент, не теряя времени, он пролетел расстояние разделявшее их, и обхватив её так сильно, как только мог, потащил их обоих прямо к Темпусу, который постепенно начинал светиться голубыми огоньками. — Ты даже не понимаешь что творишь! — отчаянно крикнула Моргана. — А мне плевать. Это тебе за мою семью, стерва!       Они врезались в одно из колец. — А это тебе за мою новую семью!       Описав круг палочкой, он соткал в воздухе рабский хлыст, который несколько раз описал полный круг, плотно привязав их к среднему кольцу. Он стиснул зубы от жгучей боли, однако заклинания не развеял. Темпус светился все ярче и крутился всё быстрее. Гарри улыбнулся так широко, как только мог. — Если все получится — твоя самодовольная рожа снова перейдет в состояние призрачной, а если не получится — что ж… Не завидую тебе.       Пещера начала ходить ходуном, сверху полетели острые, как зубы дракона, обломки скал. Все грохотало и тряслось, пока естественную пещеру заливало голубым свечением. Моргана прокричала что-то ему в ответ, но этот крик утонул в общем грохоте. А потом…       Потом Темпус сделал свой последний оборот и, наконец, взорвался.

***

— Эй?       Гарри нехотя отвернулся от назойливого голоса, устраивая голову по-удобнее. — Эй! — повторил голос.       Гарольд Блэк, проклиная всё и всех на свете, перевернулся на другой бок, неспешно разлепив глаза и смачно зевнув. — Ну и чудак же ты. — хохотнул расплывчатый силуэт, — Ты что, первый раз напился и отключился? — Я не пил. — раздражённо ответил Гарри, пытаясь сфокусироваться на лице, стоявшего над ним собеседника. — Ну, ты лежишь в изорванной в клочья одежде, прямо на том месте, куда весь Паучий Тупик обычно сносит свой мусор. И не хочу тебя расстраивать, но до моего появления ты лежал в обнимку с мусорным мешком, вместо подушки. — У меня был… Скажем, тяжёлый день. Слушай, ты не мог бы помочь мне встать на ноги, такое ощущение, словно меня человек десять били ногами…       Его собеседник вновь подавил смешок. — Ну, один точно, пока пытался привести тебя в чувство… — Блэк принял протянутую руку и неспеша поднялся с земли, — Как тебя хоть зовут, «человек с тяжёлым днём»?       Остатки смекалки достаточно быстро включились, пока Блэк приходил в себя. Должно быть, это была шутка. Оказаться в любой части магического мира для Гарри Поттера значило моментально быть узнанным — такова цена славы. Теперь же, на него по всем стенам висели ориентировки, как ярого пособника Пожирателей Смерти. А тут еще и имя спрашивают. На него что, наткнулся маггл?       Взгляду понемногу возвращалась утраченная чёткость. Перед ним стоял юноша, в ношенном костюмчике и мантии. Медленно поднимаясь к его лицу, Блэк заметил несколько ожогов на кистях рук. — Гарольд, — пространно бросил Блэк, — Меня зовут Гарольд. — Официально, ничего не скажешь. Знаешь, ты мне чем-то напоминаешь моего однокурсника… Имечко у него, правда, придурковатое — «Джеймс»…       Гарри потерял дар речи. — Что ж, Гарольд, очень приятно, — парень напротив протянул руку, — Меня зовут Северус. Если ты не заносчивый сноб, то можно просто Сев.       Блэк не мог поверить своим глазам. Перед ним стоял Северус Снейп. Только это был молодой, очень молодой Северус Снейп. С виду — лет семнадцати — восемнадцати.       "Твою же мать." — лаконично охарактеризовал сложившуюся ситуацию его внутренний голос. Время действия: 1976 год, Коукворт, Англия.