16. Смерть воплощённая

***

      Аластор Грюм тяжело дышал, прижимая кусок ткани к рваной ране. Он и еще несколько мракоборцев удерживали узкий переход между этажами. Груды мебели были свалены в импровизированные баррикады у самого входа и надёжно зачарованы от любого внешнего воздействия, будь то физическим или магическим. Их группа включала в себя девять человек, двое из которых, включая самого Грюма, были тяжело ранены. Проклятые ликаны лезли изо всех щелей и потеряв концентрацию даже на долю секунды ничего не стоило напороться на очередной клык или коготь, который так и наровил располосовать тебя от пупка до уха. На один из таких неповезло нарваться Аластору, когда оборону третьего этажа практически прорвала стая оборотней, в подкреплегии с двумя дикими троллями, не весть откуда очутившимися в стенах Хогвартса.       Губы старого колдуна ссохлись, на подбородке темнела спёкшаяся кровь. Грюм потянулся было за флягой, что висела на поясе, но острая боль пронзила всё тело, от плеча до рёбер с такой силой, что у него потемнело в глазах. Тонкая девичья ручка подхватила его под локоть и не дала грузной фигуре потерять равновесия. Девушка аврор, вжалась в него, готовясь к тому, что коммандир может потерять сознание, но Аластор всё же смог найти в себе силы удержаться на ногах. - Спасибо, Лизбетт... - голоса Грюма было практически не узнать в этом хрипении, - Спасибо... - Вы едва стоите на ногах, коммандир... - И всё же - стою. - не дал ей договорить Грюм.       Он дал напряжённому телу расслабиться и распластался вдоль прохладной каменной стены, мечтательно прикрыв глаза. Это всё напоминало какой-то затянувшийся кошмар. Тот самый, который воплощает твои самые жуткие страхи и пробуждение от которого приносит практически осязаемое облегчение. Аластор хотел бы верить, что сейчас он непременно проснётся в своей постели, а домовой эльф будет обеспокоенно носиться кругами по комнате, неразборчиво бормоча что-то о том, что он в жизни не видел, как кого-то настолько сильно лихорадит. Ему хотелось верить, что это бред, усиливаемый жаром больного, но предательски солёный вкус крови во рту говорил о другом. Он не давал Грюму погрузиться в свои грёзы окончательно, эхом донося крики жестокой реальности. Крики такие громкие, что он широко раскрыл глаза.       Он стоял все так же опираясь спиной о стену, пока Элизабетт, упорно выводила палочкой всевозможные узоры, плетя исцеляющее заклятье. Эта девушка, заступившая на службу не более двух месяцев как, уже успела проявить себя как искусный целитель. Быть может, атакующая магия была для неё не столь простой в освоении, но Грюм готов был спорить на последний галеон, что она сможет фестрала обратить в единорога, если хоть чуточку того захочет. А лечить она умела и действительно хотела. - Я подлатала вас, насколько смогла, но этого едва ли хватит до конца дня. Рана слишком глубокая, кровотечение слишком сильное... - она сжала губы в тонкую линию, - Нужны медикаменты и целый курс процедур, чем скорее, тем лучше... - И всё же - стою... - пробормотал он, как зачарованный. - Да что вы заладили, словно не в своём уме?! У любого организма есть свой порог, после которого нет ничего! Раны не залечат даже лучшие лекарства и заклинания, человек просто угасает, как свеча, без единой возможности восстановиться! Неужели вы даже не чувствуете, как оно давит на вас? Как усталость прижимает к земле и даже веки невозможно открыть без боли, что охватывает каждый нерв?       Он посмотрел своим рассеянным взглядом ей прямо в глаза. Серо-зелёные, влажные от сдерживаемых слёз по погибшим товарищам, которых она бы просто не смогла спасти, полные страха, отчаяния и безнадёжности, они смотрели на него с немым вопросом. Вопросом, который не позволила бы задать гордость, имевшаяся у каждого аврора, будь он колдомедиком или дуэлянтом. Вопросом, который лежал краеугольным камнем в фундаменте идеи бороться с любым проявлением тёмных сил.       "Выживу ли я?"       Самый глупый и в то же время - самый честный из всех вопросов, из числа тех, что мог задать только что поступивший на службу в мракоборческий корпус. По правде сказать, Грюм не знал правильного ответа на него. "Нет" - было чем-то из рубрики фатализма. Прими свою смерть или тебе не место среди тех, кто готов её принять. Подпиши бумаги и живи с мыслью о том, что участь состариться и умереть от старости в кругу любящих членов семьи больше не входит в число твоих ближайших перспектив. Если повезёт - это произойдет быстро и сразу. Если нет - ты протянешь достаточно долго, чтобы нажить себе достаточно врагов, которые сделают всё для того, чтобы ты оказался на несколько лопат под землёй. "Да" - даёт надежду, но почему-то, словно в издёвку, не говорит о том, что есть вещи значительно хуже смерти. Видеть, как страдают близкие люди, как смерть настигает друзей, как дарованная жизнь неминуемо обращается в проклятье. Злая шутка судьбы, в которой ты - повод для смеха, вместе со своей по-детски наивной верой в то, что всё как-нибудь обойдётся...       Грюм не любил врать, да и не умел. Элизабетт было едва за двадцать. Дома её ждали обеспокоенные родители, возможно - жених, или, как это модно теперь называть - "парень". Грюм стоял, не в силах произнести ни слова. Можно было сколько угодно убеждать себя в том, что не он сделал этот выбор за неё, но почему-то совесть скреблась на душе и ей было категорически наплевать, погибнет ли эта девушка за правое дело, или нет. Достаточно было того, что она просто погибнет и именно с этой мыслью он отказывался просто смириться. Они все погибнут, в этом треклятом замке и чтобы отрицать это, нужно было быть непробиваемым идиотом. Он сфокусировал взгляд и положил руку ей на плечо. - Уходи отсюда. Уходи наверх, передай, что нижние этажи не выстоят. Пусть директор снимает защитные чары к Мордредовой матери и спасает тех, кого ещё можно. За нами не нужно возвращаться. Мы встретим их здесь и задержим так долго, как только сможем...       Она отшатнулась от него, а глаза ее остекленели от шока. - Коммандир... - Исполнять! - рявкнул Грюм и тут же скривился от резкой, сдавливающей боли в висках, - Это приказ, скорее всего последний, что я отдаю тебе... И ты исполнишь его, потому что я - твой коммандир!       Она вытянулась по стойке, с какой-то миг поколебалась, а затем исчезла из виду, промчавшись дальше по переходу. Колдун слегка улыбнулся ей в след. Некоторые из авроров стояли в тишине, наблюдая эту сцену. Не говоря ни слова, они подняли сжатые кулаки и несколько раз ритмично ударили себя в грудь. Остальные, увидев это, повторили жест. В этом был их ответ. "До конца. Выбор был сделан в начале."       Аластор обернулся и взглянул из-под кустистых бровей в темноту, на краю которой, скрываясь от света, уже собиралась новая стая кровожадных тварей, бесшумно переступая через тела сородичей. Их глаза сверкали в темноте, а из пастей стекала слюна, с приторным запахом мертвечены. Когтистые лапы, как и морды, были перепачканы в крови тех, кому не удалось сдержать их несколькими этажами ниже. Эти гигантские тени, сгорбившись двигаль медленно, словно подразнивая отряд Грюма, для того, чтобы выманить их вперед. От напряжения у Аластора побелели костяшки, а веко под уцелевшим глазом пульсировало едва ли не трижды в секунду.       Стены корридора дрогнули так, что авроры едва смогли удержаться на ногах. - Тролли... - жалобно простонал кто-то позади Грюма.       И каменная кладка дрогнула вновь.

***

      Блэк не мог выдавить из себя ни слова. Язык, словно прибитый к нёбу, отказывался подчиняться, пока их отряд пробирался внутри Хогвартса, громя всё вокруг. Долохов, был сер лицом, точно высеченная в камне гаргулья. Колдун неустанно вырисовывал палочкой узор за узором и юноше даже казалось, что Антонин не тратил совершенно никаких усилий на то, чтобы переплетать десятки сложнейших заклинаний между собой, вызывая цепные реакции. Им не нужно было искать пути в узеньких корридорах, Долохов пробивался, как теплый нож сквозь кусок масла, оставляя за собой лишь разрушения. Беллатрисса шла рядом с Блэком, погруженная в свои собственные мрачные мысли, а Драко, Дафна и Нарцисса замыкали "клин". Иногда они пересекали широкие корридоры, которые выводили к главной лестнице, но не находили в них ничего, кроме куч растерзанных тел, устилавних собой всё обозримое пространство. И с каждым таким, Долохов словно бы выходил из себя: движения становились еще более быстрыми и чёткими, Гарольд буквально чувствовал, как воздух рядом с мужчиной искрит чистой энергией, которая сносила любое препятствие на пути. - Лучше его не трогать, - Беллатриса сказала это тихо, словно опасаясь, что угодит под горячую руку, - Никогда не видела его в таком состоянии.       Гарри тяжело сглотнул. Долохов взламывал сложнейшие чары, будто бы играл в детскую игру. Холодок прокатился по спине парня. Волан-Де-Морт действительно вызывал у большинства пожирателей лишь страх. Если бы Долохов с таким же энтузиазмом брался за любое дело, которое ему попучал Тёмный Лорд, одному лишь Мерлину известно, чем бы всё кончилось.       Они вновь пересекали заваленную трупами комнату. Взгляд Драко случайно упал вниз и он тут же прикрыл рот рукой, пытаясь сдержать приступ рвоты. Блэк проследил за его взглядом и встал, как вкопанный. Сверху того, что едва ли можно было назвать грудой тел, лежал труп Сьюзен Боунс с перекошенным от ужаса лицом. На уголках её губ алыми подтёками засохли струйки крови, а правая рука почему-то отсутствовала по самое предплечье. Гарри сделалось дурно. - Вы знали её? - Антонин полуобернулся, посматривая то на Драко, то на Гарольда. - Да, - пробормотал Гарри, - Она училась на другом факультете. Её тётя работает в Министерстве... Боунс... Кажется, Амелия?       Драко кивнул, утираясь небольшим нагрудным платком. - Точно... - Гарри зачем-то тоже кивнул, не в силах оторвать глаз от тела. - Можешь её воскресить?       Гарри медленно поднял голову, пока не установился прямой контакт их глаз. - Что? - Я спросил можешь ли ты её воскресить. - безэмоционально ответил маг, - Ну так? - Антонин... - Долохов вздёрнул руку и Белла тут же осеклась. - Если бы в моей власти было поднять мертвеца, разве мы бы были здесь сейчас? - процедил парень. - Значит, не можешь?       Блэк сделал шаг вперед. - Чего ты от меня хочешь?! - Блэк сорвался на крик и теперь стоял, дрожа всем телом от гнева, - К чему эти дурацкие вопросы, если ты и сам знаешь ответы?! Антонин взял его за ворот мантии и встряхнул. - Никто, слышишь меня, никто не умеет воскрешать, понимаешь о чём я толкую?! Эта девчонка мертва и ты не в силах с этим ничего сделать!       Долохов тяжкло дышал, держа Гарри на весу. - Иногда... Да кого я пытаюсь обмануть, практически постоянно всё будет идти вкривь и вкось, но не потому, что это твоя ошибка, а потому, что ты физически не можешь контролировать все возможные последствия. Её не вернуть и ты можешь или встать здесь, парализованный собственными чувствами вины и страха или идти вперёд и попытаться предотвратить последствия гораздо хуже! Одна жизнь других не стоит, тем более, если на кону их тысячи! Десятки тысяч! Просто эту ты лучше знал. А сколько их здесь?! А?!       Долохов дал ему упасть на залитый кровью камень. Блэк посмотрел перед собой. Десятки тел, среди которых была и Сьюзен. Одна из многих, кто нашёл свой конец здесь, но не единственная. Долохов дал ему очередную моральную пощёчину, заставляя смотреть на вещи гораздо шире и именно этого Блэку так не хватало. Мужчина опустился рядом с ним. - Ну что? Дальше?       В Блэке что-то сломалось. Глаза застила чернота, а тело, словно стало чистым проводником, перекачивая через себя такой поток магии, который едва ли он смог бы удержать. - Хороший настрой, пацан.       Долохов протянул парню руку. ***       Третий толчок заставил часть боковой стены обвалиться. С потолка посыпались небольшие осколки камней, а поднятая в воздух густая белёсая пыль полностью лишала возможности видеть что-либо дальше метра перед собой. Аластор опирался на чьё-то плечо, оказавшееся рядом. - Спасибо, - пропыхтел он, отплёвываясь от пыли. - Сэр, нам следует отступить...       Жалобный скулёж, похожий на тот, что издаёт нашкодивший щенок, разнёсся, когда прямо перед ними, когда что-то чёрное ухватило сразу трёх ликанов за лапы и теперь тащило свою добычу по полу. Три огромные туши скрылись в очертаниях проёма, а затем скулёж прекратился. - Это не тролли... - Грюм провёл языком по пересохшим губам.       Несколько "теней" бросилось вперёд, и под прикрытием этой завесы направились ко входу. Послышались звуки битвы, а затем, прямо перед Аластором упала отсечённая голова оборотня, все ещё клацавшая челюстями. В этом бардаке он мог лишь видеть множество ярких зелёных вспышек, накатывавших, словно морские волны. Затем по всему корридору сделалось невыносимо душно, а по стенам, в направлении противоположном от них, поползли вдаль клубы яркого пламени, щёлкавшие по всему, до чего могли дотянуться. И вновь скулёж, сопровождаемый отвратительным запохом жжёной шерсти и чего-то ещё. Грюм прицелился и взмахнул палочкой, заставив мелкую пыль тут же осесть на пол. Другая половина корридора была полна того, что осталось от целого отряда вервольфов, а ближе ко входу встало шесть фигур в чёрных мантиях, с палочками наизготовку. - Сэр? - тревожно перебил мысли Грюма кто-то из отряда. - Отставить. - Но... - Я сказал отставить! Кто выпустит хоть одно заклинание - отправлю под трибунал и буду лично настаивать на разжаловании с последующим увольнением!       Один из незнакомцев обернулся, явив себя Гарри Поттером. Среди авроров принялись перешёптываться. Остальные пятеро повторили за Поттером. Теперь перед защитниками школы стояли: Гарри Поттер, Беллатриса Лестрейндж, Антонин Долохов, Дафна Гринграсс и Драко с Нарциссой Малфой. - Всё сложнее, чем кажется, да Гарри? Блэк кивнул. - Мы на одной стороне. - Уверен? - Уверен.       Авроры смотрели на эту группу, а те - в ответ. Кто-то даже поигрывал палочкой в руке. - Ну что, готовы помочь предотвратить одну из самых страшных катастроф магического мира? - Долохов теперь широко улыбался, обводя взглядом отряд Грюма, - Шансов выжить, разумеется, нет. - Вот и всё наше "невмешательство"... - обречённо простонала Беллатриса. ***       Тёмный Лорд чувствовал это, даже сидя в лодочном сарае. Мощные всплески чистой магии в небольшом отдалении могли принадлежать только Поттеру. Он закрыл глаза и принялся глубоко дышать. Сердце стучало все медленне, пульс замедлялся, пока его мысли пытались найти точку, откуда изначально шёл импульс. Сосредоточившись на этих ощущениях он крепко ухватился за одну из волн магического "эха" и устремился сквозь пространство прямо к нему. ***       Холодок пробежался по затылку Блэка. Это невозможно было не почувствовать. Только не Его. Их связь была прочной, даже после того, как шрам пропал. Это было личное. Том Реддл не выдал себя ни звуком, но Гарри знал, что он появился там. В темноте, куда скрылись вервольфы, укутанный ей, как собственной мантией, стоял Тёмный Лорд. Гарри чувствовал это. Как чувствовал вскипающую, клокочущую ярость. Долохов резко обернулся к Белле. - Ты тоже это почувствовала? - Он здесь.       Чёрные клубы окутали Гарри, лицо побелело, а по венам, пронизовавшим кожу, словно побежала смола. - Поттер! - раздался яростный визг из темноты. - Пацан, не вздумай!       Но было поздно. - Реддл! - с рычанием прокричал Гарри и бросился вперёд.       Перед глазами неслись картинки: Лили и Джеймс, плачущая девушка, чем-то напоминавшая Беллу, стыдливо прикрывавшая наготу в окружении пожирателей, растерзанные тела, Сьюзен Боунс. Они сцепились в единый клубок и врезались в одну из стен, без труда пробив её. А затем снова, и снова и так до тех пор, пока они не оказались во внутреннем дворе школы. Чёрный шар, который они образовали, беспорядочно врезался в статуи, разбивая их вдребезги. Том и Гарри постоянно менялись между собой, нещадно избивая друг друга ударами, усиленными магией. Угодив в очередную статую, Лорд врезал Гарри коленом в грудь и ухватив за плечи, швырнул об одну из колон фонтана. Блэк сгрупирровался и смог уберечь спину ценой всех своих левых рёбер. - О чём ты думал, Гарри?! О чём ты думал, когда решился тягаться со мной?! Ты думал, что ты избран, но от тебя отвернулись твои же друзья! - Том вынул палочку, - Круцио!       Гарри охватила волна адской боли. Казалось, что его кости что-то ломает изнутри. - У тебя никогда не было даже малейшего шанса! Никогда! Круцио!       И снова боль, от которой он смог только стонать. - Я дал тебе своё прощение! Свою милость! А ты отвернулся от неё, словно бы и правда верил, что тебе по силам меня одолеть! Круцио!       Алая пена пошла у Гарри ртом. Его нескончаемо трясло.       Волан-Де-Морт развеял пыточное проклятье и нацелился прямо на Гарри. - Авада Кедавра!       Всё произошло слишком быстро. Беллатриса взялась из ниоткуда и встала между Блэком и смертельным заклинанием, а затем - отлетела куда-то далеко. Её тело упало, шлёпнувшись о землю, а Тёмный Лорд ошарашено смотрел ему вслед.       В следующий миг, что то утянуло его за собой, вонзив острые когти в грудь. Том Реддл, не мог даже кричать от боли. Что-то, совершенно лишённое человеческого облика сидело на тём и вгоняло когти всё глубже. В чёрной дымке загорелись изумрудные огни, которые тут же сузились, впиваясь ему в самую душу. - Скажи мне, Том Реддл, - ужасный голос скрежетал в голове Тёмного Лорда, - Ты боишься смерти? ***       Свет померк и он остался один, запертый в загадочной темноте. Том лежал, свернувшись калачиком. Том Реддл, но не Лорд Волан-Де-Мопт. Маленький напуганный мальчик крутил головой из стороны в сторону, пока не увидел два слабых очертания перед собой. В одном из них узнавался жуткий монстр, который и утащил их сюда. Другая же тень стояла с ней бок о бок и в ней мальчик узнал ту самую тень, что нависала над его мамочкой в первых детских кошмарах. Тень имела стройную женскую фигуру, но никогда раньше не показывала своего лица. Никогда.       Но теперь он видел. Видел мягкий овал лица с изумрудными глазами. Видел густые чёрные локоны, спадавшие на плечи. Видел лёгкую улыбку, спокойную и обеззоруживающую. Одетая в тонкую, практически прозрачную, голубую накидку и роскошное пурпурное платье, подвязанное поясом, расшитым переливающимся жемчугом. Это была женщина невероятной красоты, но силуэт её, словно бы подсвеченный по контуру, неустанно напоминал причину его ночных бессониц. Он помнил холодный пот, катившийся с него, помнил, как в детстве боялся собственной тени, ведь иногда, когда свеча в комнате дрожала, тень маленького мальчика почему-то напоминала высокую женщину. И сейчас она стояла перед ним, бок о бок с каким-то жутким чудовищем, сделанным из чистой ярости. До пояса оно было похоже на человека, но ноги заменялись столпом такого же черного дыма, из которого существо состояло. На лице виднелась пасть, похожая на тигриную, застывшая в полураскрытом состоянии. В глазницах горел яркий зелёный огонь, а то, что должно было быть волосами, нарушая любые законы этого и любого другого мира, зависли в воздухе.       Словно бы откликаясь на его мысли, существо слегка наклонило голову, а затем распрямило правую лапу, позволив и без того большим когтям, стать еще длиннее и острее, напоминая кинжалы. Женщина, стоявшая рядом, рассмеялась. - Ты только посмотри на него. - она провела рукой указав на маленького Тома, - Стоило лишь немного копнуть вглубь и Тёмный Лорд оказался не более чем скованным страхом маленьким ребёнком...       Она растворилась в воздухе и вновь явила себя, но уже над плечом монстра. - И всё же, он убил твоих родителей, Гарри. Он убил много хороших людей... Он убил Беллатрису, ты же помнишь?       Зелёные огоньки сузились и вцепились в душу Тома. - Прошу... - жалобно начал мальчик. - Он просит! - девушка залилась звонким смехом, - Кого?! Того человека, которого лишил всего?! Ты смеешь умолять бедного мальчика, чью жизнь ты самолично сломал?! Ты отобрал у него всё! - Я не хотел... - Ты хотел! Ты - лгун! Ты - убийца! Ты - чудовище, которое привыкло питаться страданиями других! Ты убивал других, лишь бы продлить своё жалкое существование! Посмотри, что ты сотворил с бедным Гарри! Он на грани того, чтобы стать обскуром от накопившейся ярости. Ярости, которую взрастил в нём ты!       Один из когтей тут же уткнулся мальчику в горло. - Гарри... Из глаз маленького Тома полились слёзы. - Убей его. - приказала Моргана. - Ты ведь не такой, как я... - всхлипывал Том,- Ты всегда защищал тех, кто слабе, с самого первого дня, помнишь? Ты защищал Гермиону и Рона, защищал Джинни, спас Сириуса, прошёл турнир Трёх Волшебников... Я завидовал тебе, я боялся тебя...       Девушка наотмашь ударила ребёнка по лицу. - Ложь! До последнего слова! Ты никогда и ни о ком не думал, кроме себя! - она взяла руку чудовища в свою и подняла, вновь уткнув коготь в кожу мальчика, - Прикончи его!       Два зелёных огонька не отрывались от Реддла ни на миг. Его рука подрагивала, а коготь слегка процарапывал небольшие бороздки, из которых тут же сочилась кровь. - Нет. - проскрежетал голос монстра. - Он убил твою семью! Он заставил тебя жить под лестницей с ненавистными Дурслями! Все издёвки, все побои, голод, ночевки на холодном полу, когда дядя Вернон пришёл в ярость от того, что ты не мог уснуть и выкинул твою кроватку... - Нет. - повторил монстр и повернул голову к ней, - Это был не он. Это была ты.       Женщина сделала шаг назад, пока чудовище поворачивалось к ней. - Моргана Пендрагон... Первая, кому удалось создать кресстраж. Владычица Даров Смерти, отвергнутая собственным любовником... - Замолчи, - Моргана погрозила ему пальцем. - Ты проиграла. Чтобы освободиться, тебе нужно убить Тома Реддла, верно? Я этого делать не стану. Это была хорошая попытка, правда. И я едва не поддался, на твои манипуляции. Убирайся. У тебя нет здесь власти. - Ты пожалеешь... - прошипела ведьма. - Убирайся.       И снова знакомый смех раскатился в голове у Тома, когда Моргана растворилась в темноте. Девушка исчезла, но ее хохот эхом раздавался в разуме Гарри и Тома. - Давай-ка выбираться отсюда, - сказала черная тень, держась за голову, - Я не уверен, что могу поддерживать это место хоть сколько-то ещё долго... ***       Они пришли в себя, валяясь на брусчатке у фонтана. Мантия на Волан-Де-Морте оказалась изорвана, а Гарри дрожал от боли. Тёмный Лорд едва повернул голову к нему. - Что... Что это... Кто это... - Моргана... - Моргана мертва несколько сотен лет... - Ошибаешься... Её цель - ты. Убив тебя ей удастся вернуться... - Именно поэтому ты не убил меня? - Да, Том. Ты жив лишь потому, что убив тебя я собственноручно верну в этот мир зло куда большее. Но даже не думай, что на этом всё закончится. Я запру тебя в самом дальнем уголке Азкабана, где дементоры будут вытягивать из тебя жизнь ровно в том колличестве, чтобы ты продолжил жить. Ты будешь умолять о казни, о безболезненном конце, но я не буду добр к тебе. Ты прочувствуешь на своей жалкой шкуре, что есть вещи куда хуже, чем смерть...       Где- то позади раздались тихие апплодисменты. - Браво, Гарри. Действительно, отлично сработано, мой мальчик - знакомый голос Дамблдора звучал непривычно холодно, - Позволь, дальше всё улажу я... На чём мы там остановились? Ах, точно! Авада Кедавра! ***       Гарри, превозмогая боль, откатился в сторону, но лишь для того, чтобы увидеть, как зелёный луч ударил в Волан-Де-Морта. Том Реддл принялся судорожно хватать ртом воздух.       Всё началось лишь с одного кусочка кожи, который, точно поднятый ветром листок, взмыл вверх и растворился чёрным пеплом. Таких кусочков становилось все больше и больше, тело одного из величайших темных колдунов истлевало на глазах у Гарри. Волан-Де-Морт вскинул руку, потянув её к Гарри и тот поспешил подползти к нему. Его губы шевелились, но не последовало ни единого звука, Гарри вслушивался в тихое хрипение давнего врага, и всё же, перед тем, как исчезнуть навсегда, то, что осталось от Тома Реддла взяло вверх едва слышно прошептав последнее слово. - Пр-пр-о-сс-ти...       Последним словом Том Реддл всё же взял верх над Тёмным Лордом. Гарри смотрел, как кусочки пепла рассыпаются в воздухе, на десятки других, пока прах не развеялся по ветру окончательно.       Многочисленные каменные скульптуры и арки дымились, сгрудившись обломками на земле. - Ирония судьбы, мой мальчик. - прервал тишину Дамблдор. - Это всё началось с вас двоих... Будет более чем логично, если вами это и закончится... - Бузинная палочка нацелилась Гарри в спину. - Вы ведь знали? - Да. - не стал скрывать директор. - Вы лучше других знали о Дарах Смерти. Поэтому-то вы и разделились тогда с Грин-Де-Вальдом. Он возжелал личного могущества, а вы... - Нашёл себя в служении высшей цели. - закончил его мысль Дамблдор, - Моргане нет смысла сопротивляться, Гарри. Она не желает зла никому, кроме тех, кто желает зла нам. - Скажите, господин директор, это было до или после того, как вам пришлось убить свою же сестру? - Гарри сплюнул в сторону.- Вы с самого начала знали чем всё это закончится... Вы знали, что ей нужно, знали сколько трупов придётся бросить на алтарь совершенно больной идеи и всё равно продолжили этот ад, позволяя другим страдать!       Юноша злобно зарычал и попытался, пошатываясь, встать. - Я хотел бы сказать, что мне жаль, Гарри, но ситуация требует именно такого подхода. Я думаю, что сейчас ты начал меня понимать гораздо лучше, чем когда-либо... Моргана умеет убеждать. - Воскрешающий камень, - покачал головой Блэк, - Ну конечно, мне следовало догадаться самому... Это так заманчиво - вернуть к жизни тех, кого больше других любишь. Одна жизнь стоит сотен других, господин директор?       Дамблдор не нашёлся, что ему ответить. - Вы убили единственного близкого мне человека, пусть и руками Тома Реддла, - чёрные клубы дыма принялись расходиться под ним, покрывая силуэт, - Для начала, я убью тебя, обезумевший старик, своими же руками, а затем - займусь Морганой...       Блэк откатился в сторону, доставая палочку и разворачиваясь лицом к директору. В двух круговых движениях кисти Дамблдора легко узнавалось убийственное заклятье. - Авада Кедавра!              Второй раз за день и третий раз в жизни, Гарри вынужден был видеть, как кто-то встаёт между ним и Авадой. Северус Снейп, закрыл парня своим телом в полёте откинув встречное заклятье в директора. Не успев среагировать, Дамблдор лишь закрыл глаза, а затем, перелетев фонтан, отлетел к стене, разбив при этом голову о держатель для фонаря. Алые брызги запачкали серую мантию директора, а шея от удара вывернулась под неестественным углом. - Твоя награда, господин директор. - тихо проговорил Гарри и тотчас же поспешил к телу Снейпа, распластавшемуся посреди внутреннего двора.       Гарри приподнял голову Северуса и посмотрел в безжизненные глаза зельевара. В них не было страха или отчаяния, только покой и умиротворение. Опустив ему напоследок веки, Гарри, борясь в растущей внутренней болью, посмотрел туда, где лежало тело Лестрейндж. Колдунья лежала лицом в другую сторону, словно бы не хотела, чтобы Гарри запомнил её такой.       Мёртвой.       Он остался один. Один, среди руин, в которых за последний час нашли свой конец четверо великих волшебников. Один, среди мертвецов. Горячая слеза скатилась по щеке, а за ней - еще одна. Он закричал. Закричал так громко, как только мог кричать. Кричал до тех пор, пока не захлебнулся своим горем и отчаяньем, обесиленно склонив голову. - Я же говорила, что ты пожалеешь. - звонко отозвался знакомый женский голос.       Гарри поднял наполненные слезами и кровоподтёками глаза. На фонтанчике сидела, закинув нога на ногу Моргана и сочувствующе улыбалась. Внутри у Гарри что-то сломалось. Он не мог убить Тома Реддла. Но её... Её он хотел убить. Весь гнев и злоба, что в нем кипели несколько месяцев, сорвали последние замки с его внутренних ограничителей. Первый раз в жизни он был готов зайти так далеко, как это будет нужно. - О, дорогой, только давай без... - договорить колдунье не дал кулак Гарри, врезавший ей прямо по лицу. - К тебе у меня тоже есть вопрос, тварь. - в холодном голосе не осталось ничего от Гарри Поттера или Гарольда Блэка, - Ты боишься смерти?