Глава 9. Разные стороны.

Гордыня настолько коварна, что прячется за маской заботы. Она показывает исключительно добрые намерения по отношению к дорогому человеку. Стараясь защитить его от боли и неприятных переживаний. А потом, когда завоюет его доверие обесценивает чувства и заставляет уйти из отношений с гордо поднятой головой, внедряя в неё свою верную точку зрения. Кричит, тыкая в него указательным пальцем: да он не достоин даже мизинца твоей руки. Кто он, а кто я. Прислушайся ко мне. Я лучше. Ну же. Обвешивает стереотипными ярлыками, дает непрошенные советы, осуждает, потому что только фанаберия знает, как лучше и правильнее жить. Требует, чтобы люди беспрекословно соответствовали ее ожиданиям. Выполняли просьбы. Подчинялись. А если что-то пойдёт не так. Будь готов столкнуться с разрушительной силой агрессии, осуждений, оскорблений, обид, претензий в свой адрес. Она не признает свою неправоту и тем более не принесет извинений. Гордыня отравляет жизнь. Как раковая клетка, которая непрерывно делится, образуя солидные опухоли, наполнив кровь и лимфу собой, медленно разрушая организм, когда он отказывается жить по её законам. Если вовремя с ней не попрощаться, то это может привести к потере семьи, друзей и не только...

***

14 июня. Отпуск Клэр подошёл к концу. Чему она была безмерно рада. Ещё ни разу она не считала дни до его окончания. Поскольку Леона выдернули на длительное задание, а находиться дома одной ей не хотелось. К тому же работа хоть как-то отвлекала её от мыслей, которые заполнял брат. Он жил там. Конечно, ей не стало легче. И воспоминания, связанные с ним, все так же причиняли щемящую боль на душе. Он так и не попросил у неё прощения. Более того, не попытался с ней как-то связаться. Все оставшиеся дни отдыха она просидела, не выпуская телефон из рук. Однако сама не решалась переступить через себя и написать первой. Сейчас её жизнь вошла в более-менее привычное русло. Работа. Дом. Дом. Работа. Дни лениво тянулись, цепляя и унося за собой один за другим. Однообразие. Она работала в душном офисе, изучая стопки накопившихся документов. Общалась и обедала с коллегами. Всё было как раньше. Как будто ничего не произошло. Но стоило ей выйти за пределы забора. Все повторялось вновь. Например, как сегодня. После трудового дня Клэр сидела на диване, прижав к себе колени, сутулясь в плечах так, что выступали позвонки. Она обняла декоративную желтую подушку и положила на неё тяжёлую голову, слушая на репите одну и туже песню. Она принялась печатать сообщение брату. Крис, привет! Как ты? Как здоровье? Как работа? Знаешь, я тут вспомнила кое-что… Когда я была маленькой, ты меня всегда ото всех защищал. Помнишь, в детстве я боялась страшного монстра под кроватью? И ты мне говорил, что он сам меня испугается, если увидит. Но потом всё равно обнимал и ложился рядом. Мне так тебя не хватает. Сейчас я сижу, слушаю нашу любимую песню и обнимаю подушку. Закрываю глаза и представляю на её месте тебя. Наверное, это глупо. Ведь совсем недавно мы были одним целым. А теперь больше не общаемся… И мне тяжело. Я как будто лишилась огромной части себя. Прости меня, пожалуйста… Я все равно люблю тебя. Очень сильно. И всегда буду любить, несмотря ни на что. — Ну уж нет. Я не слабая. Не стану умолять его о прощении. Не буду писать и тем более звонить. Унижаться. Он сделал свой выбор. Одним нажатием она удалила написанное. Обида полностью завладела её горделивым сознанием. И желание доказать, что она сможет быть счастливой и без него, взмыло вверх. Эмоции захватили рассудок. Да, она продолжала любить его. Чувства оказались сильнее разума. И всё же от слов нельзя так легко избавиться. Даже если они остались в прошлом. Нельзя достать их из сердца, а взамен положить что-то другое. Нельзя стереть, как не понравившееся сообщение. Удивительно, как от них может быть больнее, чем от мелких ударов по болевым точкам. Слова - острые лезвия. Они глубоко ранят, оставляя после себя уродливые шрамы. Невидимые рубцы, которые не увидит невооружённым глазом обычный прохожий, но невыносимо саднящие у владельца всю оставшуюся жизнь. «У тебя больше нет брата.» Словно прилетевшая пощёчина. Наверно, тогда на неё обрушилось целое небо и разбилось о голову. На глазах сами с собой наворачивались слезы бессилия, обиды, злости, непонимания. Их становилось всё больше. Они всё сильнее застилали глаза. Она опустила руку с зажатым телефоном и, отвернувшись, стала смотреть в окно на своё мутное отражение. Хотелось разрыдаться громко. Точно, как в детстве. Однако она запретила себе быть слабой, а лишь повторяла себе, будто мантру: «Я сильная. Я смогу сдержать себя. Я справлюсь.». Неудачный самообман. Очередная попытка защититься, внушая себе уверенные мысли, которые в корне не соответствовали действительности. — Мам, пап, простите нас. Она закрыла голову руками и беззвучно плакала, задыхаясь от мучительного страха потерять брата навсегда. Кислород в лёгких как будто заканчивался. Казалось, она вот-вот сейчас задохнётся. Руки, которые зажимали рот, чтобы не закричать, предательски тряслись. Успокоилась она с трудом, спустя почти два часа. Лицо было зареванно. Глаза опухли и покраснели. Губы отекли. Тело дрожало. А виски пронзила тугая пульсирующая боль. Ей так было тяжело. Что она хотела лечь спать и больше не проснуться. Она сложила руки на животе и закрыла глаза. Солнце, умеющее согревать других. Освещать собой путь. Легко вспыхнуло и сгорело от собственных чувств и эмоций.

***

15 июня Крис лежал, закинув руки за голову. Прошла неделя с того дня...о котором он старался не вспоминать. Старался. И всё же не мог перестать думать о нем. Волна ярости постепенно откатила назад. Он прикрыл глаза, всё ещё надеясь, что ссора с сестрой – глупый розыгрыш. Всего лишь плохой сон. Обманчивая иллюзия. Однако, чем больше проходило времени, тем сильнее он осознавал, что это горькая, как виски реальность. «У тебя больше нет брата.» Надо же такое ляпнуть. — Ничтожество. Накрыв лицо подушкой и отшвырнув её в сторону, он хрипло рассмеялся. Он помнил ее столько же, сколько и себя. Клэр стала старше. Тем не менее, это были всего лишь цифры, меняющиеся каждый год. Они сменялись, только сестра оставалась прежней. Всё той же маленькой беззащитной девочкой с кудрявым хвостиком, с большими голубыми глазами и аккуратным носиком, кнопкой, на который он любил нажимать указательным пальцем с целью запустить кукольный механизм, чтобы в очередной раз увидеть, как её губы растягиваются в счастливой улыбке. Она все та же смелая девочка, постоянно попадающая в неприятные ситуации. С вечными непроходящими синяками на коленках. Она подросла, но следы от ударов не убавились. Клэр до сих пор продолжала с завидной регулярностью случайно биться о различные выступающие поверхности.  Она никогда не жаловалась. И не плакала по пустякам. Наоборот. Могла ударить. Обозвать и придумать пакость в ответ. Крис и Клэр не оставляли друг друга в покое даже на сутки. Негласное перемирие тоже между ними наступало. Брат с сестрой вместе играли. Смотрели мультики. Гуляли. Иногда даже засыпали вместе, потому что она боялась выдуманного лохматого монстра под своей кроватью. А он, в свою очередь, как настоящий мужчина, был сильнее и чувствовал гордость, защищая ее. Без язвительных подколов тоже, конечно, не обошлось. Он вспомнил, как в детстве специально таскал ее любимые игрушки. Придумывал обидные прозвища, дразнил, чтобы позлить ее. Злая малютка Клэр была страшнее любого босса сотого левела. От отца, правда, потом получал так, что никогда больше так не поступал. А однажды, когда ей было пятнадцать. Какой-то наглый пацан задрал ей юбку во дворе и хотел ее поцеловать. Крис успел оттолкнуть его.  А ещё у неё был любимый рыжий медведь – Тед. С которым она до последнего не хотела расставаться. Сначала он потерял лапу. Потом у него отвалился правый глаз. А затем медвежонок лишился носа. Последний она сама и откусила во время игры. – Я всё равно его буду любить. Несмотря ни на что! – вопила его сестра, вцепившись в плюшевого друга мёртвой хваткой, каждый раз, когда их мама грозилась его отнести на помойку. И всё-таки однажды она его выкинула, пока дочь была в детском саду. Однако Крис успел спасти Теда от одиночества на свалке и втихаря вернул Клэр. После чего он жил у неё под кроватью. Чтобы мама не выбросила его снова. Интересно, говорит ли теперь она Леону то же самое, что в своё время твердила Теду и ему, когда признается в любви? —Я жалкий собственник.  Решение извиниться далось не легко. Для этого пришлось не просто переступить через себя, как он это делал раньше. Для этого пришлось переломить, как ветку свою гордость. Впервые. Терять ее он был не готов. Крис пытался связаться с сестрой. Но она не отвечала на звонки. В сети не появлялась. Редфилд старший поехал к ней, подумав, что она игнорит его и не хочет разговаривать. Нажав на дверной звонок, он долго не отпускал палец. Секунды длились как часы. Ему никто не открывал. Сколько бы раз он не давил на кнопку. Безрезультатно. — Здравствуйте, — услышал он голос пожилой соседки и звонкое бряканье ключей за спиной. Мужчина повернулся. — Здравствуйте. Вы случайно не знаете, где Клэр? — с трудом сохраняя внешнее спокойствие, спросил он. Женщина, ничего не ответив, начала закрывать за собой дверь. Его рука не позволила ей это сделать. — Я не видела её уже около месяца. — испугалась она. — Спасибо. Извините, — помотал он головой, опуская глаза в пол. Тогда он поехал к Леону. И почему он сразу не догадался, что она у него? Однако и там, к его великому сожалению, тоже никого не оказалось дома. Вечером Крис сидел на садовой качели, сжимая между пальцев сигарету. Он решил написать сестре хотя бы сообщение с извинениями, раз ему не удалось попросить прощение лично. «Медвежонок, привет! Как у тебя дела? Надеюсь, ты там не хвораешь? Ты только дай знать, если тебе нужна помощь. Ладно? Леон не обижает тебя? Хотя ты сама кого угодно обидишь. Прости меня… Я понимаю, что словами ничего не исправить. Их уже не вернуть назад. Я жалею о том, что сказал тебе…Я был тогда на эмоциях. Я не хотел… Мне очень плохо без тебя. Я скучаю по тебе и очень люблю.». Удалил. «Привет. Ты оставила вещи.». Стёр. — Аааа… Как всё сложно. Жаль, что нельзя как в детстве, протянуть мизинец. И сказать: «Make friends, make friend. Never never break friends. And If you do. You'll catch a flu. And that will be the end of you!». (Заводи друзей, заводи подружек. Никогда, никогда не расставайся с друзьями. И если ты это сделаешь, то подхватишь грипп, и это будет твоим концом!). Он затушил сигарету и вернулся в дом. — Дин, как думаешь, твой папа уже проснулся? Давай его скорее будить, — услышал он приближающиеся к спальне шаги и бодрый голос жены. Порой он удивлялся её способности не спать пол ночи, а утром прекрасно выглядеть. Дверь в комнату отворилась. Воспоминания о прошлом подхватил сквозняк и утащил с собой через открытый портал. Джилл подошла к мужу с малышом. Тот протянул руки, чтобы взять наследника, крепко прижав младшего Редфилда к себе. Он погладил сыночка по спинке, целуя в темноволосую макушку. Ребёнок старательно поднимал голову, чтобы посмотреть на отца. При виде него губы расплывались в беззубой улыбке. А голубые любознательные глаза, обрамленные длинными ресницами, с интересом разглядывали главу семейства. — Агу. Гу. Гу. А. — пролепетал Дин. — Да что ты говоришь. Кто ночью не давал нам спать? Правильно. Ты. Ну ничего. Вот вырастишь. Мы с твоей мамой тебе это припомним. Посреди ночи зайдем к тебе в спальню и будем кричать, прыгать и бегать по комнате. — Представляю себе эту картину, — не сдержала смех Джилл. — Между прочим, я очень злопамятный. Спросите у тёти Клэр. Что с ней было, когда она не давала мне спать. — рассмеялся он. Интересно, Леону она тоже не даёт отдохнуть и без умолку болтает? — Даже страшно представить. Кстати, пока ты спал, я приготовила твой любимый завтрак, — она погладила мужа по волосам. — Вафли? Бывшая Валентайн с улыбкой кивнула. — С первой попытки. — Одна нога здесь, другая там. — Нет уж. Приходи целый. После ванны он пришёл на кухню. Где его уже ждали жена с сыном. — Приятного аппетита. — Джилл поставила тарелку с аппетитным завтраком перед ним. Сестра тоже готовит Леону любимые блюда? — Спасибо. Ты поела? — Да. Мистер Редфилд сжалился и дал маме поесть. Крис опустил глаза. В его взгляде проглядывала то ли усталость, то ли обида, то ли разочарование. Любимая положила ему на плечо руку. — Всё переживаешь из-за Клэр? — Да, — провёл он ладонью по коротким влажным волосам. — Она спрашивала про тебя. — Правда? — улыбнулся он. — Да. Они с Леоном поехали куда-то на выходные. Так вот почему их не было дома. — У них всё хорошо? — Более чем. Помнишь, на дне рождения Шерри мы фотографировались. Фотки готовы. — Джилл принесла их и протянула мужу. Крис принялся рассматривать снимки. — Смотри, какая Клэр маленькая на фоне тебя, — умилялась девушка. Мужчина улыбнулся. — А тут смотри, какая я получилась толстая. Хлопнула себя она по лицу. — Боже. — Прекрати. Ты всегда прекрасно выглядишь. Это просто фотограф криворукий. — Шерри у нас такая красавица. Редфилд кивнул. Следующие фотки были, где его сестра с Леоном одновременно целуют в щёчки Биркин. А ещё на следующей Клэр сидит на его коленях, обвивая руками шею Кеннеди. Он смотрит не в затвор фотоаппарата, а на неё, как на самое дорогое, что у него есть. Крис погладил изображение пальцами. — Тебе нравится? — поинтересовалась Джилл. Он согласился. Редфилд старший не жаловался на остроту зрения. К слову, у него была единица на обоих глазах. Поэтому он ещё в тот вечер заметил, как только Леон и Клэр приехали к ним, что Кеннеди не равнодушен к его сестре. Когда они сидели вместе за одним столом во время ужина. Он наблюдал по очереди за лучшими друзьями со стороны. Видел, как сестра смеялась с идиотских шуток блондина. Прикрывая пухлые накрашенные губы пальцами. А тот на неё робко поглядывал сквозь длинную челку и улыбался. Проявлял заботу, накладывая ей в тарелку греческий салат. Беспокоился. Когда Клэр ударилась мизинцем о диван. Он резко поднялся с кресла, но потом отдернул себя и внезапно поменял направление, сделав вид, что идёт к себе в комнату. Выглядело комично. Надо отметить. На протяжении всего отдыха. Он её не лапал и держал дистанцию. По крайней мере, при нём. Отказался от вредных привычек. Конечно, Крис не мог утверждать наверняка, что он это сделал ради неё, но всё же. Это было очень странное совпадение. Леон даже не принял его настойчивое предложение выпить. Ни в какую не поддавался соблазнительным уговорам и угрозам. Агент ревновал. В этом Редфилд убедился на юбилее Шерри. Друг не просто испытывал мучительное сомнение в её верности, ему здорово сорвало башню в тот момент. Крис был готов заступиться за беднягу Эдварда в случае, если Кеннеди перестанет сдерживать себя и набросится на него. Поэтому находился в тот вечер поблизости с ними. Это было совсем не похоже на ветреного парня, который хочет поиграть и бросить. Это было нечто большее. Глупо отрицать очевидное. Он точно ее любит. Любовь может появиться в любое время. Ведь ее не выбирают. Она сама выбирает нас. Тем более он сам с Джилл стал встречаться спустя много лет. Так что не ему его судить. Если бы Клэр тогда не уехала. Всё было бы иначе. Он не думал, что ссора зайдет так далеко. Дурацкие слова. Впредь он будет стараться держать язык за зубами. На самом деле ему нравился Леон. На него точно можно рассчитывать в трудную минуту. Он не раз приходил на помощь. Кеннеди зарекомендовал себя как храбрый, находчивый, решительный и честный мужчина. Клэр с ним будет как за каменной стеной. Да и дети у них получатся красивые. Она заслуживает быть счастливой. Крис просто заревновал, почувствовав рядом с собой достойного соперника. Все те парни, с которыми встречалась до Леона его сестра, были несерьёзными. Узнав, кто поселился в ее сердце. Он понял, что она будет любить ещё кого-то так же сильно, как его, а может и вовсе забудет про родного брата. Когда-то это должно было произойти. Птичка выросла и выпорхнула из клетки. Он слишком заигрался в роли родителя, опекая её. Его настроение поднялось. Даже несмотря на ссору, Клэр тоже волнуется за него. Значит, не всё потеряно, и они со временем смогут наладить отношения. — Съездим сегодня за продуктами? —вытащив его из размышлений и забрав пустую тарелку из-под носа, поцеловала его Джилл в небритую, слегка колючую щеку. — Конечно, дорогая, — притянул он её к себе, усаживая на колени. — Ты у меня самая лучшая.

***

Сегодня Клэр продолжала тухнуть в кабинете с девочками. Коллеги обсуждали повседневные темы. Шутили. Сплетничали, как и подобает в любой женской компании. Занимались чем угодно, но только не работали. Оставив написание нудных отчетов на потом. Идиллию безделья нарушил мелодичный голос секретарши. — Клэр Редфилд, вас вызывает Нил Фишер. Она глубоко вздохнула. Обычно, когда начальство зовёт к себе на ковёр, это не предвещает ничего хорошего. Девушка прошла прямо по коридору к кабинету мужчины. Переступив порог, она аккуратно закрыла за собой дверь. Нил сидел за массивным столом, на котором царил хаос и беспорядок, сложив руки перед собой в замок. Увидев девушку, стоящую в дверном проёме, он поднял на нее свой изучающий взгляд и мягко улыбнулся. — Вызывали? — с волнением уточнила Клэр, поправляя юбку. Она провела влажными ладонями по бедрам. — Да, присядь, — показал он подбородком на свободный стул, располагающийся напротив него. Она подчинилась. — Ты в последнее время слишком бледная. Ты хорошо себя чувствуешь? — Да. Он неловко раскрыл папку с документами, от чего листы чуть не выпали. Но он успел подхватить их, прежде чем они окажутся на полу, аккуратно сложив и вернув их на место. — В Беннингтоне есть больница, в которой массово начались заражения. Причина пока до конца не установлена. Над этим работают. Она находится под надежной охраной, чтобы оттуда никто не выбрался из зараженных. Нашим сотрудникам срочно нужно выезжать туда, чтобы оказать помощь спасённым гражданам. Думаю, ты и Джина Фоли с этим прекрасно справитесь. Я в вас верю. Взяв бумаги по новому делу. Клэр послушно ему кивнула. От этого движения ее бросило в холодный пот. Она направилась к выходу. Голова шатенки закружилась. Появился неясный звон в ушах. Редфилд пошатнулась. Выронив листки. Она схватилась руками о стену. — Клэр, у тебя всё в порядке? Внешние звуки глохли. Девушка стала хватать воздух ртом, чтобы ответить, но высшая нервная система дала сбой. Ноги подогнулись. Свет медленно потух, как при регулировке диммером. Она успела сгруппироваться, чтобы смягчить удар, прежде чем упасть на твёрдую поверхность. Когда Редфилд открыла глаза. Первым, что она увидела — это высокий потолок. По неприятным ощущениям в спине Клэр поняла, что лежит на полу. А рядом с ней стоит на коленях Нил. И хлопает ее по щекам. Его лицо было сосредоточено, а в глазах мелькали отблески страха. Вокруг собрались не менее перепуганные коллеги. — Клэр! — закричал Нил, видя, что она пришла в себя. Что с тобой? — Все хорошо, просто стало душно. —Слабым голосом ответила она. Пытаясь прикрыть руками расстёгнутую рубашку. Фишер ухмыльнулся и склонился к ней. — Я так не думаю, — встревоженно сказал он, разглядывая ее во все глаза. — Голова закружилась, и я упала. — Так просто ничего не бывает, — отрицал Нил. — Все хорошо. Правда. Она была без сознания всего лишь четверть минуты. Не больше. Однако ей казалось, что она проспала целую вечность и теперь просто разбита вдребезги, словно чашка, упавшая на пол. Голова по-прежнему кружилась. Всё вокруг расплывалось. Лица. Предметы. Кружили хоровод. В кабинет ворвался парамедик, которого, видимо, вызвали, пока она была в отключке. Он приложил два пальца к шее под подбородком в районе сонной артерии, проводя подсчёт ударов в течение минуты. Пульсовые толчки следовали при неодинаковом промежутке времени между ритмичными колебаниями стенки сосудов. — Неправильный ритм. Пульс слишком слабый, нитевидный. Давление ниже нормы. Он посветил медицинским диагностическим фонариком в глаза. — Зрачки расширены, плохо реагируют на свет. Нам нужно забрать вас в больницу. — Нет, — замотала головой Клэр. — Со мной всё в порядке. Я просто полежу, и мне станет легче. Она умоляюще посмотрела на Нила. — Думаю, тебе лучше послушать специалиста. Я не готов взять на себя ответственность за твоё здоровье. Она снова провалилась в бессознательное состояние.

***

— Код синий. Пациентка с продолжительным синкопальным эпизодом. Имя: Клэр Редфилд. Возраст: 27 лет. Отмечаются: Тонические судороги. Резкое падение кислорода в крови. 93%. 92%. Уже 91%. — Была обтурация? — Нет. — Она беременна. Предположительно, пять-шесть недель. — Это утяжеляет ситуацию. Везите её на второй этаж. Готовьте дополнительную сатурацию. — Поднимите архивы. Нужно выяснить, не отмечались ли у неё раньше проблемы с сердцем и приступы эпилепсии. Так же узнайте, есть ли у неё аллергические реакции на препараты. И ожидайте дальнейших поручений, – раздавал указания Элиот Норд. — Будет сделано, доктор Норд. Дальше её везут на каталке по белому длинному больничному коридору. Затуманенный взгляд едва различает свет люминесцентных ламп. Будто вся короткая жизнь несётся перед глазами. Как один миг. С правой стороны идёт задумчивый Нил. Слева, еле успевая, бежит Джина, крепко сжимая её руку. На серых глазах перепуганной брюнетки текут слезы. Слышатся приглушенные неразборчивые голоса медработников, словно уши заткнули ватой. Отчетливый стук прорезиненных колёс и каблуков о наливной пол. Открывающиеся и закрывающиеся двери. Тело слегка покачивается от скорости. — Клэр, как только ты очнёшься, тебе пиздец! — прошипела подруга сквозь зубы. – Обещаю. — Вам дальше нельзя, — остановила Нила и Джину медработник.

***

Напевая популярную мелодию, Крис спокойно вёл машину, умело лавируя между другими автомобилями по направлению к супермаркету. Рядом сидела Джилл, подпевая любимому и изображая изящный танец на месте. Муж и жена рассмеялись. На заднем сидении в детском кресле спал Дин, не разделяя внезапное веселье родителей. Он набирался сил, чтобы устроить очередной вечерний концерт по заявкам своим главным зрителям. Раздался звонок телефона. Мужчина включил вызов на громкую связь. — Крис Редфилд слушает. — Медицинский центр EvergreenHealth(Вечнозелёное здоровье). Клэр Редфилд только что привезли в наш госпиталь. Вы отмечены в карточке как единственный близкий человек. — Скажите адрес. Мужской голос продиктовал местонахождение его сестры. — 128 улица, Киркленд, Вашингтон. — Скоро буду, — кивнул Крис. Как будто этот жест кто-то увидит, одной рукой держа руль, другой вбивая координаты в навигатор. Улыбка пропала с лица Джилл. Она смотрела на поникшего мужа. Тот резко развернулся, нарушая все правила дорожного движения.