Пролог.

      Проснуться в незнакомом месте было для меня в новинку, да ещё и не помнить, что было вчера. Даже во время сильного опьянения всегда просыпалась там, где и засыпала. А тут совсем незнакомое место.       Тусклое освещение, идущее в основном из камина или очага, пара лучин, расставленных по углам, дают плохой, но обзор всё же. Голова не болела, да и чувствовала себя хорошо, только не могла понять, где я и как здесь очутилась. Лёжа на широкой лавке, под чьей-то, не особо хорошо обработанной, шкурой, поняла, что я абсолютно голая. Дверь, единственная в помещении, резко открылась, знатно напугав, заставив меня от неожиданности сесть, ведь никаких звуков из-за неё не разносилось, чтобы дать знать, что кто-то приближается, ни шагов, ничего такого. А я тут в чём мать родила, только и оставалось шкурой прикрываться.       — О, ты уже очнулась, — войдя и закрыв дверь, негромко, но отчётливо проговорила незнакомка. То, что она женщина, меня изрядно успокоило. А вот её вид и язык, на котором она говорила, заставили напрячься. И не тёмный цвет кожи, а странный наряд, напоминающий средневековое платье, заставлял переоценить обстановку.       Деревянные полы, стены и потолок, да и сушёные пучки трав то тут, то там перестали казаться стилизацией. Можно было подумать, что забрела в поселение староверов или историков-реконструкторов каких-нибудь, а может, даже тематический парк, в конце концов, и не такие зае… э хобби у людей бывают.       Но язык, на котором она ко мне обратилась, а главное, несмотря на то, что он мне был не знаком, я его поняла, вот что напрягало. И это ох как мне не понравилось. Пятая точка чувствовала грядущие неприятности, хотя я до этого свято верила, что интуиция у меня отсутствует.       — Да, а где я и… — открыла рот, по большей части, чтобы проверить, могу ли я не только понимать, что мне говорят, но и говорить на этом языке сама. И оказалось вполне, — и где моя одежда?       Голос мой был тих и нерешителен, но фразы прозвучали определённо на том же языке, на котором со мной говорили.       — Я Аяна, и ты в моём доме, — представилась вошедшая. Но то, что это её дом, не пояснило мне ровным счётом ничего. — Тебя в таком виде прибило к берегу реки недалеко от нашей деревни. Я нашла тебя, когда собирала травы.       Отвечая на мои вопросы, Аяна подошла к очагу и, взяв с него какие-то плошки и что-то намешав в деревянную на вид чашу, двинулась ко мне.       — Тебе надо это выпить, — протянула странную смесь хозяйка дома.       — Зачем? Я хорошо себя чувствую, — осмотрев предложенное питье, хотела было отодвинуться, да некуда, сзади стенка.       — Это пока, — усмехнувшись, ответила женщина и впихнула в руки чашу. — Зелье, которым я тебя отпаивала, пока ты спала, скоро перестанет действовать, и тебе станет плохо. Кто знает, сколько ты пробыла в воде и что с тобой было до этого? Так что пей, это поможет тебе быстрее поправиться.       Решив, что прибить она могла меня и до этого. А проще было вообще не спасать, задержав дыхание, начала пить странное варево, молясь, чтобы мне сказали правду, а это не какая-то наркота. Вовремя я об этом подумала, конечно, когда уже закончила пить. На удивление, вкус неплох, травянистый чаёк, если б не мелкие травинки, норовящие прилипнуть ко всему, что попадётся на пути, вообще было бы замечательно.       — Молодец, девочка, — забрав у меня чашу, похвалила Аяна, — теперь можем немного поговорить, а потом тебе нужно отдыхать.       Сполоснув и убрав посуду, женщина присела на соседнюю лавку и развернулась ко мне, внимательно разглядывая.       — Откуда ты? Как зовут?       Хорошие вопросы, ещё бы знать на них ответы. И тут осознала, что реально не помню, нет, планету, континент и даже страну, в которой жила, назвать могу, а дальше провал, и не думаю, что сказанное мной поймут, деревянный дом и непривычное имя собеседницы непрозрачно на это намекают. Да и вместо моего имени — чистый лист, точно знаю, что у меня было имя, фамилия и даже отчество, но вот какие, даже первых букв не скажу.       — Не знаю, я не помню, — немного покопавшись в себе и сделав неприятное открытие, наконец ответила. Аяна выглядела озадаченной, на такой поворот она, видимо, не рассчитывала. Я тоже не думала, что стану попаданцем с амнезией, как гребаное клише. Вот почему эти словечки я помню, а собственного имени нет? Что за подстава?       — Ох, девочка, не расстраивайся, мы что-нибудь придумаем.       В порыве утешения меня погладили по плечу, напомнив, что вообще-то я голая, блин. Ощутив прилив смущения, наклонила голову и обмерла. Длинные рыжие кудри заслонили мне обзор. Хоть память меня сегодня и подводила, но то, что рыжих волос, да такой длины у меня не было, знала точно.       Я походу померла.