Часть 1. Глава 1

      Как и предрекала Аяна, на следующее утро мне стало плохо, память, решившая этим поделиться, подсказывала, что бывало хуже. Не то чтобы от этого знания мне становилось легче. После открытия, что я ничего не помню, наш разговор свернулся сам собой, женщина только пообещала мне помочь освоиться на новом месте, раз я всё равно не знаю, где мой дом. Где мой дом я примерно представляла, а вот как туда попасть — нет, да и делать это в чужом теле смысла особого не вижу. Кто поверит, что я — это я, даже если вспомню собственное имя? Скорее в дурку упекут или обвинят в мошенничестве. Ничего из этого Аяне говорить не стала, просто поблагодарила за заботу и легла спать.       Состояние нестояния продолжалось ещё пару дней, зелья, что мне регулярно спаивали, отлично помогали. Уже в первый день смогла немного передвигаться по дому, на второй почти уверенно ходить, если бы не приливы усталости. Несмотря на то, что на третий день и по ощущениям, и по заверениям Аяны стала вполне здоровой, из дома меня никуда не выпускали ещё пару недель, находя чем заняться и тут, только пару раз сводили на озеро, находящееся недалеко.       Дом Аяны стоял на отшибе деревни, практически в лесу, соседний дом был только один, в разы больше нашего, тот хоть и был ближе к деревне, но тоже был в какой-то мере отделён от нее. Озеро же, куда меня отвели на рассвете, вообще находилось в другой стороне и от соседей, и от деревни, и потому в те разы, когда ходили мыться, я почти ничего не успела разглядеть.       Место для купания было уединенным, и на вопрос, почему мы идём туда так рано, ответили:       — Деревенские, хоть и не любят забредать так далеко в лес, всё же могут на нас наткнуться. Ты же знаешь, как может поступить мужчина, увидевший голую одинокую женщину? — Увидев мой кивок, она продолжала: — У нас не водится насильников, но не стоит провоцировать.       В тот день я впервые увидела новую себя, до этого мне было не до разглядывания своего тела, да и зеркал в доме Аяны не водилось.       С водной глади на меня смотрела невысокая рыжеволосая девчонка, на мой взгляд, лет пятнадцати — шестнадцати, может, больше. Фигура уже начала приобретать вполне женские формы, но не до конца сформировалась, что ли, да и рост был маловат для взрослой. Рыжие кудри были длиной почти до колен, растрёпанные и грязные. Тёмно-зелёные глаза были нереально насыщенными и по цвету напоминали мох. Красавица на самом деле, даже ещё по-детски пухлые щёки не портили картину.       После тщательного купания с использованием средневековых средств гигиены, как-то солома вместо мочалки и какой-то мыльный корень вместо всего, просто всего, мне пришлось расстаться с частью шевелюры. Колтуны были уж очень запутанными, не сказать, что я расстроилась, расставшись с доброй половиной длины, была просто счастлива, что не пришлось стричься налысо.       Кроме пары походов на озеро, безвылазно сидела в доме Аяны. Нет, от неё мне не поступало запретов и указаний, просто просьбы сделать что-то в доме или по дому. Дня три провела, перешивая несколько пожертвованных платьев на себя, с непривычки простые занятия занимали кучу времени.       Отказать ей в просьбах, хоть и частых, но небольших, не могла. Она приютила меня, кормит, поит, одевает, кто ещё будет учить меня выживать в этом месте? Тем более деваться мне было некуда.       Вечерами мы болтали. Поначалу я и могла, что только задавать вопросы, а она мне на них подробно отвечала, рассказывая и о жизни в деревне. Из таких разговоров узнала, что Аяна — ведьма, она упомянула это вскользь, не заостряя внимание, но внимательно на меня смотря, отслеживая мою реакцию. Проверку, если это была она, я прошла, наверное. Всё же рассказывать всё, что меня интересовало, продолжали, и из дома не выкинули, уже хорошо.       Оказалось, деревня была основана викингами, они приплыли сюда, спасаясь от чумы и других болезней, что начали властвовать у них дома. Жителей здесь было вроде немного, всего десяток семей, не считая ее, а теперь и меня. Но кто знает, маленькое ли это количество для этого времени. Лично Аяна прибыла сюда с соседней семьей самыми первыми и, можно сказать, основали это поселение. Уточнив, почему именно здесь, всё же, как я поняла, от моря мы находимся довольно далеко. «Оборотни», — было мне ответом, в соседнем поселении жили оборотни, а они не болеют. Такая себе причина, на мой взгляд, но приняла это как данность, не мне судить.       Картинка окружающей действительности хоть и складывалась в моей голове, но со скрипом. С одной стороны, обычное средневековье, и думается мне, перенеслась моя душа во времени в прошлое, но тут вылезает ведьма, хотя никакой магии от нее пока не видела. Может, ведьма в том смысле, что знает много, а не в том, что я привыкла представлять? Оборотни же меняли дело, пришлось заострить на них внимание, мало ли что она под этим подразумевает. Но нет, оборотни были почти классические — полнолуние, превращение в полноценных волков, а не обросший мехом полузверь-получеловек, и охота на людей, да заразиться этим через укус нельзя, только наследственное проклятье, для активации которого надо убить человека.       Целое поселение убийц по соседству — мило, хотя здесь к этому относятся проще, как я поняла. Уяснив, что оборотни здесь что ни на есть всамделишные, заинтересовалась ведьмами.       — Аяна, как ты стала ведьмой?       — Такой родилась, — улыбнувшись, ответила женщина, — моя мать была ведьмой, как и её мать.       Эти новости меня не то чтобы расстроили, раздосадовали скорее.       — Значит, ведьмой можно только родиться? — склонив голову набок, уточнила я, интересно, откуда тогда появилась первая ведьма?       — Нет, конечно.       Мы сидели рядом с открытым окном, используя солнечный свет для лучшего освещения. Мне осталось немного ушить последнее выданное мне платье, а Аяна перебирала сушеные пучки трав.       — Чтобы быть ведьмой, нужно иметь дар. Дар к магии может проявиться и у обычной девочки, у других его надо раскрывать.       — И как узнать, есть ли у человека дар?       — Ты хочешь стать ведьмой?       А кто не хочет, хотелось бы мне спросить, но не поймут, если учитывать, что для этого не надо связываться с каким-нибудь дьяволом или продавать душу. Но ответила я по-другому:       — А что мне остается? Мужчины, который стал бы меня защищать, нет. А выходить замуж только ради этого, — я скривилась, — ведьмы, как я поняла, могут хоть как-то себя отстоять.       А ещё это моя детская мечта, хотя не уверена, что мои представления соответствуют реальности. Чем-то же надо на жизнь зарабатывать, наглядный пример у меня пока только один, и неплохой, если она может в одиночку содержать дом, небольшое хозяйство и при этом быть вполне обеспеченной по нынешним меркам.       — Ну хорошо, — хитро улыбнувшись, ведьма продолжила, — вечером проверим, есть ли у тебя дар. И надо бы тебе придумать имя, не вечно же быть тебе безымянной. Ты так и не?..       — Не вспомнила, — сказала, уже зная наперед, о чем меня спрашивают, — ни имени, ни рода. Не как попала в реку.       Ни даже в это тело, одно радует: о чем не помню, о том и не скучаю. Вот о комфорте, до которого здесь сотни лет ждать и ждать, скучаю очень. Но человек — тварь живучая, ко всему привыкает, и я уверена, привыкну, вариантов-то нет.       В тот же вечер мне пришлось медитировать над огнём, Аяна назвала это по-другому, правда, но не суть. Нужно было почувствовать силу огня и что-нибудь с ней сделать, желательно не сильно разрушительное, огонь и деревянный дом — довольно опасное сочетание. На удивление и моё, и ведьмы у меня получилось и довольно быстро, как мне сказали. Боги, надеюсь, я не какая-нибудь местная избранная, и не придётся спасать мир вот прям завтра. Сложным было не почувствовать огонь и даже не управлять им, а понять, что вот это вот — оно и есть, то, что нужно ощутить, то, чем нужно управлять. Меня признали начинающей ведьмой, годной к обучению и даже талантливой.       На следующий день после этого разговора, помимо небольших заданий по дому, мне вручили книгу заклинаний. Открыв источник знаний и могущества, увидела абсолютно незнакомый язык. Одно хорошо, на иероглифы не похоже, и даже угадывались знакомые на вид буквы, на этом всё, собственно. Видимо, навыка чтения мне не перепало. Полюбовавшись на бесполезную для меня книгу, отложила её и занялась делами. Так моей наставнице пришлось учить меня ещё и читать, хорошо, что большая часть написанного в книге была на местном языке, только самые старые ритуалы и заклинания были на более древнем. Как рассказала Аяна, книга заклинаний была её личной, каждая ведьма, начиная практиковаться, заводила свою собственную книгу, и мне тоже предстояло её завести. Но до этого было ещё далеко, да и книга в местных реалиях недёшёвое удовольствие.       Пока же я училась черпать силу и управлять стихиями, духи предков были менее сговорчивы, чем природа, они вообще не выходили на контакт. Может, потому, что моя душа не отсюда, а может, потому, что предков этого тела я не знала, но меня игнорировали. После долгих практик могла почувствовать что-то на грани восприятия, и, по словам ведьмы, это было оно.       — Завтра вечером в деревне будет праздник, — где-то к концу второй недели моего пребывания в этом доме оповестила Аяна, — тебе пора познакомиться с соседями, Эвелин.       Мне просто понравилось, как звучит это имя на слух, перебирая различные имена, известные наставнице, из Брунхильд и Лагерт, это имя казалось мне более привычным, что ли. Так я стала Эвелин, ученица Аяны, так официально мне теперь следует представляться.       — Тебе следует надеть зелёное платье, оно хорошо смотрится с твоими глазами и волосами.       Всего мне перепало три платья, не сказать, что они отличались особо меж собой, только если цветом. Зелёное — насыщенного тёмно-зелёного цвета, почти совпадавшего с моими глазами, голубое и серое, которое скорее серо-голубое. Два последних казались более повседневными, потому носила в основном их.       — Хорошо, а что за праздник? — согласилась с рекомендацией ведьмы, ведь и сама считала зелёное платье более праздничным.       — Просто новолуние, — говоря, что никакого особого повода нет, Аяна продолжила: — Будут просто костёр, еда, танцы, символическая смерть старой луны и рождение новой. Тебе понравится, хороший повод сразу увидеть и пообщаться со всей деревней.