Глава 42

      Поместье Сальваторе выделялось не только местоположением, оно практически находилось за территорией Мистик Фоллс, входя в город скорее формально. Но и отличным от остальных домов основателей архитектурным стилем. Если у остальных домов основателей прослеживается явный колониальный стиль, то тут, если мне не врет память, что-то из Англии времён Тюдоров, но явно построено позже.       Предпочтя машине пешую прогулку, уже подходя к дому, окруженному лесами и имеющему единственную тупиковую дорогу, скинула короткую смс. Остановившись недалеко от входной двери в ожидании. Нет, конечно, я и сама могу зайти и все сделать, но тогда ещё одних разборок мне не избежать, а у нас и без того непонятные отношения.       — Что значит «Я пошла к Сальваторе»? — ворчливо спрашивают у меня, подходя со спины.       — Что я пошла к Сальваторе, — честно не хочу нарываться, но он как будто специально. Развожу руки в стороны, показывая, что вот она я, на пороге дома братьев-вампирят, как и написала ему в смс.       — Любовь моя, — словно к раздражающему маленькому ребенку обращается он, — зачем тебе Сальваторе?       — Элайджа сказал — это они прервали связь Эстер с поддерживающим её родом. — Так же, как маленькому, объясняю ему, ловя его все с большим трудом сдерживаемые эмоции, далекие от любви и нежности. — Я хочу знать как. А заодно и с Еленой поговорить.       С расстановкой заканчиваю я и, оборачиваясь к Никлаусу, вижу, как он закрывает глаза рукой, будто не в силах смотреть на меня. И это действие почему-то вызывает у меня жгучую обиду, что, прострелив мне сердце, по нашей связи уходит к нему. По тому, как он, убрав руку от лица, вскинул голову, впиваясь в меня взглядом, уловил все достаточно чётко. И хорошо, не все мне бороться с его приступами ярости. Решительно отвернувшись от него, делаю последние шаги к двери.       — Иви, — обречено стонут мне в спину, но даже не думаю оборачиваться или даже останавливаться.       Хватит, я сделала достаточно много шагов навстречу к нему, а он воспринял это как так и надо. Не удосужившись найти дверной звонок или даже просто постучаться, открываю незапертую дверь и вхожу. Никогда не бывала в этом доме, Зак Сальваторе не любил светские рауты, на моей памяти во всяком случае, и не только не устраивал их у себя, но и чужие редко посещал.       — Я уж думал ты так и будешь стоять снаружи, неуловимое создание, — встречает меня старший из обитателей этого дома в ближайшей комнате. Мельком отмечаю, как темная вязь моего проклятья укоренилась в вампире, прорастая и непрозрачно намекая, что его даже не пытались снять. Оглядываю просторное помещение с огромным камином и кучей посадочных мест — это, видимо, гостиная.       — Ждала сопровождение, — отвечаю на его предположение, кивая в сторону зашедшего вслед за мной Ника. Проводя по ближайшему, на вид антикварному, столу пальцем, обнаруживаю приличный слой пыли. И как это их не раздражает с вампирскими-то усиленными чувствами?       — С каких пор великое зло подрабатывает сопровождением? — непонятно кого пытается уколоть Деймон. Ник на это только глаза закатывает и, нигде не задерживаясь, идет к бару. Без особых церемоний наливает себе выпить и садится так, чтобы видеть и вход, и нас двоих.       — Не пора ли приступить к тому, за чем ты сюда пришла, дорогая? — не то спрашивает, не то приказывает первородный, отпивая от бокала. Расположившись поудобней, как на увлекательное шоу пришёл, и спрашивает, сколько осталось до начала. Надо было не ставить его в известность о своих планах, ну позлился бы, не в первой.       — Деймон, — обращаюсь к вампиру, делая шаг ближе, чтобы уловить его взгляд, — сделай так, чтобы Елена пришла сюда как можно скорее.       Уловив, как мой приказ проходит правильно, отпускаю зрительный контакт. Магия срабатывает как надо, Сальваторе-старший достаёт из заднего кармана телефон и быстро в нём что-то печатает.       — Ты внушила вампиру? — хмурится Ник, меняя свою расслабленную позу на более напряжённую.       — Сюрприз! — корчу дурацкую рожу и всплескиваю руками я, прежде чем плюхнуться на свободный диван. От моих действий с обивки поднимается облачко пыли, небольшое, но заставляющее поморщиться, — достаточно могущественные ведьмы могут внушать вампирам и не только.       — Любым вампирам? — уточняет Ник, ведь открывшееся для него обстоятельство очень неприятно.       — Не уверена, — признаю своё незнание, — чем моложе вампир, тем проще на него влиять. Сальваторе, — киваю на продолжавшего с кем-то переписываться Деймона, — самые старые из тех, на ком пробовала.       — Хм, — откидывается обратно в расслабленную позу «любовь всей моей жизни», не сводя с меня задумчивого взгляда. Точно надо было одной идти.       — Елена придет? — задаю вопрос закончившему наконец печатать вампиру и, получив согласный кивок, вновь ловлю его взгляд, — тогда налей мне что-нибудь выпить и присаживайся, — хлопаю рукой рядом с собой, опять поднимая облачко пыли, забыв о её досадном здесь количестве, — кхе, нас ждет разговор.       Задумавшись на миг, стоит ли внушить более чем полуторастолетнему вампиру любовь к чистоте, откидываю эти мысли, когда он присаживается рядом, протягивая мне бокал с алкоголем. Приняв напиток, поворачиваюсь так, чтобы быть с Деймоном лицом к лицу, чувствуя затылком сверлящий взгляд. По связи проскальзывает ярое, но тщательно подавляемое недовольство с искрами ревности.       — Элайджа сказал, что вы с братом прервали связь Эстер с родом Беннет. Это так? — задаю я пробный вопрос.       — Да, Элайджа поставил условие, или мы что-то делаем с Беннетами, или он убивает Елену, — напоминая механическую куклу, отвечает вампир.       — И что вы сделали с Беннетами?       — Эстер поддерживала связь «матери и дочери», двух поколений. Нужно было убрать одно поколение из уравнения, — глаза Деймона все больше стекленели. Но ощущения, что он борется, не было, словно это его личность уходила вглубь. Да, работа с мозгами — это точно не мое.       — И? — подталкиваю его говорить, стимулируя магией.       — Я обратил Эбби Беннет в вампира, — немного встрепенувшись, говорит он мне то, что я и хотела от него услышать.       — Ясно, — бормочу я, задумавшись над полученной информацией, и отпускаю его из-под своего контроля.       — Что это было за?.. — опомнившись, гневно вскрикивает Деймон, вскакивая со своего места, не только отрывая меня от размышления, но и заставляя Ника, тоже подскочив, встать на мою защиту. Не знаю, что собирался сделать вампир или что показалось мнительному Никлаусу, но не успел вампир договорить, как оказался оторванным от пола. От Ника расходились почти осязаемые волны гнева, пока он удерживал Деймона за горло и скалил на него свои волчье-вампирские клыки.       — Ах да. Деймон, ты забудешь об этом нашем разговоре и о том, что по моей просьбе позвал сюда Елену. — вкладываю в этот приказ довольно много магии, хоть и установив с ним в очередной раз зрительный контакт, с этого ракурса он был не полон. — Ник, отпусти его, пожалуйста.       Просьба из моих уст звучит настолько нейтрально, насколько я вообще могу это сказать. На удивление меня безропотно слушаются, тут же роняя парня на пол и усаживаясь рядом, на то место, что раньше занимал Деймон. И, увидев полный любопытства взгляд, обращенный на меня, понимаю его невиданную покорность.       — И сколько раз ты уже стирала память? — положив руку на спинку дивана так, чтобы его кисть могла свободно дотянуться до моих волос, но сохраняя между нами видимую дистанцию, интересуется гибрид.       — Деймону или вообще? — уточняю я вопрос, ощущая, как мои локоны начинают машинально перебирать.       — Оба варианта, — озвучивает он, наклоняясь ко мне чуть-чуть.       — Не уверена, ему, — киваю на хоть и вставшего Сальваторе, но продолжающего быть в небольшой прострации, впрочем, это должно скоро пройти, — раз или два. А остальных не запоминала.       Ответив вполне правдиво, откидываюсь назад, отстраняясь от заманчиво выглядевшего для меня ворота белой рубашки. Сама того не желая, натягиваю свои волосы, что зажаты в чужой хватке, заставляя Ника наклоняться ко мне еще больше.       — Я вам не мешаю? — очухавшийся Деймон прерывает наш небольшой тет-а-тет. — Вам тут не дом свиданий. Вы вообще зачем пришли?       Нетерпеливо взирая на нас, хозяин дома ждет ответа, но получить ему его не судьба. Стремительно вошедшая в гостиную Елена выглядела очень запыхавшейся и очень недовольной. Не знаю уж, что такого написал ей вампир, но смачная пощечина, прилетевшая ему, была довольно громкой.       — Ауч, за что? — возмущенно спрашивает старший Сальваторе.       — Как ты можешь? Строить из себя невинность после всего, что ты мне написал? — возмущение настолько переполнило Гилберт, что она не замечает нашего с Ником присутствия. Мы же почти синхронно устроились поудобнее, готовые смотреть спектакль. Я, перестав отстраняться от мужа, села ровно. И не реагировала на его телодвижения, даже почувствовав, как на мое плечо, пользуясь моментом, опустилась его рука и придвинула к нему почти в объятья.       Елена же в это время возмущалась тем цинизмом, с которым Деймон отзывался в переписке об Аларике и матери Бонни, почти не давая ему вставить и слово. Как упомянутые двое связаны между собой лично мне было решительно непонятно. После новостей о том, что мистер Зальцман расстался с Дженной, я его личной жизнью не интересовалась.       — Если ты продолжишь отталкивать людей, Деймон, ты в конце концов останешься один, — заканчивает свою эмоциональную, но мало для меня понятную из-за незнания подробностей речь Елена и собирается уходить.       — Стоп! — останавливаю развернувшуюся на сто восемьдесят градусов девушку. — Нам надо поговорить, Елена, — ставлю её перед фактом.       — Что? Эвелин? — в удивлении смотрит на меня она, видно, действительно в порыве своём никого не заметила. Переведя взгляд с меня на недвусмысленно расположившегося рядом со мной Никлауса и обратно, она выглядит еще более растеряно. — Что ты здесь делаешь?       — Жду тебя, чтобы поговорить, — повторяю по сути только что озвученное вновь.       — О чем? — в присутствии Ника она явно чувствует себя неуверенно, потеряв весь тот пыл, с которым только что самозабвенно отчитывала вампира. Она продолжает почти лихорадочно бегать взглядом между мной и моим мужем. Интересно, смогла бы она при Нике повторить свой совет прекратить мне с ним общение?       — О том, что вы обсуждали с Эстер, когда ты дала ей свою кровь. — подробно обрисовываю то, что мне интересно, и уточняю: — Во время бала.       Ведь другого момента, чтобы встретиться, у этих двоих вроде и не было. То, что Эстер определенно рассказала двойнику что-то, не вызывало у меня особого сомнения, даже со мной та поделилась планами, а в лице Гилберт так наверняка нашла соратницу в деле освобождения от внимания моего мужа. Впрочем, у меня уже были мысли насчет того, что затеяла древняя ведьма, и сюда пришла больше убедиться в своей правоте.       — Ни о чем таком, — оправдываясь, она отшатывается от нас, как только до неё доходит смысл моих слов.       — Не юли, дорогуша, — слишком ласково на мой взгляд произносит Никлаус. — Я знаю, что вы с моей матерью сговорились убить меня. Но у вас не вышло, снова. И по настоянию моего слишком правильного и благородного брата, Элайджи, я согласился на тебя за это не злиться. Пока. А теперь ответь на вопросы моей жены, будь умницей.       Женой назвал, как территорию пометил, с таким собственническим тоном это слово было сказано, что невольно передергиваю плечами и сбрасываю его руку. Он не особо расстраивается от этого, перемещает её на мою талию. Выкинув неуместные сейчас мысли из головы, хотя так и хочется разборки устроить, но не время и уж точно не место.       — Так о чем в точности вы говорили с Эстер? — чуть наклонившись к ней, впиваюсь в её лицо взглядом, игнорируя попытавшегося в порыве защиты оттеснить её от нас Деймона.       — Вы женаты? — вместо ответа она вываливает этот вопрос, отстраняя перегородившего ей вид на нас вампира.       — Да, и мы пришли сюда не об этом говорить, — закатываю глаза в немом возмущении, — не заставляй меня повторять вопрос трижды, Елена.       — Но правда, она ничего мне такого не рассказала. — оправдываясь, произносит девушка, — только то, что должна исправить все то зло, что причинила. Что хотела защитить своих детей, но не должна была делать этого так. Что она та, кто создал их, и сможет отменить своё заклинание.       — Что собирается исправить все зло, что причинила? — уточняю формулировку её слов, зацепившись за эту фразу, осознавая, что недооценила масштаб затеянного. — Именно все зло?       — Да.       — Как интересно, — протягиваю в задумчивости, ведь это могут быть просто слова, а не то, о чем я подумала.       — Что интересно? — с раздраженным любопытством прерывает мои думы, как ни странно, молчавший до этого Деймон.       — То, что, убив своих детей, Эстер не сможет исправить все то зло, что совершила. — На мне скрещиваются три вопросительных взгляда, и меня это заставляет встать. Подхватив так и не опробованный напиток, опрокидываю его в себя.       — Хочешь сказать, мать не хотела нас убивать? — недоверчиво смотрит мне в спину Ник, пока я иду налить себе ещё одну порцию.       — Конечно, хотела, — фыркаю на его глупый вопрос, наливая себе алкоголь под тремя сверлящими взглядами, пока озвучиваю пришедшее мне на ум. — Но её основной «грех» перед сёстрами не в том, что она сделала вас вампирами. А в том, что она создала вампиров как вид. Если она собирается искупить все зло, что совершила, она должна…       — Убить всех вампиров? — восклицает пораженная Елена, не дав мне закончить.       — Да, — соглашаюсь и ехидно добавляю, — и я, конечно, понимаю, что, может, эти братцы сидят у тебя уже в печенках. — Обвожу рукой, держащей бокал, присутствующих здесь кровососов, и делано недоуменно продолжаю: — Но что тебе сделали остальные? Эмма, Кэролайн, Тайлер? А теперь ещё и мама Бонни, как её там?       — Нет! Нет, я не знала, — в панике вцепляется себе в волосы девушка, осознавая последствия своего поступка. Не ожидала я такой реакции от неё, ей бы нервишки подлечить. Отведя взгляд от бросившегося её утешать и заключать в объятья Деймона, перевожу его на Ника. Тот пожимает плечами на мой немой вопрос, заставляя хмыкнуть на его пантомиму. Опрокинув в себя наполненный бокал, несколько расслабившись под действием алкоголя, не сразу замечаю выросшего передо мной Ника.       — Тебе определенно на сегодня хватит. — Говоря это, он отбирает у меня пустой бокал, — И если ты закончила с вопросами, предлагаю покинуть это место.       Услышав очередной всхлип Гилберт, продолжающей говорить, что она не хотела, он морщится.       — Ладно, доставишь меня домой? — Протянув к нему ручки и состроив щенячьи глазки, прошу я. И меня притягивают в объятья, миг, и мы, на удивление, у меня дома.       — Ты выяснила всё, что хотела, теперь ты сможешь разорвать связь? — не спеша выпускать меня из объятий, спрашивает куда-то мне в макушку Ник.       — Мне все еще нужна ваша кровь для этого, — подумав, уточняю, — каждого из вас. И Финна тоже.       — К чему были все эти разговоры с Сальваторе и двойником?       — Теперь мне ясно, что случилось с Эстер. По моим соображениям, она стала вдвое слабей от того, какой была, возродившись. Но это для её планов не критично, лишь немного времени нам даст, пока она придёт в себя от проседания в силе. — бормочу ему в грудь, невольно упиваясь запахом, что окутывает меня, даря спокойствие. — Елена же не просто подтвердила своими словами мои подозрения, но и открыла глаза на весь план вашей матери. Да и не стоит забывать, что теперь, узнав об опасности, Сальваторе и она постараются вас спасти.       — Если поверят, что всё сказанное тобой правда, — целуют меня в макушку, ещё крепче прижимая к себе и зарываясь носом в мои волосы.       — Это правда, Ник, — с сожалением отстраняюсь от него, показывая, что минутка нежности и слабости прошла. Сама не знаю, чего жду от него или себя, чтобы переступить разделяющие нас чувства и время. Но мне нужно это что-то. Он же, словно прочитав мои мысли или, что скорее, уловив по связи, как я начинаю отстраняться, не пытается удержать меня. Просто положив свою ладонь на мою щеку, Ник с каким-то обречённым смирением произносит:       — Я готов дать тебе время, но не жди, что я буду стоять в стороне. — говорит он слова, что идут вразрез с его бескомпромиссным и упрямым характером. Понимание, что он ради меня переступает через себя, трогает, но не настолько, чтобы тут же растаять.       — Я и не прошу тебя держаться в стороне. — уверяю, положив свою руку поверх его, что согревала мою щеку. — Но нельзя преодолеть то, что выросло между нами за день.       — Просто не испытывай мое терпение, любовь моя. — целует он меня в лоб. И, прежде чем исчезнуть из моего дома, добавляет: — Ты же знаешь, у меня его немного.

***

      Звонок от Ребекки застал меня по локоть в земле, теплица требовала моего внимания, хоть изредка, ибо на одной лишь магии растения долго не протянут. Наспех вытираю руки, оставляя на коже чёрные разводы, да и под ногтями не мешало бы почистить.       — Слушаю, — положив рядом на рабочий стол телефон, перевела его на громкую связь.       — Иви, мне нужна твоя помощь, — с места в карьер начала блондинка командным голосом. В школе давно её не видела, та, обработав учителей внушением, занималась чем-то, видимо, сверхважным.       — Привет, Ребекка, да я тоже по тебе скучала, мы так давно не виделись. — монотонным голосом перебиваю и говорю то, что она должна была мне сказать.       — Ну прости, что сбрасывала твои звонки, — отбросив свой приказной тон, более просительно начинает звучать её голос из трубки, — Но мне правда нужна твоя помощь. Ник сказал, ты можешь внушать вампирам под вербеной, это правда?       — Заставлять Кэролайн изображать твою лучшую подружку я не буду, — насмешливо предупреждаю Бекку.       — Очень смешно, — демонстративно фыркает она на мои слова, — Мне нужно узнать у Сальваторе, на что их семья пустила белый дуб.       Опять Сальваторе?       — Хорошо, где встретимся? — услышав про белый дуб, тяжко вздыхаю и откладываю всё, чем занималась до этого.       Бедному Деймону опять не повезло, он попался нам с Ребеккой первым. После недолгой игры в вопрос — ответ удалось узнать, что тот ничего не знает, но у Сальваторе сохранился архив их лесопилок. Открестившись от копания в пыльных и многочисленных гроссбухах кучей домашнего задания, была отпущена понимающей, что это лишь отговорки, подругой на все четыре стороны.       Днём позже узнала, что белый дуб пустили на мост Викерии, что буквально на днях начали реконструировать. Пожар, спаливший остатки от старого моста, стал новостью номер один. Но неясное предчувствие, говорившее, что это далеко не конец, крепло всё больше.

***

      Ритуал разрыва связи не требовал каких-либо ингредиентов, кроме крови связанных и силы. Вот с последней могут возникнуть проблемы, чтобы гарантированно снять чужое заклинание, как правило, нужно быть сильнее наложившего его.       За Эстер в момент его создания стоял чуть ли не древнейший род ведьм, если не самый древний. А это обязывало. И потому не стремилась только на своей, да, достаточно большой, но всё же ограниченной силе всё вывезти. Так что кулон с возможностью черпать силу с другой стороны был на мне.       Расставив свечи по кругу, благо выбранный мной стол в доме Ника был круглый, что помогло соблюсти геометрию. Да, ровность в построении свеч не играла существенной роли, но я не собиралась отказываться от любого, что поможет мне сэкономить силы.       — А она здесь зачем? — с удивлением смотрю на какую-то зажатую Бонни, что вошла в комнату, где я готовилась к ритуалу, вслед за Ником.       — На случай, если что-то пойдет не так, — поясняет появление в доме ещё одной ведьмы Никлаус, — небольшая подстраховка.       — Смотрю, твоя вера в меня безгранична, — говорю, не собираясь скрывать сарказм в моем тоне.       — Я слишком часто видел, как ведьмы, взявшие на себя чересчур много, умирали, душа моя, — елейно отвечают мне, прямо источая терпение в отношении меня и всем видом это показывая, — И не желаю переживать твою смерть снова.       — Иди уже и достань последний ингредиент, — упоминание о моей смерти, прошлой или возможной, не делает мое настроение радужней, — У меня уже все готово.       Показав расставленные свечи, что осталось лишь зажечь, и кубок, где предстояло смешать кровь всех связанных, выжидающе смотрю на Ника. Тот относится ко всему на удивление наплевательски, не только внешне показывая какое-то пофигистическое отношение, но и по связи не проходит ни страха, ни напряжения.       — Проходи, милая, устраивайся, — подтолкнув замершую в дверях Бонни зайти в комнату, — Не обижай девочку, любовь моя, она может нам пригодиться. — наставительно просит Никлаус, вызывая у меня фырк, прежде чем оставить нас вдвоём.       Не заостряя внимание на испуганной и как-то неуверенно смотрящей на меня ведьме, сажусь в кресло с гримуаром Эстер. Первородная ведьма бежала из города, побросав все свои вещи, книга была старой, чем-то напоминала такую же, что была у Аяны. Вот только сокрытых знаний в ней не было, это проверила в первую очередь, как получила её в руки.       Вообще, насколько знаю, её все эти столетия бережно хранил Элайджа, и только после возрождения Эстер она опять попала в руки владелицы. Новейших знаний здесь было не найти, зато давно забытых старых было полно. Любая из современных ведьм, если не душу, то руку за нее точно бы отдала, но я не они. Ничего особо интересного для меня в книге не было, большую часть я знала и так, а те, что были не знакомы, не вызывали сильного энтузиазма. Да и листать её стала, скорее, чтобы время ожидания как-нибудь убить.       — Почему ты помогаешь им, Эвелин? — с нескрываемой агрессией задаёт вопрос Беннет, видно, весь испуг вышел вместе с Никлаусом. — И ты ведь не ведьма?       — О, поверь мне, я — ведьма, — уверяю «сестру по ремеслу», игнорируя и первый вопрос, и тон, с которым ко мне обратились.       — Но почему я тебя не чувствую? — а вот и претензии пошли, быстро она разгоняется. Но и это пропускаю мимо ушей и продолжаю листать ветхие страницы, вдруг что интересное я все же пропустила.       — Давно ты ведьма? И зачем помогаешь первородным? — продолжает допытываться ведьма и, наконец не выдержав, почти кричит: — Да перестань ты пялиться в книгу!       — Не смей повышать на меня голос, Беннет, — перекрыв ей доступ к кислороду, все же поднимаю на неё глаза.       Фокус не сильно хитрый, сбросить его можно в два счета, да и убивать им слишком затратно, проще шею свернуть, так только попугать и годится. И мне это удаётся, в глазах не так давно уверенной девушки вновь паника. Дождавшись осознания с её стороны, перестаю воздействовать, закрыв толстый гримуар, за который большинство ведьм передралось бы, откладываю его в сторону.       — За… зачем ты это… сделала? — все еще слегка задыхаясь спрашивают меня.       — Отпустила я тебя, потому что Никлаус пожелал сохранить тебе жизнь, — делаю вид, что неправильно поняла её вопрос, с любопытством наблюдая, как она приходит в себя и осознаёт мои слова.       — Нет, почему ты чуть не убила меня? — с деланной гордостью она вновь задирает нос. Да, демонстрация впрок не пошла.       — Поверь, если бы я хотела, ты была бы мертва. А это, — неопределённо машу в её сторону рукой, — чтобы ты помнила, с кем и как разговариваешь.       — Да кто ты такая?! — выходит она из себя, сжимая кулаки и через миг направляя на меня раскрытую руку. Но ничего не происходит, только один из моих браслетов нагревается и то слегка.       — Что, никак? — выгибаю бровь на её потуги.       Та в неверии вначале смотрит на свою руку, как будто та её предала, а потом закрывает глаза и начинает что-то бормотать на ломаной латыни. Не люблю вербальные заклинания, предпочитаю чистое желание и чуть больше вложить силы сверху. Но признаю, что без них порой никуда, вот только в бою или причинении вреда ближнему они, как правило, фатальны. Пока ты там свою мысль в слова облечёшь, пока проговоришь, да еще желательно правильно, во избежание неприятных эксцессов, тебя уже раз десять на ноль помножат. Дождавшись, пока она закончит речитатив, что, впрочем, только чуть больше нагрел мой защитный амулет, чем её предыдущая попытка, продолжаю смотреть на неё с ехидцей во взгляде.       — Но почему? — возмущается она своей невозможности причинить мне вреда. По-хорошему её следовало бы наказать за такие порывы, но силы мне еще сегодня должны пригодиться, и так на удушение потратилась.       — Ты же знаешь, что убийство «сестры по ремеслу» для ведьм — самый страшный грех? — уточняю её осведомленность в правилах ведьм.       — Я не хотела тебя убить, — возмущается она, принимая вопрос на свой счёт.       — Ну да, а заклинания сейчас бормотала, чтобы произношением похвастаться? — выражая своим тоном весь скепсис по поводу её глупости.       Наконец Беннет сдается и устало присаживается в соседнее кресло. А я своим чутким слухом улавливаю почти грохот открывшихся дверей и звук чьего-то смачного приземления на пол холла. Впрочем, и без него, судя по дёрнувшейся Бонни, это было слышно. Поднявшись из кресла, стремительно иду в сторону дверей и уже примерно представляя, что увижу.       — Возьмем его кровь и приступим, — требовательный голос Ребекки застаёт меня на полпути.       — Вы не заставите меня помогать вам, — почти распластавшись на полу, говорит Финн.       — Я бы мог, — не соглашается со старшим братом Ник, что-то выводя в своем телефоне, — но зачем заставлять, когда можно убедить?       — Привет, Финн, — здоровается смутно знакомая женщина, появляясь на втором этаже и начиная спускаться к нам.       — Сейдж? — с нежной радостью произносит старший Майклсон, поднимаясь с пола, заставляя свою сестру закатить на своё поведение глаза.       — У нас всё готово? — тихо спрашиваю я у Никлауса, не желая помешать воссоединению влюблённых.       — Почти, подождём немного, пока Финна убедят поделиться кровью, и можем приступать, — убрав телефон в карман, улыбается мне Ник.       — Ох, как вы бесите, — раздражённо фырчит Бекка, — все бесите, я ухожу. Не могу это видеть.       — Не забудь сдать кровь, сестра, — не глядя на неё, напоминает муж мой.       Получение крови Финна не заставило себя ждать. Кол и Элайджа ещё перед отъездом оставили флакончики со своей. Под пристальным взглядом Никлауса смешиваю предоставленные им образцы крови его братьев и сестры. Бонни тоже не сводит с меня глаз, она хотела бы помешать, да не может.       — Добавь свою, — протягиваю Нику кубок, где уже плещется вся остальная кровь. Тот, не сводя с меня глаз, прокусывает своё запястье и подносит рану к подставленному сосуду. Тех нескольких капель, что успевают упасть, пока его укус стремительно зарастает, вполне достаточно. Поставив кубок полный крови на середину стола, свечи по периметру, повинуясь моему желанию, вспыхивают.       — Fieri unum, — начинаю проведение ритуала, чувствуя, как кровь в кубке наполняется моей магией, — similiter si, — выливаю уже не совсем кровь на стол, готовясь к самому главному моменту, — cum primum conteram hanc connexionem et conteram fundamenta. Secundum verbum meum, nexus fractus est! Nexus fractus est, nexus fractus est!       От основной лужицы в центре стола отделяются пять ручейков, пока та полностью не разделяется на пять маленьких клякс. Когда это случилось, свечи ярко вспыхивают и гаснут, знаменуя успешное окончание ритуала.       — Вот и все, — отпускаю кулон, который обхватила, черпая недостающую силу с другой стороны. Не то чтобы мне не хватило своей, но рисковать ещё и под пристальным взглядом Никлауса я не хотела.       — Ты уверена? — в тоне гибрида слышится неприкрытое сомнение.       Уже готовая высказать всё, что о нем думаю, открываю рот, но так и застываю, ощутив странный посыл от стола. Да, лужицы разделились, олицетворив тем разрыв связи Майклсонов, но связь с теми, кому принадлежит кровь, не потеряли. И от одной из них пришло странное эхо, созвучное с другой стороной.       — Что-то не так, — хмурю брови.