Глава 6.Наказание.

«Добра и зла не существует. Есть лишь действия и их последствия»

«珍惜擁有的時間»

***

Правила. Они были необходимы для поддержания порядка в обществе. Веками философы, государи и мудрецы разрабатывали всё новые и новые устои, которых обязаны придерживаться люди для счастливой жизни. Многие писали научные работы о правильном строе государства. Другие делали акцент на таких понятиях, как «мораль» и «этика». Древние философы считали, что человек должен быть праведным и почтенным, стремиться к самосовершенствованию и праведности своей семьи, а затем и государства.

«Тот, кто управляет через добродетель, подобен северной полярной звезде: она остаётся на своём месте, в то время как все остальные звёзды обращаются вокруг неё»

@孔丘 Kǒng Qiū

…Возможно счастье заключается в том, чтобы остановиться на размышлениях философов современников, а не развивать мысль далее?.. *** Зал наказания был полон немых криков, которые остались здесь после предыдущих провинившихся. Другие не могли их слышать. Цижень тоже. Но все ощущали и знали, что они были. Это было нормально. Так должно было быть. Иначе воцарил бы хаос. Это не был зал пыток. Это был зал восстановления равновесия и справедливости ради спокойствия духовного и тем самым физического. Как правило, Цижень тут бывал редко, а если и бывал, то лишь дабы контроля за наказанием других. Многим было бы странно поверить в это, пока бы не узнали его статус, но Лань Цижэнь никогда не подвергался наказанию. Это было невозможно для него, ведь тот был иконой мужчины Гусу Лань. Праведным. Справедливым. Без эмоциональным. Спустя года многое поменялось и многое изменилось и в его мысли, хотя тот оставался привержен к идеализму до последнего. Традиции обязаны были почитаться, а за каждый проступок соответствующее наказание. Тот, кто был не согласен с таким устоем просто был или глупцом, или же через чур самовольным. Такого человека Лань Цижэнь успел встретить за свою жизнь. Пребывая в зале наказаний на коленях спустя года, Цижэнь предпочёл опустить голову и покорно ждать наказания, выслушивая речь его отца. Тот и вправду думал, что имел право рассуждать о праведности мира после того, как закрылся в себе и удачно ушёл от воспитания его же детей из-за смерти супруги. Некоторые могли бы посочувствовать и предпринять попытку оправдания, но не стоило забывать, что Лань Цижэнь и Цинхэнь-Цзюнь также потеряли мать. Его отец уже договаривал последние слова, прежде чем подать сигнал двум заклинателям, которые в тот же час начали наносить удары специальными инструментами для этого. Точнее сказать, специальными палками, которые были илеально выстружены и можно было с уверенностью сказать, что сиё творение сравнимо с произведением исскуства. Первый. Второй. Третий. Четвёртый. Пятый. Шестой. Седьмой. Вось… А смысл вообще считать? Всего их было пятьдесят. Не много и не мало для такого оступком. Но Цижэнь сделал в разы больше, нежели сейчашнее наказание, так что он предпочёл вместо счёта думать о своих поступках, дабы удовлетворить цель наказание. Наказание закончилось и лишь тогда Лань Цижэнь встал с колен, поклонился перед отцом с братом и ушёл. Размышлять об их реакции на него же желания не было, ведь тот уже знал, что те были шокированы действиями младшего Нефрита и возмущены. Возможно там было презрение? А может и капелька сочувствия? Цижэнь было всё равно, ведь сейчас он был обязан ососредоточиться на более важном деле, а именно на подготовке к ночной охоте, на которую его милостливо пригласил Вэнь Жохань, тем самым облегчив основную работу. Возможно стоило предупредить о своём уезде Вэй Чанцзэ, так как теперь они были друзьями. По крайней мере, Вэй Чанцзэ так считал и даже если Лань Цижэнь признавал факт того, что лишь использовал его, всё равно обязан был играть роль «хорошего друга». «Мне не нравится всё это, но есть ли у меня выбор?..» — задался немым вопрос Цижэнь, на которого не было ответа. Вероятно стоило оповестить того как можно ранее, прежде чем Вэй Чанцзэ узнал бы это каким-то иным способом или же перед самым уходом. Цижэнь принял решение перенести разговор на завтра.

***

Найдя Вэй Чанцзэ, Лань Цижэнь не стал задерживать разговор и заговорил первым: —Вэнь Жохань пригласил меня на ночную охоту в городе Сюань У — сказал тот, будто бы скороговоркой и принялся ждать ответа, пристально смотря в глаза Вэй Чанцзэ. —У тебя есть предположения, почему? — не удивившись, спросил Вэй Чанцзэ и скрестил руки перед собой. —Он сказал. Для него это как способ принести извинения за содеенное — презрительно ответил Лань Цижэнь, вспоминая образ Вэнь Жохань и в сию же секунду не смог не поморщится. —Хм… Не похоже на него — задумчиво сказал Вэй Чанцзэ, погрязнув на мнгновения в свои размышления. —Не похоже? — сделал удивлённый вид Лань Цижэнь, будто бы не знал, каким ублюдком человеком без морали и ценностей являлся Вэнь Жохань. —Да, не похоже… Как правило у него довольно специфичный характер и странно заставить его принести извинения. А учитывая, что он пригласил тебя на ночную охоту… — сказал Вэй Чанцзэ, немного понизив голос, прежде чем продолжить говорить — Прими мои извинения, Цижэнь, но тебя вряд ли можно назвать очень талантливым культиватором для твоих лет. Я говорю про то, что ты не можешь встать на один уровень с ровестниками Вэнь Жоханя и поэтому это действительно попытка принести извинения. Лань Цижэню стало немного обидно от комментария Вэй Чанцзэ, но тот понимал, что всё сказанное было истинной. Лань Цижэнь действительно не выделялся какими-либо особенным способностями, тем самым действие Вэнь Жоханя действительно можно было оценить как акт прощения, не более. —К слову, Цижэнь. —Да? —А каким образом Вэнь Жохань провинился перед тобой? Лань Цижэнь уж точно не собирался рассказывать Вэй Чанцзэ про ночные приключения, даже если тот мог считаться «другом». Вместо этого он предпочёл бы совратьХочу обратить внимание на то, насколько Лань Цижэнь по мере достижения своей цели меняется и постепенно перестаёт придерживаться правил от начала до конца. То есть он все ещё верит, как же без этого, но так как тот прожил уже достаточно долгую жизнь и последнее приключение в той жизни окончилось на Вэй Усяне, то тот может допускать некоторые исключения для себя. —Когда тот отрабатывал наказание, то начал сопротивляться и кричать. Мне пришлось его успокаивать. Наверное из-за этого… — сказал Цижэнь, будто это было правдой. —А вот такое поведение действительно напоминает Вэнь Жоханя. Чтож… — выдохнул Вэй Чанцзэ и улыбнулся, отчего Цижэнь вздрогнул — Никогда не узнаёшь, что в голове у того или иного человека. «Действительно…» — подумал Лань Цижэнь, нахмурившись. Он не хотел продолжения разговора. Он отчитался перед Вэй Чанцзэ и всё. Надо было придумать какое-либо срочное дело, дабы сбежать от Вэй Чанцзэ. —Я же вчера был вместе с Цансэ Саньжэнь и всё прошло просто восхитительно! Она удивительный человек! — поделился своим счастьем с Лань Цижэнем, Вэй Чанцзэ. —…Я в этом не сомневаюсь — тихо сказал Лань Цижэнь, вспомним Вэй Усяня, его схожесть с матерью и их проделки. Заметив замешательство Цижэня, Вэй Чанцзэ улыбнулся и сказал: —Ты выглядишь уставшим, да и у меня ещё дела, так что прощаемся? — спросил Вэй Чанцзэ. —Да, прощай… друг– выдавил из себя Лань Цижэнь, прежде чем уйти. —Прощай, Цижэнь. Было приятно с тобой увидеться — с ещё большей улыбкой на лице, сказал Вэй Чанцзэ, прежде чем усмехнуться и направиться в противоположное направление. Теперь же оставалось лишь ждать и тратить время на нескончаемые тренировки. Даже факт того, что тот был старейшиной не означало, что Лань Цижэню не было куда рости. И речь шла даже не о знаниях и обучению.

«Воображение гораздо важнее знаний. Знания ограничены. Воображение наполняет мир»

***

Три недели спустя

Оставалась лишь неделя до начала ночной охоты. Всё это время Лань Цижэнь не прекращал тренироваться, а также работать над своими песнями, техниками и энергией. Он не видел особого смысла для себя в повторении материала, поэтому принялся за создание своих заклинаний. Изначально из-за тела всё не работало в полной мере, а именно из-за фактора возраста, так как ядро пускай и было развито, но не так сильно, как в более старом возрасте. Тем не менее, всё выходило и создавая новые заклинания он неосозновая благодарил Вэнь Жоханя за предоставленную ему возможность в практике. Заклинание, разработку которого он продолжил уже в новой жизни, было довольно-таки полезным. Также Лань Цижэнь успел разработать еще одно простое, но довольно-таки полезное заклинание. Но время подходило к концу и теперь у Цижэня оставалось одно незаконченное дело, которое он откладывал до последнего лишь из-за необходимости обучения. «Я должен наказать самого себя» — твердо решил для себя Цижэнь и решил приступить ночью в своих покоях, дабы не создавать лишних вокруг себя вопросов. За воровство на время палки для наказания и проведения этого в тайне ото всех, а к тому же с нарушением каменданского часа Цижэнь также собирался себя наказть. В общей сложности ударов должно было выйти до шестисот, хотя можно было сократить количество и до пятисот. Но Цижэнь планировал нанести себе четырехсот ударов и донести оставшиеся позже, ведь тело не сумеет восстановиться за неделю до необходимого уровня ото всех ударов. Естественно, что он добавит себе еще пятьдесят за отдаления наказания. С наступлением ночь Лань Цижэнь добрался до зала наказаний и взял оттуда необходимый инструмент. Направив энергию в инструмент, он приказал ему ударить его. С первым же ударом сильнейшая боль разлилась по телу, но на лице Цижэня ничего не дрогнуло. С последующими ударами спина становилась всё более и более кровавой. Заклинание, кое он использовал, было воплощено в реальность совершенно недавно. Если раньше заклинатели могли управлять лишь пропитанными энергией предмета, то Цижэнь нашёл способ, как управлять предметами, кои изначально не были пропитаны необходимой энергией или были пропитаны, но не должном способом. Эта идея возникла у него ещё при жизни и по мере продвижения, он совершенствовал всё более новые и новые аспекты. К сожалению, при жизни он так и не успел дойти до необходимого результата, но продолжив разработку в новом теле, Цижэнь сумел дойти до успеха. В данном случае палку окутывала эта энергия. Он пропитывал быстро палку энергией, дабы взять. Вопрос всегда был в том, а как изъять эту энергию обратно и в скором времени. Но благодаря тому, что Цижэнь дошёл до результата, сейчас он мог вполне наказать себя за содеенное ранее. Мысли о заклинание действительно отвлекали от боли и в скором времени, когда наказание подошло к концу, он изъял энергию из палку, будто бы её там никогда и не было, направившись обратно с совершенно спокойным выражением лица, будто бы ничего не произошло. «Надо завтра посетить холодный источник» — пронеслось в голове Цижэня. Придя в свою хижину, он занялся обработкой ран. Это не доставляло особого удовольствия, но было просто необходимо, если он хотел тишины. Закончив со столь неприятным процессом, Цижэнь принялся готовиться ко сну и в скором времени уже спал, ожидая скорейшего похода с Вэнь Жоханем.

***

Вот и наступил столь ожидаемый день. На протяжении всей недели Лань Цижэнь восстанавливался и готовился к предстоящему событию. В голову лезло всё больше и больше идей о новых техниках, будущей госпожи Лань и Вэнь Жохане. Мысли не так уж и часто не давали покоя Лань Цижэню, ведь он успокаивал свою душу гуцзынем. Но в этот раз Цижэнь решил не использовать мелодию души и проникнуться в раздражающие навязчивые мысли. Что он скажет матери Лань Чжаня и Лань Сиченя? Что скажет женщине, что одурачила его брата? Что он скажет всеми ненавистной убийце его учителя? А что он скажет… молодой девушке, которая ещё не успела совершить столь зловестных преступлений? Он бы хотел знать причину, раз это ещё не произошло. Вэнь Жохань… Зачем он пригласил его на ночную охота? Только ради населения из-за разницы в возрасте? Нет. Так не могло быть. Лань Цижэнь мог распознавать ложь и пускай он и продолжал убеждать себя с каждым разом, что это лишь забава на фоне уверенности в себе молодого и наглово наследника великого клана, Цижэнь не мог отрицать до последнего факт того, что на это была и другая причина. Именно поэтому Лань Цижэнь был так насторожен. Техники… Как же их мало. Лань Цижэнь понял в более позднем возрасте, что это была лишь иллюзия, что их так много. По правде, их было безумно мало, а идей в разы больше. Вопрос заключался лишь в том, как воплотить те самые идеи… В таком темпе и прошла неделя. И вот, наступил злаполучный день. Вэнь Жохань был в самой красе и улыбаясь, подал знак Лань Цижэню о том, чтобы тот приближался к ним. Лань Цижэнь нехотя подошёл к Вэнь Жоханю и тут же получил радость в образе самого яркого солнца клана Вэнь. Да что клана, самого Китая! Лань Цижэня не могло не раздражать то солнечное тепло, кое он получал от наследника Вэнь. Тепло, доброжелательность и лицемерие. Посему Цижэнь ответил максимально сухо и формально, дабы избежать дальнейшего развития диалога и получить долгожданное спокойствие. Увидев отреченное поведение Лань Цижэня по отношению к нему, Вэнь Жохань в тот же момент замолчали перевёл внимание на напарников и введение похода, оставив Цижэня в желанном покое и тишине. Дорога была не долгой, но после стемнело и они решили остановиться в ближайшей гостинице. И лишь когда Цижэнь сумел почувствовать свою постель и свою комнату без лишних людей, то лишь тогда смог расслабиться. И ничто не сможет прервать его расслабление и испортить отдых перед следующим днё— ААААААААААААААА!!!!!!! Женский крик. Лань Цижэнь вскочил со своей кровати со скоростью горящего пороха, схватив свой меч и одевшись, выбежал из комнаты. Спускаясь по лестнице, он уже мог видеть то, что некоторые заклинатели стояли и шептались. Два культиватора держали в руках то ли нечисть, то ли живого мертвеца… «Нечисть» подняла свой взор на группу заклинателей и тогда Лань Цижэнь замер. Кровь начала течь с невероятной силой, в то время как вены немного вздулись. Лицо обрело бледно-зеленоватый оттенок, а в животе неприятно начало покалывать. Зрачки же уменьшились до невероятных размеров и Лань Цижэню казалось, что сейчас его сердце не выдержит и остановиться, оставив тем самым шанс на столь проклинаемую им же жизнь. Это. Была. Она. Лань Цижэнь всё никак не мог понять, что она здесь забыла?! Впервые она была замечена за 208 ли и если бы даже захотела, то не смогла бы прийти на территорию Лань! —Стойте — раздался голос за спиной и Лань Цижэню даже не стоило оборачивается, чтобы понять, кто это. Чёрт. —Эта… незнакомка — продолжил Вэнь Жохань, пристально оценивая ситуацию — Я оплачу ей место, а завтра уже будем всё решать. Девушка оценила всех суровым взглядом и когда культиваторы немного расслабили хватку, то она вырвалась и вцепилась ногтямисо всей силы в руку Цижэня, чем принесла ему острую боль. Пока Лань Цижэнь ещё не успела ничего осознать, она закричала: —Он со мной! Этот красавчик со мной и точка! Я буду спать только с ним в комнате!

. . .

Как оказалось, свести счёты с жизнью стоило ещё на начальном этапе рождения.