Глава 7.Знакомство

Тесла верил в существование фей, как и Конан Дойл. Возможно они были правы?...

***

Не бывало великого ума

без примеси безумия.

@Аристотель

***

Безумие в клане Лань было довольно распространённым явлением, пускай об этом и старались умалкивать. Кому было выгодно выставлять свои секреты на показ? Верно. Именно поэтому мать двоих нефритов так долго оставалась в заточении, не так ли? Кто мог знать реальность. Возможно безумие было лишь ещё одной ступенью к осознанию адекватности? Этого знать никто не мог. Естественно, кроме фей. У матери нефритов судьба была далеко не желанна. Это было невероятно печально. Печально осозновать весь масштаб творения ужаса самыми явными добродетелями. Творения теми, кого почитали и выносили добродетелями всего Китая! Разве можно было заточить свободную птицу, боровшуюся за свободу до конца? Как выяснилось, можно. Теорию надо подтверждать экспериментом, не так ли? Кем была убитая личность до того, как заняла почтенный статус Мадам Лань? Почему никто не знал её имени? Знали...

***

—Этот красавчик мой! В помещении погрезла тишина и более никто не смел вымолвить хоть слово. Это было просто невыносимо. Вэнь Жохань, стоявший поодаль, гневно смотрел на стенку, отчего у Лань Цижэнь пронеслась мысль, что он был настолько разгневан неведомым поведением будущей матери нефритов нового поколения. Как же невероятно отвратительно стало на душе Лань Цижэня в то мнгновение. Он был унижен перед лицом Вэнь Жоханя. Он мог невероятно долго отрицать тот факт, что на реакцию окружающего общества ему было всё равно, ведь не наплевать ему было лишь на одного человека в этой комнате. Даже эта нахальная женщина, которая схватила его. Даже на неё ему было откровенно наплевать. Эта женщина ничего из себя не представляла и пошла наперекор правилам, тем самым продолжая каждым разом совращать его драгоценных племянников, отчего они и пошли по неправильному пути. Совратила брата; который поддался чарам глупой любви и стал идиотом. Ужасная женщина. Лань Цижэнь перевёл взгляд на схватившую его и тут понял одну простую вещь. Это ведь была женщина, а что стоило большего ожидать от таких странно-эмоциональных существ как женщины? Женщинам не было места в политике и тем самым вся их задача составляла в уходе за бытом и поддержке мужа с кланом. А эта же... Была откровенной засранкой. В тот же момент Лань Цижэнь принял решение говорить и медленно начал: —Извиняюсь, молодая... мадам, но не могли бы вы меня отпустить? Чем был прерван другим более бархатным голосом. —Думаю, молодая госпожа может пожить в одной из комнат гостиницы. Не так ли? – с небольшим оскалом сказал Вэнь Жохань, обращаюсь к напуганному владельцу, который всё это время наблюдал за развернувшейся картиной заклинателей, коя была слишком непривычна и страшна для таких обыкновенных людей, как он. Немного дрожа, он еле слышно подал голос, мысленно моляс за свою жизнь: —Н-нет, господин, это невозможно... – поклонился тот и споспешил объясниться – Все комнаты заняты... Вэнь Жохань лишь ухмыльнулся в ещё более уродливом оскале, по нескромному мнению Лань Цижэня, и возразил в ответ: —Тогда отдайте свою комнату. —Но где же мне спать, господин? – вскричал мужчина, чуть ли не падая на колени – У меня семья! Пощадите! Более Лань Цижэнь не мог наблюдать за душерздирающей сценой, пускай ему и было всё равно на какого-то мужчину, и воспротивившись внутреннему желанию Вэнь Жоханя, подал голос спустя столько времени: —Молодая госпожа может быть со мной, а забирать комнату у господина, который приютил нас, возмутительно. Прошу меня понять. — Что вы, второй господин Лань – в тот же момент улыбнулся немного злобный Жохань – Если вы так добры, что даже перед жалким человеком так любезны, то я не в силах вам воспротивиться! Ваше дело, делайте что душе угодно молодому Ланю! Мы вас только поддержим! – кричал с наигранной радостью Вэнь Жохань, а после задал не менее волнующий вопрос своим партнёрам по оружию, чем сильно разозил уже самого Цижэня – Как же мы можем воспротивиться решению второго господина Лань и желании провести ночь... и приютить к себе одну прекраснейшую девушку, которая так неожиданно ворвалась в наши жизни? —Разве есть истина издевательство над жизнями бедных людей? – ухмыльнулся Лань Цижэнь, показав не большой оскал и став в этот момент походить больше на самого Вэнь Жоханя, нежели на себя. —Если вы так уж любите философия и ищите смысл жизни – перебил того Вэнь Жохань – То я вам дам ответ. Истина в том, чтобы быть разумнее перед людьми низшего ранга и отстаивать своё достоинство. Лань Цижэнь до невыносимости хотел что-то ответить. Что-то такое, чтобы поставило этого наглого ублюдка клана Вэнь на место, но предпочёл промолчать. Молчание же ему далось невероятных усилий и лишь ради сохранения своей безопасности тогда, когда он ещё не мог противостоять наследнику клана Вэнь. Более сильного клана и наследнику. Поняв, что продолжения дисскусии не подразумевается, Вэнь Жохань лишь еле заметно посмеялся и подвёл итоги: —Хорошо, второй господин Лань, эта молодая девушка останется с вами. Я прикажу слугам растелить ей постель – успокоившись, серьёзно произнёс Вэнь Жохань – И пускай помоется. Запах отвратительный, будто в лесу жила – скривишись, сказал Вэнь Жохань и шёпотом произнёс: "А может и жила". Лань Цижэнь выбрал проигнорировать последнюю фразу и сосредоточиться на причине его будущей головной боли, а именно на этом грязном создании, которое будет именоваться как "Госпожа Лань", не представляя из себя ничего больше, чем классическую прогнувшеюся под системой девушку. Лань Цижэнь никогда не был особо высокого мнения о представителей противоположного пола. Если следовать установленным порядкам, а Цижэнь любил это, то они не представляли из себя ничего больше, нежели существа, желающие побыстрее выйти замуж и поражать падких мужчин своей красотой. Были исключения, но на то они и исключения, что редкость. Женское тело, мужской разум. Отбросив от себя раздражающие размышления, будто избавившись от раздражающей мухи над ухом, Лань Цижэнь попрощался со всеми как было положено и поспешил отправиться в покои. Будущая мадам Лань медленно поплелась за ним, поняв, что более нету смысла делать что-либо. Дойдя до двери, Лань Цижэнь резко развернулся и посмотрел ей прямиком в глаза ледянящим взглядом. Ей здесь не были рады. —Сейчас пойдёшь и смоешь с себя всю эту грязь – приказал он ей, не забыв добавить – Я не пущу тебя в свои покои, пока ты не помоешься. —Но где... – тихо сказала она, немного опустив голову, будто провинившаяся перед ним лишь за своё существование. —Пойдёшь к хозяину и попросишься. Не разрешит, значит пригрозишь Вэнь Жоханем или мной. Поняла? – всё таким же ледянящим тоном, произнёс Цижэнь. Будущая мадам Лань почувствовала нарастающий комок в горле, но проигнорировала его ради своего же блага. Она была беспомощна в данной ситуации. Актёрская игра, которую она применила по отношению к этому странному молодому заклинателю, казалась великолепной. Она противоречила её натуре, но изначально была мысль, что возможно это пронесло её бы от участи быть съеденной молодыми заклинателями. В каком-то смысле её это спасло. Поклонившись, та поспешила уйти, в то время как Лань Цижэнь тяжко выдохнул. Ему было не по себе. Желание сломать всю существующую мебель в комнате расло с каждым часом и он начинал чуть ли не поддаваться слёзам. Кошмарно. Во-первых, он лишний раз убедился, что его невестка была той ещё невоспитанной тварью, тем ещё кошмарным монстром, который крайне отрицательно влиял на его племянников. Во-вторых, ему хотелось послать всех к чертям небесным. Ко всем тем тварям, которые бы растерзали всю эту невыносимую группу. Кроме Вэнь Жоханя. Он не заслуживал столь простой кончины. Лань Цижэнь вновь устало выдохнул, направившись к постели. Когда же он опустил свою томную голову на покрывала, то почувствовал, как нуждался в представлении страданий монстра. Страданий Вэнь Жоханя. Он улыбнулся. Лань Цижэнь представил, как Вэнь Жохань идёт сражаться против страшнейшего монстра, кичиться своей силой, а после попадает тому в пасть, её справляется и погибает. Нет, слишком легко. Тогда же в его голове возник образ Вэнь Жоханя в кандалах. Он сидел, жалко опустив голову, был весь в садинах и крови. Это уже не был великий дракон, который бы опустил на колени пол мира. Нет. Это был отчаявшийся щенок, который только и мог молить о пощаде, унижая своё достоинство. Но кто же был виновником всех страданий? От ответа у Лань Цижэнь затрепетало в груди, а дыхание сбилось от восторженности. Виновников являлся никто иной, как сам Второй Господин клана Лань, Лань Цижэнь. Лань Цижэню хотел смеяться. Если бы он смог так унизить гордость этого наглого мальчишки, то спас бы мир! И потешил своё самолюбие. Ему нравилось представлять каждый удар, наносимый тому. Нравилось представлять каждую слезинку. Нравилось наблюдать за болезненно худым телом. Нравилось... Резко Лань Цижэнь вскочил с постели. Шаг. Второй. Он был у столика, где стоял таз с водой для умывания. Плеск. Нужно было отмыть от себя эти грязные мысли. Это кощунство. Просто немыслимо. Монстр. Лань Цижэнь посмотрел в отражение. На него смотрел поблекший взгляд, а на лице всё так же оставалась занемевшая улыбка, будто запечетлённая в скульптуру. Глаза выражали невыносимую печаль и отвержение, а лицо смеялось над собой же. Он выглядел так, будто потерял рассудок. Лань Цижэнь медленно поднял руку, а после не колеблясь ударил себя по щеке. Красное пятно от удара неприятно побаливало, но Лань Цижэнь не обращал никакого внимания. Главное, что невыносимая улыбка исчезла, превратившись на опущенные губы. Лань Цижэнь не выдохнул. Без лишних мыслей он подошёл к постели и лёг на неё. Опустил очи. Заснул. Не выходило. Тогда он открыл глаза и смотрел на стену, пока глаза сами не начали постепенно закрываться. Наступило царство Мэншэня.

***

Будущая мадам Лань подошла к двери и робко попыталась открыть, но не удалось. Вход в покои оказался закрыт. Бамбуковая дверца не отворялась. Это означало лишь то, что хозяин закрыл её изнутри. —Что... – тихо прошептала она, удивлённо моргая ресницами. Хотя чего та могло ожидать? Люди были полны обмана и насмешек. Но ведь даже если заклинатели различных кланов могли себе позволить такое пренебрежительное отношение, то только не клан Лань. Заклинатели оттуда были приверженцев правил и консерватизма. А посему не имели те право вести себя подобным образом на людях, ведь репутация была важна. Сильно важна. Будущая мадам Лань стояла в непонимании. Что ей стоило делать? Как поступить? К кому идти? —Вэнь Жохань... – тихо, еле шевеля губами, выдохнула она и в тот же момент почувствовала чье-то присутствие за спиной. Резко повернувшись перед её ликом оказался никто иной, как званая тварь. Вэнь Жоханю лишь оставалось стоять с лисьей улыбкой и наслаждаться бессмысленностью метаний дикарки. —Помочь? – лукаво спросил он, впитывая в себя запах страха и наблюдая за мелкой дрожью. Загляденье. —Д-да, молодой господин... – тихо пробормотала она, ожидая действий старшего. Тот лишь рассмеялся и подошёл к двери. Так! Дверь свободно поддалась, будто никогда и не была заперта. Вэнь Жохань в тот же момент изобразил удивление и укоризненно спросил девушку: —Молодая незнакомка, так вы мне солгали? Испугавшись за свою жизнь, будущая мадам Лань начала метать руками из стороны в сторону, говоря: —Нет-нет! Что вы, господин! Наверняка дверь заклинила!... —Не лгите... – тихо прошептал Вэнь Жохань с видимым оскалом недовольства. В тот же момент он подошёл и схватил её подбородок в свои пальцы. Они отдавали теплом и заставляли почувствовать себя уютно и приятно даже в той ситуации, когда тебя собирались убить. —Не лгу – на сей раз голос отдавал чёткостью и холодом, в котором не осталось ни капли робкости. Хах... Вэнь Жохань усмехнулся. —Храбро... – задумчиво произнёс тот, вглялываясь в томные глаза, а после произнёс без особого интереса, отворачиваясь и отпуская её – Живи пока. —... – наилучшим решением было промолчать. Заткнуть свой поганый рот. "Замолчать" – пронеслось в голове будущей госпожи Лань без оттенка каких-либо эмоций. Она привыкла. Удовлетворяя различных мужчин для собственного пропитания, она привыкла. Ей стоило заткнуться, раскрыть свой лотос, а после пролить на него несколько каплей крови, в то время как очередной кошель с немалыми грошами оказывался в её руке. А после в номере находили остывшего покойника. Будущая Мадам Лань не могла не поморщится от неприятных воспоминаний. Прошлое никогда не заставляло чувствовать себя хорошо. Но такова была жизнь. Не она была такой, жизнь такая. Вэнь Жохань ушёл без лишних слов. Войдя в покои, она остановилась на образе мирно лежащего Лань Цижэня. Грудь его почти не поднималась, а дыхание не было слышно. Стоило только подойти совсем близко, дабы услышать тихое сопение. Наблюдая за этой картиной, она невольно подумала о чёрном котёнке и в тот же момент поспешила одёрнуть саму себя. Не мог столь холодный господин клана Лань походить на беззащииного котёнка с коготками, который только и может ими оборонятся. Да и к тому же, на всего в смоле. Но молодая мадам подошла ближе. Возможно сейчас она бы могла сбежать, хотя что-то ей подсказывало, что так бы не произошло. А что если... "Поцеловать?" – пронеслась первая пришедшая мысль в голове, коя была не тяжелее пера. Многие мужчины купались бы на такое и она знала это. Если бы она с ним поцеловалась, то постоянно охраняемый господин в консервативном клане расстаял бы под гнётом женской страсти. Стоило лишь.. Чужие губы накрыли шершавые мужские. Лёгкий поцелуй разлился по телам обоим, пробудив второго ото сна. Лань Цижэнь резко распахнул очи. Первая мысль была вскочить и ударить чем-то, желательно тяжёлым. Вторая же являло собой не менее возмутительный план по отношению к даме, а именно накричать и выгнать. Но Лань Цижэнь не стал придерживаться ни одного. Он выжидал. Не отвечал, но и не отстранялся, видя, что та прекрасно знает о его пробуждении. Шок, который окутал его тело при первом же понимании происходящего, никуда не проходил. Наверняка он только и помогал Цижэню до сих пор быть в норме при случившемся. Она отстранилась. Встала и подойдя к окну, тихо произнесла: —Чего вы хотите? Даже в такой ситуации будущая мадам Лань продолжала держать планку уважения. Лань Цижэню хотелось истерически смеяться. —Этот вопрос, пожалуй, задать должен я – также тихо ответил он, выжидая дальнейших действий ненавистной невестки. Как животные, притаившиеся в кустах. Ответ не заставил себя долго ждать, но лучше бы Лань Цижэнь так и никогда его не услышал. —Вас привлекают особы женского пола? Молчание. Казалось, что мгновение и произойдёт катастрофа. Но ничего не было. Лишь глаза Цижэня напились красным цветом, пускай наокшительница покоя и не могла этого заметить, стоя спиной. За окном были слышны композиции насекомых, которые из года в год пожирали урожай, оставляя народ на произвол судьбы голода. Капля. Как видимо, недавно здесь мог пройти дождь, так как время от времени был слышен удар воды о зземлю. Или он начался сейчас? Не имело особого значения. Молчание могло длиться вечность, ежели бы Цижэнь не решился разрушить нависшую тишину. —Привлекают – чётко соврал Лань Цижэнь, не заметив хитрую ухмылку на её лице. Нет, второго господина Лань никогда не привлекали женщины или подобные им, но признаться об этом напрямую тот не мог, ведь считал лишь то, что посвятил всю свою жизнь работе, клану, а свою истинную просто навсего не встретил, к своему счастью. Но объясняя другим эту информацию, могло бы сложиться впечатление, что запасного наследника ордена Гусу Лань не привлекают женщины вовсе по иной причине, а именно по ужасаемому факту болезни Обрезанного Рукава. Его праведный племянник, Лань Ванцзи, поддался искушению этой хвори благодаря неукротимому повелителю тьмы. Это было невероятно гнусное преступление со стороны отшельника заклинательского мира, но в конечном итоге у Лань Цижэня просто не оставалось выбора, кроме как немного повозмущаться и принять любовь, как то он называл, своего племянника. Нет, Цижэнь не принял их и не считал это входящее в рамки нормы. Такая любовь, именуемая мужеловством, была недопустима в нормальном обществе и её стоило устронить. Но в лицо счастливого племянника приходилось лгать всем вокруг, отвергая факт своего лицемерия для себя же. Что вы ожидали от того, кто страшится покинутости? Лань Цижэнь наблюдал за дальнейшими действиями невестки без лишних слов. Она подошла, села на его ноги, оседлав их, и сказала: —Я доставлю вам определённое удовольствие, а вы меня отпустите. Цижэнь не медлил с ответом: —Нет. Не прикосайся. Наклонившись, та лишь прошептала тихо, медленно и удушающе: —Вы передумаете. Закончив говорить, она робко облизнула свои губы и в тот же момент впилась губами в открытую шею Лань Цижэня. Его глаза расширились, а воздуха стало критически не хватать.