Зачем же тогда мы любим?

Очередное утро. Буравцев не сомкнул глаз. Каждый день одно и то же, каждый день он пил кровь. Порой Максиму казалось, что он попросту сходит с ума. Быть такого не может, он, кровопийца? Юноша ведь сам убеждал маленького пионера из третьего отряда, что все эти вампиры всего лишь выдумка и что теперь? Стоя за корпусом, Максим медленно потягивал сигарету, смотря пустым остекленевшим взглядом куда-то вдаль. Ещё совсем недавно всё было так хорошо. Он встретил свою былую любовь, вновь заглянул в те глаза, которые снились ему годами, наконец обнял её. И что теперь? Теперь он для неё опасен. Теперь она безвольная кукла этого грёбаного Сивкина. Конечно, Вика всё ещё оставалась собой, той самой жизнерадостной девушкой с горящими глазами и острым на слова языком. Только вот теперь в любой момент этот Ромка мог заставить её делать всё, что захочется ему. Буравцев горько усмехнулся. Сивкин пообещал, что отстанет от неё, что больше не будет подчинять себе, но правда ли это? Максим знал, парнишка не мог так просто сдаться, тут явно был какой то подвох. За спиной раздался тихий треск деревянных половиц. Буравцев не сдвинулся с места, он уже мёртв, ему нечего бояться. Он уже собирался посмотреть на незванного гостя, как вдруг чьи-то нежные, теплые руки обвили его торс. -Вика?...-зелёно-голубые глаза медленно опустились на белобрысую макушку. Это точно была она, его Вика. Девушка взглянула на него, её глаза были красными и опухшими от слёз, но взгляд был осознанным. Она однозначно не была под воздействием Сивкина, пока что.- Ты чего? Тише- Буравцев аккуратно сжал рукой её талию, второй поглаживая блондинистые волосы. Его сердце вновь начало биться. Биение это причиняло Максиму жуткую боль от которой в глазах темнело, а крик грозился вот вот вырваться из груди. Но юноша терпел. Когда она была рядом, любая боль была ему ни по чем. -Макс, я так боюсь- Беклемишева вхслипнула и снова прижалась к парню. Она словно была утопающей, а он—её спасательный круг, последняя надежда. Сегодняшнюю ночь Вика так же провела без сна. Все её мысли были заполнены вереницей событий. Буравцев, вампиры, лазарет, этот чёртов не понятно откуда взявшийся Ромка.. Одно за эту ночь блондинка поняла точно. Она не боится Максима. Она никогда не будет его бояться. Тлеющая сигарета выпала из рук Буравцева, теперь он стоял, обнимая Беклемишеву. Юноша старался не дышать, словно в его объятиях не девушка, а хрупкая фарфоровая ваза, которая вот-вот разлетится на мелкие осколочки. Он терпел, терпел пульсирующую боль в груди, ради неё. Казалось, будто Вика уснула, обнимая холодное тело Буравцева. Он даже не представлял, насколько тепло ей было рядом с его охладевшим телом. -Прости- резко встрепенулась девушка, вырываясь из рук возлюбленного- Я не знаю, что на меня нашло- Вика отвела взгляд, словно нашкодивший мальчишка перед взрослыми.- Я пойду- карие глаза лишь мельком заглянули в его лицо, такое бледное и испуганное. Девушка мигом испарилась, словно её тут и не было, словно это был лишь мираж, наваждение. *** Беклемишева сидела сама не своя, дожёвывая кусок ржаного хлеба, Вика изредка кидала взгляды на стол пиявцев. Нет, она не ждала указаний Сивкина, тот, казалось, действительно отстал от неё и не собирался больше тревожить. Кареглазая смотрела на него. Максим даже не притронулся к своей порции, сверля взглядом деревянную поверхность стола. Он всё ещё прокручивал в голове утреннюю встречу. Это правда было? Или это придумал его больной разум? Вопросов было так много, но ответов Буравцев так и не нашёл. *** Лёгкая мелодия разносилась по территории лагеря. Свистунова активно бегала вокруг уличной сцены, размахивая руками перед танцующими на ней ребятами. Всего через час прибудут родители пионеров. Шёл прогон концерта. В музыкальном кружке тем временем бушевали активные споры. -Тишина!- Несветова громко хлопнула крышкой пианино.- Раз Сергушина заболела, будем искать другую солистку, а пока репетирует хор.- пиявица устало выдохнула и отошла к стене, махнув рукой. Дети, словно по команде, выровнялись и синхронно запели. "Всегда быть рядом не могут люди Всегда быть вместе не могут люди Нельзя любви, земной любви Пылать без конца" Стоящая в дверях Беклемишева, которая и принесла ту печальную весть о больном горле Анастасии Сергушиной, прошла чуть ближе, остановившись рядом с Несветовой. Вика знала, Вероника её не тронет, не хочет. У Несветовой было, по видимому, всего несколько тушек, и их ей хватало с головой. "Скажи, зачем же тогда мы любим Скажи, зачем мы друг друга любим Считая дни, сжигая сердца?" Тихо запела в такт детям Беклемишева, стараясь не повышать тон, чтобы не мешать ребятне. Ника резко повернула голову и сощурилась. -Поёшь?- получив испуганный взгляд и неуверенный кивок Виктории, пиявица продолжила- Значит встанешь с ними. Всё равно выглядишь как пионерка, да и отряд твой.- Беклемишева тут же засуетилась, ну уж нет, на сцену? Она? Ни за что. -Я...-столкнувшись с суровым взглядом соседки по комнате Беклемишева сдалась. Не очень то и хочется быть сожраной в ночи- Я согласна..- Вика неспеша прошлась к ребятишкам, принявшись репетировать с ними вместе. Несветова же продолжила стоять в углу, щуря глаза и вслушиваясь в такт песне. Она выбрала её не просто так. Ещё в самом начале смены Игорь напевал ей эти строки по пути на теплоход. Сердце Несветовой остановилось не до конца, так же как и у Буравцева с Беклемишевым. Только вот знать об этом остальным—необязательно. *** Шумные пионеры толкались у пристани, каждый хотел встретить своих родителей первым. Беклемишевы же стояли в стороне. Знали, родители могут не приехать. Мама вечно занята работой, отец не видит смысла в таких мероприятиях, ничего нового. Вика сторонится брата, нет, она его не боится, но ей всё ещё непривычно видеть такого вылизанного и идеального паренька. Это уже не Бекля, а Саша Беклемишев, образцовый пионер и гордость семьи. Старшая печально отвела глаза в сторону. -Не избегай меня- неожиданно произнёс брат. Тон был таким же как и у остальных ему подобных. Стальной и суровый, только у Буравцева он был другим, какой то родной и теплый, такой, что сердце кровью обливалась. Но голос Сашки вдруг дрогнул- Я же не монстр какой нибудь!- парень тут же осёкся. Нет, он монстр, и сестре с ним опасно, и Жаннке тоже. В груди что-то кольнуло.- Я не наврежу тебе, честное пионерское!!- как-то по-детски вдруг воскликнул Бекля, смотря на Вику своими голубыми глазами. Они больше не были стеклянными, не были похожи на те самые кукольные глаза на выкате, это был он, её братишка. -Иди сюда- Вика тихо всхлипнула, стирая слезу, и заключила в объятия младшего, потрепав его светлые волосы, до этого аккуратно зачесанные вбок. -Чего сопли развесили, малышня?- послышался до боли знакомый мужской голос. -Да ладно тебе, Серёж- раздался рядом мелодичный женский голос с ноткой укоризны- Наконец прониклись любовью друг к другу! Ребята синхронно повернулись, как по команде подскочив к родителям. Вика сразу же прыгнула на шею маме, как же она скучала. Сашка же уже крутился вокруг отца, шутливо ударяя того в живот. Семья Беклемишевых в полном составе, это была редкость. Пока Саша о чём-то увлеченно рассказывал отцу, Вика помогала матери расстелить усыпанное цветами покрывало, попутно выглядывая в толпе Буравцева. А вот и он. Темные пряди волос падают на лицо, глаза смотрят под ноги, он стоит один, оперевшись о старую берёзку. -Мам, пап, я сейчас!- Вика мигом рванула к юноше. Добежав, она чуть не вмазалась лбом в соседнее деревце, вызвав тем самым лёгкий смешок у Буравцева. "Такой живой..."—пронеслось в её голове.- Чего стоишь тут один?- всё ещё пытаясь отдышаться, спросила Вика. -А где мне ещё стоять?- саркастично выгнул бровь шатен. Увернувшись от шутливого удара блондинки, парень улыбнулся- Ко мне сегодня не приезжают. Мать считает, что вожатым это ни к чему, а отец..Отец просто не захотел.- взгляд вожатого устремился вслед отходящему от причала теплоходу. Точно не приехали. -Тогда пойдём со мной!- вдруг встрепенулась Вика, схватив его за руку. Именно эта мертвенно-холодная ладонь сейчас была способна успокоить девушку. Беклемишева до жути боялась, что сейчас откуда нибудь из за угла выглянет проклятый Сивкин и сотворит с ней какую нибудь чушь. Рядом с Максимом девушка чувствовала себя защищённой. В случае чего, в кармане синих джинс всё ещё валялся тот флакончик с "духами" от Валерки, которые так ужасно пахли тиной. Буравцев даже не успел возразить, хрупкая девушка с лёгкостью потащила его за собой, ловко маневрируя среди пледов с сидящими на них семьями. -Я вернулась- Вика счастливо улыбнулась, не отпуская руку Буравцева. Поймав непонимающие взгляды родителей, та затараторила- Это Максим Буравцев, тоже вожатый и мой... хороший друг.. -Рад знакомству- юноша вдруг приторно улыбнулся, вновь взыграла натура пиявца, всего такого идеального и прилизанного. Видимо, человечность была роскошью. Роскошью, доступной только её глазам. -Женишка своего притащила?- хохотнул Бекля, тут же стихнув под суровым взглядом сестры. -Друг значит?- отец задумчиво потёр подбородок.- Я Сергей Игоревич, это Елизавета Петровна- мужчина протянул крепкую руку зеленоглазому. Буравцев же, не спуская с лица этой идеальной улыбки и, предварительно, поправляя свой алый галстук, пожал руку в ответ. -А нас разве не твой "друг" встречал у причала?- выделив слово друг, заговорщически прошептала мама- Кажется, Роман, так он представился?- получив кивок со стороны мужа, Елизавета вопросительно уставилась на дочь. Пока Вика, возмущённо задыхаясь, пыталась подобрать слова, Буравцев с Сашкой одновременно выдали -Сивкин?!- глаза ребят тут же сделались до ужаса злыми, казалось, что зрачки вновь расширились, закрывая собой всю радужку, а та, в свою очередь, окрасилась в красноватый цвет. Максим, извинившись, покинул Беклемишевых, направляясь в сторону причала. Он должен был разобраться с этим Сивкиным. *** Остаток импровизированного пикника прошёл на ура. Беклемишевы производили впечатление той самой идеальной семьи с советских плакатов. Очень жаль, что на деле они таковыми не являлись. Теперь же, родители, приобнимая за плечи сына, сидели на деревянной лавочке, ожидая выступлений пионеров. -А ты молодец, сынок- мужчина хлопнул Беклю по плечу- Кто ж на тебя так повлиял? Ну прямо образцовый пионер!- мать гордо улыбнулась, наконец сын взялся за голову. Сашка лишь потупил взгляд. Ему было стыдно перед родителями, стыдно, что он поддался этим тупым искушениям. Теперь он монстр. Он умрёт через 2 месяца, так и не дожив до нового учебного года. Он был обращен вторым. Всех пиявцев ждала такая участь. Беклемишев младший направил взгляд куда-то вдаль, резко вычленив из потока мыслей одну: "Для Него я буду рад умереть". Эти слова будто кто-то чужой запихнул в детский разум Бекли, но тот не сопротивлялся. Его глаза вновь приобрели прежнюю стеклянность. *** Вика слегка подрагивала, стоя за сценой. Совсем юные пионеры из её отряда ни капли не переживали, зато юная комсомолка уже начинала дрожать, словно осиновый лист. До этого Вика ни разу не пела на сцене. Да и в целом Беклемишева не любила петь, лишь изредка давая волю лёгким мотивам. -А теперь встречаем, коллектив третьего отряда во главе с их вожатой, Викторией Беклемишевой!- громко воскликнула Свистунова, вызывая буйные апплодисменты. Первыми вышли ребята из её отряда, становясь в импровизированный полукруг и оставляя маленький пробел—для Вики. Девушка медленно шагнула на сцену, встав между двумя девчонками с аккуратными косичками и красивыми бантиками. Медленно разлилась по сцене мелодия, стекая в зал подобно водопаду. "Всегда быть рядом не могут люди Всегда быть вместе не могут люди Нельзя любви, земной любви Пылать без конца Скажи, зачем же тогда мы любим Скажи, зачем мы друг друга любим Считая дни, сжигая сердца?" Взгляд блондинки скользил по головам, она искала его. Но всё было тщетно, Буравцева среди зрителей не было. Беклемишева судорожно сжала кулаки, прикрывая глаза, ей всё равно пришлось бы его забыть. Он—пиявец, он опасен. Вика пыталась себя в этом убедить. Порой ей казалось, словно Максим уже укусил её, оглушая своими чарами. Возможно, так оно и было. Беклемишевой не хотелось думать об этом сейчас. Её голос мелодично раздавался сквозь стоящие по бокам сцены колонки, подключенные к микрофону. "Любви все время мы ждём, как чуда Одной, единственной ждём, как чуда Хотя должна, она должна сгореть без следа Скажи, узнать мы смогли откуда Узнать при встрече смогли откуда Что ты - моя, а я - твоя любовь и судьба?" Слёзы сами начали наворачиваться на глаза. Несветова как будто специально подобрала именно эту песню.. *** Буравцев быстро нашел Романа. Тот стоял, вальяжно облокотившись о дерево и смотрел на водную гладь. Его алый галстук мерно покачивался, поддаваясь дуновениям ветра. -Ты говорил, что отстанешь.- резко отчеканил Буравцев, его голос вновь обрёл механическое звучание, лишившись всякой человечности- Ты обещал- бледная рука Максима вцепилась в галстук пиявца, норовя вот-вот его сорвать. -Да чего ты так к ней прицепился?- взгляд стеклянных глаз Сивкина впился в лицо Буравцева. Что-то в нём отличалось от остальных. Глаза. Его глаза выглядели более живыми, они отражали все его эмоции. Но разве такое возможно?- Природу на поводке не удержишь- парень едко усмехнулся, вырываясь из хватки Максима.- Да забирай её, только вот я не один на неё зуб точил.-крикнул Ромка, теряясь среди деревьев. Чёрт с ней, с этой Беклемишевой. Пусть этот слабак делает, что хочет. Ему же хуже. Он такого не простит, а уж Сивкин найдет себе новых жертв, тушки дело наживное. Буравцев, прожигая взглядом спину уходящего блондина, так и простоял на берегу ещё минут 15. Лишь заслышав едва доносящееся пение со стороны лагеря он сорвался на звук. Было в этом голосе что-то манящее, что-то родное. Ну конечно, Беклемишева. Парень усмехнулся. Так и не раскрыв причину своей странной привязанности к этой особе, Буравцев решил оставить всё как есть. Ему хорошо и так. Он опёрся о дерево, стоя прямо у сцены и смотрел на неё. Глаза Вики были прикрыты, а руки аккуратно держали микрофон. "Скажи, нам сколько пришлось скитаться Среди туманных миров скитаться Затем, чтоб мы, с тобою мы друг друга нашли? А вдруг, прикажет судьба расстаться Опять прикажет судьба расстаться При свете звёзд, на краю Земли!" Её карие глаза смотрят прямо на него. Буравцеву хочется, чтобы этот момент длился вечность. Сейчас, в свете маленького прожектора, окружённая юными нарядными пионерами, она выглядела точно богиня, сошедшая с небес. Слова легко и мелодично слетают с её губ, будто предназначенные именно Максиму. "Быть может, пиявец вовсе не я, а она? Может я под её чарами?"- Буравцев еле заметно усмехнулся.