Голод.

1 сентября 1983 года. Москва. Октябрята, пионеры и комсомольцы ровно стоят на линейке в честь открытия учебного года. Блондинка смирно стоит в толпе родителей и друзей школьников, пристально прочесывая взглядом детей в поисках знакомых лиц. Девушка одета максимально строго, простой офисный костюм с юбкой. Светлые волосы идеально выпрямленными прядями спадают на плечи, выделяясь на фоне чёрного пиджака. На груди блестел красный комсомольский значок. Сегодня её первый рабочий день, пусть и в качестве практиканта. —Беклемишева, чего задумалась?—мужской голос словно выбивает Вику из череды собственных мыслей, заставляя обернуться на рядом стоящего собеседника. Это был Корзухин, тот самый напарник Вики, с которым пришлось пройти огонь, воду и медные трубы. Теперь Игорь вёл в школе секцию борьбы, совмещая это с основной работой в РОНО. Конечно, парень не был сильно увлечён той самой борьбой, да и Вика не горела желанием проходить практику в качестве учителя черчения, только вот оба понимали—им нужно держаться ближе к Лагунову. —Всё в порядке, просто пытаюсь понять, где Валерка..Кажется, Мартынова сейчас кого-нибудь разорвёт.—директрисса и в правду словно метала молнии своим злым взглядом, попутно громко спрашивая, где же староста 9 "А", Валера Лагунов. Стоящий рядом Игорь лишь слегка нахмурился, тоже предпринимая попытку найти их общего друга.—И Сергушиной не видно, странно это всё..—Беклемишева шумно выдыхает. Игорь и Валерка были для неё самыми настоящими братьями, хоть и не кровными, слишком уж многое им пришлось пережить вместе. Анастасийка же была для Вики одновременно и хорошей подругой и словно младшей сестрой. Девушка мягко улыбнулась и толкнула Корзухина локтем,замечая парочку в дверях школы. —Всё так же неразлучны—Игорь лишь усмехается, отправляя грустный взгляд куда-то в небо. Они с Викой оба потеряли связь со своими возлюбленными, поэтому часто сидели у Корзухина, листая небольшой альбомчик с той самой лагерной смены, содержащий несколько фотокарточек. И всего три фотографии жуткой болью отдавались в сердце, словно показывая, как всё менялось: 1 день смены, «экватор» и чёртов костёр. Гул детских голосов резко разрезается шумом мотора, Вика испуганно дёргается, вызывая смех товарища. К школе подъезжает чёрная «Чайка», оповещая о прибытии какой-то чрезвычайно важной персоны. Все с интересом вглядываются в силуэт вышедшего из автомобиля человека. —Плоткин?!—накрашенные алой помадой губы девушки искривляются в кривой ухмылке, явно показывающей неприязнь к прибывшему гостю. Вика всё ещё помнит этого напыщенного индюка, вечно строящего из себя интеллигента высшего сорта. Заметив напряжение в лице Корзухина, блондинка кладёт ему руку на плечо, предпринимая попытку умерить пыл, но товарищ резким движением сбрасывает руку, отворачиваясь в сторону.

***

Стук каблуков эхом раздаётся в коридоре школы, Вика шагает неспеша, переодически поглядывая на свою спутницу. Рядом с ней плетётся девчонка лет 15 с двумя высокими хвостиками и пронзительными голубыми глазами. Беклемишева приоткрывает дверь кабинета с красивой алой табличкой «Директор: Мартынова И.Л.», слегка проталкивая в дверной проход девчонку. —Ирина Львовна, вы просили проводить к вам Шарову—блондинка выдавила из себя приветливую улыбку, но получилось явно плоховато. Рита Шарова—новая ученица школы, которая, с большой вероятностью, попадёт именно в класс Валерки, ведь только там было несколько свободных мест для обучающихся её возраста. Получив одобрительный кивок и взмах руки, мол «можешь быть свободна», Беклемишева спешно удаляется, направляясь прямиком в спортивный зал. Сегодня уроков у неё нет, зато переговорить с Корзухиным по поводу завтрашнего полнолуния будет неплохо. Уже третий год Игорь благосклонно сцеживает свою кровь, предоставляя её в качестве корма двум Стратилатам. Валерка и Вика сразу решили, что распространять по городу пиявцев и тушек—не лучшая идея. Конечно, они долго отказывались от помощи старшего товарища, но варианта лучше попросту не нашлось. —Корзухин, долго чаи гонять будешь?—блондинка смеясь прошла в небольшую каморку, расположенную в углу спортивного зала и усаживаясь на потрёпанный диванчик. Светловолосый проигнорировал слова подруги, смотря куда-то в одну точку. —Как думаешь, они живы?—пустой взгляд каре-зелёных глаз юноши резко устремился на Беклемишеву. —Кто это, они?—девушка с непониманием покосилась на Игоря, приложив к его лбу ладонь—Вроде температуры нет... —Пиявцы.—Корзухин отстранился от руки блондинки, серьёзно взглянув ей в глаза—Нюра же говорила, что они больше года не живут.... —Игорь, мы убили Стратилата, ребята всё забыли, они живы и будут жить—Вика устало вздохнула, эту тему они поднимают не в первый раз.—Я знаю, ты скучаешь по Веронике, и я тебя понимаю как никто другой, но не стоит так переживать...—ответом послужило лишь молчание. Двое преподавателей так и просидели бы в звенящей тишине, если бы дверь каморки со скрипом не отворилась, впуская внутрь высокого темноволосого юношу в очках. —Лагунов, ну наконец ты пришёл—Вика встала с диванчика, приближаясь к Валере и протягивая ему руку в знак приветствия. Теперь перед ней стоял уже не тот маленький мальчишка в смешных очках. Валерка давно перегнал Беклемишеву в росте, теперь смотря на неё сверху вниз, голубые глаза будто потемнели, а на смену огромной круглой синей оправе очков пришла тонкая чёрная. Холодная рука сжала ладонь девушки, слегка тряся её в воздухе. Игорь молча осмотрел товарищей, с течением лет он перестал их узнавать. Чем больше проявлялась в них вампирская кровь, тем меньше оставалось тех знакомых ему ребят. Валерка стал образцовым старостой, а из обихода Вики пропали дурацкие шуточки и вечная улыбка. —В этот раз мы едем в поместье Говши.—голос Корзухина прозвучал неожиданно строго, а взгляд перебегал с Вики на Валерку и обратно.—Собираемся завтра в семь вечера у моего дома, надо будет успеть вас привязать до захода солнца. —Ты так говоришь, словно мы какие то собаки дворовые—Вика недовольно свела брови к переносице, однако тут же успокоилась, вспоминая Серпа в образе Стратилата—В любом случае, завтра девятые классы едут на сбор картошки в колхоз, так что забирать Лагунова нам придётся с картофельного поля—Беклемишева нервно усмехнулась, хлопая Валеру по плечу. Игорь выдавил из себя какую то вымученную улыбку. Им предстояла очередная тяжёлая ночка, обеспечивающая ещё месяц спокойной жизни. Или не такой уж и спокойной?

***

Вика сидела в служебной машине Корзухина, накручивая на палец прядь блондинистых волос. Холодный взгляд пары карих глаз пристально смотрел в окно на пролетающие мимо пейзажи. Корзухин напряжённо молчал, вцепившись в руль. Лагунов внимательно разглядывал тяжёлые цепи, аккуратно сложенные в углу сидения. Именно они сегодня должны были сдерживать двух оголодавших Стратилатов. —Приехали, вылезайте.—голос Игоря прозвучал поразительно серьёзно. Каждое полнолуние, вот уже третий год подряд, Корзухин становился мрачнее тучи. За спиной юноши красовался огромный рюкзак, набитый склянками с святой водой и крестами, отчего Беклемишева и Лагунов старались держаться поодаль. За спинами троицы едва слышно хрустнула ветка. Слух Валерки и Вики значительно обострился, как и остальные чувства, поэтому эти двое синхронно обернулись, бешено водя глазами по округе. —Тут кто-то есть.—Лагунов хищно сдвинул брови, вглядываясь в лесную чащу, покрываемую лучами закатного солнца. —Я не чувствую другого Стратилата, это уже радует, остальное не так важно. Может белка пробежала.—Беклемишева скорее старалась успокоить себя саму, попутно сжимая и разжимая кулаки. Шаги гулко разносились по старой постройке. Ребята аккуратно ступали по полуразвалившимся каменным ступеням, придерживаясь за стены. Спустя десять минут, Игорь уже защёлкивал последний замок над рукой Валеры, направляясь к Вике. Холодный металл коснулся кожи, заставив взвыть и содрогнуться. —Это серебро? Ты издеваешься?—но Корзухин молчал.—Почему Валерка не отреагировал? У него обычная сталь? Чугун? Или что ты там используешь?—пару раз блондинка попыталась выдернуть руку, но серебро ещё больнее обжигало кожу, отчего по щеке покатилась скупая слеза. —Тебе напомнить, кто в прошлый раз чуть не сбежал?—Лагунов пристально вглядывался в дальний угол зала, словно стараясь кого-то увидеть в высоком арочном проходе.—Мы с Игорем решили, что так будет безопаснее. —Вы решили?!—радужка глаз начала краснеть, показывая недовольство девушки.—А что вы решите, когда это чёртово серебро прожжёт мне руки насквозь? Изверги конченые.—девушка раздражённо сплюнула. За эти три года её характер знатно поменялся, оставляя старую эмоциональную Вику где-то в задворках подсознания. Одно оставалось неизменным, листая маленький фотоальбом и изучая лица на фотографиях, девушка тихо всхлипывала, разглядывая высокого красивого юношу, который так часто догонял её во снах. —Не прожжёт, это всего-то серебряное напыление—девушка язвительно фыркнула, отворачиваясь от Корзухина, который уже собирался закрыть замок. Вдруг со стороны входа послышался девичий голос. —Что тут происходит? Какого чёрта они в цепях?—в проходе показалась та самая Рита Шарова, которую Беклемишева ещё вчера сопровождала в длинных школьных коридорах. Солнце уже давно зашло за горизонт, предоставляя волю луне. Игорь лишь на секунду отвлёкся, обернувшись назад. Тем временем, Вика начинает трястись, вжимаясь спиной в каменную стену и дёргая цепи. Беклемишева чувствует лишь одно—дикий голод. Глаза Вики вдруг сменили свой цвет на алый, под ними проступили синие венки, а изо рта раздалось громкое шипение. Блондинистые волосы плотной завесой покрыли её лицо, словно скрывая от лишних глаз. Девушка начала дёргаться, вскрикивая от прикосновений такого опасного для неё металла. Все те же метаморфозы происходили и с Лагуновым. —Твою мать...—Игорь начал судорожно копаться в рюкзаке, вытаскивая из него деревянный крест—Беги отсюда, дура!!—но Шарова будто застыла на месте. Вдруг раздался звон цепей и громкий визг Беклемишевой. Она вырвалась. Игорь отчаянно вытягивает крест перед собой, вызывая у блондинки недовольное шипение, но та ловко огибает товарища. Прыжок, второй, и вот Вика уже гонится за юной комсомолкой по коридорам разрушающегося здания. Корзухин мчится следом, пока в голове переплетаются лишь две мысли: «Хорошо, что я успел хорошо связать Валерку» и «Надеюсь, мне не придётся причинять ей вред». Ещё минута, и блондинка грозно нависает над своей жертвой, выпуская изо рта деформированный язык и прожигая Риту взглядом алых глаз.

Неужели она все таки сорвалась?