Не уходи.

Первыми из машины вышли Вика и Валерка, мгновенно отскакивая от «дурной крови», в виде Хлопова и Буравцева. В салоне автомобиля сидел Артём, всё ещё пытающийся вырваться из цепей. В дверях появился рослый мужчина. —Рита? Опять спорить будем?—он добродушно улыбнулся, окидывая взглядом пришедших—Валерий, добрый день. А вы, я так понимаю, Виктория?—мужчина перевёл пронзительный взгляд на блондинку, словно изучая её и копаясь в задворках подсознания. —Я...Валер, вы знакомы?—Беклемишева вопросительно выгнула бровь, вглядываясь в сидящего рядом парня. —Да, на днях Рита привозила меня сюда. Мы узнавали про плиту.—Лагунов спокойно отвёл взгляд от возмущенных Вики и Игоря. —А нас об этом оповестить ты когда собирался? В следующем году?—Корзухин возмущенно замахал руками, но успокоился под пристальным взором целителя. Пока Отец Глеб о чём то беседовал с Носатовым, изредка косясь на фургон с Артёмом, ближе к ребятам подошли Лёва и Максим. Лагунов и Беклемишева сиюминутно затряслись, опуская в пол краснеющие глаза и пряча за тенью волос проступающие сквозь кожу вены, чем заставили товарищей отскочить, словно от огня. Целитель кинул на них мимолётный взгляд, уходя в дом. —Возьмите это.—в одной руке Отец Глеб держал небольшой браслетик состоящий из нити, пары деревянных шаров и маленькой фигурки, а в другой точно такую же фигурку из того же дерева, но чуть побольше. Браслет почти сразу оказался на тонком запястье Вики, а статуэтка в кармане Валеркиной куртки.—Это обереги из эбенового дерева. От дурной крови поможет.—мужчина едва заметно кивнул в сторону стоящих поодаль парней.—А теперь заводите упыря и ждите на улице. —Я с вами пойду. Мало ли что—Носатов в очередной раз недоверчиво прищурил глаза. Не доверяет. Оно и правильно, у Вики этот мужчина доверия тоже не вызывал. Затащив в помещение накрытого плотной тканью Артёма, ребята вышли на улицу, оставляя внутри лишь троих: доктора, целителя и виновника торжества. Первым с места сдвинулся Лёва, опасливо приближаясь к сидящим на небольшой лавочке Стратилатам. Шаг, второй и вот между ними уже меньше метра, а ребята больше не трясутся, словно в диком припадке. Хлопов осторожно тянет руку Валере. —Здарова, Валерка.—Лагунов лишь молча пожмёт руку парня, вставая с лавки. Им многое предстоит обсудить. В стороне стоят Игорь и Рита, о чём то перешёптываясь. Вика поднимает грустный взгляд на Максима. Тот стоит неподвижно, словно вкопанный, разглядывая её. Бледное лицо, взлохмаченные ветром светлые волосы, темные, словно ночь, глаза. Он дёргается, собираясь сорваться с места, но не решается. Вдруг она не будет рада? Но спустя мгновение, Вика крепко обнимает шатена, обвивая руками шею и словно пытаясь закопаться в воротнике его джинсовой куртки. —Я так по тебе скучала...—слёзы льются градом. Она так давно этого ждала.. Знала бы Беклемишева о таких оберегах раньше, она бы не оставляла Максима одного, она бы приезжала к семье, всё было бы по другому... Шатен медлит, затем крепко прижимая девушку к себе. В голове крутится куча мыслей. Скучала? Но разве стала бы она бросать его одного, без единой весточки?—Я всё тебе объясню, пойдём?—заплаканные глаза указали на небольшую тропинку, уводящую в лесную чащу. Он молча сжимает её ладонь, направляясь в ту сторону. Наконец, спустя долгие три года, он может держать её за руку, слышать её голос.

***

Уже около десяти минут Вика и Максим молча шагают по узенькой тропинке. Он всё ещё крепко сжимает её руку, так, словно боится вновь её потерять. Беклемишева пытается собраться с мыслями, слова путаются в голове, заставляя опустить глаза под ноги. —Почему ты не писала мне и Сашке? Пропала после того самого Нового Года..—первым подал голос Буравцев, отводя взгляд зелёно-голубых глаз в сторону, словно стараясь скрыть грусть, которая волной накрыла разум. —Я...Я думаю лучше рассказать всё с самого начала, ты ведь не помнишь ту смену?—Максим лишь помотает головой, давая отрицательный ответ. —Я многое помню. Помню, как мы искали тебя в лесу, как впервые забилось сердце, как я узнал, что этот чёртов Рома сделал тебя своей тушкой..И как мы... грызли Носатова.—голос дрогнул, выдавая эмоциональное состояние парня, который был готов разрыдаться на месте.—Что-то мне объяснили баба Нюра и Валентин Сергеевич, как и Лёве. Но рассказ лишним не будет, как вообще вышло так, что вы оба стали Стратилатами? Вика лишь грустно вздохнёт, начиная рассказ и погружаясь в тот самый злополучный день. Она расскажет Максиму всё, про разговор с Серпом в столовой, про любопытную Сергушину и про речь Валерки. —Так значит, в этом виноват Лагунов?—Вика заметила, как на шее парня выступила пульсирующая венка, а рука сильнее сжала ладонь девушки. —Нет. Если бы мы не сделали это, нас обоих тут бы не было. По крайней мере, меня.—в голове снова возникает изуродованное лицо Стратилата, неужели она теперь такая же?—В общем, после этого я решила оборвать все связи с вами. С Сашкой и родителями, с тобой, с Никой...Я просто была опасна для вас.—к глазам вновь подступили слёзы.—Я и сейчас опасна.. Впервые про дурную кровь я узнала через несколько дней после смены, когда Сашка попытался ко мне подойти. Так страшно и плохо мне не было ещё никогда, я тогда убежала.. Наверное, он на меня обижен..—Беклемишева вздохнула. Теперь, когда у неё есть оберег, она обязательно приедет к семье, обнимет родителей, брата.—Все эти три года Корзухин давал нам с Лериком свою кровь. Мы его не кусали. Возможно, было бы лучше, если бы ты меня не увидел. Я хотела, чтобы ты всё забыл, начал жизнь с нового листа, просто был счастлив.. —Я счастлив сейчас, от того, что ты рядом—Максим остановился, разворачивая к себе недоумевающую Вику—Все эти три года я вспоминал о тебе. Вспоминал каждый день. Я правда пытался забыть, пытался убедить себя, что это полный бред и нужно начать всё сначала, но ничего не вышло. —Теперь я монстр. Такая же, каким когда-то был Серп. Я пью кровь, понимаешь?—блондинка уже в который раз тяжело вздохнула, направляя взор тёмных глаз на Буравцева—В последнее полнолуние я сорвалась, погналась за человеком. Я могла выпить её кровь.—Вика вытянула перед лицом свободную руку, показывая шрамы—Игорь даже брал серебряные цепи, думал, так будет безопаснее..Я теперь самая настоящая тварь. Ты, наверное, меня боишься?—девушка хотела отвернуться, но тёплая рука Максима удержала её за подбородок, приближая к его лицу. —Я никогда не буду тебя бояться...—Буравцев, не думая, накрыл её губы своими. Девушка медленно прикрыла глаза, обвивая руками шею возлюбленного. Сердце вновь медленно забилось, отдавая глухой болью. Впервые за эти три года она была по-настоящему счастлива.

***

—В смысле сгорел?—Беклемишева пару раз хлопнула глазами, открыв рот. Вернувшись к домику Отца Глеба, Максим и Вика застали всю компанию изучающими горстку пепла с обгоревшими кусками ткани. —Он без оберега был. Настолько не хотел сдавать своего хозяина, что выбежал на солнце, гаденыш—блондинка нервно сглотнула, проверяя рукой комсомольский значок, используемый ей в качестве оберега. —И что делать теперь?—Лёва присел возле кучки пепла, оставшегося от прежнего пиявца и брезгливо поднял маленький лоскут цветастой олимпийки—Тьфу...Хорошая вещь была, мог бы и снять...—Беклемишева нервно хихикнула, рукой сильнее сжимая локоть Буравцева. —Проходите в дом, расскажете всё, что знаете.—целитель обвёл присутствующих тяжёлым взглядом, разворачиваясь и исчезая в дверном проёме. Нехотя, ребята поплелись вслед за ним.—Вы уже нашли хотя-бы пару обломков плиты? —Да, два, один был в больнице, другой у военрука.—Лагунов абсолютно спокойно рассказал все детали целителю. Вика лишь молча изучала мужчину. Что-то в нём её до жути насторожило. Взгляд скользнул к чёткам, которые Отец Глеб, судя по всему, не выпускал из рук. Глаза Беклемишевой тут же полезли на лоб, такая же фигурка, которая присутствовала на браслете Вики и покоилась в кармане Валерки сейчас болталась на чётках, оттягивая их в сторону Буравцева и Лёвы. «Оберег от дурной крови?...»—мысли вихрем завертелись в голове. Сквозь сильную энергетику Валерки, который сидел рядом, девушка начала чувствовать другую, более сильную и мощную. Подняв голову, Вика столкнулась с пронзительными взглядом целителя. Глаза его будто стали чёрными, а каппиляры полопались. В душе всё затрепетало. Это определённо был он, Стратилат. —Виктория, вам плохо?—мужчина едва заметно улыбнулся. Догадался. Девушка резко замотала головой—Давайте я налью вам чая, он успокаивающий, вам станет легче.—но Вика протестующе вытянула руки вперёд. —Я бы не отказалась!—подала голос сидящая рядом Рита и улыбнулась. Вика лишь закатила глаза, ну и дура. Шарова обхватила руками горячую чашку, отпивая содержимое и улыбнулась. —Я думаю, можно узнать насчёт плиты у Отца Павла, он ученик одного из тех самых священников—заговорил медленно Носатов. Поймав на себе вопросительные взгляды, он продолжил—Он меня отмолил, тогда, в ту самую чёртову смену..—в комнате повисла тишина. Вдруг Шарова запрокинула голову, скрывая капельки пота, выступающие на лбу и тяжело задышала. —Тебе плохо?—Валерка, как ошпаренный, подскочил к Рите, пытаясь понять, что происходит.

***

—Значит, едем в «Буревестник»—заключил доктор, уже залезая в машину. —Но сначала в больницу.—голос Игоря прозвучал жёстко, не давая надежды на другой исход. Пока Рита оправдывалась, умоляя не ехать в больницу, Вика поёжилась, кутаясь в тонкую кофту, которую накинула утром. Воспоминания проносились в голове, словно кадры плёночного кинофильма. Первый день смены, поиски Лёвы, «сказки Валеры», Максим, чёртова дискотека и прощальный костёр. Она снова вспомнит амулет на чётках целителя. Она должна об этом рассказать Валерке. Должна, но не сейчас. Погрузившаяся в раздумья девушка не заметила, как на её плечи опустилась джинсовка Максима, приобнимающего её за плечо. —Буравцев, ты к ней прилип что-ли?— сострил Лёва, сидящий напротив. Ребята издали какие-то нервные смешки, все были до ужаса напряжены. —Даже если так, завидно что-ли?—Максим выдавил подобие улыбки, но получилось криво. Юноша снова поворачивается в сторону Вики.—О чём задумалась? Что-то случилось? —Нет...вернее да, не важно.—взгляд карих глаз устремился на Валерку, сидящего рядом с Шаровой. В голове снова мелькнёт образ Анастасийки, неужели Лагунов променял её? Нет, Вика понимает, что Сергушиной больше нет и надо жить дальше, но какая-то колющая обида за подругу иголками вонзается в сердце.—Валера, нам нужно будет поговорить. —Всё завтра, сейчас я провожу Риту домой и вернусь к Игорю. Мне надо подумать обо всём.—девушка подавила нервный смешок. Как бы потом не было поздно думать... Фургончик подъехал к дому Шаровой, останавливаясь у подъезда. Валерка выскочил вслед за шатенкой, жестом показывая Игорю не ждать. —Ромэо—усмехнулся Корзухин. В ответ на это Беклемишева лишь поморщилась, отворачиваясь в сторону окна. —Корзухин, завези нас в штаб.—Носатов окинул взглядом Буравцева и Хлопова. —Я провожу Вику, если она не против.—Максим кивнул Валентину Сергеевичу, мол «Всё будет в порядке». Конечно, доктор ни капли не доверял Вике, как и Валере. «—Они вампиры, они все ещё опасны. Лёве пора забыть, что когда-то Лагунов был его другом, а тебе, Максим, что Беклемишева когда-то была твоей любовью.» —Не надо...—карие глаза нервно забегали по полу. Вика знала, если Буравцев останется один, возвращаясь от неё, его может настигнуть судьба Сергушиной. Но парень молча сжал её ладонь, показывая, что выбора нет.

***

Мигающий фонарь освещал дорогу к старенькому подъезду. Пара остановилась, вглядываясь в лица друг друга. На улице уже давно шёл дождь, поливая Максима и Вику словно из ведра. —Может зайдёшь?—блондинка умоляюще взглянула на юношу, стоящего напротив. Тот лишь слабо улыбнулся, кивая головой в знак согласия. Скинув мокрую куртку, любезно накинутую Максимом, Вика двинулась в сторону кухни. —Может, тебе дать футболку? Ты весь мокрый, заболеешь.. У меня в шкафу лежит одна Сашкина, я когда-то забрала её себе—Вика усмехнулась, вспоминая как втихаря тырила футболки брата с принтами каких-то групп. Зажгя конфорку, на которой ютился старенький чайник и не дождавшись ответа, блондинка направилась в комнату. На секунду остановившись в коридоре, она сощурилась, глядя на неловко переминающегося шатена.—Чего стоишь? Проходи давай. —Не стоило..—прошептал Буравцев, натягивая футболку младшего Беклемишева с надписью «AC/DC». —Тебе с сахаром?—Вика бегала по кухне, подхватывая то печенье то заварочный чайничек, стоящий на подоконнике. Буравцев улыбнулся, мотая головой в знак отрицательного ответа и любуясь блондинкой.—Ты прости ещё раз, за то, что я тебе не писала...—девушка опустилась на стул напротив шатена, протягивая ему чашку горячего чая.—Я хотела, правда, но мне казалось, что тебе будет лучше без меня. Правильнее что-ли. Я боялась тебе навредить, понимаешь?—голос затрясся, выдавая волнение кареглазой. —Скорее я мог навредить тебе..Хорошо, что этот Отец Глеб дал тебе оберег, теперь я могу со спокойной душой тебя задушить!—Максим картинно выпучил глаза, протягивая руки вперёд к оторопевшей Беклемишевой—В объятиях конечно, дурочка—Вика лишь шумно вздохнула, шутливо тряся кулаком.—Ну и злюка!—перед глазами снова всплывёт коридор лагерного корпуса, тот самый день, когда они вспомнили друг друга. Постепенно каждый уйдет в свои мысли и воспоминания, погружая маленькую хрущёвку в звенящую тишину. Лишь когда стрелка часов перевалит за двенадцать, Максим встанет из за стола, отодвигая кружку. —Ну всё, я пойду, меня уже потеряли там, наверное...—голос звучит как-то неуверенно. Парень чешет затылок, неловко отворачиваясь от взгляда двух тёмных глаз. Конечно, он не хочет её оставлять, не хочет уходить, но надо. Вика вдруг вскочила с места, хватая его за руку. —Не уходи, пожалуйста—в карих глазах замелькало беспокойство, смешивающееся с самым настоящим страхом. —Ты чего, мы же ещё увидимся...—шатен попытался вырвать руку из хватки девушки, но сейчас она явно была сильнее. Неужели, Носатов был прав? Вдруг Вика что-нибудь с ним сделает? Парень шумно выдохнул, чёрт с ней. Он же обещал и себе и Вике, что никогда не будет её бояться. —Блять..прости, просто послушай—Беклемишева отпустила его запястье, хватаясь за голову и усаживаясь назад на старенькую табуретку. Буравцев медленно опустился на корточки так, чтобы его лицо оказалось перед лицом Вики. Парень взял её руки в свои, мол «Не волнуйся, я рядом».—Сегодня я не просто так хотела поговорить с Валеркой. Вы же подозревали Плоткина, да?—Максим медленно кивнул, вопросительно выгибая бровь—Он не Стратилат. Сегодня в доме Отца Глеба я почувствовала чью-то энергию. В разы сильнее, чем моя или Валеркина. Я сначала не поняла, искала источник, а потом...Потом увидела на чётках этого ублюдка такой же оберег, как и тот, что он дал Лагунову. Как и тот, что болтается на моём браслете—она медленно вытянула вперёд руку, показывая ту самую деревянную фигурку.—А самое страшное, он понял, что я догадалась. Этот чай, который он предлагал. Я не уверена, но возможно, мне бы стало от него дурно, ты же видел, что было с Ритой? В общем, теперь его цель, устранить меня. Того, кто знает слишком много. И я боюсь, что он будет действовать через моих близких...Я боюсь за Сашку и родителей, но они слишком далеко...А ты тут, я не могу тебя отпустить сейчас, понимаешь? Он сделает с тобой то, что сделал и с Сергушиной.—слёзы хлынули из глаз, застилая их пеленой. Девушка сложилась пополам, опуская голову на колени и роняя светлые пряди волос на пол. —Тише, всё будет хорошо, я рядом.—Максим медленно проводит рукой по волосам Вики, поглаживая голову и всё ещё сжимая её ладонь. Всё будет хорошо? Разве он сам в этом уверен? Нет. Но он будет рядом до конца.

***

Вика лежит на кровати, вглядываясь в сонного Максима, лежащего рядом. Тёмные пряди спадают на лицо, освещаемое лунным светом. Сейчас он выглядел таким уязвимым..Нет, девушка не хотела его кусать, ей хотелось его уберечь, спасти от всех невзгод и опасностей. —Ты же должен меня бояться, почему же ты тут?—блондинка вытрет одинокую слезу с щёки, придвигаясь к парню поближе. Вика оставит невесомый поцелуй на уголке рта шатена, который лишь улыбнётся во сне, заставив девушку сделать то же самое. Его крепкая рука ложится на талию, притягивая её к Буравцеву и заключая в объятия, такие крепкие, словно он боится вновь потерять Вику в череде суровых будней. —Потому что я тебя люблю—тихий шёпот Максима заставляет Вику вздрогнуть. Девушка снова заглядывает в зелёно-голубые глаза, скользящие по её лицу. Буравцев усмехается, накрывая её губы своими и перекатываясь на кровати. —Осторожно, задавишь!!!—блондинка заливается звонким смехом, шутливо округляя глаза. Максим упирается руками в кровать, ставя их по бокам от девушки и усмехается. —Теперь ты от меня не отвяжешься, злюка—пара улыбается друг другу, снова сливаясь в поцелуе. Все переживания вмиг испаряются из головы Вики. Сейчас есть только она и он.