Нельзя противиться своей природе.

Маленькое помещение наполнено запахом каких-то благовоний, заставляющего Носатова закашляться, поморщившись. Вся компания—Игорь, Лёва, Максим, Валентин Сергеевич, Валера и Рита стоят в углу темной комнатки. Посреди неё стоит деревянная кушетка, больше походящая на стол, на которой лежит Вика, покрытая ожогами. —Как она попала в Рейку?—в ногах блондинки стоит высокий мужчина с тёмным пронзительным взглядом.—Чувствую я от неё силу, Стратилат. Только вот что-то человеческое. И в тебе есть—рука мужчины указала на Лагунова—Вы одной крови. Два Стратилата, впервые такое вижу. —Она меня спасала..—Шарова виновато потупила голову. Всё это время она пренебрежительно относилась к блондинке, почему то ревнуя Валерку, думала та тоже не питает дружеских чувств. Однако Вика решила пожертвовать собой ради спасения школьницы. Рита кидает короткий взгляд на свою спасительницу. —Я могу попробовать её отмолить, но это может убить её или убить в ней человека.—Отец Павел обводит компанию тяжёлым взором, ловя взволнованные взгляды шести пар глаз. —Главное, чтобы она жила.—Буравцев снова отводит глаза от тела девушки. Невыносимо больно и страшно смотреть на неё сейчас. —Выйдите все из комнаты.—мужчина отворачивается к столу, беря с него несколько палочек благовоний и большой деревянный крест. Ребята неспешно покидают помещение, усаживаясь на ступенях снаружи. —Я останусь.—голос Максима звучит уверенно, хоть в нём и чувствуется дрожь. Отец Павел лишь кидает мимолётный взгляд, кивком указывая на небольшой деревянный стульчик. Шатен садится на него, сжимая ладонь Вики. Девушка не дышит, глаза закрыты, а раны заставляют кровь стынуть в жилах. Священник молча подходит к ногам девушки, покрепче хватая крест. Молитва эхом разносится по комнатушке, изредка переходя в шёпот. Зелёно-голубые глаза неотрывно смотрят на девушку, но та лежит неподвижно. Максим сжимает её ладонь ещё крепче, всё должно быть хорошо, обязательно будет... Вдруг блондинка начинает трястись, резко приподнимая голову и широко распахивая глаза. Почти мнгновенно, Вика вновь падает на деревянную поверхность, безвольно раскидывая руки, пока раны начинают затягиваться, словно в каком то фантастическом кино. Буравцев смотрит на Отца Павла, будто пытаясь найти на его лице ответ на свой немой вопрос, но мужчина лишь успокаивающе кивает и выходит из помещения, оставляя пару наедине. Парень так и просидит рядом с шатенкой всю ночь. Очнувшись, Вика испуганно замотает головой, вглядываясь в тёмные углы помещения. Лишь через несколько минут она заметит знакомую голову, лежащую на деревянной поверхности рядом с её рукой. Максим мирно спит, сжимая её ладонь как самое ценное сокровище. Блондинка часто хлопает глазами, продолжая оглядываться. —Вика? Всё в порядке?—Буравцев подскакивает с места, обеспокоенно вглядываясь в её лицо, но блондинка лишь молча устремит взгляд тёмных глаз в окно.

***

Фургончик медленно выезжает из лесной чащи на трассу, освещаемую ярким полуденным солнцем. —Спасибо, что подождали..—Вика виновато отвела взгляд, из-за неё все задержались, возможно, они бы успели что-то сделать. Найти плиту или узнать какую-то информацию. Но друзья всю ночь просидели в «Буревестнике» ожидая возвращения Вики и Максима.—Игорь, мы можем заехать в Куйбышев, пожалуйста?—последнее слово Беклемишева произнесла с такой интонацией, что Корзухин понял сразу, это не просьба, а конкретный план действий. —Хорошо, заодно заедем в архив, может накопаем что про Отца Глеба.—мужчина попытался придумать оправдание их поездке, чтобы Носатов снова не начал возмущаться.

***

Вика напряжённо мнётся у двери, собираясь с силами. Женская рука едва касается кнопки звонка, который тут же трелью раздаётся в квартире. Деревянная дверь, обитая подобием кожи, со скрипом отворяется, показывая взору девушки две до боли знакомые фигуры. Блондинка бросается к ним в объятия, ожидая взаимности, однако те лишь слегка похлопывают её по спине, хватая за руки и утягивая в квартиру. —Мам, пап, простите, я так скучала...—слёзы градом стекают по покрасневшим от холодного ветра щекам.—Сашка дома? —Всё в порядке, милая, мы тоже скучали.—голоса родителей звучат неестественно холодно, режут словно сталь.—Твой брат сейчас где-то гуляет.—мама поднимает взгляд стеклянных глаз на Вику—Ты очень голодна, мы должны тебя накормить.—взор Беклемишевой падает на кровавые отметины, красующиеся на шеях родителей. Карие глаза испуганно метаются по квартире.—Ну же, не противься своей природе—мама отодвигает пшеничные локоны от своей шеи, открывая её взору дочери. Вика напряжённо сглатывает, красное марево вновь застилает глаза, заставляя вздрогнуть. Блондинка вырывает запястье из стальной хватки отца, быстро выбегая из квартиры. Открыв тяжёлую подъездную дверь, Вика тут же сталкивается с кем-то лбами. —Твою мать, тебя учили по сторонам смотреть, курица?—Вика испуганно хлопает глазами, поднимая взгляд на нарушителя своего покоя. Смутно знакомый рыжеватый юноша, выше её на полголовы точно. Голубые глаза с презрением скользят по лицу блондинки, затем округляясь.—Вика? —Сашка..—слёзы льются с новой силой, когда девушка наконец обнимает брата. Однако тот стоит смирно. Обиделся, Вика понимает. Девушка медленно отстраняется от брата.—Я же говорила, что ещё вырастешь...—попытка разрядить обстановку не оказалась успешной. —Почему ты не приезжала? Почему не указывала обратный адрес на письмах? Почему тогда отскочила от меня?—голос Бекли звучал раздражённо. Юноша сжал кулаки, отходя к небольшой скамеечке у дома и садясь на неё. Вика молча опустилась рядом, положив руку на плечо брата. —Я бы очень хотела рассказать, но не могу, Сашка. Просто знай, так будет лучше. Придёт время и ты обязательно всё узнаешь..—но блондин раздраженно махнул плечом, скидывая руку сестры. —Узнаю о чём? Какое время? После этой чёртовой смены ты сама не своя..—парень вдруг часто заморгал глазами, ладонью стирая выступившие слёзы и прижался к сестре. Он словно снова стал маленьким мальчиком, которого обидели во дворе, просящим у сестры помощи.—Знаешь, мне каждый день все эти три года снятся кошмары. Кошмары о том, как я пью кровь.. У меня все воспоминания с этой смены пропали. Жанка говорит, я какой то мутный был, прилизанный ходил.. Ещё и родители какие то странные стали..—Вика тяжело вздохнула, собираясь с духом, чтобы посвятить Сашку хотя бы в часть всего того кошмара, который с ним случился, но со стороны дороги раздался звонкий девичий голос. —Бекля, ты с кем тут сидишь, я не поняла!?—повернувшись на голос, Беклемишева хитро улыбнулась. В трёх метрах стояла Шалаева, в её излюбленном боевом раскрасе и Сашкиной рубашке, повязанной поверх белой майки.—Вика? Да ладно, а Сашка говорил, что ты перестала приезжать..—девушка тут же подлетела к сидящим на скамейке ребятам, поправляя свои кудрявые волосы, выбивающиеся из высокого хвоста. «Ни капли не поменялась», пронеслось в голове у улыбающейся блондинки. —Жанка, какими судьбами?—Вика приветливо раскрыла руки для объятий. Какой бы стервой не была Шалаева, Беклемишева всё равно её любила, как родную сестру. С самого детства Вика была нянькой и для неё и для Сашки, поэтому безумно привязалась к ним обоим. —А Бекля не рассказал? Тьфу, тормоз!—кудрявая улыбнулась, втискиваясь между ними—Мы в Куйбышев переехали, ну мы с Сашкой это, замутили же после смены, хоть видеться чаще стали. Он меня в кино позвал, вот я и пришла. —А значит дойти до твоего дома джентльмен не соизволил?—Вика хитро сощурилась, ухмыляясь.—Так, мне пора...—девушка хлопнула в ладоши, вставая с лавки. —Уже? А когда ещё приедешь?—не унималась Шалаева, но Вика заверила её, что сплетнями обменяться они ещё успеют. Жестом подозвав брата к себе, Вика отошла ближе к дороге. —Саш, не обижайся на меня, пожалуйста, я тебя никогда не брошу.—блондинка крепко обняла младшего, который тут же зарылся в её волосах, словно пытаясь спрятаться от всего мира.

***

Фургон трясся, подпрыгивая на кочках. Дорога уже третий час петляла меж деревьев. Путь от Куйбышева до Москвы предстоял долгий, но Вика, погрузившись в свои мысли, не заметила, как машина подъехала к её дому. —Пока, ребят—девушка вяло махнула рукой, вылезая из авто и попутно обнимая Буравцева, сверлящего её обеспокоенным взглядом. —Может мне опять остаться?—Вика направляет на него взор своих тёмных глаз, медленно мотая головой, мол «не стоит». —Не время ворковать, голубки—Носатов усмехнулся, откидываясь на спинку кресла.—Скоро полнолуние, осталось найти всего один фрагмент плиты, а дальше дело за малым. Вика, воспользовавшись моментом, забежала в старенький подъезд, закрывая тяжёлую дверь. Спустя пару минут, девушка уже стояла у окна в спальне, смотря на улицу. Машина уже уехала. Вика обессиленно рухнула на постель, заглушая крик подушкой. Её родители стали тушками. Он не остановится.

***

Вика сидит на кухне, помешивая ложкой уже остывший чай. Перед глазами снова всплывают лица родителей, заставляя уже давно замершее сердце болезненно биться. Карие глаза бесцельно смотрят в мутное окно, залитое брызгами дождя. Стук капель о железный подоконник словно погружает в транс, из которого девушку выведет резкий звонок в дверь, сопровождаемый частыми и сильными стуками. Казалось, что крепкая железная дверь вот-вот слетит с петель. Блондинка подходит к двери, хватаясь за ручку. Нет нужды спрашивать, кто там, она чувствует энергетику Валерки. —Проходи.—Беклемишева пропускает Лагунова в квартиру, отступая с прохода и провожая его всё тем же пустым взглядом.—Что случилось, Валер?—Вика аккуратно зажигает спичку, поднося её к конфорке, а затем опуская сверху старенький эмалированный чайник. —Мои родители..Они тушки..—парень прерывисто дышит, смахивая с щёк слёзы. Только сейчас девушка замечает в глазах уже отступающую красноту. Вика вдруг бледнеет, кладя трясущуюся руку на плечо Валеры. —Валер..Мои родители тоже...Сегодня, когда я к ним приезжала, они...—блондинка шумно вздохнула, прерывая свою речь и заправляя прядь длинных волос за ухо.—Тебе есть, где жить? Может останешься?—Лагунов резко замотал головой, собираясь возразить, но Вика жестом остановила его—Это был риторический вопрос. Я постелю тебе в зале, завтра уже будешь решать.—девушка встала с места, подходя к плите и заваривая крепкий чай для товарища. —Спасибо, Вик—Валерка слабо улыбнулся, наверное, впервые за все эти три года. В голове снова мелькнула та самая вожатая Виктория Сергеевна из 1980 года. Признаться честно, тогда Беклемишева прилично раздражала парнишку, но за эти года она стала для него самым близким человеком, наравне с Игорем. Когда Вика уже поставила перед Лагуновым большую чашку с дымящейся от температуры жидкостью и удалилась в зал, чтобы обустроить ему спальное место, Валера обернулся, заметив краем глаза силуэт. —Ну привет, Валерка.—высокий темноволосый юноша с такими же голубыми глазами ласково улыбнулся, приближаясь к шатену. —Денис? Я думал, что ты больше не появишься..—по щекам градом потекли крупные слёзы. —Тш... Всё хорошо, я тут потому что тебе нужна поддержка. Я всегда рядом.—старший аккуратно присел на стоящую рядом табуретку, подпирая щёку рукой.—Вика заменила тебе меня? —Что? Что ты такое говоришь, Дени...—начал было Валерка, но Денис лишь мягко улыбнулся, перебивая брата. —Она сможет тебя уберечь, только слушай её и своё сердце. Не руби с плеча—Лагунов старший саркастически улыбнулся, оттягивая ворот рубашки и показывая огромный шрам на плече. —Валер, ты с кем-то говорил?—в дверном проёме показывается обеспокоенное лицо Вики, заходящей в комнатку. Лагунов испуганно озирается, но брата уже и след простыл. «—Береги его...»—эхом проносится в голове блондинки, заставляя её оглянуться. —Это ты сказал?—но, поймав вопросительный взгляд младшего, Вика лишь пару раз моргнула.—Ладно, иди спать, завтра рано вставать. Между прочим, первый урок-Черчение, опозданий не потерплю!!!—девушка шутливо потрясла указательным пальцем, сдвинув на лбу тонкие бровки и вызывая у парня смешок. Слегка подтолкнув младшего в спину, Вика провела его к небольшому диванчику, устеленному тёплым пуховым одеялом и заваленного несколькими подушками. Сверху лежала огромная футболка, когда-то взятая у Сашки и какие-то большие шорты-бермуды, которые блондинка откопала в шкафу. —Вик, не стоило...—юноша улыбнулся, натягивая вещи и залезая в кровать.—Спокойной ночи, спасибо тебе.—прошептал Лагунов, кутаясь в пышное одеяло. Денис был прав, она заменила ему брата, став самой заботливой старшей сестрой. Кто-бы мог подумать... Девушка мягко улыбнётся, вглядываясь в сопящего на диванчике Валерку. Этот парнишка крепко засел в её душе. Для неё он всё ещё оставался тем самым странным мальчишкой с огромными глазами и большими очками в толстой оправе. Кинув ему тихое «Спокойной ночи», которое Лагунов, быстро ушедший в царство Морфея, так и не услышал, Вика удалилась на кухню, устранять следы их вечернего чаепития.

***

—Урок окончен, задание на дом вам известно. Можете идти.—блондинка улыбнулась, одной рукой держа большой классный журнал, а другой поправляя низкий пучок, грозившийся вот вот развалиться. Детишки с шумом вылетели из кабинета, оставляя позади ненавистное черчение. Как бы не старалась Вика заинтересовать их и расположить к себе, выходило плоховато. Девушка медленно осела в кресло, прикрывая лицо руками. Блондинистая прядь выбивается из аккуратно зализанной прически, щекоча ладонь. —Виктория Сергеевна, чего сидим?—в дверном проёме показался улыбающийся Корзухин. Однако, стоило ему лишь увидеть заплаканные глаза подруги, как улыбка тут же растворилась, сменяясь обеспокоенным выражением лица.—Опять из-за детей? Я же тебе говорил, ещё примут... —Когда, Игорь, когда?—блондинка стукнула кулачком по столу, оставляя на том трещину.—Я стараюсь сделать всё, чтобы им понравиться, понимаешь? Я не загружаю их заданиями, почти не устраиваю контрольные, только плановые...—Вика аккуратно смахнула слёзы, пытаясь не задеть и так растекшуюся тушь.—Практика скоро закончится, что делать тогда? —Тогда и разберёмся. Всё будет хорошо.—светловолосый мягко улыбнулся опуская руку на плечо подруги.—Я вот зачем пришёл, сегодня мы снова поедем к Отцу Павлу, он хочет видеть вас с Валеркой, да и нам будет о чём поговорить. —Хочет видеть?—глаза Вики забегали по лицу Игоря—Он говорил зачем?—но тот лишь мотнул головой.

***

—Рад, что вы приехали.—мужчина подошёл к стоящим у дверей Стратилатам, которые явно ждали приглашения внутрь. Однако Павел не спешил их звать, выходя за порог.—Думаю, ваши друзья не будут против, если мы пройдемся и поговорим наедине.—сопровождающая их неизменная компания лишь выдавила кивок. Удаляясь от дома по узенькой тропинке, виляющей на берегу, троица молчала. Звенящая тишина обволакивала Стратилатов, заставляя напрячься. Казалось, словно вся жизнь резко остановилась, не слышалось даже пения птиц. —Откуда вам известно о плите?—мужчина шёл чуть впереди, сложив руки за спиной. Полы его тёмных одежд волочились по песчаной почве, поднимая пыль. —Отец Глеб рассказал, он тоже ученик одного из священников, как и вы..—однако Отец Павел резко остановился, оборачиваясь на ребят. —Но я единственный ученик, который остался в живых. Других быть не может и это совершенно точно.—во взгляде мужчины мелькнуло беспокойство. Он словно завис, копаясь в воспоминаниях.—Глеб? Так звали одного из священников, он единственный был против уничтожения плиты. Только зачем вы её ищете?—мужчина снова двинулся вперёд по тропинке—Она ведь сделает Стратилата лишь сильнее, разве это вам нужно? —То есть?...—Лагунов напряжённо сглотнул, вглядываясь в лицо мужчины и тот кивнул. Голубые глаза сразу зацепились за Вику, в глазах которой словно читалось «Ну я же говорила».

***

—Вик, мы можем поговорить?—Рита медленно подходит к девушке, сидящей на крыльце старенького дома. Отец Павел захотел поговорить с каждым из двух Стратилатов наедине и первым вызвался Валерка. —Поговорить?—карие глаза устремляются на девушку. Вика смотрит без злобы, глаза выражают лишь усталость и печаль.—Хорошо. Блондинка поднимается с деревянных ступенек, отходя в сторону реки, и Шарова быстро её догоняет. Шатенка явно хочет что-то сказать, но не решается. Видимо, пробирает слова. —Прости меня..—поймав вопросительный взгляд Беклемишевой, мол «За что?», Рита продолжила—Я неправильно поступала с тобой, пыталась игнорировать и...ну я в какой-то степени ревновала Лагунова к тебе.—вопросительный взгляд сменился удивлённым, что выражали округлившиеся глаза, которые вот-вот вылезут на лоб.—Нет-нет, не подумай, не в романтическом плане. Просто он так много времени с тобой проводил, говорил о тебе много, прислушивался, а я была как обуза. Ты ему словно старшая сестра, главный авторитет. Нравится он мне, понимаешь..—Рита устало опустила взгляд, прошептав последние слова. —Рит, всё в порядке, я тебя понимаю—Вика мягко улыбнулась—Насчёт того, что он тебе нравится...Я думаю, пока ему нужно отойти от смерти Анастасийки, он ещё не готов открыться чему-то новому, понимаешь? Просто нужно время, совсем немного времени.. —У меня его нет.—Вика резко остановилась, поворачиваясь на школьницу, а та в свою очередь опускается на землю, обхватывая голову руками. —Рит? Всё хорошо? Тебе плохо может?—блондинка присаживается на короточки рядом с девушкой, пока та постепенно приходит в себя. —У меня лейкемия, Вик. Такая болезнь, когда твоя кровь тебя убивает. Поэтому ты не смогла меня тогда укусить.—карие глаза округлились, метаясь по лицу новой подруги. Блондинка опустила руку на плечо Шаровой, смотря в её лицо. —Всё обязательно будет хорошо, мы справимся вместе.—девушка мягко улыбнулась—Дружба?—Вика протянула свободную руку шатенке. Слегка помедлив, Рита ответила на рукопожатие.—А теперь вставай, пойдём к дому, тебе надо отдохнуть.

***

—Так о чём вы хотели поговорить?—Вика проводила взглядом Лагунова, хмуро отходящего к дому, сама при этом шагая с Отцом Павлом. —О твоей силе.—мужчина снова сложил руки за спиной. Видимо, это был его коронный жест.—Я мог бы поговорить с вами обоими сразу, но лучше будет так. В вас течёт кровь древнего рода Стратилатов. Рода, который намного древнее и могущественнее рода Глеба.—Павел всё так же неспешно шагал по тропе, полами своих одежд разметая светлый песок.—А то, что вы не кусаете людей, сделало вас ещё сильнее. Ваша воля сильнее. Вы можете управлять своим внутренним зверем, главное не сойти с нужного пути.—девушка напряглась, вглядываясь в священника.—А для того, чтобы на этот нужный путь встать, вам придётся нарушить свою традицию.. —Что?! Вы предлагаете нам кого-то покусать?—карие глаза возмущённо захлопали, а руки начали вырисовывать в воздухе круги.—Вы же только что сами сказали, что сила воли делает нас сильнее!!! —Верно.—мужчина резко перебил спутницу.—Только чтобы одолеть Глеба, вам придётся вашего внутреннего зверя разбудить. Донорская кровь с этим не справится..Нельзя противиться своей природе.—тёмные глаза мужчины устремились на водную гладь—Плита вам поможет, только я пока не разобрался, каким образом. Блондинка шумно выдохнула. Извинившись и поблагодарив за советы, девушка спешно направилась к дому, пытаясь успокоить гнев. Укусить кого-то? Для этого она три года терпела кованые цепи на руках? Для этого на её запястьях красовались шрамы от серебряных оков? Для этого Игорь всё это время сцеживал им собственную кровь, становясь при этом на несколько дней почти лежачим больным? Корзухин и вправду тратил много сил. Возможно, если бы ему нужно было прокормить всего одного Стратилата, было бы легче. Вике было стыдно, стыдно за то, что из за неё страдают. Девушка даже пыталась свести счёты с жизнью, но вампирская кровь мешала.

***

Девушка вновь сидела на кухне в тишине. Лагунов решил остаться жить с Игорем, оно и не удивительно. Ребята были близки между собой, Игорь стал Валерке старшим братом. Несмотря на то, что и Вика была для Лагунова не просто подругой, а старшей сестрой, парнишка сначала вываливал всё Корзухину, а потом уже ей. В дверь кто-то робко постучал. —Не квартира, а проходной двор какой-то...—девушка шумно вздохнула, подходя к двери. Энергетики Валеры она не чувствовала, но страха не было. Смерть ей теперь не страшна, страшнее будет тому, кто решил нарушить её покой. Резко дёрнув дверь, Вика застыла. На пороге стоял Хлопов, переминающийся с ноги на ногу.—Лёвка, а ты чего тут забыл? —Я это..Можно я родителям позвоню? У тебя же есть телефон дома...—парнишка шмыгнул носом, отворачиваясь к зелёной подъездной стене.—Просто Валентин Сергеевич опять...ну ты поняла—шатен пару раз хлопнул себя по шее указательным пальцем, как бы показывая, чем был занят его «опекун». —Проходи, горе ты луковое—блондинка улыбнулась, впуская мальчика в квартиру. Пока тот о чём-то воодушевленно разговаривал с родителями, вроде, утверждая, что учёба в девятом классе даётся легко (как будто он сам учится), Вика заварила гостю крепкий чай, выкладывая на кухонный стол печенье с начинкой из какого-то ягодного джема. —Всё, спасибо, я пошёл!—мальчишка помахал рукой, появившись в дверном проёме. —Стоять, а чая выпить?—блондинка уже было натянула вид строгой учительницы, но, услышав смех товарища, и сама рассмеялась.—Сам же говорил, что Носатов сегодня не в состоянии. Вот и оставайся, мои двери для вас всегда открыты. Хлопов счастливо улыбнулся, обнимая девушку и подлетая к столу с чаем и печеньями. Уголки губ Беклемишевой поползли вверх, ребята действительно стали для неё семьёй. Кстати о семье. Теперь Вика каждый день звонит домой. Нет, она не хочет поговорить с родителями. Пару раз они действительно поднимали трубку, вновь начиная монотонно говорить о том, что нельзя противиться своей природе, но Сашка быстро выхватывал телефон, заваливая сестру самыми свежими дворовыми сплетнями. Часы пробили двенадцать ночи. Сытый и довольный Лёва уже сопел на застеленном диванчике, пока Вика лишь бесцельно смотрела в потолок. Ночную тишину разрезал телефонный звонок. Девушка недовольно встала, быстро направившись к стационарному телефону, чтобы тот не успел разбудить Хлопова. —Кто?—голос прозвучал недовольно и даже нервно. —Виктория, доброй ночи—знакомый голос заставил поежиться—Это Отец Глеб, извиняюсь за поздний звонок, я вас разбудил?—получив в ответ короткое «нет», мужчина продолжил.—Вы давно не заезжали, как успехи с плитой? Может приедете завтра? Заодно и поговорим.—блондинка каждой клеточкой своего тела почувствовала, как собеседник на другом конце провода нагло улыбнулся.—Можете приехать одна, нечего за собой ребят тащить. —Х..хорошо, если выйдет, я обязательно приеду, до свидания.—Вика уже положила трубку, так и не услышав от мужчины тихое, но до жути твёрдое и уверенное «Выйдет».