Это конец?

Сумерки начали сгущаться над заброшенной территорией лагеря, когда две фигуры неспешно шагали к пищеблоку. За спинами глухо гремят рюкзаки, набитые обломками плиты. Сейчас всё решится, только вот в чью пользу? Воспоминания снова обдают ледяным водопадом. Тогда, в 1980, Валерка с Викой точно так же направлялись в пищеблок. Забавно, тогда они тоже шли навстречу Стратилату. Плита тяжестью отзывалась за спиной, заставляя Вику шумно выдохнуть. Оставшаяся часть компании уже давно разбрелась по лагерю, запасаясь водой и крестами. Зрачки окрасились в алый, вновь отключая сознание. Двое юных Стратилатов рванули в сторону пищеблока, словно бешеные хищники, учуявшие мясо. —А вот и вы.—Глеб стоял в самом центре помещения рядом с сдвинутыми обеденными столами.—Давайте сюда плиту, не будьте глупцами, детишки.—ряд белых зубов обнажился, создавая подобие улыбки, больше напоминающее хищний оскал. —Ты не получишь власть, Глеб.—Вика шагнула вперёд, когда Валерка уже скинул оба рюкзака на столы перед их главным врагом. Однако мужчина расплылся в хитрой ухмылке, что-то бурча себе под нос. Несколько мужчин и женщин сошлись у столов, принявшись собирать вожделенную плиту, когда мужчина начал трястись, принимая свой звериный облик. И вновь это уродское лицо, серая кожа и огромные клыки. Вика попятилась назад, когда тот самый «зверь» драпанул в её сторону. Это конец?

***

Несколько фигур неспешно вышли из-за угла, приближаясь к мужчине, нервно ищущему в карманах заветную склянку с святой водой. Пиявцы, освещаемые лишь тусклым неоновым свечением олимпийских колец, хищно улыбались, надвигаясь всё ближе. Носатов вжался в стену, издавая что-то наподобие тихого вскрика, впервые за последние несколько десятков лет он испытывал самый настоящий страх. Перед глазами пронеслась тёмная фигура-на дорожку выскочил высокий парень. Буравцев активно замахал руками, отгоняя нападающих, и это дало результаты. Дурная кровь до ужаса пугала пиявцев, заставляя их шипеть и отступать назад. Однако один продолжил шагать вперёд, расплываясь в пугающей ухмылке. —Что? Но как ты?...—мужчина приложил палец к губам, тряся деревянными чётками. А этот Глеб умный, снабдил своих пешек оберегами. Максим сделал пару шагов назад, упираясь в ту же кирпичную стену, что и Валентин Сергеевич. —Приятно было с тобой работать, Макс.—прошептал Носатов, сжимая плечо юноши, когда несколько пиявцев, словно голодные хищники накинулись на их тела. Кровь стремительно покидала организм. Казалось, что эти твари вот вот сдклают из них мумий, высасывая вместе с кровью и все эмоции. Глаза остекленели. Снова это отвратное чувство пустоты, как и три года назад. Максиму хочется закричать, вырваться, но он словно загнан в клетку. Тело не слушается, оседая на холодную землю. Рядом, всё так же хрипя, оседает доктор, который постепенно затихает. Где-то в стороне трибун раздаётся громкий визг Несветовой, а затем и крик Игоря. До них тоже добрались. Из за угла выниривает тёмная макушка. Лёва испуганно сжимает в руках арбалет, игнорируя жуткую боль в шее и животе. Стрела вылетает вперёд, вонзаясь в спину одного из пиявцев. —Получайте, твари—парень отчаянно перезаряжает арбалет, но незажившие раны всё ещё дают о себе знать. И снова стук деревянных чёток где-то за спиной, а затем болезненное ощущение в области шеи. Кровь покидает организм, вновь погружая в беспросветную тьму и закрывая Леву Хлопова в тесной клетке. Теперь они все марионетки. Пять фигур встречаются на перекрёстке, молча направляясь к пищеблоку. Там их ждут. Стеклянные глаза проходятся по компании, подмечая, что не хватает Шаровой, и где она? Сейчас это не важно. Пятеро послушных марионеток бредут на зов своего кукловода, готовые выполнить любое его требование. Нет-нет, разве таким будет их конец? *** —Неужели вы хотите биться?—знакомая фигура появляется в проходе, заставляя кровь стынуть в жилах. Рита стоит недвижно, наглая улыбка освещает лицо и лишь стеклянные глаза выдают то, что девушка теперь жалкая марионетка. Пустой замыленный взгляд, роботизированный голос... —Просто сдайтесь...Присоединитесь к Древнему и весь мир будет у ваших ног...—шепчет из пустоты такой же механический голос. Карие глаза метаются в сторону, замечая у стены Носатова, который сверлит взглядом Валерку. —Ну же, не бойтесь, все будет хорошо...—голос Вероники, прежде такой нежный и родной, звучит холодно, словно сталь. —Мы же команда, так? Вместе легче?—Игорь выходит из тени, становясь рядом с Несветовой. Вика испуганно моргает, крутя головой, пока Валера шагает к плите, стараясь отгонять липкий страх. Из тени выходят родители Валерки, но юноша стойко отводит взгляд. Знает, Глеб ждёт его слабости. Стратилат упивается реакцией Беклимешивой, готовя главный сюрприз. —Солнышко, иди к нам...—мама нежно протягивает руки вперёд, все так же говоря механическим голосом. Рядом стоит отец, а из-за их спин выглядывает знакомая рыжеватая макушка. И Сашку нашли... Вика сглатывает ком, сжимая кулаки сильнее, она справится. Но вот двери открываются, впуская внутрь его. Максим шагает неспешно, останавливаясь в двух метрах от блондинки. —Вика, родная, не бросай меня.—от того родного и до жути любимого Макса словно не осталось ничего, кроме грёбаной оболочки. Девушка затряслась сильнее, ощущая на щеках горячие слёзы. Крепкая когтистая рука Стратилата вонзается в бок девушки, швыряя её на плиту. Следом сверху летит Валерка, который так отчаянно пытался сопротивляться. Стратилат широко улыбается, вдавливая юношеские тела в камень. —Не стоило сопротивляться, я всё равно заберу то, что мне предначертано..—мужчина разворачивается, шагая в сторону тушек. Зря. Сквозь неимоверные усилия Валерка слезает на пол, утягивая за собой Вику и прикладывая её ладони к залитой их кровью плите. Во взгляде блондинки словно скользит немой вопрос, мол «что ты творишь?», однако он отступает на задний план, когда кровь медленно стекается к ладоням, словно возвращаясь в хозяйский организм. Силы медленно насыщают тело, а свежие раны затягиваются. И вот двое Стратилатов начинают свои метаморфозы. Теперь не осталось и следа от хрупких на вид юноши и девушки. Высокие двухметровые фигуры с серой кожей и развитой мускулатурой. Сияющие алым глаза, да, они определенно похожи на самых страшных монстров из книжек. —Теперь наш черёд веселиться..—голос Вики изменился до неузнаваемости, эхом разносясь по помещению. Два новоявленных монстра рывком стартуют в сторону общего врага. Тело Глеба, который отчаянно пытается отбиваться, с двух сторон сжимается крепкими руками, затем с грохотом падая на плиту. —Гори ты синим пламенем.—выдает Валерка, затем с упоением наблюдая за сгорающим заживо Стратилатом. Вика медленно оседает на пол, приходя в себя. Воспоминания с той самой роковой ночи вновь накроют волной. «Гори ты снимем пламенем» вторят голоса в голове. Один, второй, ещё и ещё, они сливаются в общий гул, заставляя девушку закрыть ладонями уши. Беклемишева убегает с места вслед за Валерой. Луна ещё не закончилась, они безумно опасны для оставшихся внутри, они должны уйти.

***

Валера, из последний сил удерживающий контроль над собственным внутренним зверем, защелкивает огромный серебряный замок, шипя от боли на ладонях. Теперь они заперты до утра, они справятся. Тонкая струйка лунного света падает на каменный пол подвала дружинного дома, чего ещё они не знали об этом лагере? Вика жмётся к стене, прокручивая в голове слова Отца Павла о том, что один из Стратилатов может вновь стать человеком. Но что будет со вторым? Умрёт? Неизвестность пугала, но вид зашуганного от собственной натуры Валерки пугал ещё сильнее. Стальное лезвие сверкнуло в её руке, когда Лагунов обернулся на блондинку. —Вик, что ты делаешь?—рык уже давал отголоски в тоне мальчишки. Его голубые глаза пристально впились в лицо подруги по несчастью, когда та шепнула тихое «Прости» и с силой полоснула себя лезвием по ладони. Алая полоска растянулась на коже, украшаемая стекаемой кровью. Лагунов резко отвернулся, что она творит? Но девушка лишь протянула руку ближе к юноше. —Пей, Валер, пей.—Вика зажмурилась, продолжая тянуть ладонь. Валерка затрясся, запах крови дурманил, тянул и влек к себе. Глаза снова сверкнули алым и контроль был потерян. Жало с силой вонзилось в руку девушки и долгожданная кровь проникла в организм. В глазах постепенно мутнело и последним, что увидел шатен, была опадающая на пол без сил и сознания блондинка.

***

Валера уже битый час возится с несчастным замком, слушая оглушающие стуки по ту сторону двери. —Чёрт, что вы там задумали, упыри?—Носатов невнятно пыхтит, пока остальная часть команды пытается успокоить его пыл. Лагунов вновь кидает ошарашенный взгляд на руки-серебро больше не обжигает. Несвойственной мальчишке его возраста силы тоже нет, словно это всё было глупым сном. Лишь недвижно лежащее рядом тело светловолосой девушки напоминает об ужасах этой ночи. Наконец замок поддаётся и тяжёлая дверь со скрипом отворяется. —Твою мать, ты её сожрал что ли?—Валентин Сергеевич подлетает к лежащей Вике, прислоняя пальцы к шее.—Пульса нет. —Его уже три года нет, Валентин Сергеич—напряжённо бубнит Игорь, сжимающий плечо Вероники. В дверях топчется Рита, которую в мгновение ока отодвигает Буравцев. Парень хочет подойти к Беклемишевой, но его останавливает крепкая рука. —Бекля, не беси..—но Саша не отходит. Родители, хоть и с огромным нежеланием и всё ещё оставшимся непониманием, как они тут оказались, уехали домой, оставляя сына на совесть бывшего лагерного вожатого.—У меня девушка тут без сознания лежит, а ты цепляешься.. —А у меня сестра.—голос парня дрожит, выдавая страх и панику, но хватка не слабеет. Несветова прикрывает рот рукой, когда доктор едва качает головой, мол отойдите все назад. Лезвие перочинного ножа с силой проходится по ладони мужчины. —Вы что творите?—Игорь испуганно выходит вперёд, прикрывая остальных и пятясь к выходу, но доктор спокойно подносит руку к лицу девушки. Пару капель крови попадают на её лицо, но глаза не открываются. —Стопроцентный метод, не реагирует.—мужчина встал с корточек, прижимая ладонь к тёмной ткани куртки.—Вы всё поняли.—печальный взгляд проходит по присутствующим, заставляя поежиться.

***

Могильные плиты, выставленные в ряд, вызывают дрожь. Компания неспешно шагает по дорожке, подходя к заваленному цветами кресту с чёрной табличкой. Валерка выходит вперёд, вновь вытягивая яркие кроваво-красные гвоздики. —Прости меня.—парень оседает на землю, укладывая цветы на возвышение и вновь ощущая на щеках обжигающие слёзы. Теперь он человек и весь спектр эмоций, заглушаемых ранее, вырвался наружу. Всё ведь позади, так? Он человек, как и все тушки. Древний побеждён. Всё как раньше, только вот теперь уже без неё. —Валер, ты не виноват.—тёплая ладонь опустилась на его плечо и юноша, подобно котёнку, ластится к руке, поднимая большие голубые глаза на собеседницу.—Мы справились, теперь мы с тобой свободны. А Настя всегда будет вот тут.—Вика пару раз стукнула себя по груди и улыбнулась. Прошлое полнолуние стало для них самым настоящим испытанием, с которым они успешно справились. Вика тоже стала человеком, лишившись крови Стратилата и, конечно, во многом благодаря молитвам Отца Павла. Возможно, девушка предпочла бы умереть тому, чтобы каждый вечер перед сном осознавать, каким монстром она была. Возможно, но она не предпочла, не жалела о своём решении.

***

Лунный свет падает на белое одеяло, под которым в обнимку лежат юноша и девушка. Блондинка неспешно перебирает тонкими пальчиками тёмные пряди партнёра, прижимаясь к нему ближе и вслушиваясь в мерный стук сердца. Когда-то давно, почти четыре года назад, она со страхом прижималась к его холодной груди, слыша лишь беспросветную тишину и вот сейчас она каждый вечер вслушивается в мерное постукивание умироиворенно улыбаясь. —Боишься, что опять остановится?—Буравцев тихо хохотнул, огребая за неуместную шутку и утягивая девушку в поцелуй.—Теперь уж ты от меня точно не отделаешься, злюка.—блондинка смеётся, заваливаясь на спину и вглядываясь в белый потолок. Воспоминания ураганом унесут в самое начало их истории. Школьный двор, теплоход, лагерь, а затем та самая встреча в школе. Мурашки табуном пробегают по телу, вызывая лёгкую дрожь. Вика ни капли не жалеет, что пережила весь этот ужас, лишь мягко улыбается, косясь на «подарок судьбы», который она героически вынесла из этого хаоса. Теперь ничто не мешало ей прижиматься к нему и целовать такие желанные губы. Теперь не нужен был этот чёртов оберег, чтобы спокойно находиться рядом с ним. Теперь, наконец, их сердца бились в унисон, обдавая жаром их тела. —Ты говоришь как какой-то маньяк!—Вика шутливо толкнула юношу в плечо, вновь устремляя взгляд к потолку, а тот хрипло засмеялся. Парень неспешно встал с кровати, обвязывая вокруг пояса сползшую простынь и хватая с тумбочки пачку «Mallboro». Форточка со скрипом отворилась, впуская морозный воздух. Этот новый год они встретили вместе, как и мечтали. Табачный дым вихрем устремился в небо, когда юноша вновь тихо хохотнул. —А вдруг я и в правду маньяк, не боишься?—кровать тихо заскрипела, когда девушка медленно слезла с неё, накидывая на плечи висящий на спинке стула халат. Тихие шаги разнеслись по квартире, а затем тёплые женские руки обвили торс Буравцева. Подбородок Вики умостился на его плече и горячее дыхание обожгло нежную кожу шеи, от чего Максим зажмурился, словно довольный кот. —Я уже тебе говорила..—мягкая улыбка коснулась её губ, а щёки залил живой румянец.—Я никогда не буду тебя бояться.—и вновь поцелуй, пропитанный нежностью, любовью и вкусом табака. Теперь всё точно будет хорошо.