Часть 15

Забыв про то, что у него есть машина, Мегавольт бежал, теряя тапки, в сторону аптеки. Почему-то он не додумался, что аптекаря ночной смены там уже не будет, и он ждал этой встречи. Что-то было знакомое в чертах аптекаря, что-то было притягательное в его добром лице. К тому же, он был едва ли не единственным, кто не вызвал полицию при виде Мегавольта, а значит, был либо очень оторван от жизни Сен-Канара, что полезно для Мегавольта, либо желает помочь повелителю электричества. Но тогда неясно, зачем ему помогать такой личности, как Мегавольт. Или у него свой интерес к преступнику?  Эти мысли ненадолго отвлекали Мегавольта от тревоги и от поисков Кваги, что было приятно. Трудно все время волноваться и тратить на это силы. Лёгкий утренник мороз обжигал бледную крысиную кожу, и Мегавольт впервые за долгое время почувствовал, что от мороза щиплет нос. До этого он все время был слишком занят, слишком напряжен. Но теперь за отстраненными рассуждениями об аптекаре он забыл о преступной жизни, конспирации и поисках Кваги, а потому замечал такие мелочи.  -Странно, это даже приятно.-слегка улыбнулся Мегавольт, когда снежинка приземлилась ему на нос.-Красиво, как в детстве, когда мы строили с Эдриком снежную крепость. Ну конечно!-осенило Мегавольта.-Бэйджик аптекаря! Его звали Эдрик! Я вспомнил! О, я, выходит, встретил старого друга! А раз он не вызвал полицаев, он помнит меня! Он помнит меня! Поооооомнииииит!-  Радость Мегавольта не поддавалась измерению. В приступе счастья он стал разбрасывать всюду снег, прыгать в сугробы и громко смеяться. Сен-Канарцы с удивлением глядели на него из окон, но не только не могли узнать его в пальто, но даже по поведению. Наоборот, его веселость сбивала их с толку.  -Не могли бы Вы позвать Эдрика Робертсона?-радостно попросил Мегавольт у работавшего стажера, вбегая в аптеку как электрический ураган.   -Но Эдрик Робертсон работник ночной смены…-боязливо ответил стажер.-Его тут нет…  -Вот Дьявол, какая жалость…-Мегавольт наморщил носик и чуть не расплакался. Перепад настроения был разительный и внезапный. Облом ударил его в самое сердце, хотя этого следовало ожидать. Разочаровывала и собственная глупость. Мегавольту всегда была присуща логика как математику, почему же в этот раз она его подвела? Это все эмоции, это эмоции мешают нормальному восприятию мира. Нужно уменьшить их влияние, эмоции должны стать тише, незаметнее. Успокоиться, как и говорил Бушрут. Нужно стать хозяином своих эмоций.   -Я могу чем-нибудь помочь?-дрожащим голосом спросил стажер, давно узнавший преступника.  -Валерьяночки дай, будь добр, а ещё глицин, магний… и аскорбинки!-вспомнил Мегавольт просьбу Кваги  -Сейчас, сэр, сейчас…-стажер стал неловко искать по стеллажам лекарства, а Мегавольт подбрасывал монетку, которой хотел расплатиться.  -Бывай. Мусоров не зови.-сказал Мегавольт, забирая свои таблетки и капли и вновь оставляя неприлично большую сумму денег.-  Квага же отсыпался за все похождения на диване у Эдрика. Снились ему тревожные сны, и, скорее всего, он снова кричал во сне во все горло.  Хозяин квартиры тоже мирно спал, переодически просыпаясь, чтобы взглянуть, как там Квага. Когда шут проснулся, было уже довольно поздно. Эдрик пил чай в кухне, заедая печеньем.   Квага первым делом и услышал, как свистит чайник, а после как хрустит печенье. Такая домашняя обстановка его встревожила—по праздникам отец в одно рыло ел пачку печенья, а Кваге разрешалось бросить в чай крошки от него. Часто он давился крошками, но боялся отказаться. Так однажды он едва не задохнулся насмерть. А с утра дышать не стало легче, разве только чуть-чуть. Челюсть уже не так болела, но всё ещё ныла. К тому же, начинало саднить горло—верный признак ночных стенаний. Лишаться голоса, да ещё когда тебе и так нельзя разговаривать, не хотелось. По крайней мере, голова с утра кружилась не сильно, живот уже не болел, да и сердце было поспокойнее. Значит, если передозировка и случилась, то его уже отпустило. Только земная соль и заводная боль…  Квага глянул в окно и не сразу сообразил, где находится, и что рассыпано под окном. Первой его мыслью и была земная соль. После воспоминания вчерашней ночи медленно выстраивались в логичную последовательность, и он понял, что находится дома у пса, знающего его личность. Сначала Квага испугался, что его сдадут в полицию. Потом испугался, что хозяин дома уже ушел, и ему придётся сидеть здесь одному, дожидаясь приезда наряда. Совсем под конец он испугался, что с остальными могло что-то случиться, а ему даже неоткуда узнать.   -Вы проснулись?-раздался теплый ласковый голос с лающей интонацией.-Наверно, Вы напуганы новой обстановкой, я Вас понимаю…  -Новости! Прошу, включите новости!-взмолился Квага, одно что не ползая по полу на коленях.  -Успокойтесь, Квага, я только что слушал новости, сейчас будет повтор программы. Ни о чем не переживайте, сейчас я включу телевизор, и Вы убедитесь, что с Вашими друзьями всё в порядке. Вы б сходили, умылись по пробуждении…-пес вздохнул чему-то, глядя на часы на стене.  -Сколько времени?-Квага взялся рукой за голову и не почувствовал привычных бубенцов на колпаке. Осознав, что эту шапку ему подарил Мегавольт, Квага любовно провёл по шапочке перистыми пальцами.-И как долго я у вас нахожусь?  -Сейчас четыре часа дня, сэр, Вы спали у меня с шести утра. Долгий сон полезен в Вашем случае, восстановление сустава пойдёт быстрее.-Эдрик указал лапой на лицо Кваги.  -Мистер Робинсон…-начал было Квага, но тут у него пропал голос.  -Робертсон.-с легкой улыбкой поправил его ничуть не обидевшийся аптекарь.  -…простите, Робертсон.-наконец смог договорить Квага, прочистив горло.-Можно я буду умываться, пока идёт программа? Я понимаю, Вы в некотором роде на моей стороне, но не могу быть уверен, что Вы сообщаете мне всю правду относительно безопасности моих друзей. Не подумайте, будто я Вам не доверяю!-осекся Квага и заговорил громче, что снова стоило ему временной потери голоса.-Я только думаю, что Вы мне не говорите всей правды, чтобы я не расстроился и не стал буйствовать.  -Что ж, если Вы хотите знать...-пёс начал искать пульт от телевизора.-Я включу погромче, чтобы Вы слышали и в ванной.-    Когда у тебя от волнения трясутся руки, непросто настроить воду в кране. Кран то немилосердно плевался водой, ломая перья, то еле лил воду, будто втягивая в себя воду назад; то шпарил кипятком, то морозил ожоги. Все свое внимание Квага направлял на кран, пока не услышал звуки телевизора. Тогда он напряг весь свой слух и принялся слушать, так и оставив руки под струей кипятка.  -Сегодня на Сен-Канар не совершалось нападений со стороны преступной организации «Ужасная Пятёрка». С утра возле аптеки по адресу…-но адрес Квага прослушал, взвыв от боли ожога и перекрутив кран в сторону холода-предположительно, был замечен Мегавольт, радостно скакавший и разбрасывавший снег, но потом резко осунувшийся и опять злой на весь свет. Криминалисты и Чёрный Плащ сходятся во мнении, что сначала он что-то украл, а потом потерял. Мегавольт, судя по поведению, совсем сдает позиции. При его последней подзарядке, если она была, он не обесточил Сен-Канар, как делал всегда. Также сегодня на дороге был замечен Бушрут на подъезде к старому маяку, и вид у него был весьма увядающий. Он расклеивал объявления о пропаже Ликвигада. Неужели «Пятёрка» распадается?  -Этого не может быть!-вскричал Квага и забрызгал себе все лицо холодной водой. Это заставило его вспомнить о необходимости умыться.  -Я догадывался, что новости повергнут Вас в шок…-пёс снова вздохнул и стал наливать Кваге чай.  -Мне нужно искать моих друзей. Что-то неладное творится.-решительно сказал Квага, входя в кухню после умывания.  -Я не могу отпустить Вас больным. Понимаю, что задерживать Вас жестоко, но я заметил, что у Вас пропадает голос. Вы попьете чаю, я дам Вам шарфик и отпущу. Вы сможете вернуться ко мне в любой момент.-пёс придвинул к комедианту кружку.  -Простите мое нетерпение.-Квага покорно уселся за стол. Снова как в детстве: пока отец не отпустит, тебе нельзя не то, что из-за стола уйти, тебе нельз даже молчать. Не ответил в первые три секунды на его вопрос—удар кружкой по голове, а в крайних случаях и тарелкой. Может, поэтому Квага не желал снимать головного убора? А может, играет роль целый ряд причин…  -Все в порядке, Квага. Будете печеньку?-пес на вытянутой лапе протягивал Кваге печенье с шоколадной крошкой.  -Мне твёрдое нельзя…-вздохнул Квага, отказываясь от сладкого.  -Ох, простите, я и забыл.-пёс замолчал и опустил глаза в чашку.  -За Вас.-тихо произнёс Квага, поднимая кружку.-За Вашу доброту.-  Пёс снова улыбнулся.  -С ромашкой. Надеюсь, Вам можно. От горла помогает.-пёс сделал пару глотков и замахал хвостом под спинкой стула.   -Можно. Бушрут говорит, мне все можно.-Квага заулыбался, вспомнив доброго товарища, и сделал пару глотков.  -Мы с сыном часто пьем ромашковый чай…-вздохнул пёс, хотя неясно было, что в этом грустного.-Вы знаете, он так меня любит, он ради меня в шесть отправляется в школу, с раннего утра видится с друзьями, а вечер весь до моей смены проводит со мной. Он чудо, настоящий подарок судьбы. Меня никто так не любил, как он.  -Как мы с Мегавольтом. Если шли на раздельные дела, то с утра, а вечером друг друга дожидались обычно на месте нашем…-Квага притих-Наше место! Простите, я должен бежать, я кое-что вспомнил!-  Квага допил чай залпом и встал. Бежать он не решался, а крик снова отнял у него голос, но в этот раз откашляться удалось быстрее.   -Я дам Вам шарфик, ладно?-предложил Эдрик.-  Шарфик. К шапочке. Давно никто кроме Мегса так о нем не заботился. Внезапный приступ нежности овладел комедиантом, и Квага что было сил принялся обнимать скромного аптекаря и тереться лицом о его щеку.  -Вы плачете, сэр?-тихо спросил Эдрик, поглаживая комедианта по спине. Он помотал головой, не желая признавать, что что-то чувствует. В детстве всегда приходилось докладываться отцу, почему ты плачешь, во всех подробностях, а он всегда обесценивал все переживания.-  -Нет, не плачу.-сиплым голосом сказал Квага, незаметно промакивая глаза. Эдрик стал осторожно наматывать на Квагу шарфик из такой же пряжи, как его шапочка. Удивительно, но даже цвета были те же самые—красный и фиолетовый. Квага удивился этому совпадению и погладил шарфик.  -В добрый путь, сэр, если что-то случится, возвращайтесь.-Эдрик улыбнулся напоследок и пошёл отпирать все замки.  -Спасибо Вам, хоть я и не понимаю, зачем Вы помогаете мне.-Квага уронил последнюю слезу, подобрал рюкзак и прошел к выходу, блаженно улыбаясь.   -Поначалу я не признал Вас, до самого того, как мы в дом вошли, не признал. Вы без улыбки неузнаваемы…-Эдрик отпер дверь, оставив только цепочку, и задумался.-Если даже Вы перестали улыбаться, значит, в Сен-Канаре совсем плохо дело… простите за просьбу, но не могли бы Вы, пожалуйста, улыбнуться напоследок, если Вам не трудно?  -Да я, пожалуй, и сам хотел.-Квага поднял уголки рта и мечтательно посмотрел на аптекаря. Мистер Робертсон даже завилял хвостом.  -Я надеюсь, в Вашей жизни все наладится, и Вы завяжете с криминалом.-пёс снял цепочку с двери.-В добрый путь, Квага.  -До свидания, сэр. Надеюсь, мы ещё встретимся.-Квага отвернулся от пса, перестал улыбаться и заспешил вниз по лестнице на выход. Аптекарь грустно смотрел ему вслед.  -Элмо умеет выбирать друзей. Жаль только, его друзья выбирают печальный путь.-  Мегавольт понуро возвращался к маяку. Судя по солнцу, был где-то час дня, а значит, через три часа должна была опуститься темень. Мегавольт уже не был против. Хотелось не видеть проклятый город, в котором мог затеряться Квага.  Скрывшись с большой улицы в небольшой дворик, Мегавольт прислонился к стенке и открыл пачку магния. Не принимая всерьез инструкций, Мегавольт решил закинуться сразу всем: и магния одну, и глицина, и валерьянки немного. Поскольку воды под рукой не было, он решил заесть снегом таблетки, а валерьянку лакать так. Зачерпнув горсть, где почище, он вложил в мягкий снег белую почти овальную таблетку и круглую небольшую рядом, закрыл глаза и проглотил этот комок. Глицин был чуть сладкий, у магния была сладкая оболочка, но внутри он был горьким. Магний ему понравился больше, потому что это был металл, а не что-то растительного происхождения, а ещё потому что в сладкой оболочке и горькой сердцевине он нашел метафору Кваги: снаружи всегда весёлый, внутри сдерживает боль. Печаль снова накрыла повелителя электричества, но он постарался забыть о ней, открывая валерьянку. Запах у неё был неприятный, слишком приторный, что ли, тошнотный, да вдобавок чувствовался спирт. Спирта Мегавольт не любил, вернее, любил, но только по настроению. Настроение было не то. Стараясь игнорировать запах, Мегавольт открепил резиновую крышечку с дыркой для капельного наливания и сделал маленький глоток. Язык обожгло—70% спирту! Но Мегавольт проглотил, закрыл крышку и сел на землю. Хотелось, чтобы кто-то обнял, но было некому—Кваги нет, а Эдрик работает в ночную смену.  -Ночью я вернусь.-решил Мегавольт и встал.-А пока пойду на маяк и буду ждать Квагу.-  Недалеко от аптеки сидел старенький селезень с поседевшими перьями и что-то играл на губной гармошке. Его следы ещё не успел замести снег, сам он ещё не покрылся ледяной корочкой, а значит, пришел недавно. Мегавольт остановился в пятнадцати шагах и стал слушать тихую мелодию. Было похоже на вальс, только очень печальный вальс, от которого хотелось плакать.  -Эй, что играешь?-грубо спросил Мегавольт, подходя чуть ближе.  -Я сочинил эту песню, когда потерял любимую женщину, и назвал в честь нее—«Кристи».-отозвался старик.  -Почти как Криспин…-вздохнул Мегавольт и сел рядом. Он уже думал было поделиться своей тревогой со стариком, но вовремя хватился, что нельзя давать волю чувствам.-Ну тебя к черту, играй чего повеселее! Сыграй-ка лучше «Милого Августина», ее он любил.-Мегавольт произнёс слово «он» с особым благоговением и опустил черный носик почти до асфальта.-Если сыграешь, дам монетку.-  До того, как подавить жалость, Мегавольт думал дать музыканту денег просто так, но потом решил, что его деньги надо еще заслужить.   И музыкант заиграл. И славно заиграл! Мегавольт мечтательно водил пальцем в такт музыке, мурлыча знакомую песню под нос.  -Всё-всё прошло… прошло-о-о…-тоскливо закончил Мегавольт и зарылся лицом в колени.-Да, что было, то прошло, и его больше нет рядом… держи свою монету.-Мегавольт пошарил в кармане и отдал музыканту пять долларов.  -Благодарю.-гусь поклонился и уселся назад, а Мегавольт поднялся и, не удосужившись отряхнуться от снега, снова направился к маяку.-  Светлая грусть ложилась на плечи и заваливалась за шиворот. Мегавольт меланхолически улыбнулся, глядя под ноги. Он сам не знал, чему он там улыбался. Обычно он не шел спокойно, а мелко разряжался, все время боясь преследований, а теперь он шел тихо, а треск электричества заменял скрип снега под ногами. Этот звук был в разы приятнее.   -Хорошо, когда так тихо.-сказал себе Мегавольт, не замечая обычного шума машин.-Думать проще, когда не эмоционируешь.-внезапно добавил он, переходя дорогу и задумываясь после о чем-то своем, пока ещё беспорядочном. То он припоминал черчение схем электрических цепей, то полосовые магниты, то динамику и движение, если ему случалось поскользнуться. Но мысли были ясные и структурированные, а не импульсивные и прерываемые оборотами головы и проверкой территории на предмет полиции или ЧП, как обычно бывало.-  У самого маяка он сел на единственную скамеечку и снова задумался, но в этот раз не о физике. Его мысли снова занимал Квага. Эта скамеечка была любимым местом двух преступников для встреч, когда Квага жил ещё на своем игрушечном заводе, а Мегавольт на этом самом маяке. Если б у него были сигареты, Мегавольт бы закурил, не задумываясь. Но сигарет не было, потому оставалось только грустно пропагандировать здоровый образ жизни.   Повелитель электричества достал из кармана баночку аскорбинок. Сам он совершенно не любил эти кислинки и смешно морщился от них, но это забавляло Квагу, потому он иногда ел витаминки с ним за компанию. И в этот раз он, оставшись наедине со своей тоской, высыпал горсть аскорбинок на перчатку и закинул разом, после чего закрыл банку, поставил на скамейку и открыл дверь маяка.  -Если надумаешь, забери их, пожалуйста, я скучаю…-  И высокая фигура Мегавольта скрылась в маяке.