📖 Глава 5. Порог

От лица Арсения

Утро в чужом доме начинается с чужих звуков. Скрип половицы под моими босыми ногами был первым, что выдало меня. Я стоял в проёме двери и наблюдал. Вера, спиной ко мне, разбирала на кухне примус. Движения резкие, отрывистые, будто она ругалась с железкой. Надя сидела на полу в гостиной, протирала магазин к АК тряпкой, смоченной в чем-то маслянистом. Их не нужно было будить. Они уже были на войне. Войне за место в моем безумии. Лисичка спала, свернувшись на диване, пальцы сжимая ту самую пчелку. Единственный мирный предмет в этой комнате, полной оружия и напряжения. Я сделал шаг, и Надя подняла голову. Не вздрогнула. Просто встретила взглядом. —Не спится? — голос у неё был хрипловатым от утренней прохлады. —Выбора нет, — ответил я. — Сегодня нужна машина. Кооператив «Восход». Топливо. Инструменты. Шанс найти живое железо — один из трёх. Шанс вернуться обратно, если пойдёте со мной, — ещё меньше. Вера обернулась, облокотившись о стол. В её глазах не было страха. Был расчёт. —Карта у нас, — сказала она. — «Восход» зачищен процентов на семьдесят. Но есть несколько боксов, куда не совались. Из-за «Ржавой Железы». —Значит, наш бокс, — заключил я. — Собирайтесь, если идёте. Если нет — мы уходим через пятнадцать минут. Их ответом стало молчаливое движение. Вера потушила примус, Надя вщелкнула магазин в автомат. Ни споров, ни вопросов. Они уже сделали выбор прошлой ночью. Теперь просто выполняли программу.

От лица Нади

Я видела, как он смотрел на нас. Не как на женщин. Как на единицу ресурса. Расходный материал, у которого есть навык «стрельба» и «выживание». Это должно было злить. Но злилась почему-то не я. Злилась Вера. Я видела по её спине. Когда он повернулся, чтобы разбудить Лисичку, Вера прошептала, не глядя на меня: —Думаешь, он когда-нибудь перестанет с нами как с инструментами? —Он и с собой так же, — ответила я. — И это единственная причина, по которой он ещё жив. И мы — с ним. Пока он натягивал куртку, я невольно отметила, как ткань ложится на плечи. Широкие, привыкшие к нагрузкам. Руки… Он всё делал руками. Чинил, настраивал, убивал. Не было в нём лишних движений. Экономный, как автомат Калашникова. И так же бездушен? Нет. Для девочки находил тепло. Для нас пока — только сталь. Мы вышли. Рассвет был гнилым, сиреневым, как всегда. Он шёл первым, его «Сайга» на ремне. Я шла последней, обернувшись спиной к Верыной. Лисичка — между нами, в самом безопасном месте. Новый порядок. Наш порядок.

От лица Веры

Дорога к «Восходу» была адом из тишины и взглядов. Я ловила себя на том, что сканирую не только кусты на предмет мутантов, но и его спину. Как он двигается. Как замирает перед поворотом, прислушиваясь. Я всегда была лучшей в наблюдении. За целями. За врагами. А теперь… теперь объект наблюдения был один. И он был не целью. Он был вектором. Надя, я знала, думала то же самое. Но её мысли были тише, глубже. Она уже строила планы, как вписаться в его систему. Я же просто смотрела. И внутри что-то сжималось — не страх, а азарт. Опасный азарт. У завала из перевёрнутого грузовика он обернулся, протянул руку. —Здесь скользко. Я взялась.Его пальцы в чёрной перчатке обхватили мои с такой лёгкой, уверенной силой, что меня на мгновение качнуло вперёд. Я вдохнула запах оружейной смазки и чего-то чужого, мужского. Отдернула руку быстрее, чем нужно. —Сама справлюсь, — бросила я и перелезла, цепляясь за ржавый металл. Надя, позади, перелезла молча, ловко, не глядя на него. Но я видела, как её глаза на секунду стали холоднее. Она ревновала? К его вниманию? К моей неуклюжей реакции? Чёрт знает. Всё в этой Зоне стало перевёрнутым.

От лица Арсения

Кооператив встретил нас гробовой тишиной, нарушаемой лишь шелестом — будто миллионы невидимых жучков грызли металл. «Ржавая Железа». Воздух был сладковатым и едким. Я сжал кулак, посылая короткий, глухой импульс в сторону самого густого скопления аномалии. Шелест стих, словно испуганный. На мгновение. — Слева, третий бокс, — прошептала Надя, подходя так близко, что её плечо почти коснулось моего. — На воротах — подкова. Местная примета. Говорят, хозяин был везучим. —Пока не сдох, — хрипло добавила Вера. —С него и начнём, — сказал я. Ворота поддались с визгом ржавых петель. Внутри, в пыльном полумраке, стоял УАЗ-469. Не красавец, но костяк цел. Колёса спущены, стёкла целы. И — сокровище. В углу три канистры, ящик с инструментами, мешок с запчастями. —Лисичка, на улицу, наблюдай, — приказал я. Она кивнула, без возражений, заняв позицию у входа с пистолетом в руках. Я сбросил куртку, остался в тёмной футболке. Нужно было лезть под машину. Когда я наклонился, чтобы взять домкрат, почувствовал на себе взгляд. Не оценивающий опасность. Другой. Я обернулся. Вера смотрела на мои руки, на предплечья. Потом резко отвела глаза и схватила ближайшую канистру, будто та была ей лично чем-то обязана. — Карбюратор, скорее всего, закис, — сказала Надя, уже ставя свой рюкзак рядом. Она вытащила баллончик с очистителем. — Дай я. У меня получается аккуратнее. Она сказала это не вызывающе. С деловой уверенностью. Но между ней и Верой пробежала та самая молния, которую я начал узнавать — тихое соперничество. Не за ресурсы. За… что-то иное.

От лица Нади

Он разрешил. Кивнул и отошёл, чтобы проверить колёса. Я наклонилась над моторным отсеком, чувствуя, как Вера смотрит мне в спину. Я не отворачивалась. Пусть видит. Я знаю, что делаю. Я впрыснула состав, прочищая жиклеры, движениями, выученными ещё у отца в гараже, за сто лет до этого ада. — Почему ушли от «Скифов»? — его голос донёсся из-под машины. Вопрос был ровным, без подтекста. Простая разведка. Вера ответила первой, её голос был жёстким, как и её движения: —Алиса — торговка. Она продаст воздух, если его можно упаковать. А своих сталкеров — в первую очередь. Мы ей втюхали не один артефакт, а в последний раз она хотела отправить нас в «Катакомбы» за «Слезой Митридата». Туда, откуда не возвращаются. Просто потому, что клиент предложил хорошую цену. —Вы отказались? —Мы ушли, — я сказала, откручивая топливный фильтр. — Потому что поняли: её мир — это вечный торг. Вечный обмен. А в этом мире… — я сделала паузу, посмотрев на его ноги, торчащие из-под УАЗа, — есть вещи, которые не купишь. И не продашь. Под машиной наступила тишина. Потом раздался стук ключа по металлу. —Понял. Толкать будем. Заводить с горки.

От лица Веры

Мы толкали эту рыдванину вдвоём с Надей, упираясь плечами в холодный металл. Арсений сидел за рулём. Лисичка бежала рядом, крича: —Давай! Ещё! Мотор сначала кряхтел, потом кашлянул, и наконец, с рёвом, от которого содрогнулся воздух, ожил. Чёрный дым вырвался из выхлопной, потом сменился на сизый. Он завелся. Я остановилась, переводя дух, и не смогла сдержать улыбку. Первый раз за долгие недели. Надя, стоя рядом, улыбалась во весь рот, смотря на меня. И в этот момент он вышел из машины. Неуловимая тень удовлетворения мелькнула в его глазах. Он подошёл к нам, вытирая руки об тряпку. — Живая, — констатировал он. Потом его взгляд упал на три канистры. — Бензина в одной на треть. До «Волны» — впритык. Никаких отклонений с маршрута. Понятно? Мы кивнули. Он посмотрел на Лисичку, на нас, потом на дорогу. —Тогда поехали. Домой.

От лица Арсения

Втиснуться в УАЗ вчетвером — это пытка. Я за рулём. Лисичка у окна. Сзади — они. Их дыхание, тепло тел, запах пота и оружейной смазки заполнили тесное пространство. Дорога была убитой, машину кидало. На ухабе Надя, чтобы не упасть, инстинктивно положила руку на мой подголовник. Не на меня. Рядом. Я почувствовал движение воздуха, легчайшее касание куртки. Не обернулся. Сжал руль. — Расскажи про «Скифов» ещё, — попросил я, чтобы разбить это давящее молчание. — Как они работают? Вера ответила, её голос звучал прямо у моего уха из-за спины: —Алиса держит сеть информаторов. Покупает информацию о свежих артефактах после Выбросов. У неё есть несколько «белых» сталкерш — те, кто идёт в самые жопатрии. Остальные, как мы раньше, — охрана, перевозка, силовой аргумент в торге. Она не воюет. Она торгует. Даже с «Бастионом» у неё, наверное, есть какие-то схемы. —А с «Призраками»? —Те — быдло, — отрезала Надя. — Медуза хочет власти, но мыслит как крыса в трюме. Они контролируют ржущий порт и думают, что это империя. Алиса их презирает, но использует. Сольёт им информацию, чтобы те напали на караван конкурентов. Я слушал, встраивая новые данные в пустую карту в голове. Торговля. Власть. Информация. Всё это было абстракциями. У меня была одна точка на карте — «Волна». И люди в этой машине. Час езды. Город сменился степью, потом показалось море. И вот он — посёлок «Курортное». Тихий, мёртвый, как на картинке. Мы проехали его насквозь, не останавливаясь. И тогда я её увидел. Волна. Бывшая база отдыха на мысе. Двухэтажный корпус, несколько домиков вокруг, покосившийся забор. Окна целы. Стояла, подпертая скалами и морем, как последний бастион. Я заглушил двигатель. Грохот мотора сменился оглушительной тишиной, в которой был слышен только ветер и далёкий крик птицы. Мы вышли. Ноги затекли. Стояли и смотрели. Лисичка прижалась ко мне, её глаза были широко открыты. Я обернулся к Вере и Наде. Они смотрели не на базу. Они смотрели на меня. Ждали. — Вот он, — сказал я тихо. — Порог. За ним — или дом, или могила. Наша общая. Решения отсюда — тоже общие. — Я сделал паузу, вглядываясь в их лица, выискивая тень сомнения. — Последний шанс уйти. Сейчас. Вера перевела взгляд с меня на базу, потом на сестру. Надя не смотрела ни на кого, кроме меня. Потом она медленно, будто снимая тяжесть, перекинула свой АК с одного плеча на другое. Боевая, готовая ступить вперед стойка. Вера хмыкнула, коротко и сухо. —Куда уж теперь, — сказала она. — Топливо-то почти на нуле. И, не дожидаясь моего ответа, она сделала первый шаг к воротам. Надя — следом. Лисичка потянула меня за рукав. Мы пошли. Все вместе. Через порог.