Глава X

Я вглядывалась в каждый росчерк пера, задаваясь одним единственным вопросом: неужели Гелия видел меня такой? Сверкающая тушь переливалась под светом кристалла — острый упрямый взгляд золотых глаз был акцентом всего рисунка. Волнистые локоны, написанные полупрозрачной акварелью, обрамляли изящное лицо, как мягкое облако. Пара мазков кораллового оттенка — румянец невероятно шел незнакомке с портрета. Как и горбинка на носу, резкий излом бровей и черный, обманчиво небрежный контур. Эта девушка была невероятно красива и уверена в себе. В углу листа подпись — замысловатый узел из нескольких букв. Ни фамилия, ни имя, ни даже Линфея — Гелия лишь хитро ответил, что секрет подписи известен ему одному. — Диаспро, так какое платье ты выберешь? Я устало посмотрела на Кристал. — Выбери на свое усмотрение. — Нет, так не пойдет! — возмутилась она. — Это же твоя свадьба! Я пожала плечами. Моя, а толку? Мы в срочном порядке женимся при дворе Линфеи в присутствии достаточного количества знатных свидетелей. Это не праздник — только нужда. Разве цвет платья имеет хоть какое-то значение? — Я надену его на пару часов. — И что? Сморщилась. — Я благодарна вам за оказанную помощь, но давай не будем изображать то, чего нет. — Ты о?.. — О радости, Кристал. Этот брак не по любви и сама церемония просто формальность. Мне без разницы какого цвета будет платье. Девушка разом поникла. Видит Дракон, расстраивать Кристал в планы не входило, но она зря так радостно принялась за подготовку к свадьбе. — Я не хотела, чтобы все прошло вот так, — призналась принцесса, опускаясь рядом со мной. — Я рада вашему браку. Вы оба мне дороги, и я уверена, что вы подходите друг другу. Но я ничего не планировала, Диаспро. Поверь мне. Я кивнула. Не из-за того, что поверила. Просто решила, что правда не имеет значения: вокруг меня всегда будут интриги. Знать не умеет жить по-другому. Возможно, из-за власти или обыкновенного безделья, но с этим стоит смириться. И, наверное, приспособиться. — Однако, — веселее продолжила Кристал, — еще я уверена, что Винкс будут в шоке. — А тебе-то что до них? — с подозрением уточнила я. Винкс по-прежнему сражались со злом. Короткие стычки с Валтором, как правило, заканчивались ничем: и девушки не побеждали, и Валтор почему-то сбегал. Некоторые его нападения можно было посчитать успешными — магу удалось выкрасть несколько артефактов и заклинаний. Но последнее было оглушительным провалом: Винкс не только выгнали его с Солярии, но и раскрыли заговор Химеры и ее мамы — леди Кассандры. Хорошо все-таки, что я решила сойти с дистанции раньше. — Ты бы видела, как Флора ведет себя с Гелией. Даже при мне эта девчонка ходит вокруг и смотрит, смотрит и смотрит! Она явно по нему сохнет, но он взаимностью не отвечает, можешь не волноваться. Хмыкнула. Сохнет. Видимо, я зануда, раз это слово так режет слух. — Не подумай, я не против инициативы со стороны девушки, но постоянно ходить за ним, проникать в комнату и оставлять там любовные записки это как-то… Нездорово? Делать поспешные выводы о Флоре я не стала, а вот о Блум подумала. Придет ли она защищать любовный интерес своей подружки? До свадьбы вряд ли — не успеет, да и не узнает. А вот после… Натравить ее посильнее на Валтора что ли? Но каким образом? Еще бы так натравить, чтобы она с ним подольше повозилась. — Диаспро, ты меня слушаешь? — Частично, — лениво отозвалась я. Неугомонная Кристал уже держала передо мной два платья. — Бежевая классика — нейтральный вариант. Цвет тебе к лицу, зауженная юбка подчеркнет ноги и талию. А вырезом до пупка мы компенсируем юбку в пол и длинные рукава. Так и запишем. — Второй вариант — последний писк линфейской моды. Возможно, платье покажется немного откровенным, но попробуй его хотя бы примерить. Уверяю, смотреться будет потрясающе. — Немного откровенным? Кристал загадочно улыбнулась. Спущенные цветочные рукава были самой приличной деталью этого платья. Ради интереса я подошла поближе и потрогала темно-зеленые кружева с растительным мотивом. К прозрачному корсету их пришила явно умелая рука. — Грудь закрыта, бедра тоже. Что еще нужно? Наличие плотной ткани чуть ниже середины бедра? Прикрытый живот? — Скажи же красивое. — А сама бы такое надела? — Надела бы, но боюсь моя свадьба не скоро. Ох, Диаспро, ты сама же сказала: наденешь всего на пару часов. Когда еще появится такая возможность? Учитывая грядущие события — примерно так же не скоро, как Кристал выйдет замуж. — Ладно, примерю. И только! Кристал захлопала в ладоши, а я поняла, что просто примеркой дело не ограничится.

***

На Эраклионе свадьбу праздновали пышно. Платье согласно традициям выбирали белое, часто закрытое в пол. Прически заплетали высокие и сложные. Кто побогаче мог позволить украшения, жемчуг или кружево. А еще раньше в моде была фата, которая закрывала лицо девушки до самого алтаря. Последние годы же среди дам особенно ценился мелодийский шелк. Платья из него вызывали неоднозначную реакцию — струящаяся ткань приковывала восхищенные взгляды, несмотря на самые закрытые фасоны, но, увы, шелк никогда не бывал чисто белого цвета — самые светлые варианты были близки к топленому молоку. А для закостенелой знати Эраклиона даже такая мелочь едва ли не плевок в сторону традиций. И хотя мои родители относились к некоторым отхождениям от традиций достаточно спокойно, сегодня они бы пришли в ужас. Особенно Альма. Линфейское платье мне и правда пошло. Темно-зеленый подчеркнул бледную кожу. Кружева красиво оплели изгибы фигуры — ей я могла похвастаться всегда. Юбка, которая по сути едва прикрывала ноги, цветочным водопадом спускалась к полу. В таком платье нужно ходить особенно изящно — каждый шаг всем на виду. Волосы оставили распущенными — согласно философии Линфеи это самая естественная и красивая прическа. Но что удивило больше всего, так это венок — его собрала лично Кристал. С помощью магии, конечно, но меня все равно тронуло с какой внимательностью она подбирала цветы и травы не только по цвету, но и по значению. Она пожелала мне счастья и исполнения самых сокровенных желаний. И я уже знала, что сберегу венок, как и букеты от Джэмисона. — Тебе идет, — услышала я позади себя и обернулась. Конечно, это был Гелия. Еще одна разница между нашими традициями. На Эраклионе жениху и невесте категорически нельзя видеться до свадьбы — это к несчастью. На Линфее же жених был обязан прийти перед церемонией с подарком. — Благодарю. Гелия подошёл ко мне — я увидела в отражении зеркала, как он остановился за моей спиной. Достаточно близко, чтобы мы смотрелись вместе, но достаточно далеко, чтобы я не чувствовала себя некомфортно. Мужчины на Линфее чаще всего выбирали рубашки с широкими рукавами и жилеты с цветочным орнаментом. Так оделся и Гелия. Ему шло и не шло одновременно — выглядело безусловно красиво, но было заметно, что такая одежда ему непривычна. — Позволишь? Я кивнула, и Гелия осторожно застегнул на моей шее цепочку с золотым кулоном в форме цветка. Красивая работа, хотя и не в моем стиле. Мы начали нашу семейную жизнь с компромисса. Свадьбу играли на Линфее, в кругу, одобренном королевой Рэйчел. Это решение позволило сэкономить время, к тому же добавило веса нашему союзу. Не каждый же день сама королева Линфеи объединяет судьбы влюблённых? Но церемония проходила в соответствии с нормами, принятыми в Магическом измерении. Это было связано с тем, что несмотря на уходящее влияние религии, браки признавались все же именно канонические. Вернее не так: всем было плевать, по каким традициям люди заключили брак ровно до тех пор, пока не появлялась нужда его отменить. И если против традиций, связанных с Великим Драконом не пойдешь, то на традиции Линфеи многим плевать. В королевском саду расставили столики с закусками и изящные скамейки. Около небольшой площадки, окруженной лилиями, заняли место две девушки. Они наскоро расставили ноты, настроили инструменты и принялись играть незатейливую тихую мелодию. Я насчитала десять гостей. Из знакомых — одна Кристал. На постаменте лежали ленты и брачный договор, который нам только предстояло подписать. Несмотря на то, что его составляли второпях, я перечитала каждую строчку по несколько раз — сюрпризы мне не к чему. Гелия, напротив, читать не стал вовсе. Когда все приготовления были готовы, королева Линфеи перевязала наши руки алой лентой и прочитала стандартную речь. — Две души и два сердца желают сегодня соединиться вместе, дабы продолжить нести бремя жизни рядом друг с другом до самого конца. Благослови же Великий Дракон союз Диаспро и Гелии! По нашим рукам пробежали искры магии. Официально — проявление воли самого Дракона, вроде как его одобрение. На самом же деле — одна из простейших иллюзий. — Диаспро Падпараджа, ты готова взять в мужья Гелию Лонго? На мгновение почувствовала — Гелия чуть сжал мои пальцы. Хотелось думать, что в знак поддержки. — Да. И в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии я буду рядом. Обещаю уважать тебя и поддерживать. И пускай нас разлучит только смерть. — Да примет твою клятву Великий Дракон, — проговорила Рэйчел. И по ленте пробежал узор от моей руки к Гелии. — Готов ли ты, Гелия Лонго, взять в жены Диаспро Падпараджа? — Да. И в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии я буду рядом. Обещаю делить с тобой победы и поражения, клянусь помогать и поддерживать в трудные минуты. И пускай нас разлучит только смерть. Пробежал второй узор — уже от его руки к моей. Линии сплелись в алую сетку и кожу обдало теплом. — Если кто-то знает причину, по которой этот брак не может быть заключен — говорите сейчас или молчите вовеки! Я усмехнулась. Как будто кто-то посмеет перечить королеве Рэйчел. Молчание немногочисленных гостей было тому доказательство. — Объявляю вас мужем и женой! А теперь нам нужно поцеловаться. Меня окатила внезапная робость. Будучи не искушенной в поцелуях, я заволновалась: а какого будет с Гелией? Тем более у всех на виду. На сомнения ушла долгая секунда, и вот я подалась навстречу к Гелии с намерением оставить быстрое касание на его губах. Как формальность. Нужду. Просто еще одну галочку, что необходима нам обоим. Но касание быстрым не вышло. Гелия мягко провел по моей щеке пальцами и только после этого медленно наклонился и поцеловал. Осторожно, будто спрашивая. И я ответила, как умела. Невольно вспомнились поцелуи со Скаем: у обоих тогда играли гормоны. Они были рваными, неуклюжими и с претензией на страстность. Поцелуй с Гелией был ненавязчивым и легким как молодое вино. Не знаю насколько он опытен, но заботлив однозначно.

Поздравляем!

Вы достигли необходимого уровня дружбы с персонажем «Гелия». Желаете добавить персонажа в отряд?

Да/нет

Я улыбнулась Гелии в губы. Его появление в отряде обошлось дороже всех прочих. Надеюсь, он того стоил. «Да».

Персонаж успешно добавлен в отряд!

***

Пожалуй, в нашей комнате было душно. Я прошла мимо двуспальной кровати, открыла настежь окно и вдохнула свежий воздух. Я теперь замужем. Даже не верится. Постояв какое-то время, обернулась. Гелия терпеливо ждал. И что приятно — не на кровати. В углу комнаты стоял столик с двумя резными стульями. Из закусок — тарелка фруктов, сыр, орехи, тяжелый кувшин нектара и бутылка вина. Возле него стояло несколько свечей. Одну из таких зажег Гелия — приятный аромат разлился по комнате, и я пожалела, что музыка осталась в саду. — Я хочу уехать домой с утра, — сказала я, усаживаясь на стул рядом. — Ты со мной или тебе нужно время? — С тобой. Хочешь познакомить меня с отцом? — усмехнулся он. И я грустно усмехнулась вместе с ним. Гелиодор, как и я, погрузился в себя. Не то чтобы мы и раньше часто говорили по душам, разве что в детстве… Но все же его состояние меня в какой-то степени беспокоило. Хотя момент для разговора я выбрала прекрасный: сразу и муж, и скорый скандал, который еще неизвестно, чем обернется, и уже вполне себе серьезные шаги к дальнейшим… Событиям. Но папеньке пора просыпаться ото сна. Мне нужна помощь. — Наши портные возьмут с тебя мерки. Мы должны прибыть к Эрендору в парных нарядах. — А ты не хочешь снять это платье? Я покачала головой прежде, чем он договорил. — Дай мне немного времени. — Я попросил приготовить для тебя более удобную одежду, — продолжил Гелия как ни в чем не бывало. — Я не знал, в чем тебе будет комфортно, но Кристал посоветовала пару платьев. — А, ты не про… — Нет, не про это. — Мне показалось, моя реакция его насмешила, но даже если так, это не расстроило. Кристал и правда знала, что мне придется по душе. Она выбрала приталенные фасоны без тугих застёжек или корсетов. Все в пол и с рукавами три четверти. Я остановилась на самом приятном на ощупь — шелковом, горчичного цвета с золотой окантовкой по подолу. Но как по закону подлости или, если угодно, сценарию дамского романа, мне понадобилась помощь: на свадебном платье заела застежка. Первой реакций был гнев. Я попыталась дернуть корсет в стороны, но безуспешно — что, впрочем, неудивительно. Единственная линия защиты обнаженного тела от посторонних глаз была выстроена на славу. Тогда я потянулась к характеристикам платья — в голове промелькнула шальная мысль попросту его разрушить как любой другой предмет. Но за секунду «до» я успокоилась и решила, что стесняться мне уже нечего. — Гелия, ты не мог бы помочь? Он сделал это невзначай: я даже не почувствовала прикосновений его пальцев — платье лишь с едва слышным щелчком сползло вниз. Но Гелии рядом уже не было. Я спокойно переоделась и вернулась в комнату. — Итак, вина? — Пожалуй. — Знаешь, мы могли бы сегодня это не делать. — Не вижу смысла откладывать, — отрезала я и поспешно добавила: — Если, конечно, ты этого не хочешь. Неволить не стану. — Я тоже не вижу смысла откладывать. Но, — он улыбнулся кончиками губ, — дай мне немного времени. Я не знала, ради чего он это сказал: правда ли хотел подождать или думал, что в этом нуждаюсь я — но мне все равно было приятно. — Расскажи о себе. Гелия выбрал неожиданную тему: детство. Будучи ребенком он все же скучал в стенах университета, из-за чего постоянно издевался над своими преподавателями-мучителями. То подсовывал исчезающие чернила, то скрывал иллюзией ручки у шкафов и дверей, то и вовсе зачаровывал доску, чтоб мел не оставлял на ней ни следа. — А еще я как-то подсыпал в продукты экспериментальный исчезающий порошок. В тот день весь университет остался без столовой. Меня быстро раскрыли и лишили сладкого на месяц. Но наказание оказалось бесполезным, уже на следующей неделе я начал колдовать над водопроводом. В общем я был… Неспокойным ребёнком. — В жизни бы не подумала о тебе такого, — захихикала я. — А что ты, Диаспро? — Я? — удивилась я и на пару мгновений задумалась. — Меня бы назвали скучной. Самая большая моя шалость — так это парочка побегов со Скаем в сад. Я с детства была серьезным ребенком. В общем-то и не ребенком вовсе. Система, конечно, блокировала стат интеллекта до достижения пятнадцатого уровня, но детской непосредственности и искренности это мне не добавило. — К вопросу об Айсисе. — Гелия лениво подлил себе еще немного вина. Я же напряглась. — Почему он для тебя так важен? — Что ты имеешь ввиду? — после недолгого молчания ответила. — Разве Кристал не важна Линфея? — Важна. Но Айсис много лет входит в состав Эраклиона. Твои родители ничего не меняли. Могла не менять и ты. — Прежде чем я огрызнулась из-за внезапно накопившей злости, Гелия добавил: — Зачем тебе все это, Диаспро? Я не пытаюсь отговорить, я хочу лишь узнать тебя поближе. Как ни странно ответ дался тяжело: внутри роилось множество противоречивых чувств и причин. Все, как одна, прочно связаны. Но приоткрыла я только самую безобидную: — Маленькая я, конечно, не любила свой статус принцессы. Меня дразнили и избегали дети, мне не нравились скучные предметы и я жила в золотой клетке. Но со временем я поняла, что люблю Айсис. Гелия налил еще вина, и я, благодарно кивнув, продолжила: — Помню, мы поехали в Аметрин на рассвете. Тогда Г… Папа попросил остановиться недалеко от дворца и дождаться первых лучей солнца. Ты если завтра увидишь, поймешь о чем я. Переливающиеся радугой камни, алеющие хребты гор, слегка морозный воздух и терпкий запах трав… В тот миг я поняла, насколько прекрасна моя земля. И от этой мысли стало горько – ведь вся эта красота не свободна. — Я прикрыла глаза. Вспомнила. И по плечам пробежали мурашки. — А потом я разглядела в глазах моих людей такую же тоску и поняла — мой долг вернуть им все то, чего они лишились из-за Эраклиона. — Но многие умрут. — Возможно, — уклончиво ответила я. Может и умрут, но если все сделать правильно? А если и нет, но удастся вернуться и исправить ошибки? У меня в любом случае найдется достаточно оправданий. — Аппетиты Эраклиона будут расти. Во время своего правления Эрендор сделал ставку на немагическое оружие, потому что предвидел проблему Айсиса с камнями. Но теперь, с сердцем, наши шахты восстановились. Они снова полны кристаллов. И я уверена, что Эрендор захочет наиболее выгодной для себя позиции и попытается забрать у нас больше. — Как думаешь, завтра он будет в ярости? — А что, Гелия Падпараджа волнуется по этому поводу? — с легкой издевкой спросила я. Гелия на секунду нахмурился — новая фамилия ему явно непривычна. — А Диаспро Падпараджа нисколько не волнуется? Я допила вино одним глотком. — Волнуется, но назад пути нет. Гелия со мной согласился, и наша беседа плавно перетекла в другое русло. Он рассказал больше о себе. Оказалось, Гелия любил растения и мало любил животных. Старался избегать кровь и жестокость, но не брезговал применением физической силы, когда была такая необходимость. Для своего деда был вегетарианцем, а на самом деле обожал многие мясные блюда. Музыку не жаловал, предпочитая ей шум ветра и перешептывания листвы. Из художественных материалов хорошо освоил тушь, карандаш и акварель. С Винкс начал работать интереса ради. Изначально его привел туда Ривен — в прошлом году они жили в одной комнате и успели за это время подружиться. Я осторожно завела разговор про Флору. Не из ревности, конечно. Все же Кристал ее явно не жаловала — мнение принцессы попросту однобоко. А вот что о ней скажет сам Гелия уже любопытно. Он не подвел: Флора — девушка хорошая. Преданная друзьям, внимательна к природе и старательная в учебе. Ни больше, но и не меньше. Не люблю мужчин, которые говорят о других девушках гадости. Так что, Гелия, ты прошел эту маленькую ловушку в виде проверки. Ответный рассказ обо мне вышел естественным. Настолько, что где-то внутри нервно закопошилось воспоминание об Алисе. Оно же вызвало в душе волну протеста и отторжения. Где-то там же внутри закипала крупица паники. Но я быстро ее задавила: я поддержала Алису, на этом все. По крайней мере я не верила, что по возвращению буду прежней. Уже нет. Так мы проговорили не меньше трех часов. Порой между нами повисало молчание — и я напрягалась. Думала: вот оно. Но каждый раз беседа снова продолжалась, а я расслаблялась. Постепенно время подошло к двум часам ночи. Словно, прочитав мои мысли, Гелия замолчал и посмотрел в окно, прикрытое мерно развевающимися шторами. Сквозь небольшую щелочку сверкали звезды. Я вспомнила побег в конюшню в детстве и скупо улыбнулась. Как давно это было… Гелия встал и, сделав пару бесшумных шагов, сел на край стола рядом со мной. Я переплела наши пальцы. У обоих они изящные, тонкие. Разве что у Гелии более широкая ладонь и грубая кожа. Он поцеловал мои пальцы и прижал их ко лбу. Шумно вдохнул, как если бы я была цветком, и ненавязчиво потянул к кровати. Мы упали на перину, и Гелия меня обнял. В неожиданно повисшей тишине застучало моё сердце. Быстро и гулко. Я прислушалась к себе: это и близко не походило на те подростковые глупости, что были между мной и Скаем. Бабочек в животе нет, но Гелия мне приятен и его объятия не вызывали желания убежать. Я чувствовала тепло его тела и легкие прикосновения, которые ассоциировались с безопасностью и принятием. А еще спокойствием. Я посмотрела на него — Гелия поцеловал кончик моего носа и тихо сказал: — Если захочешь остановиться, просто скажи. Договорились? — Договорились, — вышло тихо. Он аккуратно собрал мои волосы, перебросил через плечо и обжёг горячим дыханием шею. По плечам и спине пробежали мурашки. От непривычного ощущения разом стало нечем дышать… Как вдруг Гелия меня укусил! От неожиданности я совсем не по-королевски взвизгнула и подпрыгнула. А он! Он плюхнулся на подушку и шально заулыбался! И ни намека на муки совести в глазах! — Ах так… — возмущенно прошипела я. И подтянув к бёдрам полы платья, села на него сверху. Нависла, позволив волосам рассыпаться на его плечах, и потянула за шнуровку жилетки. — Кусаться вздумал? — Не удержался, — едва сдерживая смех, проговорил он. — Зато ты сразу расслабилась. Я оскалилась, наклонилась к его шее и укусила. В отместку поцеловала укушенное место и втянула бледную кожу. Прочертив по оставшемуся красному пятну пальцами, легонько сжала. Короткие, но острые коготки оставили на шее едва заметные полумесяцы. — Надеешься, что останутся синяки? — Надеюсь. И не думай, что я позволю залечить их магией. — Жестокая… — Он провел по моим волосам, накрутил прядку на ладонь и отпустил — волосы сползли по пальцам и запястью, точно золотые цепочки. Сомнений оставалось все меньше. И последние добила мысль: и что, что мы не любим друг друга? Я могу просто взять и получить удовольствие. Его руки скользнули по моим бедрам. Пальцы проползли под шелк и прочертили дорожку из мурашек от бедер до поясницы. Внизу живота потяжело. Перед глазами затуманилось, и я отчего-то поняла: все идет как должно. Поцеловала Гелию сама, и почувствовала, как разум оплело желанное забытье. Дыхание, медленные касания губ. Каждое — как горячий мед на сердце, как обещание дать возможность закрыться от всего и просто утонуть. Стало жарко. Гелия обнял меня за плечи, притянул так близко, что я едва смогла дышать. Хотелось целовать, целовать, целовать. Пьянеть и пьянеть, пока окончательно не забудусь. Его рука коснулась груди, и я резко втянула воздух. А Гелия, будто издеваясь нарочито медленно и аккуратно прочертил по коже и сжал сосок. Я мысленно прокляла Кристал и ее темно-зеленое платье, чтобы надеть которое мне пришлось остаться без бюстгальтера. Молния платья с тихим шелестом разошлась, и мои плечи и спину обдало холодным воздухом. Ткань сползла с плеч, замерев на уровне груди. Я поддержала ее рукой. Какая-то часть меня смутилась. Другая же — захотела, чтобы Гелия видел меня такой. — Надеюсь, ты позволишь в следующий раз нарисовать тебя, — прошептал он, и внутри дрогнуло. Гелия опомнится не дал — мягким, но настойчивым движением перевернул меня на спину и попытался вжать мои руки в подушку над головой. Я не далась. Напротив, стянула с него рубашку и скинула с кровати. Заставила выпрямиться, чтобы оценить в неровном свете светильников его тело. — Нравится? Провела пальчиком по крепкой, но сухой груди, слегка выпирающим ребрам и плоскому животу. — Нравится.