The Owner and the Engineer

— Вы пьете во время работы. — Должен же я чем-то запивать всю восстановительную бурду, что мне выписали. Питер приподнимает брови, надеясь, что ослышался. Самоуверенный вид Старка говорил об обратном. Тот не потрудился встать, чтобы его поприветствовать, пожать руку или, как делало большинство, рассыпаться в лживых комплиментах. Тот сделал глоток бренди, вглядываясь в экраны мониторов. — Это точно хорошая мысль? — Не думаю. Но в целом у меня все мысли хорошие. Питер проходит в мастерскую, оглядывая царящий в ней кавардак. Вопросов к рабочему хаосу у него не было, были вопросы к владельцу. Тони Старк, ведущий инженер «Паркер Индастриз», выбивший в своё время личную мастерскую за счёт безграничной харизмы и умения идти напролом, явно не стремился поддерживать в порядке свое рабочее место, репутацию и процент вежливости в общении. По его виду Питер не смог бы сказать, когда тот последний раз менял заляпанную маслом и металлической стружкой одежду, а уж тем более трезвел. И все-таки это не мешало излучать ему обаяние человека, увлеченного своим делом. — Мистер Старк… — Тони. — Тогда Питер. — Крайне польщен. Тони не хамил в открытую, но поверхностная насмешка в его голосе улавливалась Питером филигранно. Не привыкать. — Я вам должен. — Разве? — Вы свою жизнь на мою выменяли. Фактически. — Да брось, — отмахивается Тони бросая на него взгляд из-под защитных очков, — в жизни много дерьма случается. Просто тебе повезло чуть больше. «Вы в курсе, что иногда благодарность можно принять, а не отмахиваться от нее?» — так и рвется из Питера, но он вовремя себя останавливает. Третья попытка поговорить с Тони после его злосчастного приключения — и третий раз тот делает вид, будто ничего серьезного не случилось. Питер видел список назначенных ему антидепрессантов, а еще лучше то, как тот скрывал изможденность. — Я хочу выплатить долг. — Сорок миллионов на первый взгляд хватит. — Сорок? — Ты сам решил, что передо мной в долгу. Поэтому пятьдесят. Питер не успевал замечать, как проигрывает в игру, правила которой ему не разъяснили. Но он всеми силами пытается уследить за мыслью Старка, который, очевидно, не давал ему это сделать целенаправленно. — И на что вы потратите сорок миллионов? — Продолжу делать то, что начал делать в Афганистане. Тони снимает очки и взмахом руки приглашает его к рабочему пространству. Питер проходит дальше, перешагивая через куски пробного (и убитого в хлам) каркаса, и вглядывается в чертежные голограммы. — Это бронекостюм. — Это лучший бронекостюм, который будет изобретен. Основанный на экзоскелете. Сплав из золота и титана вполне подойдет. По мощностям двигателя пока определяюсь, скорость — около одного Маха. Питер смотрит на чертежи, сохраняя максимально незаинтересованный вид, пока Тони обращается к нему тоном «ты всё равно ничего не поймешь». — Для чего? — Думаю, такая махина где-нибудь пригодится. Если у вас, мистер Паркер, конечно, не хватит мозгов пристроить ее в нужное место. Просто не верится, как Тони профессионально и упорно душил стремление Питера чем-то ему отплатить. Неприкрытое хамство не повод не отплачивать добром, но… Три месяца назад Питера Паркера должны были похитить в золотых песках Афганистана. Три месяца назад за него должны были попросить выкуп, который мог покрыть расходы на десятки террористических атак. Три месяца назад, по чистому совпадению, вместо него на презентацию защитного комплекса поехал не владелец Паркер Индастриз, а один из самых ненадежных, но грамотных его представителей — Тони Старк. Ему благоволила удача настолько, что он не только смог остаться в живых, но и выменял свои мозги на то, чтобы построить парочку интересных вещей — а заодно и броню для побега. И не нашлось во всем мире лучшего места для развития мысли, чем рабочее пространство, которое совершенно не подходило для таких масштабов. — Не волнуйтесь, — покрутив и рассмотрев голограммы, отзывается Питер, — я знаю ценность своим изобретениям и деньгам. — Нет, ценность деньгам знает твоя тетя. — Откуда в вас столько… — Обаяния? — Наглости. Вместо ответа Тони салютует ему стаканом с бренди. Главной загадкой было то, почему один из величайших умов корпорации стремился пропить свою печень быстрее, чем ему выплатят страховку. Питер старался не судить людей, но репутация Старка иной раз говорила за себя: все помнили ту конференцию, на которой Тони накидался так, что решил порадовать всех присутствующих сногсшибательной речью. В итоге с ног свалился только он один. — Мне бессмысленно говорить об этике общения, корпоративной культуре и всем прочем? — Не думаю, что эти вопросы должны касаться управленца компании. Питер едва сдерживается, чтобы не вспылить и сохранить холодное мышление. Вот удивительно — переговоры на Совете отнимали сил меньше, чем общение с Тони. «Сотрудником» его бы не повернулся язык назвать, да и Питер никогда не судил людей по их статусу. Старк явно метил на уровень Бога. — Думаю, что в других компаниях увольняют и за меньшее, — бормочет он едва разборчиво. — Если мне правильно подсказывает интуиция и здравый смысл, то меня ты теперь не можешь уволить. На тебя всех собак в прессе спустят. — Ого, это шантаж? — с заметным ехидством уточняет Питер. — Никогда такого не было. — Не шантаж, — Тони оттирает с рук и стакана пятна масла, — это бессмысленно. Здравое вложение денег. Возможно, самое здравое. Не все же протезами и программными обеспечениями в этой компании заниматься. На этом моменте Питер делает глубокий вдох и отрывается от голограмм. Он не любил отвечать высокомерием на высокомерие, но клин клином все еще вышибали. — Здесь, — он утыкается пальцем в чертеж, — можно и нужно сбросить вес за счет взрывных ракет, спрятанных в предплечьях, это не военный комплекс, — Питер масштабирует голограмму. — Сплав из титана и золота выйдет прочнее, но тяжелее, чем если в него добавить сталь. Кстати, испытания будут проходить на военном полигоне, ни больше, ни меньше, потому что я помню ваши эксперименты — и соседний филиал тоже помнит. Разрешение на него вы получите сами. Срок — полтора месяца. И в целом, мистер Старк, раз уж вы тратите мои деньги, я даю вам целую одну попытку на то, что этот костюм взлетит без огрехов. Потому как изобретение систем безопасности для вас мелковато — уверен, с таким заданием вы справитесь блестяще. Питеру едва хватает дыхания под конец, но по мере прорезающихся в его речи мыслей и дерзости, Тони скользит по нему более обдуманным взглядом, как дети по елке, на которой последовательно зажигаются огоньки гирлянды. Парень, стоящий перед ним, был не старше двадцати, зато был наследником целого состояния и жутким либералом: вечно пролетали многомиллионные проекты на военные сооружения, за которые Тони бы взялся с большой охотой. Впрочем, до этой минуты Тони был уверен, что всем руководством заправляет его тетя, к слову, весьма горячая штучка. — И давно ты притворяешься наивным и ничего не смыслящим пацаном? — С тех пор, как обо мне подобное начала выдавать пресса. Никогда не обломаешь чьих-то ожиданий. Питер старался, но голос все равно предает: в нем сквозит вызов и чисто подростковая требовательность. Тони ему это прощает. На первый раз. — Я терпеть не могу отчитываться. — Вся волокита ляжет на плечи Индастриз, а вам просто будут поставлять материалы. В любых количествах. Написать количество материала в фунтах сможете? — В чем твой интерес? — В том, что я не полезу в этот костюм и тестировать его придется вам. — А потом? — Оставите себе, — довольно беспечно пожимает плечами Питер, что не ускользает от внимания Тони. — Чувствую, как на моей шее затягивается поводок. — Больше всего на свете я не люблю оружие массового поражения, вранье и несправедливость. Поэтому в моем мире справедливо, что человек, создавший что-то грандиозное, вполне может пользоваться этим на условиях компании. Вдруг вам понравится и вы, не знаю, решите мир спасать? — Как этот твой телохранитель в трико и с паутиной? — Аппетит приходит во время еды. — Как и капитализм во время управления компанией. Питер был непрошибаем и все, что достается Тони в ответ — вежливая улыбка. — Три недели, — говорит Тони, огибая стол и подходя к Питеру. — Испытание будет через три недели. За полтора месяца я тебе отряд таких нашинкую. — Бронируйте день. — Обязательно. — И составьте список всего, что вам нужно, и направьте Карен. — Я подумаю над этим. Кстати, я уже израсходовал некоторое количество золота и титана. Уверенность Старка в том, что ему это все возместят была настолько непоколебимой, что Питер не выдерживает. Смысл не в деньгах, а в самодовольстве. — Что мне мешает это вписать вам в штраф? — Да ничего, собственно. Приплюсуй это ко всем штрафам за опоздания, погромы, нарушения этики, экспериментальные образцы и… — Тони, я наслышан о вашем характере, можете не пытаться его выставлять напоказ. Я думаю, что лучшей благодарностью будет дать вам работать над тем, что вам интересно. И хотя это бесценно и не уложить ни в какие суммы, я буду вкладываться только в стоящие вещи. Сложив руки на груди, Питер смотрел на Тони уже без сарказма и насмешки. Непонятно, как того ставить на место, но это как будто работает: Тони склоняет голову. — Как угодно. Питер бросает еще один взгляд на мастерскую (честное слово, ему бы хотелось здесь задержаться на пару часов) и выходит за двери мастерской с гулко колотящимся сердцем. Каждый раз включать «босса» было целым испытанием, но та наглость и прямолинейность, с которой шёл на него Старк… Что-то новенькое. С ним редко говорили на равных, обычно либо заискивающе смотрели, либо окидывали пренебрежением. Бесшумно уперевшись затылком в стену, Питер замер, подслушивая голос Старка. — Ну ты видел? — обращается Тони к Дубине. — Наслышан о моем характере. Кто нет? Дубина издает выразительный скрежет. — Наглый, зазнавшийся, да еще и двуличный. Поучать меня вздумал. Я бы на его месте и в его возрасте… — Тони махнул рукой, всем своим видом выражая уверенность в том, что вел бы себя куда более достойно. — Джарвис? — Сдается мне, что он вам понравился, сэр. — У тебя прошивка барахлит. Вруби что-нибудь повеселее. И когда в коридор выплеснулись басы Скорпионс, Питер позволил себе выдохнуть, неровно усмехаясь. В конце концов, он учится управлять компанией каждый день и этот экзамен сдан на… На запястье вибрирует Вебвейр и Питер открывает новое сообщение. И мне нужна новая мастерская. Или я сломаю стену и займу соседнее помещение. TS Помимо волны раздражения и невнятного желания рассмеяться, Питер чувствует, что здесь ему светит пересдача.