Ложь

Сегодня очередная контрольная по обществу, на нас смотрит три объектива висящие по углам кабинета, ещё четыре объектива встроены прямо в предметы около нас, но по их неестественному блеску можно понять что это жи-камера. Один на пенале, другой на ручке, ещё один на браслете шокере, а последний прямо над головой, свисающий с потолка кусок пластика. Буквы смешивались в отвратительный суп из режущих и таких безвкусных знаний, что хотелось бы иметь самый неприятный (пока что), но опыт – блевать. «ЭКЗАМЕН ПО ПАТРИОТИЗМУ ЗАКОНЧЕН, УРОК ОКОНЧЕН» – с ясной серьезностью прорычал диктор, вместо звонка экзамены оканчиваются именно так. Сегодня было много утомительных пар, но я не слышал чтобы "общество" называли "патриотизмом". С этой мыслью я отодвинул листок с ручкой, и встал прямо рядом со стулом. Все жи-камеры сформировались в привычные шпионские камеры с сантиметр, а те что были на свисающих кусках – мягко упали на стол, лишь чуть-чуть деформировавшись. Их неспешно собирал помощник учителя, всё время повторяя: «Люби гранит науки, и полюбишь свист металла...» И тут прогремела труба, и как только она стихла, все присутствующие положили ладони на плечи стоявших спереди, закрыли глаза и стали тихо петь, затем чуть повышать голос, и как только труба снова стала слышна, все стали громко и чётко выговаривать слова гимна этого колледжа. Я пытался проговорить как можно меньше, но датчик на горле стал сильнее бить током, дрожь в голосе выдавала, петь было невыносимо. Стоило мне сказать следующий куплет правильно – ток перестал резать глотку, и привычная боль понемногу стихала. «СЛАВЬСЯ МАМА ТЫ МОЯ, ТЫ МНЕ КРОВ И ЖИЗНЬ ДАЛА. БЕЙ МЕНЯ СИЛЬНЕЕ, МАМА Я БУДУ ТВОИМ, И НАВСЕГДА» Гимн мне был сродни чем-то безсмысленным, он не только отвратителен, он навязан. А порвать держащие нитки – не в силах, инстинкт самосохранения ещё мелькает в моём организме и не даёт мне сделать чего неправильного. С медленным концом инструментала, всё начали собираться, одинаково и без индивидуальности. Здесь это не приветствуется. По колонкам началось литься всяческие лозунги: «Родина – ваш муж, Народ – это вы, жена, За неплодотворную работу Будет страдать твоё Дитя» Конечно, ведь дитя – следующие поколения, а на практике – страдают все. И к сожалению Родина (приходится даже в мыслях ставить заглавную букву) не очень любит Народ, и очень часто не брезгует использовать розги и кнуты. В прямом смысле. К слову, зацикливание на "главе семейства" будет неоднократно повторяться, к сожалению. По пути на цокольный этаж, каждый день можно увидеть немногочисленные изменения: порядок людей спускающихся по лестнице, иногда встречающиеся учителя, которые выглядит сплошь одинаково из-за требований директора и тех кто выше; и дежурных, которые повторяются через дня три, даже запомнил их порядок смен: Данил, Никита, Елена. И так по кругу, о них я расскажу позже. Вдобавок, пока студенты спускаются, они обычно обсуждают политику (или просто нахваливают нашего Папу, его слова, действия, лозунги и даже его покашливания, которые не тая́т в себе никакого смысла) Переодеваться в раздевалке не пришлось, но постоять и дождаться очереди чтобы снять браслет – было нужным и обязательным процессом, особенно для меня. Запах пота мельком пробегал под носом и откуда запах думать не приходиться, очевидно это те, кто не может себе позволить даже поход в общественную баню. Грязные макушки окружающих мало отличаются: все девушки носят косы, а парни – коротко стрижутся. Святые ноль-семь сантиметров, тьфу. «В СТРАНЕ НЕ ПОВЫШАЕТСЯ УРОВЕНЬ САМОУБИЙСТВ СРЕДИ НАСЕЛЕНИЯ, ЭТО ВСЁ ОЧЕРКИ НЕМЕЦКИХ ЦИФРОНАЦИСТОВ, КОТОРЫЕ ТАК И НАРОВЯТ ИСПОРТИТЬ НАШУ ВЕЛИКУЮ МОЛОДЕЖЬ», – послышались новости из телеголограмма вахтёрши. Лишь парочка человек тут носят волосы под два сантиметра, а то и все три. В колледже даже есть шкала дозволительности, и я всегда умещался в лимит, а если нет – на месте же подрезал кончики. И никаких завитков на затылке, феминизация парней каралась исправительными учениями (работами, если говорить по древне-российскому), словосочетание хотели смягчить и вообще использовать иной синоним, но не менять суть, к сожалению). Почему я ношу такие непозволительно длинные волосы? Ведь их чаще приходится мыть, раз в шесть дней а не восемь, как это сейчас "принято"? Да чёрт его знает. Мне нравится, пускай я и стану более лёгкой мишенью в случае чего. Запугивания геями из телеголограмм (аналог и потомок телевизору) меня не провести. Браслет снят, наконец-то, очередь сегодня шла быстро. Проходить через три металлоискателя всегда было непривычно, будто ты что-то, да и пронёс в эту забегаловку корочек какую-нибудь хрень. Высокие, стильные и немного жухлые двери с небольшим трудом, но открылись, и предо мной снова ступени, их шестнадцать, и в высоту они заметно ниже чем те же школьные. На улице дул небольшой ветерок, серые лучи искусственного солнца били в глаза, даже грели немного, так что вспотеть я не должен. Через секунду, глаза ослепило уже не звезда по имени Солнце, а огромные прожектора внутри которых, ожидаемо, были две камеры. Стоят они на предпоследней ступеньке по углам. Чего ещё ожидать от подобного государства? Одно хорошо – они загораются всегда, при выходе кого-либо угодно. Иногда это удобно если смотреть сбоку, но в остальном, плюсов нету вообще. Лишняя трата энергии. Плитка под ногами вся побитая и расколотая, проросла травой и другими сорняками, непригодна – если в кратце. Но это парк почти в центре города, почему там такое состояние дорожного покрытия? Всё просто – всем похуй. Парк был линейным: широкая дорога и тротуар по краю, кусты да деревья, травка которую косят раз в несколько лет, вот такие тут нынче реалии с искусственными облаками и солнечным светом. Слева виднелась двухэтажная заброшка, старше меня и моего отца вместе взятых. Облезлая оранжевая краска, впалая крыша и разбитые окна. Но приглядевшись заметил проржавевшую и пожелтевшую вывеску: "Поликлиника №...", и вопросы сразу отпали. Фух, я уже подумал что ещё одна заброшка стоит без ограждения. Справа же пятиэтажка, первые этажи которых как обычно облеплены кафешками и булочными. Денег на хотя-бы один поход в подобное заведение не было и близко. Максимум на проезд. Приближаясь к перекрёстку и пешеходным переходам, Братьев в округе становилось больше. Их обычно где-то по два на квадратный километр, бывает и по три. Скопления людей никогда не оставались без присмотра. И похоже я стал мишенью. Прямо перед пешеходным меня остановил один из Братьев, вид у него был скорее не злой, но обеспокоеный. Что его так волнует я узнаю позже, но сейчас мне нужно поприветствовать его. – Здравствуйте, Брат Сдавский к вашим услугам и доносам, – обратился ко мне Брат, встав во вест рост и выровнил руки по шву его формы. – Здравствуй Брат, студент Алексей Паровозов к вашим указаниям, – выдумал и сказал я, встав в идентичную позу. Говорить нужно определённым тоном, как говорила куратор, но я знаю лучше как разговаривать с ними. Как же бесит такое делать и говорить... Окружающие смотрят на нас безучастно. К сожалению это происходит каждодневно. – Видано ли вам, Алексей, какие правонарушения? – Нет, Брат Сдавский, ни одного злого ока я не видывал. – Добро, доложу Братьям что всё чисто и тихо, а вы, Алексей, возьмите как благодарность, – он протянул сложенную пополам сотню рублей, на которую можно не просто отлично поесть, но даже купить неплохой торт! – Я вам крайне благодарен за такую невиданную щедрость, Брат, – с более искренной улыбкой ответил ему и неспеша взял купюру. – Незачто, Алексей, поешь сегодня хорошо. Вчера мы нашли одного спекулянта на валютах, и мы чуть-чуть прикорманили себе купюр, – уже более заговорщески и тихо сказал Брат. – Не сужу вас за это, – прошептал я, подмигнув. – Ступай, Дитя, люби Отца своего, да посильнее! – Есть! И всё. Разговор окончен на хорошей ноте, даже денежка перепала, но поесть я на них не могу: нужно накопить на побег. Далеко далеко отсюда. А пока, нужно торопиться, мой автобус обычно любит приезжать по-раньше. Но, почему-то ЭТОТ Брат, был не злым мудаком а вполне себе... нормальным? Хотя все Братья одинаковы, даже он своровал когда появилась возможность. Жаль их не подкупить, такие как я деньгами не крутят, а они нами.      

***

Наказания. В каждом городе есть по несколько "Прощальных плит" (появились они после смерти Деда Столовского), куда ходят отрядом из полицейских (Братьев) и провинившихся государству (Чумазых). В большинстве своём – обычные работяги которые не удержались и сказали то, что было на уме. Окружающие могут и понять, и поддержать, но только с одним условием – делать это мысленно. Чумазых ставят на колени, связывают руки за спиной, перед этим сняв верхнюю одежду, и самое главное в этом – посмотреть на священника, и, исходя из чужого опыта, как можно жалобнее. За всем этим следят Братьев так десять, но стоят немного поодаль, чтобы люди видели всё действо. Даже дети. Мне повезло ни разу не застать подобное. Их бьют кнутами, иногда пинают, в самых редких случаях убивают на глазах у прохожих за самое ужасное действие – выкрик революционных лозунгов. За это сжигали всю семью прямо на главной площади города, на глазах всех проходящих мимо, на глазах всех скорбящих единомышленников, и на пуговках всех тех безумных, что кричали в поддержку наказаний. «УВАЖАЕМЫЕ ГРАЖДАНЕ, ВОТ ЧТО ПРОИСХОДИТ ЕСЛИ ИМЕТЬ НАГЛОСТЬ ХУЛИТЬ МУЖА, ХУЛИТЬ САМУ РОДИНУ!» Сжигали их как ведьм, прямо как в средних веках, или как в сказке «Бабуля Огонькуля». Сюжет «Огонькули», кстати, был простым: Бабуля всячески пакостила простым сельхоз рабочим, за что однажды была поймана и сожжена. Неоднократно акцентировалось внимание на проблемах в которые попадали рабочие из-за Бабули, так что дети точно бы запомнили этот образ и образец подобного поведения, и стали бы счастливыми (нет) и доверчивыми дураками верящими любым слухам и словам из телеголограмм. Мне их жаль, и одновременно чувствую что не совсем. Двойственность в отношении таких людей была больной и сложной темой для размышлений. Доверчивые и Знающие. Если завести диалог в эту сторону, и самое главное и худшее – в общественном месте, можно вообще навсегда забыть что такое добро и зло – тебя моментально отправят в Сибирь. Причём не на какую-то очень изнурительную работу, а на довольно спокойную, по типу: садовода, дворника, сортировщика... И условия там специальные, чтобы люди начали верить что власти не похуй на регионы, и всё ивправду процветает... Стоит ли говорить какая это подлая схема для одурманивания? Нет. То, что я описал, лишь случай с особенными (в плохом смысле) индивидами, всё таки бесплатный тюремный труд никто не отменял. Буквально в нескольких километрах от "зоны лжи" находится шахта, куда всегда нужны работники. И основной способ туда не попасть – получить приговор по умолишённости или что-то вроде этого, это не трудно в наших реалиях; самое главное это вести себя как ебанутый, тогда точно прокатит. А если это что-то, что не связано с мнением и позицией, или если это больше чем "бред" (попытки митинговать, переубеждать тех кто как бы итак знает и одурманенных, клеить антигосударственные листовки) – то вскрываться лучше ДО попадания в шахты.