Запись двеннадцатая. Война Хаоса

Я узнаю тебя в полной темноте, когда ты безмолвна, а я глух. Я узнаю тебя в другой жизни, в другом теле, в другое время – и буду любить тебя во всех, пока последняя звезда на небе сгорит дотла и отправится в небытие. Комната Вдовы была заперта. Как и всегда, паучиха не хотела никого видеть, после изнурительного боя. После долгих месяцев отсутствия, комната была совершенно пыльной, потому пришлось навести небольшой порядок. Не лучшее занятие после тяжелого сражения, но спать где-то нужно. К несчастью, здание требовало ремонта – после взрыва на стенах появились трещины, а стекла выбило из оконных рам. Не то, чтобы на улице было прохладно, но вопросы личного пространства соблюдаться должны в любом случае. Амели нахмурилась и фыркнула. С этим придется разобраться позже, в последующие дни. Внезапно в комнате Вдовы похолодало, через замочную скважину просочился черный туман, запахло гнилой плотью. Вряд ли такая сцена удивит Вдову, все знают, что Жнец не любит стучаться и заходит в помещение когда захочет и как захочет. Когда-то он мог пнуть дверь в комнату подчиненных или просто войти без стука к ударному командиру, и некоторые вещи не меняются даже после смерти. Амели не обернулась на дымку, к чему ей обращать внимание на вещи, которые происходят с завидной регулярностью? Женщине хотелось просто побыть одной, в темной комнате, наблюдая за отблесками уцелевших фонарей на стенах и потолке. И, как ни странно, появление Жнеца никак не помешало ей. Хотя, казалось бы – одиночество нарушено, тишина разбита скрипучим голосом, а воздух, пусть и не надолго, наполнился смрадным запахом. Но все что сделала Вдова – это чуть наморщила нос и фыркнула, выбивая неприятный запах из ноздрей. Дымка пролетела по комнате и направилась к подоконнику, где поднялась наверх и приняла очертания человека в робе. Через минуту дымка рассеялась и на ее месте стоял Жнец. Он предстал в привычной недовольной позе со скрещенными на груди руками. Так он простоял с минуту, внимательно осматривал улицу за окном. Неприятный запах мертвечины постепенно рассеялся.   - Все солдаты размещены в жилом комплексе, с трупами на улице разбираются омники Нуль-сектора. Завтра утром подумаем, как с ними поступить.- Прохрипел он эти слова и с угрюмым видом отвернулся от окна в сторону стены. - Джек в порядке?- Еще несколько секунд паучиха провожала неспешно крадущийся от потолка по стене блик от света фонаря, тревожно мерцающего в агонии, который забрался в комнату так же нагло, как и гость. Но как только тот угас, возвещая об очередном погибшем столбе, не выдержавшем мощного взрыва, она моргнула и перевела взгляд на Рейеса. - Джек отделался легким испугом, его вовремя подхватил Сигма в свою… гравитационную аномалию, или как у него это вообще работает…- Жнец прохрипел в маску и обернулся к Амели. Он поймал взгляд напарницы, когда она смотрела на блик фонаря, и почему-то тоже проводил взглядом небольшой луч света в темной комнате. Но вот свет померк, а взгляд Жнеца все еще оставался на потолке. Он двинулся с места и, не ожидая приглашения, он сел на край ее кровати и снова прохрипел. - Среди агентов много раненых, погибли ополченцы, омники… Тысячи солдат Когтя… И тысячи оказались в плену, как я понимаю?- В голосе чувствовался холод и металл, не меньше чем у ее собеседника. - Мы заплатили огромную цену, будем платить и дальше, пока не добьемся своего. Мне все равно, будет ли это месть, справедливость или во имя лучшего будущего… Какая разница, если мы уже почти достигли своей цели? - Ты спрашиваешь меня или просто размышляешь вслух?- Бледно-синюю кожу обдало холодом взгляда мертвых глаз. Это чувство перепутать с чем-то другим было невозможно. Глаза, сокрытые маской и пеленой тьмы смотрели на нее, ожидая ответ.- Разницы уже нет, и о твоей цели никто не вспомнит, когда ты победишь своих врагов. Ведь победителей не судят. Ты пришел поговорить об этом или ищешь спокойствия в моем обществе? Почему тебе спокойно лишь здесь? Потому, что здесь будто бы нет внешнего мира или причина в другом? Жнец долго и внимательно смотрел на напарницу, пару раз выпустил темную дымку из прорезей маски и глупо прохрипел. Он следил за передвижением взгляда Амели, но сам смело и даже нагло смотрел ей в глаза. На миг он замер, и могло даже показаться, что он перестал дышать и превратился в жуткую статую сидящего мертвеца с леденящим кровь взглядом из-под маски. Но вот он вздохнул, снова послышался трескучий хрип в бронхах, сопровождаемый легким запахом мертвечины, который давно стал обыденным и даже приятным Жнецу. - В Когте только двое, кто напоминают мне о прошлой жизни - ты и Мойра. В отличие от тебя она напоминает мне о самых тяжелых моментах моей жизни. О болезни, о безысходности, о предательстве и обмане. И о чудовищных процедурах... А ты... - При этих словах Жнец ринулся ближе к Вдове. Это было внезапно и неожиданно, но он вовсе не пытался напугать бесстрашную холодную паучиху. И он снова не договорил фразу, продолжив свои слова лишь короткой усмешкой. Хоть его смех и был трескучим и хриплым, но сейчас он больше напоминал смех не мертвого и холодного Жнеца, а хитрого и горячего командира Блэквоч. Сам Жнец удивился внезапным ноткам Рейеса в своем голосе, но не стал на этом зацикливаться, его сейчас больше интересовала реакция паучихи на его вольность. - А я?- Вторя напарнику отозвалась женщина. Глаза еще некоторое время блуждали, стараясь найти опору, но дрогнули, когда ушей коснулся голос Габриеля. Вдова быстро вскинула голову и посмотрела в темные провалы глаз, когда услышала голос Рейеса. Это случалось не так часто и Амели каждый раз успевала забыть, как звучит этот голос. Но спутать эти интонации, этот акцент и нотки – она не могла ни с чем. И подобно кошке, которая ждет возвращения хозяина домой, а потом сбегает от него в дальний угол дома – так же и Лакруа – ждала эти мгновения, но вида никогда не подавала. Янтарные глаза мельком метнулись вниз, наблюдая за движением фигуры мужчины, но уже через пару секунд снова смотрели на лицо напротив. И раз паучиха сразу не выпустила яд, как было бы с любым другим, значит она не против что Жнец находится здесь, так близко и сокращает это расстояние. Это касалось не только физических передвижений напарника, но изменения в его голосе и поведении. Амели шагнула ближе и остановилась прямо перед мужчиной, затем уложила руку на его маску и быстро сняла ее с лица. От сломанной маски все равно не было толку.- Так значит, Аканде, все-таки, добился своего и зародил в тебе нотки сомнения. Ты пришел ко мне, чтобы избавиться от них.- Чуть подавшись вперед, Амели уверено накрыла истерзанную щеку Жнеца своей ладонью, неспешно поглаживая тонкими синими пальцами, стараясь не задевать особо искалеченные места на лице. Шершавые губы мертвеца дернулись в кривой улыбке, глаза прикрылись черными веками, он шумно выдохнул в удовольствии или словно успокоился. Он поднялся на ноги и навис над женщиной громоздкой черной тенью, впалая щека сама подалась навстречу ласкающей руке, он по-кошачьи потерся о ее руку поседевшей бородкой и приблизился к ней всем телом. Когда он открыл глаза, он уже находился на опасно близком расстоянии от Вдовы, а глаза его вспыхнули красным огнем, но лишь на короткий миг. Он ничего не ответил. Обычно он всегда находит нужные слова, чтобы огрызнуться, но не знал, что ответить на такую нежность и заботу. Голова опустела, вместилище тысяч планов сейчас пустовало. Да и в груди, где обычно разогреваются ярость, гнев, жажда мести и ненависть, теперь не было ничего. Время словно остановилось для Жнеца, наступил долгожданный момент покоя. Он снова улыбнулся, на этот раз его глаза сверкнули хитрым огнем, а мертвец приблизился еще ближе и вцепился в губы Амели страстным поцелуем. Внезапно мертвое сердце сильно стукнуло в груди, приятный огонь постепенно разгорелся внизу живота, по спине пробежал холодок, просыпались мертвые чувства. Одна рука легла на щеку Амели, пока вторая приблизила ее тело ближе к мертвому телу Жнеца. - Забудь об этом... Сегодня... Мы почувствуем жизнь. И пусть это будет наш маленький секрет.- Губы его скривились в страшной улыбке, когда он сумел оторваться от поцелуя. Но оторвался он ненадолго, сказав эти слова, он снова прильнул к губам напарницы. Даже если она хотела что-то сказать – ей откровенно не дали этого сделать. Быстрое движение вперед и губы обожгло прикосновением. Нежную кожу царапнуло седой щетиной, но это ни капли не ухудшило ощущение. Вдова послушно прильнула к мужчине, буквально растворяясь в ощущениях. Они были давно забытые и приятные, но имели миллионы своих особых оттенков. Как эта колкость лица Жнеца – покойный муж носил ухоженные усы, не более; терпкий привкус то ли крови, то ли чего-то другого; острый запах искалеченного тела Рейеса и так далее. Это было что-то новое и не забываемое. И оно исчезло через несколько тягучих, но таких коротких секунд. С губ Амели даже сорвался возмущенный полустон, на выдохе, но после она распахнула глаза – убеждаясь, что ей не показалось. Легкие сжал недостаток воздуха, и женщина жадно начала глотать его губами. Поскольку ей не дали высказаться, и взяли поводья в свои руки, Лакруа решила внести в игру свои правила. Ловко, не разрывая поцелуя, она подалась вперед, не просто сокращая расстояние между ними, а удаляя это расстояние до конца. Быстрый жест – и вот она уже буквально запрыгнула на лежащего на кровати Жреце, седлала бедра мужчины, а ловкие пальцы стащили капюшон и тонкие пальцы запутались в коротких темных волосах. Легкие снова сдавил недостаток воздуха. И со звонким причмокиванием, Амели разорвала поцелуй на этот раз первой. Сделав два глубоких вдоха, она неспешно открыла глаза и взглянула в лицо напротив. - Каково это ощущение, Габриель? Когда твои друзья, ставшие врагами, снова стали друзьями? Когда агенты, которые ненавидели и охотились за тобой, снова называют тебя командиром? Когда твой сын, с которым пришлось расстаться почти тридцать лет назад, снова рядом и смотрит на тебя с таким же восторгом, как и в детстве? Каково это, когда твой мир восстанавливается по крупинкам из осколков?- Тонкие губы скривились в усмешке. - Я носил в себе много боли и много страсти, долгие годы своей жизни. За все свои грехи я выстрадал, заплатил жизнью и этим жалким существованием. Я имею право требовать свою награду, ты не находишь?- Жнец улыбнулся и снова поцеловал ее. Страсть прошлась по его телу вверх и вниз, наполняя собой мертвое тело. Наконец, спустя много лет, у страсти появился шанс на освобождение, и на сей раз Рейес не станет себя сдерживать. Он покажет все, на что способен в порыве ярости! Конечно же нет. Он уже не тот бешеный и неусмиримый Рейес. Хоть кожа его отчаянно пыталась наполниться краской и потеплеть, получалось это так себе. Мертвец есть мертвец и одинокий удар сердца не поможет ему. В этом они были похожи. Отчаянно пытались доказать друг другу, что все еще живы. Впрочем, это стоило доказать еще и самому себе. Вот упал капюшон, Вдова уже оказалась верхом на нем, и он даже на миг почувствовал себя во власти прекрасной женщины. Губы скользнули к подбородку, затем еще ниже к шее, и дальше к груди, легонько отодвигая латексный комбинезон, он освобождал пространство для поцелуев, которые постепенно перерастали в страстные засосы. С каждым прикосновением, с каждым поцелуем в нем оживал молодой полный неукротимого мексиканского огня Габриель Рейес. Руки занялись ногами Амели, и поспешно освобождали ее от лишней брони и обуви. Самого себя он предоставил своей любовнице, пусть сама решит, как лучше действовать. Пусть прислушается к чувствам, пусть почувствует себя желанной и любимой, пусть почувствует себя женщиной. Живой. Да, многое изменилось в них. А точнее сказать – все. Они перестали быть людьми, они разорвали связь с прошлым, и они лишили себя любых чувств, которые кто-то мог заметить и воспользоваться ими. Таков был выбор убийц, которым только и требовалось – сделать дело и исчезнуть на один день, чтобы дать себе выдохнуть. Пережить еще порцию изнурительных болезненных процедур, и все по кругу. Все так и было, подобно адской карусели, если бы в какой-то момент Жнец и Вдова не оказались рядом. Потребовалось немало времени, немало ночей бок о бок с пустыми разговорами или звонким молчанием, но все же. Рано или поздно, то, что осталось от их личностей, те чувства что они хранили глубоко за семью замками, не могли вечно покоиться там. Долг перед погибшим другом и желание быть рядом с тем, кто был последним близким человеком возлюбленного мужа, не могло не сблизить двух вдвовцов. Может тогда она делала вид что не замечает жарких взглядов мексиканца даже сквозь костяную маску, но все было видно. Он смотрел с завистью, он смотрел с вожделением, он горел изнутри, но запирал свои чувства и желание глубоко в себе и не позволял им пробуждаться. Она стала другой, но и Габриель изменился. А чувства остались. Чувства, которым они долго сопротивлялись, но, наконец, сдались. Запрокинув голову, она открыла ему шею – отдаваясь ласкам и тем самым демонстрируя, что доверяет ему и готова быть беззащитной. Тонкие пальцы впутались в короткие волосы, но почти сразу скользнули вниз. Очертили линию шеи на загривке, забрались под края плаща и пробежали по вороту к передней части. Новый укус. С губ невольно слетел стон, который на выдохе оказался чуть громче, чем Амели рассчитывала. Это смутило ее. Такое странное и почти забытое чувство смущения, которое как у девочки – вызвало легкий румянец на синих щеках. И будто бы пытаясь отыграть это, пусть она была уверена, что Рейес пока этого не видит, женщина резко потянула края плаща вниз, открывая серую холодную кожу плеч. Нажав чуть сильнее чем нужно, и на этой коже расцвели несколько бледных царапин от ногтей. Громкий стон Амели подзадорил страсть мертвеца еще сильнее, а царапины на его бледной коже готовы были свести с ума. Жнец уже освободил достаточно пространства для поцелуев, стоило ему только обнажить грудь, как он тут же вцепился губами в сосцы, при этом продолжал снимать с нее одежду, броню на ногах, ненужные браслеты и туфли. Голова пошла кругом, слишком много чувств нахлынули одновременно, гормоны ударили в голову, глаза то сверкали красным огнем, то наполнялись черной дымкой, то снова становились безжизненно блеклыми. Оторвавшись от груди, Габриель приподнялся и резким движением подхватил ее за бедра и сжал оголенные ягодицы в ладонях. Черные губы скривились в хитром оскале, он снова опустился и скользнул языком с самого живота вверх меж грудей и выше к подбородку, завершив эту дорожку очередным страстным поцелуем. Рейес растягивал удовольствие, долгое ожидание, многие ночи бесплодных фантазий, которые он всячески убивал в себе, теперь реальны. Он не ринулся на нее как ребенок, которому наконец разрешили поиграть с долгожданной игрушкой, не как моряк после долгого плавания, который, наконец, дорвался до женского тела. В конце концов, ему торопиться некуда. В его состоянии время кажется бесконечным. Мертвые не стареют, мертвые не умирают. Единственное, что может омрачить его настроение — все это может оказаться очередным сном, он проснется и все снова станет как раньше. Они будут напарниками, но все же чужими. Все, что сейчас хотел Жнец – чтобы эта ночь тянулась как можно дольше. А вот Амели он напоминал именно ребенка, который не один год мечтал попасть в Диснейленд и вот, его мечта перед ним. Может быть, будучи мертвым, Рейесу казалось, что спешить некуда и, если надо, он подождал бы еще одну небольшую вечность. Но стоило ей сделать небольшой шаг на встречу – мужчина вспыхнул подобно факелу. Страсть, пусть и с явным душком мертвечины, желание и рвение. Это было в его действиях. И Вдова просто не могла устоять. Как Лакруа относилась к мужчине? Спорный был вопрос. Вначале почти никак, просто знакомый ее мужа, отголосок ее прошлого. Потом напарник. И все могло бы остаться именно так, если бы не его странная привычка приходить к ней. И в один из таких визитов, когда процедуры были особенно болезненными – было очень важно, что он пришел. В тот день и Жнецу досталось от Мойры. Процедуры были долгими и мучительными. Хоть он и привык со временем к болям, но нет. К такому никогда не привыкнешь. Такую боль не могло унять ни одно обезболивающее. Он не хотел возвращаться в давящую комнату, не хотел снова проводить все время наедине со своими мыслями. Только не с ними… Амели никогда не звала его, но именно в тот день она просила мироздание, чтобы он пришел. И он пришел, и началась новая глава их истории... Легко оттолкнув его, когда Рейес переводил дыхание между страстными укусами, она без труда уложила его на лопатки. Сама же поднялась с кровати и не спешно, планомерно сбросила с себя всю форму до конца. На ней осталась лишь одна тугая резинка, которая собирала темные волосы в хвост на затылке. После чего она снова оказалась на его бедрах, но сначала она дала Жнецу возможность насладиться очертаниями синего соблазнительного тела в блеклом свете уличных бликов. Каждое движение, каждый изгиб Вдовы пробуждал в нем желание. Оказавшись во власти объятий француженки, он снова оскалился, с наслаждением глядя на женщину словно на побежденную и завоеванную добычу, которую хотел тотчас съесть. Он был готов. Готов умирать снова и снова, готов убивать снова и снова. В тот момент он сильнее всего чувствовал себя живым, полным сил и отчаянной решимости. С этих пор его мучительное существование скрасит присутствие Амели рядом. Глаза Габриеля внезапно заблестели красным светом, он прильнул к губам Амели и удовлетворенно вздохнул темной дымкой. Ему становилось все жарче, мертвая плоть оживлялась, с каждым приливом гормонов в голову, наноботы на спине жалобно пищали, но на состоянии мертвеца это не сказалось. Ему хотелось поскорее избавиться от ненужной одежды и брони. Пока любовница взяла все на себя и "оседлала" его, он решил поскорее снять с себя остатки брони. Бледная кожа, сплошь и рядом истерзанная дымящими шрамами, порезами и пулевыми ранениями, там и тут разукрашенная желтоватыми трупными пятнами, обжигающе холодная и леденяще горячая. Тело его все еще было в отличной физической форме, это стало видно, когда слетел нагрудник и роба. На бледной коже, покрытой шрамами и пятнами, по-прежнему был виден четкий рельеф мышц. Торс, руки, спина и так далее. Все будоражило девушку, вынуждая с интересом ощупывать каждый сантиметр твердых мышц. А когда он избавился от брони на ногах и штанов, взору открылась вся его мужская сила. Он подхватил Амели за бедра и удобнее разместил на себе, так чтобы она прикоснулась своим телом к разгоряченному органу, и стоило ей только коснуться его, как Жнец снова вцепился ей в шею, отметил ее почти кровавым укусом, а затем решил смягчить свой порыв, пройдясь по укусу языком. Обхватив его бедра ногами и устроившись удобнее, Амели не сразу даже заметила, всю пикантность и близость ее положения. Ее куда больше привлекли собственные ощущения на шее. Вскрикнув, она запрокинула голову и открыла шею сильнее, после укуса. Тонкие пальцы вначале потянули Рейеса за затылок, но почти тут же начали наоборот – прижимать его к месту укуса, требуя ласки. Живое и налитое кровью женское тело буквально распускалось как цветок, оказавшись в руках любовника. И одним из верных сигналов стал жар внизу живота. Вжавшись к нему всем телом еще сильнее, она непроизвольно дернула бедрами. Горячая влага, которая наполняла возбужденное тело, буквально сочилась на твердый орган, об который Амели непроизвольно терлась. И когда она почувствовала это – синяя кожа на лице сначала побледнела, а после налилась кровью и краской. Желание возникло спонтанно. Мертвое тело впервые за долгие годы мучительных процедур, почувствовало что-то, что вскружило Жнецу голову и позволило забыть о своих увечиях, неработающем сердце и наноботов на спине, от которых зависело его существование. Он чувствовал себя молодым и полным сил смуглым красавцем. Поначалу он вжал голову в плечи от наплыва новых ощущений, как хищник перед прыжком на жертву, но затем глаза его сами по себе закатились и прикрылись веками, выпустив легкую струйку темной дымки. Из груди вырвался глубокий шумный вздох, что-то захрипело в бронхах, похожее на противный скрежет ржавой двери. Кончики пальцев внезапно почернели, он сжал руки в кулаки и снова рыкнул. Голова его склонилась набок, он внимательно смотрел на действия любовницы, губы его временами расходились в довольном оскале, который всем своим хищным видом требовал большего. Невольно его таз начал медленно и ненавязчиво двигаться в такт движениям женщины. Вскоре плечи его и спина расправились. Дымящее мертвое тело больше не было противно Жнецу, ведь оно не противно его любовнице. Эта мысль заставила его хищно оскалиться и снова удовлетворенно вздохнуть. Когда в молодости подобные ласки раззадоривали его страсть, сегодня они позволили ему успокоиться и прислушаться к своим чувствам внимательней. Они заиграли с новой силой, в груди собирался огонь, готовый вырваться наружу в любой момент, но он старательно копил ее в себе и не хотел испробовать с Амели все, прямо сейчас в ту же секунду. Амели чувствовала, как тело под ее ласками и прикосновениями, буквально оживает. Все еще страшные раны, из которых сочится мерзкий запах и черная дымка, все еще холодная кожа, под которой не бегает кровь. Все еще обездвиженное и небьющееся сердце. Но все было по-другому. Жнец не был чудовищем технологии и отчаяния человечества, который командует отрядом, несущим смерть. Он даже Жнецом в этот момент для нее не был. А вот Габриелем, пусть и без блеска живых глаз и знойного цвета кожи, который будоражил фантазию. Но он был желанный. Подняв одну руку к затылку, Амели легким движением руки стянула резинку с волос. Черные струи волос рассыпались за секунды, щекоча кожу любовника. А рука снова скользнула вниз, с силой вцепляясь в бедро Рейеса, чтобы тот не двигался. Жнец склонил голову набок, внимательно осматривая женщину и прислушивался к своим ощущениям. Глаза загорелись красным, он задышал чаще и горячее прежнего, рука потянулась к лицу Амели. Пока француженка умело двигалась назад и вперед, мертвец только легонько скользнул пальцами по ее щеке, а затем перешел на свое тело. Стоило ему только дотронуться до нижней части собственного живота, как ногти, отросшие в чудовищные когти, вонзились в плоть до крови. Сжав свою кожу в когтях, он процарапал себя с живота до груди. Затем еще раз уже с груди до живота. Каждая царапина сопровождалась еле сдерживаемым стоном, то ли от боли, то ли от удовольствия. Из царапин валил дым, но стоило ему процарапать одно из трупных пятен, как оттуда просочилась отвратительная зеленоватая жидкость, запахло гнилой мертвечиной. Он чувствовал, как тело его требует следующего этапа, оно требует большей близости, требует прикосновений женского тела к мертвой коже. Одним резким движением он подхватил женщину на руки и повалил ее на спину. Амели опустила глаза. Зрелище, которое развернулось перед ней, было пугающее, мерзкое и будто потустороннее. - Теперь моя очередь!- Рыкнул он совершенно нечеловеческим голосом, и, оставив поцелуй на губах Амели, скользнул губами ниже к груди. За секунду все переменилось. Ее легко подхватили и бросили на лопатки на кровать. Шумно выдохнув, воздух просто вылетел из легких, женщина распахнула глаза. Но успела лишь заметить макушку любовника, который забросил ее ножки на плечи. А дальше мир разбился на тысячи и тысячи ощущений. Горячее лоно, которое и без того было влажным от возбуждения после ласки над Габриелем, теперь буквально сочилось женским соком, в предвкушении начала нового этапа. Тонкие ножки подрагивали на плечах Рейеса, а пальцы тут же впутались в короткие волосы любовника, прижимая его ближе и требуя больше ласки, больше страсти и прикосновений. С губ сорвался шумный выдох, в котором хорошо читалось французское «Оui». Жнец хотел было отстать от лона, но французское словечко заставило его с новой силой броситься на жертву и вцепиться шершавыми губами о нежную кожу. В ход пошли и зубы, и язык, он обхватил руками женские бедра и отметил их легкими царапинами острыми зубами, а затем смягчил царапины шершавым языком. Он поднял лицо на Амели и хищно оскалился, глаза его вспыхнули красным светом, он начал медленно приближаться к ее лицу, выдыхая темный дым на ее живот и грудь, который расползался вокруг, заволакивал оба тела в свои холодные объятия. В итоге, Жнец выглянул из темной завесы и склонился над ее лицом. - Скажи мне... могла бы ты полюбить чудовище? Монстра... Призрака...- Тело его полностью заволокло темной тучей, как только губы его коснулись губ Амели, Габриель растворился в черной дымке. Паучиха могла почувствовать, как ее тело обволакивает холод дымки Жнеца, он полз с лица все ниже и ниже, охлаждая своим прикосновением разгоряченное тело. Но вот спустилась дымка ниже живота, и резким движением проникла в ее тело, обжигающе холодный дым окутал Вдову полностью, принявшись за нежные ласки лона. Женское тело выгибалось, вздрагивало на прикосновения, а с губ срывались стоны. Вдову не пугала дымка, которая нависла над ней и неспешно начала окутывать ее. Тело вздрогнуло, она прикусила нижнюю губу, сквозь которую проскользнул стон, когда мужчина вошел. Конечно, дым — это не плоть, но ощущение заполненности в теле было явным. Дымка прохрипела и прорычала что-то тихо, пройдясь легким холодком меж грудей любовницы. - Живая плоть... так нежна и уязвима... Да, это было не естественно, но за темной пеленой по-прежнему был Габриель. Поэтому, протянув руки вперед, в неизведанное, Лакруа впутала пальцы в дым, туда, где должны быть его короткие волосы и потянулась к нему. - Ты не чудовище и не монстр...- Шепнула она перед собой в черный дым, и вмиг лицо мертвеца вновь проявляется перед ней.- Оставь себя в покое, хватит с тебя страданий.- Продолжила она в самые губы любовника, перед тем, как увлекла мужчину в полный страсти поцелуй, отвечая тем самым на вопрос. Амели словно паук обхватила его и ногами, и руками, не желая отпускать и требуя продолжения начатого. Тело Вдовы говорило само за хозяйку – подрагивающие ноги, горячее влажное лоно и жадные губы, которые хватались за губы партнера. Да, Амели далеко не невинная девочка, она была замужем и знала, что такое мужчина. Но Габриель был намного опытнее в плане любовных связей, и об этом знали все. О его похождениях шли легенды. Но все изменилось, в таком облике он был совершенно другим. Его страстность сменилась мазохистическими наклонностями, а горячий пыл теперь отдает могильным холодом и запахом гнилой плоти. Нежить, как в страшных фэнтезийных рассказах… Нет, она так не считает. Она не видит в нем чудовище, она не видит в нем монстра. Ей не противны его прикосновения, ей не неприятно целовать его, и даже результат его страстного порыва, когда он себя расцарапал - яд, который потек с его тела на тело Амели, не стал помехой в их соитии. А темная дымка, в которую он превращался, не пугала ее. Но вот дымка развеялась, и мертвец стоял над головой Вдовы, ее губы захватывали его в поцелуй, ноги крепко обхватили его тело, лоно требовало его движений, и он не отказал ей. Впервые за долгие годы он чувствовал жизнь в себе. Он чувствовал тепло женского тела, ее ласки и поцелуи. И это не просто женщина, а та, которую он обещал оберегать, напоминание о прошлой жизни, напоминание о его погибшем друге. Та, о которой он втайне мечтал, и не мог признаться в этом ни себе, ни другу, ни ей. Он смотрел на нее издалека и не мог даже позволить себе любовные мысли с ней, но как же он хотел дать волю фантазии. А уж как хотел привести все свои фантазии в жизнь... И теперь у него есть возможность, ничто не мешает, ничто не стоит между ними. Эта власть будоражит, заводит, воодушевляет, сводит с ума... Ответив на поцелуй, Габриель склонил голову набок и оскалился в страшной улыбке. По желанию своей любовницы он начал двигаться в ней, медленно и нежно, чтобы прочувствовать каждым сантиметром своего тела все новые ощущения. Глаза его бешено мерцали, сменяя цвет с красного на черный и обратно. Бледными они больше не были, слишком сильные эмоции им овладели. Он вошел до упора и тихо прорычал в довольствии, внезапно дымка просочилась с большей силой и окутала пространство над любовниками, а мертвец постепенно наращивал темп движений, и рычал с большей страстью. Его наклонности, его способности и его потребности, все должно было казаться дикостью, для нормальной женщины. Но не для нее. Лакруа видела за всем этим, будто бы смотря через особую линзу снайперской винтовки, того, кто мог волновать ее чувства даже сейчас. Она видела не Жнеца, а Габриеля. Тело послушно выгнулось навстречу сильному толчку, а с губ слетел очередной шумный выдох. Руками женщина сначала поднялась до головы, путая пальцы в коротких волосах, а после опустилась ниже. Будто вторя грубым толчкам и угадывая желания любовника, Амели впилась ногтями в кожу на спине и на очередном толчке резко опустила вниз, оставляя не меньше пяти тонких царапин. Он тихо рыкнул, когда в его спину вонзили ногти. О, эта сладкая боль… Эта боль, которая приносит больше наслаждения, чем неудобства. Из царапин просочился дым и запахло гнилой плотью. Запрокинув голову, француженка протяжно застонала, растягивая синие губы в улыбку. Глаза подернутые туманной пленкой наслаждения, то и дело вспыхивали от нахлынувших чувств и ощущений. Когда ты ничего фактически не чувствуешь и не хочешь – любая встряска превращается в фейерверк. Вот и сейчас. Все тело Вдовы пронзали электрические разряды накативших ощущений и чувств, которые ей дарил Рейес. Он был достаточно опытным, чтобы знать, какие чувства пробуждает в женщинах его поведение, его ласки, его действия. Но с Амели это было сложно предугадать, с ее-то особенностями. Было сложно, и даже страшно. Но кто в целом мире не побоится, и не побрезгует прикоснуться к нежити? Только она. Лишенная чувств, полумертвая паучиха. О, ночь обещала встряску, еще какую! Горячую, жаркую. Жнец пристроился поверх нее как разъяренный бык на корриде, злой, яростный, горячий, страстный. И не важно, что он давно уже мертв, это не мешает ему быть прежним знойным мексиканцем. С каждым толчком, его тело все сильнее вспыхивало темной дымкой, он тяжело дышал, выпускал из ноздрей горячий дым, подобно быку. Все сильнее, быстрее и грубее. Страсть вскружила ему голову, он не слушал голос разума в таком состоянии, слишком велико было желание. Сложно описать ощущения Жнеца. Мертвец, у которого, по сути, не должно работать то, что дает возможность дарить женщине наслаждение, чувствует тепло женского тела. Холодная кожа греется от перенапряженной работы наноботов на спине, кожа дымится от интенсивного трения, дым выделяется слишком густо. Нет, это не навредит здоровью Жнеца, даже наоборот. Но без боли не обойтись. Он задействовал мышцы, которые раньше дремали, боль накопилась в ранее нерабочем органе. Но кто, как Жнец, знает, что такое боль? К ней он привык. Более того, с его-то мазохистическими наклонностями, он был даже рад этой боли. Властная и жестокая на заданиях, которая привыкла действовать одна, как и любой снайпер – сейчас она была совершенно другой. Она была под властью мужчины, позволяла ему сломить ее, подмять и делать с ней то, что ему пожелается. Но это далеко не значило то, что Амели станет бревном! И тем более – власть мужчины была лишь сейчас. Но пока Амели Лакруа была распластана на кровати и над ней извивалась черная дымка, ей только и оставалось, что стонать, выгибаться и царапать ногтями спину любовника. Но любой власти приходит конец, даже когда речь идет о союзе двух существ заинтересованных друг в друге. В подобном тоже должна быть гармония и разделение власти на двоих. Поэтому вскоре власти Рейеса пришел конец. На очередном толчке, когда мужчина вошел полностью – стройные ножки крепко обхватили его бедра, не позволяя двигаться. Рывок. Мужчина оказался опрокинут на лопатки на кровать, а его любовница победно восседала на его бедрах. Вот, что он любил в женщинах. Властность и жесткость, неприступность и гордость. Подмять под себя крашенную куклу слишком просто и неинтересно, ему всегда хотелось видеть, как его жертва сопротивляется его власти и даже перехватывает ее. Ему нравилось, когда в какой-то момент его женщина валила его на спину и брала все на себя. Ему нравилось добиваться и завоевывать каждый раз, ему нравилось укрощать строптивых. Амели не из тех, кто сдается, тает перед его брутальным очарованием и отточенным телом. - Не забывай с кем ты имеешь дело.- Синие губы растянулись в улыбке. Она склонилась неспешно вниз и прихватила нижнюю губу Габлиеля, быстро отпуская.- А теперь ты попал в сети, Рейес. Его фамилия с французским акцентом звучала по-особенному, и Амели нравилось делать этот картавый нажим на первую «Р». Оказавшись на спине, он рассмеялся, злобно, но с удовольствием. - Повтори мою фамилию снова...- Картавое «Р» в исполнении француженки ласкало слух. Ему нравилось, когда его фамилию и имя произносят с ярко выраженной «Р». Сев ровнее, она начала неспешно, скорее даже медленно, двигаться. Спешить ей было некуда, и она наслаждалась этой игрой и этой позой. Наездница задавала и темп, и глубину, и вся власть процессом была у нее. И пусть движения были мучительно неспешные, каждый раз она опускалась полностью, а с губ срывался протяжный стон. Теперь была ее очередь дарить наслаждение. Медленные движения и смертельная игра, куда им спешить? В ответ на сладкий стон Рейес тихо по-звериному рычал, выпуская темную дымку меж губ, и двигался в такт движениям Амели, ну может чуть настойчивее и быстрее, побуждая и ее ускориться. - А мне больше нравится имя.- Своенравно заявила Вдова. Она остановилась, снова медленно наклонилась. Горячие губы сомкнулись на холодной мочке уха. За губами последовали цепкие зубки и лишь после, обдав кожу жарким выдохом, француженка подарила мужчине очередную порцию особого наслаждения.- Габриель, J'ai envie de toi. Говорить о любви было, во-первых, рано. Во-вторых, какая любовь могла быть между двумя такими созданиями? Нет, человеческое им было не чуждо, особенно когда они рядом, а не на задании. Но все же, мог ли Жнец полюбить снова? А могла жесткая убийца, Роковая Вдова, привязаться к мужчине? И отдать себя ему целиком и полностью, а не на одну ночь. Было бы в миллионы раз проще, если бы они оба выбрали других партнеров и прикончили в конце ночи. Но проще не значит так, как хочешь. Не зря же говорят, герои не ищут легких путей. Вот и эта смертельная парочка, будто леди Смерть и мрачный Жнец, решили, что лучше трудно и смертельно вдвоем, чем по отдельности. Сложно сказать, умеет ли любить Жнец. Человек, который всю свою жизнь создавал впечатление негодяя, который ищет женщин на одну ночь, и который по слухам мог принять в своей постели десяток (а то и больше) женщин за один раз. Говорили, что бордели под его покровительством, работницы для него шпионили, а он благодарил их своей страстью. Какие только глупости не придумывали, но все эти небылицы всегда веселили и даже льстили Габриелю, потому он никогда не пытался их пресечь. В действительности одинокий волк в свою берлогу очень редко приводил женщину, да и сам он редко появлялся дома. А причиной его одиночества было вовсе не отсутствие умения любить. Он был солдатом. Солдатом 24 во время войны, и командир Блкэвоч уже после войны. Опасная жизнь, опасная служба, где каждый день приходилось рисковать своей жизнью, и жизнями тех, кто дорог. Разве мог он позволить, чтобы враг навредил его женщине, дабы навредить ему? Он уже позволил этому случиться один раз… и держал траур очень долго. Слишком долго… В его душе копилось слишком много чувств, которые приходилось скрывать, такая уж у него работа. И даже нежные отеческие чувства к своему ученику пришлось задушить, чтобы спасти парня от назойливых врагов Рейеса. Может быть, они и не могли создать семью, в классическом представлении, и не могли любить как простые люди, но это еще не значило что они не могут все это. Но по-своему. Их союз, который начался еще задолго до этой ночи, уже выстроил определенные отношения. Вдова прикрывала спину Жнеца издалека, не подпуская к нему с тылу. В то время как сам Жнец, всегда следил за тем, чтобы если снайпера вычислят, ей никто не навредил. Может быть это хуже, чем уютные вечера за обеденным столом в кругу семьи. Но это их семья, и их жизнь. Да, Рейес умел любить. Любить по-настоящему, отдавая себя всего, и требуя того же в ответ. Он умел любить одну единственную, не глядя по сторонам, но увы. Его мечты о семье, жене и детях разбились в тот миг, когда выстрел оборвал жизнь Мартины. И теперь Жнец чувствует лишь опустошающую печаль по загубленной мечте. Он никогда не признается, но он все еще умеет любить. Кто знает его настоящего, прекрасно понимает, в каком болоте он копошится без надежды вырваться. Оставшись в полулежащем положении, Амели предоставила мужчине чуть больше возможностей. Может она и была сверху, и обладала властью над положением, но как опытная умелая любовница, знала как дать своему партнеру желанный оплот власти. И Амели предоставила ему это место для власти и грубых движений. Сама же уткнулась в его шею и не осталась в долгу. Губы и зубы впились в его кожу, терзая и лаская одновременно. Интересно, будет ли засос на таком существе? Рейес сжал в ладонях ее кожу, оставив ногтями на ней царапины, из груди вырвался хриплый вздох. Обычно после такой ласки Габриель становится неудержим и неконтролируемый, но тут же вслед за ухом, на бледной шее остался не багровый, а желтоватый засос. Он не стал сразу перехватывать власть, даже если она сама дала слабину, ему, все же, нравилось быть в паучьих сетях. Руки его обхватили по ягодице и принялись приподнимать и опускать ее тело, подталкивая к более активным действиям, сам же мог войти в нее глубже до упора и двигаться быстрее. - Тогда повтори мое имя снова... Она послушно выгнулась в его руках, до легкого треска в позвонках, снова садясь ровнее. И ведомая его требованиям, но не до конца, Амели начала двигаться быстрее и резче. Звонкие хлопки от соприкосновения влажного горячего тела с ледяной мертвой плотью, громкие протяжные вскрики француженки и жаркая влага, наполняющая комнату – то, чего они искали и не могли найти. Даже находясь рука об руку. Запрокинув голову и разметав черные волосы по плечам, Вдова закусила губу и все же выполнила просьбу: - Габриель...- Неспешно она опустила голову и посмотрела мутными глазами на любовника, продолжая лепетать с французским акцентом. Он приподнялся на руках к Амели и сбавил темп, руки потянулись к ней и обхватили ее лицо, и поцеловал ее. Так, как никого и никогда не целовал долгие годы. Он вложил в поцелуй все, на что способен. Всю свою страсть, всю любовь, всю нежность и заботу. Да, он так умел. К своему собственному удивлению, он был на такое способен. Мягко уложив ее на спину, он снова оказался поверх нее, но уже не как разъяренный бык. Он закрыл ее всем телом, как закрывал бы от любой опасности, от взрывов или пуль на поле боя. От любого засранца, который посмеет на нее поднять руку. Оставив на ее губах очередной поцелуй, полный нежной заботы, он взглянул на нее глазами, как когда-то давно, когда увидел ее впервые. Обхватив ее тело, он приподнялся и сел на колени, а Вдову посадил сверху. Он не хотел останавливаться и доводить дело до конца так быстро. Она обняла его за плечи, одной рукой перебирая волосы, а второй цепляясь за сильную спину. Сама же она изгибалась, открывая мужчине полный доступ к своему телу, к своей шеи и груди. Нежная ласка с легкими укусами, терзающими ее кожу – будоражили и заставляли сильнее сжиматься на возбужденной плоти мужчины. Даже легкая пауза, пока они меняли позу, дважды, сбросила немного ее накатившее возбуждение и отсрочило финал на какое-то время. Неспешно двигаясь верхом на Рейесе, француженка запрокинула голову, жарко выдохнув. Глаза уперлись в потолок, по которому снова плыли блики от фонарей, но теперь они мешались с цветными вспышками из-за возбуждения. Голова пустела от мыслей, позволяя Вдове насладиться этой близостью. - Ne t'arrête pas. Французский он не знал, но язык любви он прекрасно понимал. Он был достаточно опытным, чтобы знать, что хочет женщина, когда произносит фразу с особой интонацией и в особый момент. Он обхватил ее тело за талию и крепко ее сдерживал на руках, чтобы предоставить себе больше возможности для движений в ее теле. Мышцы на руках напряглись, дым просочился с напряженной бледной кожи и окутал его с плеч до запястья. Вцепившись губами в ее сосцы, Габриель заставил ее согнуться в спине максимально, чтобы она перешла из положения сидя в полулежачее, при этом оставалась верхом на его коленях. Хрип в груди усилился, пальцы крепче сжимали ее тело в руках, он начал рычать дико, даже не по-звериному, а как-то иначе, как не рычит ни одно существо. Ни одно живое существо. Мысли его вертелись вокруг своих ощущений и ощущений его подруги. Он слушал свои чувства, он слушал свое сердце. Внезапно в груди его что-то кольнуло, сильно и больно. Внезапно нахлынувшая волна страсти, которая могла привести к бурному финалу. немного поутихла. Он остановился и сгорбился, прижавшись лбом к ее груди. - Проклятье... мое сердце.. Сердце Вдовы сменило ритм много лет назад и теперь билось только редко-редко. Жнец же жил будто бы вовсе без него. А что теперь? Ее сердце было готово вырваться из груди, отбивая каждый толчок Рейеса прямо в уши и глотку, а его билось в унисон, заставляя что-то чувствовать. Кровь разгонялась по гибкому телу женщины, заставляя голубоватую кожу наливаться давно забытым бледно розовым цветом. Амели подобно цветку расцветала в его руках. Углубленная в свои ощущения, Лакруа не сразу заметила и поняла, что что-то не так. Лишь когда руки Рейеса сильнее сжались на ее талии, а в хрипах прочитались слова о сердце – она поняла, что не так. Резко остановив движения, пусть это и было трудно, Амели толкнула мужчину на кровать и встревожено посмотрела в его лицо. Оно было искажено болью. - Рейес! Не отключайся!- Она схватила руками его лицо и не зная, что делать, пролепетала,- Включи роботов, пусть они заглушат чувства. Тебе же больно! Рейес снова вскрикнул и вцепился ногтями в кожу с такой силой, что проколол себе грудь. Он покорно упал на кровать и пытался отдышаться. Он смотрел на взволнованное лицо Амели, на ее растерянные движения и дрожащие руки на своем лице. Губы его скривились в улыбке, он поднял руку к ее щеке и нежно погладил ее кожу. - Ты беспокоишься обо мне? Не бойся, я не отключусь. Нельзя убить то, что мертво дважды. Но мое сердце... оно стукнуло. Впервые за годы после смерти. Оно почему-то стукнуло.- Сам Рейес не до конца понимал свои системы жизнеобеспечения, они отличались от человеческих. Сердце его не работало, он уже несколько лет находился между жизнью и смертью, когда отключилось сердце, но все еще работал мозг. Сердце стукнуло. Целых два раза. Оно не работало с того злополучного дня, когда Рейес погиб под завалами взорванной базы Овервоч.- Но больше не стучит. Я ожил всего на миг, и это благодаря тебе. Знаешь, каким божественным был тот миг? Я был самим собой снова. Я был жив... - Connard!- Она и сама не заметила, как перепрыгнула с волнительного бережного отношения к любовнику, на возмущение. Легко ударив его по груди, но чуть ниже царапин, она вскинула голову. По выражению лица и интонации голоса он примерно понял, что неизвестное ему французское слово означает. Что-то явно нехорошее. Лицо его посветлело и даже посвежело, услышав возмущенные слова Амели.- Ты не бессмертен, и не делай вид, что не знаешь этого. И запомни, mon amour, с этого дня ты должен быть в два раза осторожнее. Да, он не бессмертен. Об этом забываешь, когда живешь без еды, питья и привычных человеческому организму потребностей. Только сон и рефлекторное хриплое дыхание напоминает о том, что он все еще живой. Хотя дышать ему, по сути, нет необходимости, питание его организма происходило не через кислород. Трех лет нежизни было достаточно, чтобы он забыл привычки пятидесяти восьми лет нормальной жизни. Она фыркнула, гордо вздернув тонкий носик к потолку. Подобно кошке, дикой и хищной, Амели ловко соскользнула с него, всем своим видом выражая возмущение подобным поведением Габриеля. Но в тоже время, Вдова оставалась женщиной, которая умело демонстрировала свои чувства и желания. Она не ушла, хлопнув дверью, не выставила Жнеца нагишом в коридор (хотя на это было бы интересно посмотреть). А просто соскользнула с него и легла рядом, спиной к нему. Тело возмутилось подобными лишениям, по его мнению, эмоциональными потрясениями и жестами еще до того, как они получили максимум от близости, но женщине было плевать. Она же, ей богу, не перевозбужденная самка, которая просто ищет быстрого и легкого секса. Рейес для нее был, так же, как она для него, чем-то глубоко большим. И вот просто так простить его наплевательство на свою жизнь? Нельзя. Но все же организм паучихи не просто так был возмущен тем, что акт был прерван вот так, на полпути к финалу. Мышцы, которые были поначалу напряжены приятно, начало ломить и скручивать, усталость разлетелась по всему телу. Но Лакруа старалась игнорировать это, затаившись и ожидая. В конце концов, веря и зная, что Рейес, пусть и измененный, по-прежнему частично человек, она знала, он так все не оставит. Жнец недолго лежал и смотрел на обиженный вид Амели. Она лежала спиной к нему, нагая, растрепанные волосы небрежно раскинулись по кровати, мягкие изгибы тела приманили его обратно. Он подкрался к ней со спины, его возбуждение никуда не делось, он был все таким же горячим, готовым в любой момент вернуться в строй. Он коснулся губами ее бедра, придерживая себя на одной руке, второй проник меж ее ног и направлялся к женскому лону, пока губы нежно скользили с бедра вверх по талии дальше по спине и к шее, осыпая мягкими поцелуями каждый ее изгиб. - No te enojes... devuélveme a la vida otra vez...- Шепот, горячее дыхание и кончик губ коснулся ее уха, кажется, Амели должна догадаться, что он имел в виду. Рука его коснулась все еще влажного лона, пальцы ловко и нежно ласкали ее, стараясь вернуть прежний пыл в тело любовницы. Ее тело тоже скучало по прежней жизни, по возможности наслаждаться ею. Поэтому она так жадно вначале их сегодняшнего рандеву вцепилась в любовника. Амели хотела снова чувствовать все, не только убивая, но и даря ласку. Это все было будто бы забыто, но именно Рейес смог разбудить это все в ней, но это не значило, что она так легко простит его за глупости. Иначе, какой смысл? Она повела плечом, изображая какой-никакой, но отпор под его попытками извиниться и снова подманить ее к ласке. Тело же наоборот, предательски слушалось мужчину и его руки. Горячая влага сочилась на его пальцы, а бедра подрагивали от его прикосновений. Все же, немного сдавшись, Вдова подалась назад, прижимаясь спиной к нему. Стройная ножка легко поднялась и оказалась позади любовника, открываясь перед ним тем самым и прижимая его ближе, так что по-прежнему возбужденная плоть оказалась аккуратно между пышным ягодицами Лакруа. - Ты невыносим, Габриель. Как был, так и остался.- Фыркнула она, стараясь сделать это строго, но из-за очередного движения руки любовника, фраза оборвалась сладким стоном. Она закусила губу, чувствуя как щеки предательски снова наполняться кровью и начинают белеть. Амели стремилась упрекнуть Жнеца, а что вышло? На лицо Жнеца налезла наглая, хитрая, отвратительная улыбка. Он знал, что он невыносим. Возраст и смерть не изменили этого. Он прижимал ее к себе ближе, к ее спине всем телом, чтобы плоть его не только оказалась меж ягодиц Амели, но и касался ее лона. Медленно двигаясь назад и вперед, он аккуратно массировал его, возвращая былое возбуждение. С каждым толчком губы его опускались к плечам с шеи, и поднимались обратно. Он обхватил губами мочку ее уха и легонько прикусил. Не выпуская ее мочка, Рейес прошептал прямо в ухо. - Мне приятен и твой гнев, и твоя ярость, и холодное спокойствие.. Что угодно, только не безразличие. В итоге он повернул Амели к себе лицом, а сам устроился поверх нее. Но продолжать жаркую дуэль с ней он не торопился. Холодные руки обхватили лицо Амели, он приблизился к ней и оставил на губах поцелуй. Затем еще один. И еще. Никогда еще он не наслаждался поцелуями так, как наслаждался с ней. Это было что-то совсем иное, словно в первый раз в жизни. В действительности так оно и было – после долгих лет одиночества и траура, он дарил свою страсть, но никогда не дарил чувства. Их он скрывал под надежным замком. А тот, кто осмелился даже чуть-чуть заглянуть в омут его чувств, получал сильнейший отпор и навсегда оставался за границей его круга доверия. И почему-то сейчас Габриель позволил ей прикоснуться к сокровенному. Он был нежен, он был ласков, и даже романтичен. Он был таким, каким его никто не видел. Тонкие пальцы пробежались по его лицу, мягко касаясь подушечками каждого шрама и изъяна. Она изучала его, наблюдала и любовалась. Амели нравился мужчина и как жуткий убийца без чувств и принципов, так и старый мексиканец, который умел дарить ласку. Она догадывалась что стала той единственной, которая смогла увидеть снова будто бы живого Рейеса, и это будоражила ее. И немного пугало. Рука соскользнула с лица и через секунду, ноготки впились снова спину. Гибкие, стройные ножки опутали бедра любовника, так что он оказался ровно между ними. Прижимая его к себе, Вдова давала любовнику понять и почувствовать – он добился своего, ее желания снова так же сильны, как и ранее. Жнец оскалился и зашипел, когда спину его прокололи ногти Амели, а из кожи потянулись тонкие струйки дыма. Он не стал томить ожиданием ни себя, ни ее, раз уж былое желание вернулось в их тела. Он снова вошел в ее тело и горячо выдохнул дымкой. Рядом с кроватью Амели всегда находилась бутылка вина - пустая или полная, в данный момент значения не имело. Он подобрал ее на ощупь и, обхватив за горлышко, ударил ее дно о край тумбочки. Осколки разлетелись по полу, а сломанную бутылку Рейес вручил прямо в руку любовнице. Да, многие женщины знали, каким безжалостным он мог быть. Даже если они сами желали близости с ним, в некоторые моменты он становился настоящим жестоким насильником. К счастью, подобного типа проявления его болезни уже в прошлом, и если он захочет совершить нечто подобное, то только очень хорошо подумав об этом. Обычно женщины не знают, как отнестись к подобного типа игрушкам, странные забавы Рейеса пугали, но он надеялся, что Амели станет той, кого не оттолкнут его странности. Он приостановился, и замер, пристально глядя ей в глаза. - Делай...- Кратко и грозно произнес, словно отдавал очередной приказ своему агенту. Он схватил руку Амели с бутылкой и прижал к своей спине так, чтобы острое стекло процарапало его кожу. Звон стекла отрезвил Вдову, которая слишком отдавалась ощущениям, которые ей дарил любовник. Вздрогнув, она вскинула янтарные глаза на Жнеца и несколько раз моргнула не понимающе. Но его уверенный жест и голос, расставили все на свои места, объясняя, чего, все же, хочет ее партнер. И это не нравилось Амели. А Роковая Вдова относилась к этому чуть более спокойно и философски. - Крушить мою комнату и рассыпать осколки по полу – совсем не обязательно, чтобы удовлетворить свои мазохистские наклонности, Габриель.- Фыркнула француженка, но все же послушно сжав горлышко бутылки, провела по его спине оставляя глубокие раны и мелкую стеклянную крошку. Она поморщилась.- Все равно отвратительно.- Последнее слово звучало странно, с акцентом. Оно давалось Амели с трудом, поскольку было сложно в произношении после французского. Обхватив его бедра сильнее ногами, Амели выбросила импровизированную розочку – все равно теперь предстояла уборка в помещении. Перегнувшись чуть вперед, она запустила правую руку под подушку и достала складной нож-бабочку. Легкое движение руки – он был разложен лезвием вперед.- Расскажи, что ты чувствуешь, когда ты входишь в податливое женское тело, а в тебя входит холодное лезвие ножа?- В подкреплении своего вопроса, Вдова быстро мазнула лезвие по боку Жнеца, где-то между ребрами. А своими бедрами дернулась вперед, требовательно и резко. Габриель оскалился и сжал руки в кулаки, то ли от боли, то ли от удовольствия. Негромко вскрикнув, он тревожно огляделся назад. Порезы на спине высвободили отвратительный запах мертвечины, поднялся черный дым, а кое-где просочился трупный яд. - Только осторожней с экзоскелетом. Одно неверное движение - и я труп окончательно. - Не отвлекайся. Дама скучать не намерена. Лезвие еще несколько раз прошлось по боку, скользнуло по груди и остановилось у горла любовника. Будто бы она угрожает ему – или ты начнешь двигаться, или тебе перережут горло. Правда смысла в угрозах не было. - Мои ощущения уже не те, что были раньше. У меня не бьется сердце, приходится задействовать другие системы, чтобы я был способен к близости. Это приносит боль, мертвые мышцы и мертвые органы снова наполняются жизнью. Это больно, но в то же время приятно. Когда страсть наполняет меня, это как влить лаву в кусок льда. Но я готов терпеть любые муки, лишь бы снова почувствовать тепло женского тела и радости женской ласки. А лезвие ножа... обратный эффект. Как бросить раскаленное железо в ледяную воду. Горячая плоть охлаждается холодом стали, боль течет по венам холодной струйкой. Что та боль, что эта...- Габриель мрачно улыбнулся и отвел взгляд. Да, куда не глянь, его жизнь была полна боли... Лезвие скользнуло по его телу, снова вызвав его тяжелое дыхание, раны его задымили сильнее прежнего, а кожа потемнела. Он снова сверкнул глазами, и жадно глянул на лезвие ножа. Обхватив ее руку с ножом, он приблизил лезвие к своим губам и прошелся по нему языком, собрав с него весь трупный яд.- Что ты знаешь об отвратительном, amor... Ты сама выбрала меня в качестве любовника. Ты сама позволила мне зайти так далеко. Расскажи мне, каково это ощущать в себе мертвую плоть, и находиться в объятиях нежити? С этим вопросом Рейес вернул нож к горлу, затем обхватил руками ягодицы Амели и сжал их в ладонях. Конечно, порез горла ему ничем не грозит, но чувствовать холод металла так близко к себе всегда его возбуждало. Он покорно исполнил желание Амели и восстановил прежний ритм движений, разумеется, он и сам хотел этого, и совсем не хотел, чтобы его любовница скучала. Из-за вернувшегося темпа, Амели не сразу смогла ответить на его вопрос. Да и не хотелось. Она наслаждалась грубыми толчками и резкими движениями желанного тела мужчины. Перехватив нож, она обеими руками схватилась за плечи любовника, несильно царапая и крепко хватаясь за них. Так продолжалась недолго, потому что все же ответить она решилась. - Я уже говорила.- Нож соскользнул, и упал на ключицы Вдовы, чуть выше пышной груди.- Я не вижу в тебе нежить, и ты меня не переубедишь. Я ведь тоже давно не человек и не должна чувствовать ничего. Но чувствую. Слова давались труднее обычного, и не только из-за грубых движений любовника. Любому человеку трудно говорить о чувствах, а если ты бесчувственное оружие в руках своих создателей. Но, все же, они смогли найти в этом океане крови и жестокости свой островок. Где они были рядом, противоестественные для природы и своей новой сущности, но все же живые и чувствующие друг друга. Рука соскользнула с плеча и аккуратные ногти впились в мускулистую ягодицу Жнеца. Сжимая ее сильнее, Лакруа явно получала удовольствие, будто бы все было наоборот. Закусив губу, Вдова хищно улыбнулась, прошептав с придыханием что-то на французском. Продолжать разговор было неуместно, сложно, да и бессмысленно. Он приподнял ее тело и пристроился удобнее, чтобы ничего не мешало его движениям. Он двигался так, как двигают бедрами и тазом латиноамериканцы. Мягко, плавно, а затем резко и быстро, меняя ритм по настроению, как горячий танец рэггэтон. Он приподнимался и демонстрировал напряжение и сокращения мышц живота, груди и рук, а затем снова прижимался всем телом к Амели. Он перехватил упавший нож языком и зажал меж губ, а затем легонько полоснул им по груди своей женщины. Вдова рефлекторно вздрогнула, когда мужчина ранил ее кожу, но еле заметно. Боли она почти не чувствовала. Снова ножу пришлось полежать без дела, пока Габриель прошелся языком по порезу и слизал всю выступившую кровь, при этом не замедляя движения. Но сильно мучить ее грудь он не хотел, он не получал удовольствия садизма, но любил ощущать холод металла в своей груди и спине. Потому снова вручил нож в руку Амели и приблизил ее к своей груди. - Пусть я потеряю рассудок сегодня... но это будет из-за тебя.- С этими словами Габриель снова прильнул к губам Амели и оставил на них горячий и полный страсти поцелуй. Кровь и трупный яд с его языка размазались по губам Амели, француженка могла почувствовать железный и сладковатый привкус на своем языке. Руки его обхватили лицо женщины, затем скользнули ниже к спине и прижали ее окровавленную грудь к его телу. Нечто иное, кроме страсти и безудержного желания поглотило мертвеца с ног до головы, что-то, что он объяснить не мог, но оставаться в плену этого чувства было блаженством, которое не хотелось прерывать.  Ей не нравилось то, что он просил делать, но спорить Амели не стала. Холодным и циничным сознанием она понимала, зачем это нужно и почему Жнецу нравятся эти порезы. Сжав «бабочку» в руке и не переставая жадно хвататься за губы любовника, женщина на ощупь водила лезвием по левому боку. Порезы были не глубокие, но довольно длинные, и вскоре заполонили почти всю кожу с этой стороны. Поэтому, ухватившись левой рукой за плечо Рейеса, Вдова виртуозно перебросила нож в левую руку. Владела она ей хуже, но поскольку движения были не хитрые и легкие – не составило никакого труда и левой рукой «нарисовать» несколько линий на правом боку. И все это не открывая глаз. Пока руки играли с любовником по его правилам, тело женщины напротив – наслаждалось властью мужского тела. Амели оставалось лишь послушно выгибаться под его такими разными толчками, послушно стонать в холодные губы мертвеца и изредка прижимать его бедра к себе с помощью стройных ножек, чтобы усилить ощущения в момент глубоких проникновений. Стоны и рык от боли смешивался с утробным урчанием от наслаждения. Порезы на его теле быстро заживали. Темный дым просачивался сквозь раны и через некоторое время поврежденная кожа затягивалась. Даже яд, который успевал просочиться через порезы, тут же впитывался в кожу, оставляя после себя отвратительный запах и желтое пятнышко. Этого не избежать, мертвое тело есть мертвое тело. Но он знал, что его противная привычка наносить себе увечья во время интимной связи нравится только ему, но никак не его партнершам, потому не заставлял их прибегать к этому часто. Тем более, что теперь его тело источает такие ароматы, приятные, опять же, только ему. Впрочем, нужно ведь когда-нибудь остановиться, его системы и так работают в напряженном режиме, а самолечение заберет лишнюю энергию, и истощаться в такой важный момент он не хотел. Резким движением отобрав нож, он швырнул его подальше. Довольно игр по его правилам, пора бы и ей дать волю. Он обхватил ее тело покрепче и мигом развернулся, оказавшись лежачим на спине, а Вдова, тем временем, оказалась верхом на нем. Он приподнял ее таз над своим, чтобы обеспечить себе пространство для проникновений, а руки его выпрямили ее тело над собой, чтобы он мог спокойно блуждать пальцами по ее животу и груди, забирать прядь волос в ладонь и перебирать их меж пальцев. К переменам в его поведении она уже привыкла. Не за время этой жаркой и бесконечной ночи, а за все время их знакомства. Пока он был живым мексиканцем — это была неотъемлемая часть его темперамента. А когда они стали работать вместе, Амели просто подмечала, что иногда холоднокровный Жнец впадал в ярость, ни с того ни с сего. И вот сейчас, в постели, он был такой же. Властный и требовательный, с неутолимым желанием мазохизма, Габриель заставлял ее терзать свое тело, пока сам нависал над ней и вторгался в тело сильными толчками. Но вдруг все оборвалось. Звонкий лязг металла от брошенного в стену ножа, суматошный оборот и вот она уже оказалась верхом. Сфокусировав взгляд на любовнике, Вдова изогнула удивленно бровь – не спеша двигаться или что-либо делать. Но долго это оцепенение не продолжалось, поскольку Рейес подтолкнул ее к действиям. Его крепкие руки, новые глубокие толчки – снова терзали ее тело. Поэтому Амели изогнулась дугой и простонала от наслаждения, готовая по новой раствориться в ласке. Оперевшись руками в его грудь, чтобы он не мог лишний раз двинуться, Амели села ровно и начала двигаться сама. Темп был сбивчивый, разнился с движением бедер любовника, отчего комнату снова наполнили звонкие хлопки пышных бедер. Рейес закатил глаза и прикрыл их веками. Жнец поддержал ее поступательные движения, и сам двигался в такт, пока руки его скользнули вверх по животу и обхватили ее груди. Но долго расставаться с теплом ее тела он не мог, и резким движением он снова обхватил ее за талию и опустил обратно к себе. На сей раз он крепко обнял ее, совершенно лишив шанса выпрямиться на нем, но такое сближение дало ему возможность снова слиться с ней в поцелуе, долгом и нежном, несмотря на грубые, жесткие и быстрые проникновения. Глаза его ярко вспыхнули красным светом, он снова прикрыл глаза и лишь сильнее прижал ее к своему телу, и впился в ее губы с еще большей страстью. Ее губами завладели, увлекая в долгий страстный поцелуй. Вдове не осталось ничего другого, кроме как подчинится и ответить взаимностью. Жадно хватаясь за губы, покусывая и прихватывая, руками она ухватилась за плечи Габриеля, чтобы скользнуть вверх, к шее и волосам. Путая тонкие пальцы в седеющих прядях, женщина жалась всем телом к нему, не мешая, но и не помогая двигаться. Ее сейчас больше увлекали губы. И собственные ощущения. Они захватывали Вдову, которая давно привыкла чувствовать ничего. И когда, после длительного отсутствия каких-либо чувств и ощущений, первое что чувствуешь – это такие страсти, сложно оставаться равнодушной и сдержанной слишком долго. И предел Амели пришел. На очередном толчке сильных бедер любовника женщина вскрикнула ему в губы. Мышцы свел мучительно приятный и тягучий спазм, отраженный сокрушениями и сильными сжатиями на плоти мужчины. Все тело била мелкая дрожь в такт мышцам. Рейес грубо схватил ее за нижнюю челюсть и поцеловал ее со всей страстью. Вторая рука схватила ее за прядь волос на затылке и потянула назад, путая волосы меж пальцев. Он двигался в ней настойчиво и требовательно, иногда переходя грань грубости, доходя до жестокости насильника, но поцелуи каждый раз охлаждали его пыл, он успокаивался и сохранял человечность. Руки Амели опустились вниз, вначале вцепившись ногтями в плечи Габриеля, а после просто расслаблено упали вдоль его головы. Разорвав поцелуй, женщина тяжело дышала, осыпая лицо мужчины горячими вздохами. Каждый выдох отражался тихим стоном, в которых будто песней вплеталась эйфория, которую испытывала Вдова на пике своего наслаждения. Он отпустил губы любовницы, чтобы она могла вскрикнуть с наслаждением, и он мог услышать это. Ее стоны и крики доставляли ему удовольствие, давали ему понять, что он все еще способен дарить наслаждение, все еще способен любить и быть любимым. Почувствовав сжатие в теле и дрожь по ее коже, он увеличил темп и интенсивность, чтобы ее финал стал красочнее, но этим самым приблизил и свой финал. Тягучий спазм сковал и его тело, кожа покрылась мелкой дрожью, а из шрамов повалил густой черный дым, глаза его покраснели сильнее прежнего. Еще пару грубых толчка - он хрипло простонал, при этом и прорычав нечеловеческим голосом, ярко вспыхнул черной дымкой и глаза его загорелись как два ярких факела. Его финал не заставил себя ждать, окрасив наслаждение Вдовы новыми красками. В самом конце, будто бы на кончике ножа, ее оргазма любовник догнал ее, даря еще несколько секунд страсти. Неспешно расслабляющееся тело наполнилось холодной вязкой жидкостью, которой мешал вытекать их близкий контакт. Он снова впился поцелуем в ее губы. Улавливая каждый ее горячий вздох, он успокаивал тяжелое хриплое дыхание, дымка утихала, а глаза постепенно потухали. Он не хотел отстраняться, прижался лбом ко лбу Амели и медленно вдыхал запах ее тела. Руки обхватили ее щеки, чтобы она смотрела прямо на него, пальцы аккуратно поглаживали ее скулы. Когда буря стихла, Амели могла расслабиться, но не спешила отстраняться даже телом. Она ютилась на широкой груди Габриеля и казалась сейчас такой человечной, слабой и маленькой. Разве что цвет кожи выдавал истину. Янтарные глаза, в которых плескалась мутная пелена наслаждения, были прикованы к лицу любовника. - Сегодня мы были счастливы и живы. А что будет завтра? Все вернется на круги своя?- Томно и устало произнесла Амели, с некоторой тоской в голосе. - Ты знаешь, что так не бывает. Не может все снова быть как прежде. И мы ведь сами не захотим этого, после пережитого сегодня?- Мягкая улыбка скользнула по губам мертвеца, но ненадолго.- Сегодня спи спокойно. Завтра мы вернемся к работе. Завтра будет новый день, и он принесет с собой вести. Сегодняшняя победа нам еще аукнется. Амели не ответила. Она расслабилась окончательно на широкой груди Рейеса и прижалась щекой к его небьющемуся сердцу. Она закрыла глаза и не стала пререкаться. Пусть так, как он говорит. В конце концов, кто знает, что принесет им новый день? Новую жизнь или погибель всего…

***

Если хотите одержать победу, бейте в самое сердце противника. Победы не делают тебя сильнее. Сила формируется в борьбе. Когда, преодолевая трудности, ты решаешь не сдаваться – тогда ты проявляешь силу. Следующий день принес большие изменения, даже рассвет казался каким-то другим. Теплым, вселяющим надежду, но в то же время тревожным. Утром Торбъорн поднялся раньше всех, несмотря на неспокойную ночь, он был бодр как никогда. Не теряя времени, он направился прочь из жилой зоны на осмотр территории. Многие здания повреждены, ремонт потребует много времени и средств, но сейчас коалиция не может себе это позволить. К полудню молодые агенты присоединились к старику, чтобы помочь ему сложить погибших агентов Когтя в одну кучу. Позже к товарищу присоединился и Райнхардт. Старик был мрачен как никогда, рука его была замотана в гипс, но несмотря на ранение, он был стойким солдатом. - Лусио, отправляйся в ангар и пересчитай весь транспорт, который имеется в наличии.- Начал Райнхардт с приказов, которые все исполняли беспрекословно. Глядя на его мрачное лицо, никто не посмеет перечить грозному крестоносцу. Как только молодой бразилец убежал, внимание старика переметнулось на следующих. - Мэй, Дива, отправляйтесь в жилую зону, нужно проверить все продовольствие, что у нас имеется. Логично предположить, что мы теперь заперты здесь надолго.- Девушки в ответ лишь кивнули и медленно прошагали в сторону жилой зоны.- Трейсер, Бригитта, Фария и Гэндзи. Займитесь уборкой улиц от трупов павших. Сложите их у научно-медицинской башни, позже Мойра определит их всех в морг. - По-хорошему, нужно было бы найти семьи этих солдат и передать им тела. Они, все-таки, люди, у них тоже были родные.- Запротестовала Трейсер, на что Райнхардт нахмурил брови, да так, что девушка опешила. - Мы не можем себе позволить подобную роскошь, Лена. Я знаю, они солдаты, выполняли приказы и погибли, исполняя свой долг. Который все равно ничего не значит… Пока Мойра велела направить их в морг. Понятия не имею, каких размеров должен быть морг, чтобы вместить такую толпу, но это уже ее проблемы. - Нельзя же быть таким циничным, Райн! Ты никогда так не говорил.- Бригитта нахмурилась и тоже опешила, глядя на своего учителя. - А что ты хочешь от меня? Ты ожидаешь, что я буду плакать над каждым убитым? Это война, на войне умирают солдаты. Наши союзники тоже потеряли своих бойцов. И парням из Когтя очень повезло, что мы предоставляем им такие почести, ибо нам бы они такой любезностью не ответили. - Хватит пререкаться и беритесь за работу, бездельники!- Проворчал Торбъорн в сторону своей дочери, и после этих слов никто не посмел произнести ни слова. Молодежь покорно направилась исполнять приказ. Райнхардт измерил взглядом Торбъорна, но ничего не сказал. - Эш, Крыса и Свинья. Осмотрите арсенал, нам нужна полная опись всего, что хранится из вооружения и техники. - Эм… а можно мне вместе с этой наглой девушкой с блестяшкой на груди?- Украдкой произнес Крысавчик, но Райнхардт только закатил глаза. - Просто делай, что тебе говорят, Джейми. Почему с тобой всегда так сложно, я не понимаю!- Снова проворчал Торбъорн, пытаясь как-то сбавить напряжение, но у него все равно не получилось. - Ладно, ладно!- Крысавчик поднял руки в стороны.- Пока старики отдыхают, молодежь будет порядок наводить. Ботиночки до блеска, может, почищу? - Шевелись, давай!- Подтолкнула его Эш.- Лучше в арсенале возиться, чем улицы убирать. Торбъорн снова поднял глаза на товарища, а Райнхардт гордо выставил грудь вперед и смотрел перед собой. - Заря, Соджорн! Джек ждет вас в башне связи, на первом этаже. Там у нас теперь командный пункт. Не медлите! Последнее слово было произнесено с суровостью, присущей, впрочем, Райнхардту, но к которой он не так часто прибегал. Когда женщины покинули старых друзей, Торбъорн снова поднял взгляд на товарища. - Ты не в духе. Я видел это лицо, много раз видел… Даже спрашивать не буду, и так все сам понимаю. - Представь, всего этого можно было бы избежать когда-то в прошлом, если бы мы все сделали тогда правильно. Но в какой-то момент, в какой-то миг мы что-то упустили, что-то пошло не так… Мы были эгоистичны, мы были невнимательны, слишком расслаблены и горделивы, опьяненные своей новообретенной властью и положением. Мы и сами чуть было не превратились в Коготь… А сейчас возомнили себя судьями, которые имеют право вершить судьбу мира. Пхах…- Райнхардт хмыкнул и помотал головой. - А с другой стороны, кто, как не мы? Придется нам уж взять на себя эту роль. Мы и так уже погубили наши жизни, посмотри на нас! Разве мы похожи на обычных людей? Нет, мы давно уже не люди. Мы принесли свои жизни в жертву, ради чего-то, что нам всегда казалось благом, высшей целью, справедливостью… И продолжаем приносить себя в жертву снова и снова. Уж лучше мы, чем кто-то другой. - И этим жертвам не будет конца. Быть может, мы и сейчас ошибаемся? - Не знаю, но… мне хочется думать, что мы, наконец, встали на верный путь, признав себя теми, кто мы есть, без лишних приукрас и лишних эпитафий. Я – Торбъорн Линдхольм, сражаюсь, чтобы разрушить то, что разрушило нас, и разрушает наш мир. - Я – Райнхардт Вильгельм, хочу надрать зад тем, кто виноват во всем происходящем в этом мире!... Работа продолжалась. В тот день никто не сидел без дела. Пока медики занимались ранеными, а ученые – своими делами, Жнец показался на пороге башни связи. Двери распахнулись, фигура в темной одежде вошла в фойе, на сей раз он не был одет в привычную для всех робу, а был в обычной спортивной одежде, в которой его часто видели коллеги во времена Блеквоч. Мертвец окинул помещение взглядом: впрочем, все было как прежде, за исключением столов, которые Джек теперь поставил под себя, как ему всегда было удобно – в самом центре зала, так, чтобы коллегам было легче подойти к его мониторам. И вокруг командира уже собрались агенты. Ана стояла прямо над его головой, она сложила руки на груди и скривила губы. Уинстон сидел на полу и нахмурился, взгляд его лишь на миг упал на вошедшего, он кивнул в приветствии, затем снова вернулся к монитору. Соджорн стояла поодаль, она прислонилась к спинке стула и следила за происходящим на экране с озадаченным лицом. Чуть дальше у стены стоял Хандзо, как всегда, хмурый и молчаливый. Прямо перед Джеком расхаживал Рамматра, сложив руки на груди и опустив голову. Сомбра сидела за другими мониторами, периодически она опускала взгляд на планшет. Маккри и Карлос уселись на стульях, задом наперед в совершенно развязной манере, заметив Рейеса, они оба кивнули ему. Габриель нахмурился и шагнул ближе. Джек только поднял взгляд на друга и, не меняя позы, скривил губы. - Лучше бы тебе самому на это посмотреть. Я ожидал что-то подобное, но, чтобы до такой степени…- Заговорил командир и закончил свою фразу фырканьем. Габриель нахмурился еще сильней и приблизился к мониторам. Увиденное немало удивило его. Сцены, развернувшиеся на экране, не могли не беспокоить. Города, знакомые ему с молодости, теперь выглядят совершенно по-другому. Дороги перекрыты, выставлены патрули и защитные установки, турели и сигнализация. Все рекламные экраны на небоскребах теперь вещали одно и то же сообщение: - Совет Безопасности ООН предупреждает: криминальная организация Овервотч и их союзники в лице банды Мертвецов и Стервятников, а так же омники Нуль-сектора признаны террористической формацией. Любая помощь, оказанная им, карается по закону, в зависимости от степени оказанной помощи, наказанием будет от лишения свободы до смертной казни. С сегодняшнего дня вводится комендантский час на территориях всех населенных пунктов. Согласно решению ООН, жителям городов, деревень, поселков и прочих населенных пунктов запрещено покидать жилища в течение следующих двух недель, по истечению этого срока комендантский час будет смягчен, и будет действовать с заката до рассвета. Все средства связи будут отключены, нарушители будут арестованы немедленно. В течение этих двух недель будут установлены контрольно-пропускные пункты, где будут проверять все документы и пропуски на работу. В этот тяжелый для всех час смуты и хаоса мы просим людей помочь нам справиться со сложившейся ситуацией. Соблюдайте осторожность, будьте внимательны и верны своим державам… - Нет, нет, стой, это еще не самое главное…- Остановила трансляцию Ана и указала пальцем на монитор.- Перейди к главному сообщению. Джек кивнул и нажал на нужные кнопки на мониторе. Жнец нахмурился и измерил взглядом сначала Ану, затем и Джека. - Сколько раз смотрю – каждый раз не верится…- Ана помотала головой и поджала губы.- Ситуация осложнилась. Придется что-то придумать. - Совет Безопасности ООН предупреждает: авиасообщение по всему миру будет остановлено. Путешественники, оставшиеся в чужой стране, должны обратиться в посольство своей страны и дождаться очереди на спецрейс. Данные меры безопасности введены для борьбы с террористической организацией, владеющей самыми передовыми технологиями современности… - Они нас боятся…- Прокомментировал Габриель, перебив диктора на мониторе. - Да, но теперь у нас полностью связаны руки. Даже Сомбра не может пробиться через выключенную связь.- Произнес Джек в ответ, откинувшись назад в кресле. - Глупости, им самим нужна связь, чтобы контролировать всю ситуацию. - Они посадили весь мир под домашний арест.- Проговорила Ана с легким возмущением в голосе.- Ты понимаешь, что это означает? - Это означает, что мир теперь уверен в том, что Совет Безопасности перешел на диктаторский режим.- Равнодушно ответил Рейес.- Это нам на руку. Но отключение связи – вопрос времени, ровно как и авиасообщение. - Мы же не будем сидеть и ждать, когда буря утихнет и комендантский час отменят? - Нет, не будем. Даже из этой ситуации можно выудить свою пользу. Города совершенно пустые, люди сидят по домам. Думаю, за две недели подобной изоляции у многих поедет крыша. Начнется массовая истерия, паника, восстания… - Не начнется, если вооруженные силы будут действовать радикально.- Перебил его Джек.- Люди будут бояться. И будут правы. Они лишь хотят защитить свои семьи, какое им дело до глобальных переворотов? Никакого. Это только наша война и наша месть, потому рассчитывать нужно только на самих себя. - А я тебе говорю, что начнется.- Терпеливо выслушав товарища, Жнец нахмурился и вскинул голову. Моррисон улыбнулся и помотал головой – он понял, что Габриеля охватил приступ упрямства.- Когда люди поймут, что не одни в этой борьбе, они воодушевятся. Мы начнем, когда люди будут доведены до отчаяния и безысходности. Пусть начнется хаос, пусть начнутся беспорядки на улицах, пусть люди берутся за оружие и формируют партизанские отряды. Мы уже будем готовы. - Хорошо, раз уж ты так уверен… Что ты придумал? - Они ведут агитационную войну с нами, так как боятся добраться до нас лично. Тот взрыв испугал их, ровно как и наша военная мощь и влияние. Потому теперь наша очередь ответить им в этой войне. Рамматра уже проделывал подобное во время восстания Нуль-сектора, ведь так? - Да, это так.- Ответил Рамматра, остановившись и подняв голову к вопрошающему.- Нам удалось подключиться к трансляциям по всему городу, но это было только в нескольких городах мира, а не в сотнях и тысячах… - Этого уже было достаточно. Нам нужно проделать то же самое. - Это будет нелегко, с того восстания прошло много времени, вряд ли власти не успели заделать дыры в своей системе защиты. - Нужно попробовать!- Послышался решительный женский голос, затем к спорщикам подошла Сомбра с планшетом в руках.- Нам все равно придется сделать это, подобная агитация наведет немало хаоса. Хотят они или нет, но народ все равно сам выберет свою сторону! Нужно записать видеообращение, затем мы с Рамматрой займемся трансляцией. - Допустим, у нас получится. Это будет первый этап. А что дальше?- Джек сдвинул брови к переносице и окинул взглядом сначала Сомбру, затем и Габриеля. - Дальше…- Рейес сузил глаза и прищурился, затем нахмурился. Джеку и Ане было известно это выражение лица – старый друг обдумывает нечто хитрое.- Наша цель – штаб-квартира ООН, где находится Совет Безопасности, так? Отлично, это здание в Нью-Йорке, и всегда было там. До сих пор мы всегда атаковали с воздуха, потому враг усилит все воздушное пространство города. Пройти по земле нам тоже не удастся, мы не доберемся отсюда до Нью-Йорка. - Так, и что?- Заинтересованно произнес Джек, стараясь проследовать за мыслями товарища. Габриель же обернулся к Джеку и сверкнул глазами, а губы его разошлись в безумной улыбке. - Мы ударим внезапно. Из океана. Слова мертвеца оставили на лицах присутствующих выражение недоумения. Джек же нахмурился и поднялся на ноги, чтобы подойти к товарищу. Пока никто не осмеливался возразить или выразить сомнения по поводу идеи, командир уложил палец к подбородку и погрузился в свои мысли. - Погоди… ты предлагаешь…- Джек остановился и застыл на месте. С минуту он стоял неподвижно, бормоча что-то себе под нос, а Габриель измерял его взглядом, с ног до головы, сложив руки на груди.- Это будет опасно, но… - Стойте, стойте, безумцы!- Остановила разговор Ана и вышла вперед.- Вы хотите атаковать с моря. Отличная идея, так мы еще не пробовали! Допустим. И как вы планируете добраться до берега, погрузиться на лодки, проплыть незамеченными береговой охраной, добраться до Нью-Йорка и сойти на берег, затем дойти до самой цитадели всего зла и добраться до самых охраняемых людей в этом мире? - Задача не из легких, мы все это понимаем.- Согласился Джек с каменным выражением лица.- Это тебе не бомбардировать цитадель Когтя из лазерных установок Стервятников. И даже не подрывать бомбу из антиматерии.  - Нужен план нападения на само здание, со всем остальным мы можем справиться.- С уверенностью произнес Жнец, но сомнения Аны не развеял. - Что ты задумал? Говори все по пунктам. Первое: нам нужно выбраться из этой крепости и добраться до открытого океана, чтобы погрузиться на корабли. Второе: нам нужны сами корабли, способные перенести на себе солдат и боевую технику. Третье: мы должны высадиться в Нью-Йорке и добраться до самого здания, откуда мы попадем в штаб-квартиру Совета Безопасности и захватим предателей в плен. - Самое главное – что дальше?- Вступил в разговор доселе молчавший Маккри.- Допустим, у нас все получится, и мы дойдем до предателей. Что мы с ними сделаем? Убьем их? Выдвинем требования? Призовем к ответу в международном суде? Чего ты хочешь, Рейес? Мести или восстановления справедливости? Подумай над тем, чего именно ты добиваешься – хочешь ли ты добиться светлого будущего для всего мира или отправить всех глубоко в бездну? Габриель молчал, по тяжелому дыханию можно было понять, что вопросы эти его мучили не первый день, и теперь ему нужно дать ответ. Но у него не было ответов, он не знал, за что в действительности сражался все эти годы. Вся его служба, многочисленные битвы, убийства, предательства, потери, махинации, тайны, скандалы, смерть и возрождение… все это пролетело перед глазами сквозь сито, тщательно обрабатывая каждое воспоминание, отсеивая все лишнее и оставляя самое важное. Соратники затихли, все взгляды устремились на командира. В тот момент никто даже не заметил, как в зале внезапно прибавилось народу – агенты, работающие на улице, ученые и инженеры, все собрались в зале чтобы сообщить командованию новости, но затаили дыхание, застав ветеранов в драматичном молчании. Амели шагнула вперед и поравнялась с Маккри, ее взгляд устремился на своего возлюбленного в ожидании ответов. Наконец, мертвец обернулся к собравшимся. Агенты встрепенулись и выпрямили спины, будто готовые выслушать вердикт судьи. Ибо так оно и было – судьба революции будет решена исходя из ответа Габриеля Рейеса. - Я всегда сражался за справедливость. Это привело меня в полицию, затем на войну. Я искал ее везде, но не мог найти. В итоге моя жажда справедливости переросла в месть за причиненную несправедливость. Я думал, такой путь восстановит справедливость, и в своем роде так оно и стало. Но светлое будущее не строится на горе трупов и реках крови. Мы и без того отняли много жизней в прошедшие битвы, потому… пора браться за другую тактику. Да, сердце мое жаждет мести за все, что мне пришлось пережить. За все, что миру пришлось пережить. И не лгите себе, если в ваших сердцах нет желания отомстить за свои страдания. Это чувство заставляет вас искать справедливость, его нельзя не уважать! Наша месть… моя месть свершится, когда восстановится справедливость. Когда лжецы раскроют свои карты и понесут заслуженное наказание. Мы не станем убивать их, пусть их судит народ – самый беспощадный и праведный из судей. А мы отстроим новое будущее. Я вижу твое негодование, Карлос, и вижу вопрос в твоих глазах. Убив их, в глазах людей мы станем убийцами, а они – жертвами убийства. Жертвами, Карлос. Я же хочу, чтобы они признались во всем содеянном, были осуждены и уничтожены. Низвергнуты в ад. Убить их было бы избавлением. Коготь заслуживали смерти, агенты и командование Когтя сражались как солдаты и погибли за свои идеалы. А этих ублюдков ждет другая судьба. Я хочу добиться смертной казни, увидеть, как они подохнут униженными и никчемными. Воцарилась тишина на несколько напряженных минут. Никто не смел заговорить, а только переглядывались друг с другом, взглядом вопрошая о мнении насчет решения командира. Постепенно в толпе послышался шепот. Тишину же решился нарушить Джек, командир шагнул к другу тяжелым солдатским шагом, сгорбился, будто под тяжестью собственных дум, и сложи руки на груди. - Как ты думаешь, Габриель… какова вероятность того, что нас самих не посадят на скамью подсудимых? - Победителей не судят, Джек. Потому наша задача – победить. Все будет зависеть от того, под каким соусом мы подадим блюдо под названием «Предатели в Совете Безопасности ООН», и как скормим его тем, кто возьмется судить. Вспомни, как они скормили всему миру отраву под названием «Акт Петраса». - Я не забыл, но… если бы и я мог быть так же уверен, как и ты… - Что тебя волнует? Давай, говори, обсудим эти вопросы. Быть может, я действительно что-то упускаю? - О-о-о, вот это я называю прогрессом, Габи! Теперь мы обсуждаем вопросы, как адекватные вояки, а не грыземся, как старые блохастые псы. Ладно… - Обещаю, что мы с тобой еще полаем друг на друга, я не дам тебе скучать по нашим перепалкам, но сейчас дело серьезное. Давай без твоих шуточек. - Хорошо, уговорил. Если мы ворвемся в штаб-квартиру, мы все равно будем преступниками. Мы захватим людей в плен, а это еще пара статей в наш счетчик. И я даже думать не буду о том, как ты заставишь их разговориться, иначе это будет еще десяток статей на твою голову… - Нет, я не буду никого пытать. Когда они увидят нас в своем кабинете, игра будет окончена. Они поймут свое поражение. - Не будь так самоуверен, Габи. Не стоит недооценивать Совет Безопасности. Та горстка документов, которые мы нарыли, ничего не докажет. - А вот и докажет!- Внезапно вскочила на ноги Сомбра и подбежала к спорщикам.- У меня есть неопровержимые доказательства. Документы, аудиозаписи, видеоролики, протоколы и письма, которые доказывают прямую причастность Совета Безопасности ко всем масштабным событиям, а также преступлениям Когтя. В том числе – развал Овервотч, убийство Джека Моррисона и Габриеля Рейеса. Среди них: убийство Аны Амари, Жерара Лакруа, атака на мирное население корейских городов, но это еще не самое смешное. Совет Безопасности крутил и Когтем и Овервотч, наблюдая, какая из сил будет обеспечивать власть и авторитет ООН эффективнее. Блэквоч стали для них неожиданностью, потому Овервотч стали представлять для Совета Безопасности угрозу. Потому они решили избавиться от Овервотч руками Когтя, но могло бы быть и наоборот, если бы Коготь совершил роковую ошибку. - Нами играли как марионетками, Джек, это всем известно.- Габриель протянул руку в сторону Сомбры, соглашаясь с ее словами.- Не думай, что люди настолько глупы, чтобы не понимать этого. - Хорошо, допустим, мы выдвинем все обвинения им в лицо. Но придет охрана, полиция, спецназ, черт знает кто еще… И все накинутся на нас. - К тому времени мы уже проведем свою агитационную войну, Джек. И все они будут в наших руках. - Тогда…- Вновь вступила в разговор Ана.- Спланируй, как мы доберемся до побережья и высадимся в Нью-Йорке. А еще нужно найти корабли. - Я могу помочь с кораблями.- Внезапно послышался тяжелый женский голос с ярко выраженным акцентом. Крупная и атлетически сложенная молодая женщина с короткими розовыми волосами вышла вперед. Командиры измерили Зарю взглядами и дожидались ее слов.- У меня есть кое-какое устройство. Оно не подвержено блокировке, как все остальные средства связи, не зависит от интернета, спутников и прочих видов коммуникаций. Вещь старенькая, но… рабочая. Я передам сообщение своей союзнице в России, она должна помочь. - Смотри, как бы ты не подставила свою союзницу под угрозу ареста, Заря.- Предупредила Ана, снова измерив девушку позади себя.- Переправить корабли незамеченными – задача безнадежная. - Безнадежная не значит невозможная.- Уверенно произнес Габриель и шагнул навстречу Заре.- Что у нее есть? - Я не уверена, но Вольская участвовала в разработке корабельных двигателей, бесшумных и быстрых. Я не стану рассказывать обо всех деталях, но попрошу помощи. Она сотрудничает с военными, потому переброс военных кораблей не станет подозрительным. Однако, нам придется еще решить вопросы собственных передвижений. - Можешь не волноваться, я позабочусь об этом.- Габриель прищурился и сверкнул глазами, а губы его разошлись в хитрую улыбку. Еще никогда прежде Заре не представлялось видеть подобное выражение лица Жнеца, да и в целом она редко сталкивалась взглядами с грозным командиром, потому тут же опешила и даже отшатнулась. Темный дым поднимался с его фигуры, сочился из шрамов на лице, валил из его глаз, ноздрей и рта, а бледное лицо, обезображенное черными трупными пятнами, совершенно испугало доселе бесстрашную воительницу. Но Габриель продолжал смотреть в светлые глаза женщины, обдумывая в голове весь свой зловещий план.

***

- Уже две недели, как мир закован в цепи, посажен под домашний арест, и никто не осмеливается даже пикнуть! Так негодовал Райнхардт на очередном собрании агентов революционного сопротивления. Его рука уже зажила, теперь он снова мог свободно орудовать ею. Командиры собрали агентов в жилой зоне, в большом бальном зале, где горел камин, столы и стулья расставлены по краям, а центр освобожден для танцев. Но не было ни изысканных блюд, ни музыки, ни веселья в тот вечер. Угрюмые, уставшие, взвинченные агенты собрались вокруг своих командиров, а Джек и Габриель с таким же усталым и озадаченным видом смотрели в огонь, на тлеющие угольки в камине. - Совет Безопасности выполнил свои обещания – города теперь окружены, на каждом большом проспекте, выезде из города и входа в административные здания стоят КПП, солдаты патрулируют улицы каждые полчаса, вооруженные до зубов. На крышах зданий размещены турели и ПВО.- Продолжал Райнхардт докладывать ситуацию, лицо старого вояки казалось разгневанным.- Люди вышли на работу как ни в чем ни бывало, как будто ничего не произошло! Их сковал страх, они ходят по улицам с опущенными головами, боясь лишний раз взглянуть проезжающим патрулям. До каких пор люди будут жить в страхе? - До тех самых пор, пока у властей городов останутся деньги на обеспечение всего задуманного.- Хладнокровно ответил Габриель.- Только представь, сколько средств было потрачено для всех КПП по всем городам мира, сколько пришлось произвести турелей для зданий! Чушь… запугивание народа через телевидение, как всегда и было. - Я проверил информацию в ближайших городах вместе с Гэндзи.- Холодным и спокойным голосом проговорил Хандзо, оставаясь на своем месте.- Габриель прав, турели установлены только в деловых и торговых центрах городов, а в трущобах по прежнему царит все то же, что и раньше. Патрули там разъезжают, но защита бедных регионов все еще на низком уровне. - Они будут постепенно усиливать контроль, но пока трущобы свободны, у нас есть шанс воспользоваться этими путями.- Добавил Джек, развернувшись к агентам.- Итак, ночью мы сможем перебраться по трущобам, но как обстоят дела с выходами из городов? - Стены пока только планируют возвести. Блокада неминуема, но пока есть только решетки, сетки, и словом все, с чем мы с легкостью справимся.- Тотчас ответил Гэндзи. - Нам нельзя оставлять следов. Если мы будем перебираться через ограждения, они должны оставаться нетронутыми.- Предупредил Габриель, обернувшись через плечо к своим агентам.- До побережья далеко, мы должны передвигаться быстро и незаметно, причем умудриться перевезти всю технику и транспорт на побережье Атлантики. На это у нас будет всего одна ночь. Не управимся к окончанию комендантского часа – мы обречены. - Без прорыва баррикад не обойдется, Габи. Придется что-то придумать.- Согласился Джек и нахмурился.- Нужен отвлекающий маневр. - Затем быстрый прорыв к берегу и посадка на корабли. - Мы займемся этим, командир Рейес.- Произнес уверенным тоном Хандзо и кивнул. - Как обстоят дела с кораблями?- Обернулся Жнец в сторону агентов, глазами он искал розовые волосы в толпе. - Все готово. Они в доках, но доки – военный объект. Они хорошо защищены, но мне удалось уговорить Вольскую помочь. Проход будет обеспечен. Можете брать с собой только самое необходимое, остальное будет уже на кораблях в доках. Потому отправляемся налегке. - Хорошо.- Кивнул Габриель и снова окинул взглядом толпу.- Рамматра, как дела с трансляциями? - Сомбре удалось взломать системы защиты одного из мировых каналов. Он транслирует на весь мир, потому обхват будет максимальный. Пока люди сидели по домам, системы оставались бесхозными, потому это оказалось проще, чем мы ожидали. Завтра мы подключим наше видео к трансляции, будем надеяться, что остальные каналы, почуяв сенсацию, тоже перехватят сообщение. - Нам только и нужно запустить это видео, оно уже создаст хаос, а остальные каналы могут спокойно поливать нас дерьмом, чем сильнее – тем лучше для нас.- Добавил Джек и сложил руки на груди. - Тогда мы готовы.- Доложила Ана.- Агенты подготовили припасы и оружие, наемники и Нуль-сектор останутся на защите этой крепости под предводительством Соджорн и Эш. Рэндольф и Картер останутся в научно-медицинской башне. Остальные готовы выступить сегодня ночью. Габриель выпрямился и развернулся всем корпусом к своим агентам, даже Джек гордо выставил грудь вперед, готовый к речи товарища. Агенты замерли, они ожидали слов своего предводителя, воодушевленные одним его суровым и уверенным взглядом. - Один оплот, одно здание, где засели крысы и предатели, погубившие наш мир. И сейчас они в ожидании, пока отчаянный народ плетется на коленях, выживая в умирающем мире. Они знают, что за ними придут, они знают, что МЫ придем… Нас долго уговаривать не нужно, верно? На вопрос, тихий и хитрый, приправленный такой же хитрой ухмылкой, толпа агентов ответила ликованием. Все подняли руки и прокричали в радости, но Габриель тут же выставил руку вперед в останавливающем жесте. Толпа повиновалась и утихла, затем Габриель приложил палец к губам, призывая агентов к тишине, и неспешно покинул всеобщее собрание. К вечеру агенты собрались на плацу с собранными вещами. Их было немного, у каждого по рюкзаку, да оружие с боезапасом. Все понимали, что впереди долгий путь, а выдвигаться всей толпой слишком опасно. Двадцать девять бойцов – и всех нужно перевести через границу, вместе с провизией и военной техникой. К счастью, поддержка будет ожидать их в порту, но до порта еще предстоит добраться, а дорога предстоит нелегкая. Трущобы ожидали преступников, а где еще им можно было пройти, как в самых злачных местах города? Насильники, убийцы, наркоторговцы, проститутки – все людские пороки смешались здесь в одну адскую массу, способную засосать в себя любого неосмотрительного дурачка. Но Габриель был не дурак, ровно как и его соратники – они знали, чего хотят и чего добиваются. С рюкзаками на спинах и оружием в руках они вышли из крепости Когтя тем самым безопасным путем, который когда-то открыл для них Сигма – через сточную трубу. Путь как раз вел в лес, где можно быстро затерять след. Перебравшись через реку на другую сторону, путники в последний раз обернулись на покинутую крепость. Со стен смотрела Соджорн, Эш и несколько наемников, в том числе и пара омников Нуль-сектора. Они провожали своих товарищей в путь. Женщины ничего не сказали и никак не выдали беглецов жестами, а лишь стояли и спокойно смотрели им вслед, пока Габриель махнул рукой напоследок. - Удачи, Габриель. Надеюсь, твоя жажда мести и справедливости восторжествуют над злом, что окутал наш несчастный мир…- Только и произнесла Соджорн вслед друзьям, затем подняла голову на небо – над ней часто пролетали дроны. «Разведчики» - подумала командир и помотала головой. За ними следят, бывшая крепость Когтя, которая стала обителью революционеров, теперь под пристальным наблюдением, но пока никто не рисковал атаковать их. Из страха, должно быть, или еще по какой-то причине? Неважно, главное не включать свет и не привлекать внимание в сторону леса, где скрылись беглецы. Соджорн внимательно проследила за дронами и убедилась в том, что ни один из них не направился в сторону леса, а потому побег революционеров остался незамеченным. Добраться до города приходилось пешком. Целеустремленность и упорство, граничащее с амбициозным упрямством, вела Габриеля и Джека вперед, и их соратники оставались воодушевленными, не обращали внимание на усталость и двигались дальше. Они старались не разговаривать и не издавать лишних звуков, общаться знаками и всегда держать друг друга в поле зрения. Фонари оставались отключенными, все продолжали двигаться вперед, полагаясь на знания Габриеля и светили друг другу только тонким лучом лазера, как указатель, в какую сторону двигаться. Два часа потребовалось беглецам, чтобы добраться до окраин города, и потому к полуночи они уже были в трущобах, где не действовал комендантский час. Преступники вели себя тихо, но продолжали шагать по улицам, несмотря на запреты, а как только замечали фонари приближающихся патрульных машин, тут же прятались в переулки. Габриель знал эти районы, знал повадки местных жителей. Он вырос в таком месте, когда-то и сам вел себя подобным образом, когда внезапно приезжала полиция, чтобы арестовать очередного ублюдка, торгующего наркотиками или продающего услуги женщин. Такое есть везде, во всех крупных городах. Таков порядок, таковы законы жизни, пока есть спрос на преступления, будут и сами преступники. В этом Габриель уже давно убедился, потому не спешил избавлять мир от такого низкого слоя общества. Джеку же, напротив, было отвратительно смотреть на подобные падшие души, на развязных и пьяных девиц, зазывающих развлечься за гроши, за грязных мошенников, готовых продать родную мать за дозу, за гнусных торговцев, готовых подсадить любого на иглу ради собственной выгоды, на убийц и воров, поджидающих на каждом шагу. Здесь нужно быть начеку, но Джек уже давно не юнец, он тоже понял, что такова природа человека. Покуда есть благородство и честь, всегда будет бесчестье и низость. Пробираясь сквозь улицы, Габриель точно знал, куда идти. Джек поразился, поразились и остальные агенты, когда Жнец доставал из кармана солидную сумму и протянул стоящему на углу ублюдку, а тот развернулся и пошел по своим делам. А в следующем квартале то же самое сделал и Джесси, получив ответ «все готово». - Что готово, Джесси? Мы должны знать, что нас там ожидает.- Спокойно произнес Джек, глядя в спину своему товарищу. - Нам предоставят проход через КПП.- Ответил ковбой.- Там все еще есть солдаты, а здесь все еще есть наемники, готовые пострелять ради пары сотен баксов. Этим людям нечего терять, к тому же, они знают, что рано или поздно это пришлось бы сделать. - Нам удалось убедить их выступить сейчас, ведь мы поддержим их.- Вступил в разговор Гэндзи.- Я, Хандзо, командир Рейес, командир Моррисон, Джесси и Карлос сделаем все быстро и бесшумно, а Сомбра должна отключить камеры и турели. Вдова пусть прикрывает нас с расстояния на всякий случай. Когда проход будет свободен, мы дадим знак остальным двигаться дальше. - Ана, Райн, вы останетесь за главных, пока нас не будет.- Скомандовал Габриель, затем обернулся к отряду, готовому выйти вместе с ним.- Бойцы, готовьте ножи. Мы идем резать глотки. Джек кивнул, кивнули и Ана с Райнхардтом. Лейтенант тут же скомандовал агентам перегруппироваться и занять выжидательные позиции близ КПП, пока Габриель прорвется вперед и устранит охрану. Мертвец недолго медлил, он приказал агентам разойтись по трущобам, по домам и квартирам жителей и приготовиться к нападению. Сам Жнец занял свою позицию – балкон того самого человека, который получил свои деньги. Осталось лишь дожидаться знака. Но ждать долго не пришлось – наемники показались из укрытий и баррикад, выстроенных рядом с КПП, и прожекторы тут же были направлены на нарушителей. - Эй, ты! Ну-ка выходи!- Послышались крики охранников по ту сторону решетки.- Охрана, просыпайтесь! Какие-то мерзавцы нарушают комендантский час! - Ну давайте, сучьи дети!- Послышался уже голос со стороны баррикад и тут же темноту улицы осветил огонь. Он полетел из рук наемника прямо в сторону решетки, где приземлился с громким хлопком, там же разгорелся пожар. Крики, шум, вопли, смех – все это перемешалось с треском выстрелов из винтовок и пистолетов. - Пора.- Произнес еле слышно Жнец и спрыгнул вниз с балкона. Уже падая в сторону решетки тело его растворилось в облаке темной дымки, она полетела дальше, вглубь заставы, прямо к ничего не подозревающим солдатам. Тут же из своего укрытия выбежал Джек, вслед за ним и Карлос. Двое быстро перебегали из укрытия к укрытию, совершая быстрые марш-броски, оставаясь незамеченными, благодаря отвлекающему маневру. Добежав до заставы, где они заметили облако черного дыма, Джек заметил и двух тихих убийц-ниндзя, подкрадывающихся к своим жертвам. Последним показалась ковбойская шляпа, которая пряталась в своем укрытии и дожидалась знака. Погас свет, прожекторы прекратили освещать улицу, теперь только взрывы коктейлей Молотова служили источниками света для разыгравшейся бойни. Наемники были ранены, ровно как и солдаты, но пока ни одна из сторон не понесла потери. Тут же фигура Габриеля вырисовалась из темного дыма прямо за спиной одного из солдат. Приготовив нож, убийца быстро вонзил его в шею своей ничего не подозревающей жертвы. Вслед за ним кровь пустили Хандзо и Гэндзи, Джек зарезал свою жертву ударом меж ребер, а Карлос и Маккри вовсе достали пистолеты и застрелили оставшихся. Последним просвистел выстрел снайперской винтовки. Застава была свободна, теперь и Сомбра могла выйти из тени и показаться на глаза своих товарищей. - Камеры отключены, как и турели, но ненадолго.- Доложила мексиканка Джеку и Габриелю.- Скоро командование узнает о случившемся, потому Райну и Ане нужно быстро перебросить наших с той стороны через КПП. - Бери Гэндзи и Хандзо, убедитесь, что все прошли через КПП и оказались по эту сторону.- Приказал Джек.- Когда их командование хватится нас – мы уже будем далеко. Времени мало. - Карлос, Джесси.- Продолжал раздавать приказы Габриель.- Убедитесь, что наемники получат все припасы из этой заставы и уберутся отсюда. Тот подонок Рамзи обещал нам машины, мы найдем их и дождемся вашего возвращения. Не мешкайте. Получив указания, агенты отправились выполнять приказы, а Джек и Габриель повернулись в сторону трущоб – эта застава была как раз выходом из города, потому следующая КПП будет уже только в порту. Провернуть подобный фокус у них не получится, тем более, что к тому времени, когда они доедут до порта уже рассветет. Потому придется действовать по-другому. Райнхардт и Ана перебросили агентов и усадили их по машинам, тихо и быстро, стараясь не привлекать лишнее внимание соседних улиц, откуда могло в любое время грянуть подкрепление. Наемники наживались на заставе – в таких местах всегда было много оружия, патронов, еды, медикаментов и денег. И пока наемники мародерствовали, а Джесси и Карлос следили за тем, чтобы соглашение было выполнено, в конце улицы показались фонари. - Черт… патруль. Пора сматываться.- Прошипел Карлос в сторону Джесси.- Наши уже все в машинах. - Уходим.- Кивнул ему Джесси и пнул одного из наемников сапогом. Тот быстро вскочил на ноги, готовый накинуться на ковбоя, но Джесси грубым жестом схватил того за нижнюю челюсть, повернул его голову в сторону приближающегося патруля и тут же отпустил.- Лучше бегите, иначе все сядете. С этими словами Джесси подтолкнул Карлоса и убежал вместе с ним в сторону уже подготовленных машин. Три пикапа ожидало своих пассажиров. Габриель сидел за рулем первого автомобиля, рядом с ним на пассажирском был Джек. На заднем ряду находились Ана, Сомбра и Вдова. Не лучшее соседство, но так приказал Габриель. Хандзо и Гэндзи уже расположились в багажном отделении пикапа и ждали лишь своих товарищей. Только парни подбежали ближе, как машина рванула вперед, а братья Шимада ловко подхватили своих соратников за руки и потянули в багаж. Автомобили тронулись в путь. Второй пикап управлялся лейтенантом Райнхардтом, рядом с ним сидела Заря, а на заднем пассажирском ряду тесно уселись Лусио, Эхо, Трейсер и Дива. Благо, миниатюрные размеры четверки не создавали неудобств, потому всем хватило места. В багажнике же расположились Крысавчик со своим тучным товарищем, Рамматра и Дзеньятта. Третий пикап пилотировал Сигма, рядом с ним находилась верная подруга Мойра, а на заднем ряду сидели Мэй, Бригитта и Ангела, а Фарра, Батист, Торбъорн и Уинстон разместились в багажнике. Агенты пустились в путь. - Так, время час и две минуты, вся операция заняла у нас ровно час, как мы и рассчитывали.- Начал Джек, глядя на свои наручные часы.- Пока все идет по плану. - Если будет идти такой скоростью, в пять утра мы уже достигнем порта.- Добавил Габриель, следя за дорогой. - Заря успела связаться с Вольской, она уже дожидается нас в порту.- Вступила в обсуждение Сомбра, подавшись чуть вперед с заднего ряда.- Пока она не вызывает подозрений охраны, потому солдаты согласились впустить на территорию порта три пикапа. Но когда они увидят нас при проверке документов, нужно будет что-то придумать. Вольская не станет рисковать жизнями своих солдат. - Ее придется взять с собой.- Внезапно заявил Габриель. - Согласен.- Кивнул Джек.- Пусть Вольская дожидается нас прямо у врат КПП и не убегает, когда мы нападем. Она не является частью плана, но у нас нет другого выхода. - Да и у нее тоже.- Добавил Габриель.- Иначе все догадаются о ее предательстве. Наша задача – взломать все системы защиты и связи порта. Это первоначальная задача. Пока ты будешь заниматься этим, Сомбра, остальные бойцы займутся солдатами. - И все же, придется нам пролить их кровь, Габи. - Ничего не поделаешь. Иначе весь наш поход окажется бесполезной тратой времени. В конечном счете нас будет ждать только виселица. - Тогда за работу. Мы уже и так окунулись в реку крови, не вижу смысла воротить нос сейчас, когда нас ждет решающее столкновение. - Можешь считать меня ублюдком и циником. Может, так и есть. Но мне не безразлична судьба убитых нами. Конечно, мне их жаль. Они тоже чьи-то сыновья, и на их месте мог быть и мой сын. Но как бы цинично и банально это ни звучало, они стоят между нами и нашей целью – а значит, представляют собой преграду и угрозу, от которой нужно избавиться. Другого пути нет. Договориться мы уже не сможем, повернуть назад – подавно. Мы убьем их, а они отдадут жизни за глупые приказы своего глупого командования. - Печально, но это так. Придется нам уже смириться с тем, что добрыми делами мы не запомнимся, а революция строится на крови и костях убитых во имя этой же революции. Дальнейший путь продолжался без лишних разговоров. Габриель не смыкал глаз, ровно как и Джек, но в соседних пикапах кто-то рискнул подремать какое-то время. Шли часы, ночь продолжалась, и скоро небо начнет светлеть, а затем и вовсе встанет солнце, но пока над их головами не проносятся дроны, все идет по плану. Рассвет. Мертвое сердце сжималось, он понимал, что близится решающий час. Именно сейчас, именно эта высадка будет иметь последствия для всей революции. Рейес смотрел вперед, не оглядывался на своих товарищей, они и так знают, что нужно делать. Все погрузились в раздумья, все ждали, когда порт покажется на горизонте. Было уже светло, солнце поднималось на востоке, яркие лучи освещали небо. На часах – пять утра. Вскоре на горизонте показались строения, затем и океан. Голубые воды почти сливались с небесной синевой утренних сумерек. Габриель вытянул шею вперед и пригляделся – впереди порт, а дальше – корабли. Большие, маленькие, яхты, военные корабли. Солдаты и дроны сновали вокруг, рабочие уже занялись делом, и командир уже примерно понимал, где находится главный штаб капитана порта. Удар нужно нанести быстро и слаженно, чтобы не понести потерь и не убить слишком много людей. Дроны медленно патрулировали небо над портом и КПП, когда же пикапы подъехали чуть ближе, они развернулись в сторону машин. Солдаты лениво прошагали в сторону автомобилей, сопровождая высокую женщину средних лет, одетую в строгий костюм. Лицо ее было холодным и отстраненным, но в действительности Екатерина Вольская нервничала и волновалась. Агенты уже знали, что нужно делать. Гэндзи кивнул своему брату, затем и Карлосу с Джесси, оповещая их о своей готовности. Затем ниндзя постучал пару раз по крыше пикапа, предупредив и командиров, сам же вытащил из ножен короткий меч танто. Хандзо нахмурился и приготовил стрелу, парни перезарядились. Джек в салоне дал знак своим соратникам вытащить оружие и высунуться из окон по команде. Из окна второго пикапа высунулись Трейсер и Дива, Заря вооружилась пистолетом и тоже прицелилась. Крысавчик подготовил гранатомет, а его тучный компаньон сжал в руках свое самодельное оружие, готовый к стрельбе. Рамматра поднялся на ноги, завершив с Дзеньяттой медитацию, вооружился посохом и выпрямил спину. Из третьего пикапа показались головы Ангелы и Мэй, их оружия направились в сторону приближающихся солдат, а на крыше кабины уже стояла готовая турель, а сам Торбъорн удобно уселся рядом, прицелившись из своего оружия. Фарра и Батист тоже приготовили оружия к бою, и только автомобили подъехали на достаточное расстояние, чтобы солдаты заподозрили неладное, как Уинстон начал атаку. Огромная фигура гориллы выпрыгнула из багажника пикапа вперед, прямо перед собравшимися солдатами КПП, вокруг него тут же заискрил полупрозрачный щит. В мгновение ока перед ним что-то промелькнуло, но Уинстон даже не стал оборачиваться – он знал, кто это был. - Черт! Черт! Тревога! Трубите тревогу!- Послышались крики отовсюду. - Если посмеете протрубить тревогу, Вольская попрощается с головой!- Громогласно заявил Джек, высунувшись из окна и целясь из своей винтовки. Солдаты развернулись и увидели совершенно ошарашенную Вольскую, к ее горлу было приставлено острейшее лезвие самурайского меча, а руки - сцеплены за спиной, крепко удерживаемые механической рукой Гэндзи. - Нет! Нет, не надо!- Послышался отчаянный женский крик. - Стойте! Стойте! Никакой тревоги!- Засуетился один из солдат, по видимому, капитан порта. Услышав эти слова, Джек выдохнул. План сработал. - Не дайте им убить меня, капитан!- Продолжала причитать Вольская.- Заря… ты предала меня, мерзавка! Если я погибну из-за тебя, у вас будут проблемы. У всех вас! И у Овервотч! И у защитников порта! Всех вас расстреляют… - Замолчите, Вольская!- Крикнул капитан порта, с ужасом осознавая, что бессилен что-либо сделать. - Если хоть один волос… если на мне будет хоть одна царапина!- Еще громче крикнула Вольская, удерживаемая Гэндзи. - Молчать!- На этот раз рявкнул уже Джек.- Шимада, тащи ее ко мне! И если хоть кто-нибудь из вас, подонков, шевельнется… мы из вас дуршлаг сделаем! Угроза подействовала, солдаты не шевелились, ожидая приказа капитана, а тот не торопился. Точнее, он не знал, какой приказ отдать. Гэндзи не стал ничего говорить, а молча подтолкнул свою жертву двигаться в сторону пикапов. - Овервотч… Это они… чертовы ублюдки… как они нашли… как вы пробрались сюда?!- Слышались вопросы отовсюду. Солдаты не двигались с мест, но и не опускали оружий, что совершенно не нравилось ни Джеку, ни Габриелю. - Опустите оружие, руки за голову и встали на колени!- Снова прорычал Джек, но солдаты и не думали повиноваться. - Вы слышали приказ, щенки!- Прозвучал грозный хрип Жнеца. Мертвец медленно вышел из машины и прошагал вперед. На его место тут же пересела Сомбра, а Ана и Вдова покинули автомобиль, оставаясь вооруженными. Джек быстро встал рядом со своим другом и приблизился к солдатам. Когда Жнец и Джек стояли перед одним из защитников КПП, за ними уже стояли почти все агенты, за исключением Сомбры, Лусио и Бригитты – те остались в машинах, пересели за руль. - Ч-что вам нужно? Ты… Жнец?- Проговорил солдат в ужасе. - Да, я Жнец. Порт захвачен, прикажи своим людям и рабочим собраться во дворе, и, если кто-нибудь протрубит тревогу и позовет подкрепление, Вольской конец. А потому - вам всем конец. От нашей руки или от руки тех, кто обязался защищать ее. Тебе ясно, солдат?- Почти гипнотическим голосом проговорил мертвец, не сводя пристального взгляда со своей жертвы. - Да, сэр. - Ты же не хочешь нести ответственность за смерть важного гостя в твоем порту? - Нет, сэр. - Не хочешь, чтобы пролилась кровь людей, которые служат тебе? - Н-нет, сэр. - Выполняй приказ!- Рявкнул Жнец, приблизив свою костяную маску слишком близко к лицу солдата. Капитана порта обдало черным дымом, в ужасе он закрыл глаза и сжал губы так сильно, как только мог. - Делайте то, что Вам говорят, капитан, иначе все пожалеют… я гарантирую!- Прошипела Вольская в сторону капитана.- Это Ваша вина, Вы обязаны защищать меня, а теперь я… - Замолчи, мать твою…- Огрызнулся Джек, измерив женщину недобрым взглядом, который чувствовался даже через его маску. Вольская проглотила подобные слова, поджала губы и гордо вскинула голову. - Отставить…- Сдался капитан порта.- Собраться на построение у штаба, и соберите всех рабочих. Делайте то, что сказал Жнец. Соберите рабочих, сложите оружие на земле и опуститесь на колени во дворе, перед штабом. Выполнять! Победа. Запугать обычных солдафонов было не так сложно. В конце концов, это всего лишь люди, выполняющие свою работу, но для каждого из них есть кое-что важнее обычной работы. Пока солдаты и рабочие собирались во дворе, агенты занялись делом. Фарра быстро проникла к пульту управления на КПП и уселась за компьютер. Несколько минут – и ворота открыты. Пикапы могут проехать, а агенты займутся своими обязанностями. - Райн, Уинстон и Ангела, проследите, чтобы солдаты и рабочие выполнили приказ и сдались во дворе перед штабом.- Начал раздавать указания Джек, шагая вперед через открывшиеся ворота.- Заря, Мэй, Дива, Батист, Трейсер и Фарра – прочешите весь порт, убедитесь, что никто не прячется. Все должны собраться во дворе. Гэндзи, Хандзо – на вас пленница, отвечаете за нее головой. Остальные – за мной. Мы осмотрим корабли. Все агенты разошлись по делам. Солнце уже встало над головами, первые лучи грели своим теплом контейнеры, сложенные в аккуратном порядке. Джек и Габриель гордо расхаживали по территории, пока солдаты и рабочие падали на колени и скидывали свои оружия перед захватчиками. Вольская шагала вперед, руки ее все еще были связаны и удерживались двумя японцами, они шагали вслед за командирами, а пикапы остановились ближе к берегу. - Мы достаточно отдалились от солдат. Может, освободите меня и попрощаемся на этом?- Произнесла Вольская холодно, даже раздраженно. - Вы хорошо сыграли свою роль, госпожа Вольская. Простите за грубость, но того требовало дело.- Ответил Джек, затем переглянулся с Рейесом. Мертвец еле заметно кивнул.- На этом Ваша роль, увы, не закончилась. Вы обещали корабли, покажите, на чем мы уплывем в Новый Свет. - Как скажете, командир Моррисон. Я привезла с собой несколько кораблей, дабы избежать подозрений. В вашем распоряжении будет подводная лодка «Малютка». - Подводная?- Нахмурился Джек и снова переглянулся с Рейесом. - «Малютка» достаточно большая, вместительная, способна перевезти в себе до шестидесяти человек, до трех тонн груза, оснащена торпедами, которые развивают скорость до семисот километов в час. Сама лодка плывет со скоростью до пятисот километров в час. К полудню этого дня вы будете в Нью-Йорке. - К полудню? Быстрее никак? - Боюсь, никак. Даже самые последние модели атомных подводных лодок не способны плыть быстрее. Но это уже сокращает время вашего путешествия вдвое. Предупреждаю, что эта модель все еще тестовая, она может оказаться с дефектами. - Ладно, неважно. Другого пути у нас все равно нет. - С управлением вы сами разберетесь, я уверена. Поэтому... на этом и попрощаемся, господа?- Снова спросила Вольская, но уже более требовательно, чем раньше. - Увы, мэм, придется Вам сесть в лодку вместе с нами. Наша небольшая сценка затянется. Если не хотите сотрудничать, придется эту сценку превратить в реальность. - Мы так не договаривались с Вами, Моррисон.- Процедила сквозь зубы Вольская и нахмурила острые брови, но Джек лишь усмехнулся и помотал головой. - Договаривались Выс Зарей, а не со мной. - Шесть часов, Джек.- Послышался голос Аны.- У нас шесть часов на пересечение океана, за это время в мире могут произойти много изменений. Они могут быть готовы. - Я знаю, Ана. Но и мы будем готовы. - Командир Моррисон, Рейес!- Прозвучал механической голос за спинами. Рамматра подзывал их ближе.- Уже шесть утра. Трансляция по улицам городов начинается!

***

- Солдаты, ученые, авантюристы, чудаки… Стражи, десятилетиями хранившие покой этого мира. Под стягом Овервотч собрались самые разные личности, и мы всегда гордились каждым из них, будь то генетически модифицированная горилла с лунной колонии, лихой стрелок из банды, солдат, служивший верой и правдой своей стране, убийца-ниндзя из мафиозной семьи или безумный ученый, готовый на все ради научного прогресса. Все мы были семьей, одним целым, готовым выстоять против любого зла, но зло обернулось против нас, сделав из некогда благородных героев преступников, террористов, убийц, мучителей, разрушителей. Такими мы видите нас сегодня, такими нас сделал мир. Тот мир, за который мы боролись всю жизнь. Тот мир, который мы отвоевали во время Войны Омников, развязанной руками тех, кто сейчас держит мир в тюрьме. Тот мир, за который мы боролись с каждым ублюдком, за каждый клочок земли, за каждого обывателя, который сейчас показывает на нас пальцем и поливает грязью. Тот мир, где те же люди, что основали и вырастили Овервотч, также вырастили и террористов, дабы держать нас в вечном противостоянии друг против друга, сохраняя свою абсолютную власть, а мы, не ведавшие ничего, раз за разом проливали кровь, свою и чужую. Тот мир, который рухнул нам на головы, обрушенный руками тех, кто основал нас. Теперь наш черед. Теперь мы, явившиеся из тьмы, воскрешенные самим адом, вернулись дабы вершить суд над теми, кто разбил наши жизни. Ваши жизни. Теми, кто удерживает мир в тюрьме уже много десятилетий и посадил мир за решетку две недели назад. Теми, кто окутал всю планету ложью и заставил всех поверить в то, что Овервотч – враги и преступники. Но мир знает правду, она давно уже просочилась в интернет. Кого еще прикажете убить, дабы заставить замолчать? Города пожирают людей, сжимают их в тиски, но ведь были их домом. Домом, за который не грех пролить кровь, не грех и погибнуть. Я, Джек Моррисон, готов повести за собой героев, что осмелятся погибнуть за свой дом и свободу. Так кто со мной?! Трансляция завершилась крупным изображением Джека Моррисона, эффектно перезаряжающего винтовку. Он показался без маски-визора, открыл свое лицо, истерзанное шрамами, поседевшие волосы и бороду, а также уверенные глаза ветерана, и они не могли оставить никого равнодушным. В своем послании он не призывал к открытому восстанию, не называл имен и не обвинял никого напрямую, а вся трансляция состояла из фотографий прошедших дней со всего мира. Но стоило только уверенному и в чем-то даже горделивому лицу Джека засиять на экранах, как заинтересованные прохожие на улицах Нью-Йорка застыли, ахнули, закрыли рты руками, округлили глаза, кто-то даже вскрикнул. Затем через несколько секунд трансляция началась с самого начала. Свидетели снова вслушались в каждое слово, всмотрелись в каждую фотографию, и вновь опешили, когда на экране показалось лицо Моррисона. На улицах начались первые беспорядки, люди, доселе спешившие на работу, остановились и начали переговариваться прямо на тротуарах с незнакомыми людьми. Солдаты переговаривались по рации, следили за ситуацией, но пока к решительным действиям не переходили. Так было в Нью-Йорке, а в других городах уже к полудню разыгралась буря. Вооруженные горожане вышли на открытую перестрелку на улицах городов, особенно кровавым противостояние было в Латинской Америке, затем волна восстаний захлестнула и Северную Америку. Во многих городах тут же ввели военное положение, полиция, спецназ, армия – все, кто только мог, заполонили улицы городов, а вооруженная толпа неистово протестовала. Открылся огонь, началась паника, затем все переросло в настоящую бойню. Дым, огонь, выстрелы, крики – теперь это стало реалиями наступившего нового дня. Первым восстал Южный Бронкс, самый опасный район Нью-Йорка, затем от него не отстал и небезызвестный Гарлем. В тех районах силы сопротивления были сосредоточены больше всего, и власти ожидали массированной атаки именно с того направления, однако людям как-то удалось перегруппироваться и увести часть восставших со стороны Куинс. Восстание началось. Ближе к трем часам вечера подводная лодка подошла к берегу Нью-Йорка. Тут же заискрил сигнал в каюте навигации. Рамматра, сидевший за пультом управления, несколько секунд смотрел на поступающий сигнал, никак не решаясь на него ответить. - Это береговая охрана.- Проговорил он.- Джек, Габриель, нужно что-то придумать, иначе нас просто уничтожат с берега. Мы уже пересекли морскую границу Нью-Йорка, а на маневр нет ни времени, ни топлива. Джек и Габриель тут же рванули ближе к омнику и нахмурились, затем переглянулись. - Давай, Габи, нужно придумать ложь, но правдоподобную! - Я думаю!- Огрызнулся в ответ мертвец, но их тут же прервала подошедшая со спины женщина. - Позвольте мне ответить, господа.- Вольская уложила руку на плечо Моррисона и мягко отстранила его от аппарата, затем нажала на нужные кнопки. - Подводная лодка неизвестной модели, назовите свой регистрационный номер, принадлежность и имя капитана, иначе мы будем вынуждены принять меры безопасности!- Повторял голос, но Вольская хладнокровно хмыкнули и дернула бровью. - Береговая охрана, сэр, с Вами говорит Екатерина Вольская, регистрационный номер подводной лодки АА678-209 БР, в реестр не внесен, так как модель лодки все еще на стадии прототипа. Я и мои люди привезли эту модель для презентации партнерам во Франции, но на порт была произведена атака неизвестных мне личностей. Мне и моим людям удалось скрыться с места преступления на подводной лодке. - Госпожа Вольская, Вы сбежали с места преступления на подводной лодке прямо сюда, в Нью-Йорк?- Недоверчивым голосом произнес офицер береговой охраны. - Сэр, я спасалась на единственном доступном транспорте, я провела под водой более шести часов, я устала и измучена, позвольте нам причалить и я все объясню вашему начальству. - Мэм, мы не можем позволить вам причалить, в городе введено военное положение, повсюду восстания.- При этих словах Джек и Габриель снова переглянулись, на лицах обоих красовалась ехидная и довольная улыбка.- Высадить вас в порту означает подвергнуть еще большему риску. Вам лучше направиться в сторону берегов штата Вирджиния, говорят, там пока безопасно. - Сэр, у меня нет топлива на подобный маневр!- Теряла терпение Вольская.- Более того, система навигации на этой лодке все еще работает неисправно, я направляюсь не в сторону портов, а прямиком в город! Мои люди пытаются взять все под контроль, но нам нужна помощь! - Нет… нет!- Шепотом запротестовал Джек, но Вольская лишь махнула рукой. - Вас понял, мэм, мы постараемся помочь вам. Куда именно направляется лодка сейчас? Ваша система навигации может определись точные координаты? - Нет, сэр, координаты сообщить я не могу. Мы направляемся вперед, по радарам, насколько это возможно. - Вас понял, мэм. Система показывает вашу лодку у берегов Манхэттена, боюсь, там вам негде причалить. Вы подплывете ближе к берегу, где вас встретит наша охрана и поможет перебраться на сушу. Как поняли? - Все поняла, сэр, благодарю за помощь. Конец связи. - Какого черта, Вольская?- Прорычал Джек.- Зачем Вы просили у них помощи? - А как иначе, командир Моррисон? Если бы я не просила помощи, они бы заподозрили неладное. О чем Вы вообще беспокоитесь? Что Вам стоит убить несчастных охранников, которые только выполняют свою работу?- С этими словами женщина вышла из каюты навигатора, предварительно столкнувшись плечом о плечо Джека. - Вот это я понимаю… стерва.- Прокомментировал Рамматра, вернувшись к навигации судна. - Тем не менее, проход открыт. Теперь нужно лишь причалить и ворваться в восточный Манхэттен. Держи курс в сторону пролива, мы проскользнем ближе к самому зданию и высадимся прямо у них под носом. - Ты слышал? Восстания обрели масштабы войны, раз они объявили о военном положении в городе.- Подключился к разговору Габриель.- Жаль, что мы здесь еще не смогли ничего узнать о происходящем на суше, можно было бы играть исходя из последних новостей. - Я отправлю Трейсер, Лусио и Диву на разведку, чтобы они разузнали все о происходящем в городе, а мы пока зачистим двор ООН, войдем в здание и доберемся до здания конференций. - Что, если они не окажутся на месте?- Спросил Рамматра, на что Габриель усмехнулся. - О, поверь… зная эту тварь могу сказать с уверенностью, что она не станет прятаться в дыре. Если она признает вину, остальные автоматически превратятся в преступников, а поймать их – дело второстепенное. - О ней давно не было никаких вестей, Габи. Мы понятия не имеем, жива ли она.- Продолжил Джек, но взгляд мертвеца заставил его опешить. - Я знаю, что она там. И Долорес Аллен, и Габриэль Адавэ, и этот слизняк Ник Петрас, который низверг всех агентов Овервотч в ранг преступников. Они не исчезли, они будут на месте. Адавэ, как и всегда, будет умолять прекратить кровопролитие, Петрас сбежит в последний момент, поджав хвост, а Аллен… с ней я лично разберусь. - Габи, только держи себя в руках. Они нам нужны живыми, чтобы засудить их до смертного приговора. Жнец ничего не ответил. Мышцы у его носа нервно дернулись, послышался хрип из-под маски, затем Рейес и вовсе покинул кабину. Джек глубоко вздохнул вернул взгляд на Рамматру. - Нервничает. Он может не признаваться в этом, но я-то вижу.- Проговорил командир, сложив руки на груди и прислонившись плечом к стенке. - Да и ты нервничаешь, командир. Все мы волнуемся перед финальным прорывом. Дальше – либо пан, либо пропал. Придумай, как будем прорываться через все здание. Понятно, что все силы стянутся туда, и когда береговая охрана поймет уловку Вольской, удар будет серьезным. - Я знаю, и я думаю над этим. Если у кого-то из наших будут предложения, я их с удовольствием выслушаю. - Потому я предпочитаю атаку с воздуха, оттуда легче десантироваться, чем выплывать из воды. Пора, Джек, дай знак агентам. Я вхожу в пролив и маневрирую до самого здания ООН. Финальная прямая…

***

- Госпожа Вальская, Вы должны были примкнуть к берегу в совершенно другой части города, Вам нельзя находиться здесь, отвечайте! Или мы будем вынуждены открыть огонь по подводной лодке! Предупреждаю, Вы окружены! Динамики в рубке пилота гремели, а агенты уже не слушали его. Они были готовы к высадке, оружия перезаряжены, снаряжение надето, Дива даже успела запрыгнуть в пилотируемую меху. Джек измерял взглядом своих соратников – все были готовы. - Все, довольно! Сейчас они нападут на нас!- Не выдержала Вольская и направилась в сторону рубки. - Не делайте глупостей, Вольская, даже не думайте разговаривать с ними.- Суровым голосом приказал Джек, но женщина не слушала его и продолжала идти. - Если я не отвечу, они заподозрят неладное и точно нападут! - Оставьте панику, сейчас она ни к чему. Нас ждет бойня… - Это вас ждет бойня, командир Моррисон!- Пригрозила она пальцем и закончила спор, пронзив мужчину серьезным взглядом и поджав губы. Джек ничего не ответил и лишь закатил глаза, не желая ввязываться в очередной спор. Екатерина Вольская направилась к рубке и нажала на кнопки, чтобы ответить офицеру береговой охраны. Сообщение его дублировалось в динамике и потому действовало на нервы, давно было пора успокоить его. - Сэр, я не потерплю угроз в свой адрес! Я – Екатерина Вольская, директор концерна Вольская Индастриз, под моим руководством весь мир получает лучшее вооружение и технику! Лодка потеряла управление, мы с трудом направили ее в первую попавшуюся сторону, мы под угрозой утонуть в пучинах этого проклятого океана, а Вы смеете угрожать мне?! - Успокойтесь, мэм, Вы долго не выходили на связь… - Потому, что связь пропадает! Это тестовый экземпляр, не предназначенный для подобных долгих плаваний! Я требую, чтобы Ваши люди обеспечили мою безопасность и высадили на берег как можно быстрее! - Да, мэм, мы сделаем все, что в наших силах, постарайтесь помочь и Вы нам! - Я не могу сделать все сама, сэр, спасать людей – Ваша работа! - Прошу Вас, успокойтесь и не поддавайтесь панике, госпожа Вольская! Пока продолжался спор в кабине навигатора, Джек улыбнулся и дернул бровью, переглядываясь со своими товарищами. - А она хорошо играет свою роль.- Согласилась Ана, оперевшись на свою винтовку и глядя на спорящую вдали Вольскую. - О да, какой бы стервой она ни была, ее помощь в нашем деле оказалась бесценной, потому не будем ей перечить. Пусть делает то, что сочтет нужным. В конце концов, она не глупа, чтобы делать что-то необдуманное. Смотри, как складно врет. - Еще раз по плану, Джек.- Напомнил Габриель и вернул Джека обратно к агентам.- Мы высаживаемся на берег и разделяемся. Заря и Бригитта, вы удерживаете позиции, не подпускайте к зданию никого, берите к себе на помощь всех, кого сможете. - Я возьму к себе в компаньоны Мэй и Фарру. Их помощь будет незаменимой.- С горделивым видом произнесла Бригитта, как всегда, весело заулыбавшись и переглянувшись со своими товарищами. - Да! Вместе мы выдержим любую осаду! Пусть налетают толпами!- Поддержала ее Заря, хлопнув кулаком в ладонь. - Хорошо.- Согласился Жнец.- Свинья, Крыса, Торб и Батист. На другой вход здания, нужно оцепить его по периметру и установить взрывчатку.  Если ты хочешь бабахнуть, Джейми, сейчас самое время. - Бабахнуть? БАБАХНУТЬ?! Ха! Да я мечтаю об этом с самого нашего отплытия! Я уже устал. То один говорит мне замолчать, то другой, то третий… Мне надоело! Я хочу пошуметь и повеселиться! Почему мы всегда все делаем тихо? Нам же нужно… - Замолчи, Джейми. - Ну вот, еще и ты, Жнец. Ладно, пойду готовить бум-бум! За мной, разбойники! - Я опять работаю с тобой, Крысеныш? Ох.. послал бог напарничка…- Проворчал Торбъорн и последовал за болтливым товарищем и его молчаливым другом, а Батист решил тактично промолчать. - Далее…- Продолжил Жнец.- Уинстон, Ангела, Гэндзи и Хандзо. Прочешите главное здание Секретариата. Соберите всех гражданских, штатных и военных. Кто проявит сопротивление – убейте. У нас нет времени решать, кто враг, а кто еще может пригодиться. Все понятно? - Да, командир. Будет сделано.- Ответил Уинстон. - Райн, Карлос, Джесси и Ана – за Джеком. Аналогичное задание. Исследуете здание Генеральной Ассамблеи. Прочешете всю местность и ликвидируйте угрозу. Рамматра, Эхо, Дзен и Сомбра – в библиотеку. А со мной пойдут Сигма, Мойра и Вдова. Мы расчистим центр для посетителей. Торбъорн, как только закончите с минированием, займетесь второстепенными зданиями – два больших офисных здания, здания гуманитарных организаций, административные здания, все, что найдете. Остались Трейсер, Лусио и Дива – вы разведываете местность вокруг комплекса, мы должны знать, что происходит вокруг, затем присоединяетесь к группе Торбъорна. На всю операцию у нас три часа, не более. Как только закончим, встречаемся у Джека, в здании Генеральной Ассамблеи. Оттуда отправляемся в здание для конференций. Если обнаружим врага в другой части комплекса - я сообщу об этом. Держите каналы открытыми, Сомбре с трудом удалось установить эту связь. - О да! Мы с тобой на разведку, прикинь?- Обрадовался беспечный Лусио и толкнул Трейсер локтем в бок. - Ха! Спорим, я обойду больше кварталов, чем ты, за установленное время? У нас три часа на всю операцию, потому разведывать предлагаю один час, затем добираемся до Торба. Кто последний – тот проставляется! - Идет! Я все равно всех обгоню!- Присоединилась к спору Дива.- Я всегда побеждаю, я же чемпионка, не забыли? - Не сегодня, подруга! - Эй! А почему у них будет так весело, а мне работать со старым ворчливым дворфом?!- Внезапно отозвался Крысавчик.- Я, может, тоже хочу бегать по улицам Нью-Йорка, я тут еще ни разу не был! - Мы здесь грабили банк, тупица…- Прозвучал тяжелый бас Туросвина из-под маски-противогаза. - А… А-а-а-а! Ну да, хэх! Но это же не считается, верно? Трейсер, ты не против, если я присоединюсь к тебе? А потом можем сходить куда-нибудь, пропустить по маленькой? Если хочешь, я буду проставляться, мне не сложно, детка! Я парень состоятельный! - Э-эм, Лена… он, что…- Смутилась Дива и скривила лицо в недоумении, а то и вовсе в каком-то высокомерном отвращении. - Ой… кажется, да.- Опешила Трейсер, на лице ее появился румянец. Неистово улыбающееся лицо Крысавчика и блестящие глаза могли говорить только об одном, и об этом девушке было неприятно думать. - Ну-у-у-у? Так мы сходим после боя на свиданку, а? - Слушай, Джейми… я немного… ну… у меня уже есть девушка, поэтому… - Ой…- Тут уже опешил Крысавчик и тут же стер улыбку с лица, затем и вовсе отшатнулся от нее. Трейсер застенчиво улыбнулась и пожала плечами.- А… ой! Ты серьезно, что ли?! - Вот неудачник!- Снова послышался тяжелый бас Турбосвина, затем толстяк разразился громким смехом, от которого трясся его живот, содрогались плечи, а к груди подступал приступ кашля. - Каждый раз такое… да что это за невезуха! - Да ничего, не переживай! Главное, мы сегодня отрубим голову змее и заживем счастливо, верно ведь, командир?- Попыталась воодушевить своих товарищей Бригитта, но нарвалась на серьезный и даже гневный взгляд Джека Моррисона, а по дымящим расщелинам в маске Жнеца было понятно, что он совершенно недоволен разразившимися лишними разговорами. - Для вас все веселье да забавы, Бригитта? Так ведь, Трейсер? Дива? Крыса? Лусио? Вы хотите войну выиграть и жить в справедливом мире или херней страдать?- Огрызнулся Джек. - Да ладно тебе, командир! Мы ведь уже почти победили, уже почти на месте и все сделаем наилучшим образом!- Ответила все еще веселая Трейсер. - Да оставь, Лена.- Вступил в разговор Лусио.- Их поколение все равно останется мрачным и угрюмым, сколько ни пытайся. Но ведь жизнь не состоит из одних только битв и страданий, здесь есть место и веселью! - В конце концов, мы ведь боремся за общее будущее, верно?- Вновь прозвучал тонкий голосок Дивы.- Будь уверен, командир Моррисон, будущее этого мира в надежных руках! - Глядя на ваши выходки, я уже сомневаюсь.- Прохрипел Жнец. - Командир Рейес, как всегда, любит драматизировать. Мы напряжены не меньше вашего, дайте нам спокойно выпустить пар, хватит держать нас в ежовых рукавицах! - Выпустишь пар на поле боя, девчонка. - Бунт на корабле! Йо-хо-хо, и бутылка рома!- Прокричал Джеймисон и поднял руки над головой. - Нет никакого бунта, Джейми, я просто хочу посмеяться. А может, мы смеемся в последний раз, кто его знает?- Отрезала Трейсер с совершенно беззаботным лицом, затем весело усмехнулась.- Я хочу лишь сказать, что была рада служить со всеми вами в эти последние дни. И я понимаю, каким было давление и ответственность над нами. - О-о-о-о, дорогая, я тоже была рада…- Начала было Дива, но тут же была остановлена. - Довольно!- Прогремел голос, внезапно переменившийся, что присутствующие даже не узнали его. Джек скривил бровь, а Габриель и вовсе округлил глаза.- Сколько можно… из раза в раз одно и то же!- Перед глазами ошарашенной молодежи стоял разъяренный Сигма, при каждом отчеканенном слове приборы в лодке искрились, а экраны тревожно мигали. Глаза ученого пылали недобрым огнем, вены набухли и выступили на лбу и шее, а мышцы у уголка носа нервно подергивались. От образа педантичного аристократа с идеальными манерами не осталось ничего общего.- Вы думаете, что вы в игры играете? Для вас это все детские забавы? На нас ответственность за будущее этого мира, на нас на всех! А вы думаете лишь о том, кто кого обгонит, кто над кем возвысится и покажет себя? Мы здесь одна команда, единое целое и выступаем единым фронтом, здесь нет места соревнованиям! - Расслабься, старик!- Перебил его Лусио привычным развязным тоном, который еще больше разозлил астрофизика.- Мы все это прекрасно знаем, но нельзя же отказывать себе в удовольствии, так и постареть можно раньше времени! - Вы вообще думаете своей головой, молодой человек? - Да не будь занудой, Сигма! - Хватит!- На сей раз прогремел громогласный хриплый крик Габриеля Рейеса, с которым не посмел никто соперничать.- Вам бы научиться хотя бы толике уважения к старшим, тогда я буду уверен, что мы рисковали своими жизнями не зря. Если я услышу еще одно слово, не относящееся к делу, я лично с ним разделаюсь! Если кому не нравится – скатертью дорога! Мы на войне, мать вашу, соберите мозги в кучу! Расслабимся, когда Совет Безопасности предстанет перед Гаагским судом, но не сейчас, когда над нами толпы спецназа и нацгвардии, перекрытый вдоль и поперек город, а нам нужно пробиться в самое охраняемое здание в мире! А вы здесь пререкаться вздумали! После такого сообщение замолчали абсолютно все, даже Вольская в соседней комнате. Она быстро выключила связь, чтобы на той стороне не были слышны крики. Сигма смотрел на Жнеца с одобрением, но брови его все еще хмурились, а Джек скривил лицо. - Отлегло, Габи? - Пошел ты, Джек. - Ну… справедливости ради… он прав. Мы что-то слишком уж расслабились.- Робко произнесла Мэй, выйдя вперед.- Победа еще не в наших руках, потому лучше бы нам сосредоточиться на задачах. - Я хочу, чтобы на моем задании была абсолютная тишина и никаких лишних разговоров в общий канал, все понятно?! Я не буду повторять два раза.- Снова прорычал хриплый голос мертвеца, и на сей раз агенты не смели перечить ему. - А теперь внимание на меня.- Командирским тоном проговорил Джек, после чего каждый агент разом сосредоточил внимание на нем.- Ближе к делу, агенты. Нам пора бы уже высаживаться. Мы подобрались достаточно близко к берегу. - Открывайте люк, командир.- Только и сказал Сигма, затем отошел от всеобщего собрания в сторону, а пристыженные молодые агенты проводили его взглядом. Дрожащие руки астрофизика и темные круги под глазами не остались незамеченными, видимо, он плохо спит и нервничает в последнее время. Подобный срыв теперь не кажется необычным явлением. Каждый сорвется в таких условиях, а если говорить о слабом психическом здоровье Сигмы – от него это ожидалось больше всего. Астрофизик направил руки к голове, шлем его засиял ярким светом. Все присутствующие понимали, что сейчас произойдет нечто невероятное, но никто толком не знал, что именно сделает гениальный ум безумного ученого. Мойра вышла вперед, глаза ее налились тревогой за своего коллегу. Даже она не понимала, что задумал Де Койпер. Командиры переглянулись и нахмурились, затем уставились на него вопросительно. - Займите свои места, сейчас же!- Рявкнул Рамматра со стороны рубки.- Лодка поднимается! - Сибрен, ты растратишь все свои силы, не делай этого!- Предупредила Мойра, тут же сообразив, что происходит. - Не мешай!- Раздраженным голосом произнес Сигма, стараясь не отвлекаться от процесса. Агенты тут же заняли свои места и пристегнулись. Джек тут же схватился за железную лестницу, вскарабкался наверх и быстро справился с люком в шлюз. Повеяло холодом, прямо на лицо командира упали несколько капель соленой океанической воды, следующий люк вел наружу. Лодка медленно поднималась, наблюдающие эту сцену офицеры береговой охраны внимательно следили за всплытием лодки. Как только люк показался над водной гладью, капитан береговой охраны вновь взялся за свою рацию. - Отлично, госпожа Вольская, прикажите открыть люк, сейчас мы…- Не успел он договорить, как начал понимать, что лодка не останавливается. Вот уже половина лодки поднялась над водой, а через несколько минут уже и вся лодка поднялась над головами ошарашенных наблюдателей. Капли воды окружили подводную лодку, собравшись в сферы, они висели над водной гладью.- Что за херня… что… что творится… Как вы это делаете?! В следующую минуту лодка достаточно быстро опустилась на землю и буквально врезалась в брусчатку внутреннего двора комплекса ООН. Внешний люк открылся, перед ошарашенной толпой показалась фигура в проеме, она ловко вынырнула из люка и спрыгнула прямо вниз, эффектно приземлившись на колени. Винтовка тут же перезарядилась, пока Моррисон медленно выпрямлялся, за его спиной собирались следующие агенты. Последним из лодки вылетела черная туча. Она пролетела над головами опешивших охранников и приземлилась рядом с Джеком, материализовавшись в фигуру в черной робе и костяной маске на лице. - Джек Моррисон...- Послышалось отовсюду, кто-то произносил это имя с восторгом, кто-то в ужасе, кто-то и вовсе не сумел договорить. - Жнец... демон смерти...- Это имя вызывало в присутствующих лишь панический ужас, но постепенно толпа узнала в лицах агентов героев Овервотч, кем восхищались и любили. - Трейсер! - Уинстон! - Райнхардт! По одному толпа выкрикивала знакомые имена, затем началось ликование. Простые жители отвлеклись от протестов в и развернули всю процессию в сторону прибывших, а гвардия, полиция и спецназ в ужасе наблюдал за происходящим. Конечно, и среди них нашлись те, кто восхищался бывшими героями, нашлись даже те, кто бросил свое оружие и присоединился к восставшему ополчению. Однако на лицах агентов, как и их грозных командиров, читалась невозмутимость и полное спокойствие. - Разгоним чертов сброд!- Скомандовал Джек, а агенты тут же ринулись в атаку. Но береговая охрана не полезла в драку, в этом не было абсолютно никакого смысла, они не были вооружены так, как профессиональная армия, да и опыта ведения боевых действий не имела, потому они быстро ретировались с поля боя, уступив место продвигающимся отрядам спецназа и нацгвардии. - По местам, агенты. Все знают, что нужно делать!- Скомандовал Жнец и еще раз переглянулся с Джеком. Моррисон уверенно кивнул ему и направился в сторону зданий. Операция по освобождению мира началась. Сопротивление самого здания ООН было не таким яростным, как на улицах города. Все силы были брошены на подступы к зданию, и никто не ожидал такого наглого вторжения. Габриель продвигал свой отряд вперед по коридорам здания. Рядовые работники тут же были выведены на улицы, а сопротивляющаяся охрана быстро ликвидирована. Медленно, но верно, группа Жнеца двигалась вглубь здания. - Докладывай, Джек, что там у тебя?- Прохрипел Жнец в микрофон. - Продвигаюсь по первому этажу Генассамблеи. Гражданских нет, штатные выведены из здания, сопротивление сломлено.- Доложил командир Моррисон. - Докладывает Рамматра. Библиотека очищена, увы, без жертв не обошлось. Продвигаемся в архивы, ликвидируем опасность там. - Докладывает Уинстон! Секретариат проявил серьезное сопротивление, Гэндзи и Хандзо допрашивают пленника. Из полученной информации следует вывод, что директора Совета Безопасности скрываются в здании библиотеки! Прочешите весь периметр и удерживайте территорию! Зачистка этого здания почти завершена, мы скоро выступим к тебе, Рамматра! - Понял тебя, Уинстон! - Отставить зачистку.- Внезапно вмешался Жнец.- Стягиваемся в библиотеку, организуем оборону там. - Нас могут зажать в ловушку, Габи.- Отозвался Джек. - Могут, но чем больше мы зачищаем территории, тем больше времени теряем, и тем больше гибнет людей на улицах города. Чем быстрее мы закончим с операцией, тем выше вероятность перехватить врага до того, как он скроется от нас. И жертв будет гораздо меньше. - Доклад, командиры! Это Торб, мы начали минирование зданий, периметр Генассамблеи готов, переходим к минированию библиотеки! - Заря, докладывай, что там у тебя? - Нацгвардия изрядно потрепала нам нервы, командир Рейес! Мы пока стоим, но долго не продержимся! Нам отступать к библиотеке? - Дай Торбу еще немного времени, далее он подключится к тебе на помощь. Вместе вы отступите к зданию библиотеки. - Есть, сэр!- Отчеканила Заря. - Докладывает Трейсер! Мы обнаружили несколько горячих точек в городе. Вооруженное ополчение атакует со стороны Бронкса, Куинс и Гарлема. Мы взяли на себя смелость и сообщили повстанцам, чтобы оттеснили врага на себя, подальше от здания ООН. Не уверена, что все получится, но они постараются. Возвращаемся к вам! - Хорошая работа, Трейсер. Ожидаю всех на точке сбора – в здании библиотеки! Соджорн, как слышно меня? Соджорн! Несколько секунд не было ответа, и Жнецу пришлось спросить еще раз. Послышались радиопомехи, а вслед за ними и голос Соджорн. - Командир Рейес, слышу тебя плохо, но слышу!- Тяжелый голос Соджорн обрывался, но в целом ее сообщение можно было разобрать.- Докладываю ситуацию! База в безопасности, патрули не заметили ни единого врага, периметр чист, продолжаем вести тщательное наблюдение. - Хорошо. Как дела в тюремном и жилом комплексах? - Пленники размещены в жилом комплексе, как ты и приказал. Семьи наших агентов размещены по камерам в тюрьме, они в безопасности. Солдаты Нуль-сектора прочесывают лес вокруг базы, над нами пролетают чертовы дроны, но не более! - Удерживайте территорию. Высадка и операция по зачистке территории прошли успешно. Приступаем к финальной миссии. - Удачи вам, друзья!- На этом связь с Соджорн прервалась. Жнец отключил микрофон и глубоко вздохнул. Рядом с ним послышались стуки каблуков и тень покрыла его плечо. - Еще рано говорить о победе, но ты почти добился ее.- Прозвучал холодный и острый, как лезвие ножа, голос Мойры.- Ты готов встретится с теми, кого больше всего ненавидишь? Кто причинил тебе больше всего боли и являются истинной причиной твоих страданий? - Готов, можешь быть уверена. Я готов вновь взглянуть в их глаза, заставить их смотреть в мои, мертвые. Интересно, что они скажут. Интересно, знают ли они… - Это не так важно. Самое главное – предъявить обвинения правильно.- Присоединилась к обсуждению Вдова.- У нас теперь есть все, чтобы доказать их вину. - Всем и так известно, кто виноват. Теперь же с доказательствами в моих руках, у них не будет шансов.- Процедил сквозь зубы Жнец и сжал руки в кулаки. Терпение, которое уже подходило к концу, все еще контролировало его. - Ты уже рассказал Джеку о том, что будет дальше?- Внезапный вопрос привлек внимание Жнеца. Мертвец оторвался от своих мыслей и вопросительно глянул на подругу, а на лице Мойры вырисовалась холодная улыбка.- А своему сыну? Всех их ждет один путь… а что на счет ее?- Тут Мойра кивнула в сторону Амели. Француженка замерла и нахмурилась, янтарные глаза вспыхнули, но она ничего не произнесла. Взгляд выстрелил в черную фигуру рядом со стройным силуэтом ирландки. - Я не понимаю, Мойра. Говори ясней, что я должен был рассказать. - Ты будешь жить. С должным уходом и техобслуживанием ты можешь прожить бесконечно долго. Намного дольше, чем Джек, Ана, Маккри и Карлос. И пусть Амели проживет куда больше твоих друзей, но в конце концов… все живое обратится в прах. Все умирают. Все, кроме тебя. Жнец опешил и отшатнулся от Мойры. Странно, что до тех пор он не думал об этом. Точнее, он старался отгонять эту мысль сразу же, как только она придет ему в голову. Эта мысль причиняла невыносимую головную боль, он не знал ответа на вопрос – что же делать. Мертвец опустил голову на свои руки, затем коснулся когтистой перчаткой груди. А ухмылка на лице Мойры с каждым мигом становилась все горче и тоскливей. - Я знаю.- Продолжила Мойра.- Главное условие бессмертия – смерть. И хотя тебя сложно назвать бессмертным, ты ведь уже не будешь стареть, как мы. Если за тобой будет должный уход, - а он непременно будет, - тебе придется нести бремя командира Овервотч столько, сколько потребуется этому миру. - Миру всегда требуется сильная рука, чтобы направлять и защищать слабых. Миру всегда будут нужны стражи. Но я… я не хочу смотреть на смерть тех, кто мне дорог. С меня хватит! - Мойра, сейчас было не лучшее время для подобного разговора.- Наконец, вмешался молчаливый доселе Сигма. - Нет, послушайте меня. Мы с Джеком уже условились вести дела так же, как и прежде. Овервотч выполняет свою работу, а Блэквоч – свою. Когда придет время, я оставлю свой пост и уйду в отставку, а мое место займет Джесси, как я и планировал изначально. Я никогда не собирался жить вечно, Мойра, и не буду. С этими словами командир Рейес решительным шагом направился вперед, оставив позади своих соратников. Ученые переглянулись, а Амели опустила винтовку и проводила возлюбленного взглядом. Янтарные глаза снова вспыхнули, а сердце ее сжалось от боли. - Да, время было неподходящее. Теперь он будет думать об этом постоянно.- Произнесла Амели вслед удаляющейся фигуре. - Габриель из тех людей, которых нужно подталкивать к определенным мыслям, ибо сам он ни за что бы не отважился сказать себе правду.- Послышался ответ ирландки за ее спиной.- Война сегодня закончится, а его борьба – никогда. Ты сейчас нужна ему, но позже будешь нужна еще больше. - Тогда я буду бороться вместе с ним, Мойра. И ты тоже. В свое время он достаточно боролся, теперь наш черед…

***

Хочу проснуться в городе, который никогда не спит, и узнать, что я - царь горы, ее вершина. Вечерело, а Нью-Йорк не сдавался. Горожане сражались как могли, реки крови обагрили улицы, слезоточивый газ заполнил небо над небоскребами, а грохот бойни был слышен за километры. В других городах, возможно, было куда спокойнее, восстания подавлены быстро, но появление агентов Овервотч и самого Джека Моррисона возымел колоссальный эффект на боевой дух в городе. Квартал за кварталом, улица за улицей, горожане шли к победе, оттесняя нацгвардию и спецназ подальше от здания ООН. Закат люди встретили в пылающем от взрывов Молотова городе. Сумерки сгущались, тьма постепенно овладевала не спящим городом, а агенты Овервотч уже собрались перед зданием библиотеки. Командиры встретили друг друга – окровавленные, усталые и измотанные. Измерив друг друга взглядом, Джек первым снял с лица маску-визор, то же самое сделал и Габриель. - Так, Рамматра докладывает, что держит в окружении нескольких членов Совета. Они в архивном хранилище, на нижнем уровне.- Начал Джек, затем окинул взглядом всех агентов. - Организуем оборону. Заря, твоя группа будет по-прежнему защищать подступы к зданию, группа Трейсер и Торба помогут тебе в этом. Держитесь до последнего, как только мы доберемся до врага, мы вынудим их снять осаду и отвести войска от здания. - Да, командир. Мы выиграем для вас время.- С уверенностью произнесла Заря, кивнув Жнецу, затем развернулась и зарядила свою пушку. Уставшие бойцы названных групп собрались рядом с ней, готовые отразить наступающие отряды армии. На сей раз удар по Овервотч ожидался серьезный. Жнец окинул взглядом своих агентов – многие ранены, устали, боезапас уже на исходе. Было понятно – силы больше нет, да и времени совсем мало. Если не действовать сейчас, будет поздно. Рядом с Габриелем показалось суровое и перекошенное от гнева лицо. Мертвец бросил на него быстрый взгляд и опешил – Карлос все больше напоминал его самого в дни лихой молодости. - Я знаю, что ты не хочешь проливать кровь, отец… но как же я хочу… - Спокойно. Сейчас нам нельзя совершать необдуманные действия в порыве эмоционального возбуждения. Сохраняй хладнокровие, малейшая ошибка может стоить нам всем жизней. У нас мало времени. Делай то, что я говорю, и без глупостей. Понял меня? - Понял. Я буду держать себя в руках. Ничего более не сказав, Жнец решительным шагом проследовал в здание. Он бывал здесь раньше, в каждом здании комплекса, в архивном хранилище еще никогда не доводилось ступать никому, кроме работников комплекса с особым доступом. Однако, решительная атака Рамматры низвергла необходимость в пропусках к нулю, потому отряды ровным строем шли вперед. Никто не смел произнести ни слова, взгляды были направлены на грозного мертвеца, шагающего впереди. Темный дым шлейфом следовал за ним, фигура сгорбилась из-за боли и полученных ранений, но все это не останавливало Габриеля. Он шел вперед, а вслед за ним – его бойцы. Прямо за его спиной находились Джек и Ана, затем Джесси, Карлос и Амели, а следующий ряд составлял пара безумных ученых. Шествие замыкали Турбосвин и Крысавчик, последний был на удивление молчаливым и сосредоточенным. Коридоры пустели, местами можно было найти убитых бойцов и брызги крови, в некоторых комнатах царил беспорядок после пережитых боевых действий, но в целом состояние здания было удовлетворительным. Лестница, еще один пролет, еще один коридор, пара залов, приемная и… зал, который ожидал увидеть каждый агент шествия. Сердца заколотились, ноги подкосились, к горлу подступил ком, сотканный из злости и горечи, а глаза пылали яростью. Руки сжали оружия в руках так сильно, как только могли – впереди враг, с которым желали поквитаться все. И это желание – эта цель, привела их сюда, спустя годы борьбы, пролитой крови и страданий. Теперь же, отворив дверь, перед ними предстал огромный роскошный зал, выполненный в стиле модерна 40-х годов прошлого века. Круглый зал, обставленный книжными полками, перед которыми в ряд выстроились рабочие столы с компьютерами. большие панорамные окна открывали вид на творившийся ад на улице, а прямо над входом распустилась белая штора, служащая монитором для проектора. Прямо по центру зала находились четверо из самых важных председателей Совета Безопасности. Джек и Габриель отлично знали их в лицо, знали их лично, и знали, что скрывается за их добропорядочной репутацией. Рамматра и агенты его отряда окружили их со всех сторон и следили, чтобы никто не дернулся, а пленники стояли на коленях, сложив руки за головами. Ник Петрас, тучный мужчина, которому уже давно перевалил седьмой десяток, нервно пожевывал что-то, надувая губы. Стекла его очков потели, седые волосы растрепались, а серый пиджак был порван в двух местах. Он измерял взглядом своих мучителей, словно ожидал от них самого худшего. Рядом с ним стояла Габриэль Адавэ, женщина опустила голову и закрыла глаза. Она не подняла взгляда даже когда в зал вошли командиры коалиции революции. Лицо ее лишь дернулось, сожаление окрасило ее в бледно-серый цвет на фоне приглушенных огней роскошного круглого зала. Фил Монрой, он был моложе своих коллег, но командиры все равно знали этого выскочку. Некогда высокомерный и надменный, который упивался своей властью и отданными приказами, сейчас дрожал от страха, поджав ноги под собой, а губы его шептали что-то невнятное. Позади всех стояла она – Долорес Аллен. Она смотрела прямо, ее лицо постарело, покрылось морщинами, но не растеряло уверенного вида. Легкая улыбка красовалась на ее лице, глаза хитро прищурены, а спина гордо выпрямлена. Казалось, из всех своих коллег она была единственной, которая принимала свое наказание с достоинством, смело глядя в глаза своим судьям. Или… быть может… она припрятала еще что-то для своих заклятых врагов? - Вот они, бравые герои Овервотч. Я знала, что вы придете.- Начала спокойным и даже в чем-то дерзким голосом Долорес.- С легкостью пересечете океан, как нечего делать. И явитесь, чтобы вершить свой суд. Моррисон, Амари, Вильгельм… Габриель Рейес… проклятие Овервотч, проклятие этого мира. - Снимите блокаду городов и готовьтесь к аресту, господа.- Хладнокровно произнес Джек, подойдя ближе. - Вот еще что… если вам удалось ворваться сюда, это еще не значит, что вы победили. - Именно это оно и значит. Можешь начинать, Сомбра.- Скомандовал Моррисон и кивнул в сторону мексиканки. Она тут же побежала в сторону компьютеров, села за один из них и приготовила к работе планшет. - Долгая борьба, столько усилий – и все напрасно. Через системы безопасности не пробиться никому, даже прославленной Сомбре.- Самоуверенно произнесла Долорес, пока остальные пленники с удивлением глядели на нее. - Не стоит недооценивать противника, госпожа Аллен.- На сей раз из толпы показалась фигура невысокого мужчины с растрепанными волосами. Серьезный взгляд узких глаз выстрелил в пленницу. Медленным и неслышным шагом ниндзя подошел ближе к мексиканке и протянул ей небольшое устройство.- Дом Шимада не растерял хватки даже после всех внутренних распрей. Здесь основные пароли к архивам, увы, большего добиться от пленника мы не смогли. У него был не самый высокий уровень доступа. - Этого будет достаточно.- Деловито произнесла Сомбра и тут же взялась за работу. Устройство она воткнула в разъем компьютера и нажала на нужные кнопки.- Пройдя основные защиты, я пробьюсь глубже, дайте мне немного времени. - Вы все равно ничего не найдете.- Процедила сквозь зубы Аллен, на сей раз улыбка с ее лица сошла на нет, а невозмутимое лицо ее еле заметно дернулось. - А в чем дело, мисс Аллен?- Джек опустился на колено перед женщиной и уложил винтовку вертикально, оперевшись на нее одной рукой.- Уже не так уверены в своей победе? - Не знаю, зачем ты вылез из могилы, Джек Моррисон, но твоя смерть не была в планах Совета Безопасности. Мы лишь хотели остановить деятельность Рейеса, который перешел все границы дозволенного. - Вранье! И где были эти границы? Как глубоко он прокопал под вами и вашей драгоценной организацией, что вы решили избавиться от него, да и от всего Овервотч, подставив под удар Рейеса? Аллен снова натянула на лицо улыбку и сузила глаза. - Это он тебе рассказал? И ты поверил в эту чушь? Поверил тому, кто предал тебя, затем предал Коготь, и может предать тебя снова, если ему захочется. Мы никогда не доверяли ему, ровно как и Коготь, и, что бы он не придумал в своей голове, его воскрешение не было в планах Совета Безопасности. - Хватит с меня вранья, вы тридцать лет вливали в мои уши этот яд, и я покорно принимал его.- Резко вскочив на ноги, Моррисон запрокинул винтовку себе на плечо и гордо выпрямился.- Я больше не ваша послушная собачка, которую вы можете натравить на кого угодно, раз уж такой непокорный волк, как Рейес, оказался не по зубам вашим дрессировочным приемам. - Джек… мы лишь делали свою работу…- Внезапно послышался голос Габриэль Адавэ, но Моррисон резко развернулся к ней и пронзил злобным взглядом так, что она тут же замолчала. - Мы тоже, мисс Адавэ. Мы тоже. Но вы своей властью злоупотребили ради собственной выгоды, и теперь в наших руках есть доказательства. - Да кто вам поверит? Прямых доказательств у вас все равно еще нет.- Вновь заговорила Аллен. - У нас есть все доказательства, подтверждающие прямую связь ООН и Когтя. И есть аудиозаписи прямых приказов, отданных командованию Когтя по устранению Жерара Лакруа, Аны Амари, инцидента на МКС, убийство Габриеля Рейеса, и, наконец, ликвидация Овервотч. А вслед за этим, как и стоило ожидать, чтобы окончательно добить нас, этот трусливый слизняк издает запрет, именованный «Актом Петраса».- Джек указал пальцем в сторону Ника Петраса, а тот замотал головой. - Нет, я… я сделал то, что мне сказали! Это было не мое решение!- Еле проговорил Петрас дрожащим от страха голосом. - Собери яйца в кулак, Ник, и признай свою вину!- Прогремел грозный голос Моррисона.- Вы отдали приказ Когтю избавиться от Овервотч, потому, что мы внезапно начали вести дела так, как считали нужными, а не под вашу диктовку. И издали запрет, когда поняли, что не расправились со всеми агентами. - С самого начала мы были вам полезны.- Вступил в спор Габриель. Его хриплый голос словно подкрадывался к своим жертвам с намерением задушить холодом, скрежетом и болью, а черная сгорбленная фигура медленно двинула к пленникам.- С самого начала мы были гарантом вашей бесконечной власти над миром. Мы остановили войну, мы установили порядок во всем мире, мы избавляли вас от всех непокорных вашей воле. В те годы только я знал, кто на самом деле развязал войну с омниками, какой ценой удалось сдержать натиск и установить порядок. И за это ты заставила меня замолчать. Жнец склонился над Аллен. Невозмутимая до сих пор женщина еле заметно опешила – бледное лицо, покрытое дымящими шрамами, трупными пятнами и чистой неистовой ненавистью не могло не напугать даже такую бесстрашную даму. - Ты не докажешь, Габриель. О том приказе не знал никто, кроме наемного убийцы, которого ты превратил в кровавое месиво. - Это было бесчеловечно, Аллен.- Проговорила Адавэ так тихо, как только могла, но присутствующие все равно это услышали.- Убить беременную женщину на глазах у маленького ребенка… - Не надо делать невинное лицо, Адавэ, вы все поддержали меня. - Я не давала согласия убивать невинную женщину и не рожденного ребенка! Заставить Рейеса молчать можно было по-другому! - Это было вынужденной мерой! Она должна была погибнуть! - Ах ты старая сука!- Послышался рык со стороны толпы. Карлос уже хотел было рвануть вперед, но был остановлен рукой Маккри. - Тише, тише! Отец сказал держать себя в руках.- Напомнил ковбой своему другу, и, убедившись, что тот успокоился, выпустил его из своего цепкого хвата. А Габриель невозмутимо продолжил. - Я молчал тридцать лет, а теперь об этом узнал весь мир. Все кончено. Отзовите армию, пусть люди уйдут домой. Затем снимите блокаду с городов, отмените комендантский час и уберите с улиц КПП. Освободите арестованных за все время комендантского часа, и уже после этого вас выпроводят в тюрьму, где будете ожидать судебного процесса. Таковы наши требования. Аллен хмыкнула. - Все ваши обвинения – пустой звук. Власть в наших руках, мы можем купить любой суд в мире, даже Гаагский. И все твои старания будут напрасны. Все те годы, когда ты мучил себя, тратил столько времени и силы, чтобы докопаться до правды, окажутся бессмысленными. Воцарилась тишина. Аллен улыбнулась чуть шире и глаза ее прищурились сильнее. Она не сводила взгляда с мертвого лица Габриеля, лишь единожды быстро стрельнула в сторону Джека. Старый вояка усмехнулся и повернулся в сторону своих агентов, а мертвец с минуту изучающе смотрел на лицо Долорес, затем широко улыбнулся самой довольной улыбкой, отчего даже самоуверенная Аллен застыла в недоумении. - Мы все слышали это, верно? Агенты молча следили за происходящим, никто не шевелился лишний раз, предоставив все обвинения командирам. Воцарилась тишина, нарушенная внезапным включением огромного монитора над потолком, прямо напротив пленников. - А вот это, amigos, будет интересно всем.- Прозвучал веселый голосок Сомбры. Она не поднялась со своего места, а осталась наблюдать и копошиться в файлах, пока ее соратники обошли весь зал и окружили пленников так, чтобы было удобнее смотреть в монитор, но и не выпускать из виду четырех поверженных. Монитор начал трансляцию. Видео показало лицо Долорес Аллен достаточно крупным планом, будто она снимала саму себя. Видео было старым, это стало понятно по лицу Долорес, которое выглядело намного моложе своих семидесяти лет. Женщина осмотрела свое лицо, поправила очки, затем облизнула губы, чтобы увлажнить ярко-красную помаду. Убедившись, что выглядит она достаточно привлекательно, Аллен начала свою речь. - Ну привет, Мэтт. Ты думал, что я…- Но внезапно она замолчала и подняла голову. По звукам на заднем фоне стало понятно, что в комнату кто-то вошел, однако это не попало в кадр. Аллен опустила смартфон на стол так, чтобы его камера снимала все, что происходит над письменным столом. Лицо Долорес осталось в кадре, она сложила руки на груди и смотрела вперед. Внезапно в кадре показалось лицо Габриэль Адавэ. - Что Вы сделали, Аллен? Это ведь бесчеловечно! - Я сделала то, на что у вас, дорогие мои коллеги, не хватило бы смелости никогда. - Как Вы могли приказать убить эту бедную женщину, да еще и на глазах у маленького ребенка?! - Адавэ, следите за своим тоном. Мартина Рейес погибла не случайно, да. Зато ее смерть станет гарантом нашей безопасности. - Каким образом? Думаете, это остановит Рейеса? Он станет мстить, и когда-нибудь… - После такого удара он еще нескоро оправится, он слишком любил свою жену. Уверена, он больше не представляет для нас угрозы.- Продолжала невозмутимо отвечать на нападки Долорес. Наблюдающая эту видеозапись Аллен неслышно выругалась, лицо ее перекосило от злости. Двое молчавших пленников выпучили глаза, наблюдая за монитором, а сама Адавэ медленно помотала головой, бросив недобрый взгляд в сторону Долорес. - Так ли это? А если он все расскажет?- Продолжала Адавэ в видео. - Не расскажет, иначе умрет и его маленький сын. Он это знает, потому будет молчать и не рыпаться. - Вы – чудовище, Долорес… - А что Вы еще от меня хотели, Габриэль? Не я начала эту войну, а Вы. Чья ошибка привела к активации Анубиса? Уж точно не моя. Мы теряли власть, теряли контроль, и что нам оставалось делать? Правильно, собрать ударный отряд, подготовить их и отправить решать проблему, возникшую из-за вас, но никто не позволял им лезть не в свое дело и вести расследование. Но раз уж кто-то оказался умнее и смелее остальных, его придется остановить ради нашего же блага. Или Вы хотели утечки информации? Хотели сесть в тюрьму за все совершенное? Нам пришлось выбирать – либо они, либо мы. - Это… все равно, как-то неправильно.- В конце концов вздохнула Адавэ, невольно соглашаясь со словами Аллен.- По нашей вине погибли невинные люди… - И погибло бы еще больше, если бы не отряд Овервотч. Теперь они будут гарантировать нам власть, безопасность и стабильность. А о Габриеле Рейесе можете забыть, он больше не представляет для нас угрозы. А если будет… мы соберем тех, кто сможет с легкостью уничтожить их. И Габриеля в том числе. - Что Вы задумали? - Пока это лишь мысли, но я хочу контролировать все и всех. Полностью. Я обдумаю все внимательней и поделюсь своими мыслями в скором времени на заседании Совета. А пока… берегитесь, Адавэ. И больше не позволяйте себе врываться в мой кабинет без стука. Адавэ поджала губы, было видно, что она всеми силами сдерживает себя, чтобы не высказать ничего лишнего, а Долорес с довольным лицом наблюдала за собеседницей. Через несколько секунд Адавэ спешно покинула кабинет, а Долорес подняла смартфон и взглянула в камеру, снова присматриваясь к своей помаде. - Что ж, Адавэ… у меня для тебя плохие новости.- Произнеся эти слова, Долорес усмехнулась и выключила запись. Видеоролик оборвался. Ошарашенные агенты Овервотч опустили взгляды на своих пленников. - Ну ты и сука, Долорес…- Процедила сквозь зубы Адавэ.- Для чего тебе нужна эта видеозапись? Для чего?! - Как она и сказала: она хочет контролировать все и всех. Полностью.- Как можно медленней произнес Джек, измеряя Долорес торжествующим взглядом. - Моррисон, Рейес! Я признаюсь во всем.- Внезапно объявила Адавэ.- Я буду сотрудничать со следствием, признаю вину за все свои преступления и приму любое наказание, которое уготовит мне суд. Я расскажу все, что знаю о Долорес, Петрасе и всех остальных. - Безмозглая тварь… Так и знала, что ты нас всех и сдашь…- Прохрипела Аллен, но перепалку тут же прервал Габриель Рейес. - Молчать! - И все равно вам никто не поверит.- Выпалила Долорес дрогнувшим от злости голосом, несмотря на приказ Рейеса.- Никто не знает, что происходит в этом зале, и вы не докажете ничего. Скоро сюда ворвется охрана, полиция, армия, спецназ, нацгвардия. И посмотрим, кто тогда будет ухмыляться. Думаешь, ты победил, Моррисон? А ты, старый дряхлый кусок мертвечины?! Думаешь, я так просто расстанусь с властью? Властью, к которой я шла всю жизнь, которой добивалась путем многочисленных жертв! Я не сдамся на вашу милость, ублюдки. Я все равно выйду сухой из воды, так и знайте… Внезапно в наушниках прошипели радиопомехи. Агенты напряглись и нахмурились, а Рейес включил связь и ответил на вызов. - Рейес, Моррисон! Это Торб! Мы отступили в здание, нас сейчас сметут! Заря тяжело ранена, Батист и Мэй валяются без сознания, мы долго не выстоим! - Я пуст! ПУСТ! Мне нечем стрелять, мать твою за ногу!- Прокричал в микрофон Джеймисон. - Проклятье…- Прошипел Рейес, переглянувшись с Джеком. - Хм… кажется, все кончено, господа. Но не для нас, а для вас.- Преисполнившись уверенности проговорила Долорес. На нее тут же упал разъяренный взгляд Габриеля, готового разорвать ее голыми руками. - Сворачивай осаду, отзови войска, немедленно!- Громогласно приказал Рейес, вытянув руку и направив дробовик к голове Долорес Аллен. - Ты не выстрелишь, Рейес. Я тебе нужна живой. Ты ничего мне не сделаешь. - Так-то ничего?- Мертвец усмехнулся.- Торбъорн, взрывай! Через несколько секунд за окнами прогремел взрыв. Одно из заминированных зданий загорелось, и даже если оно не разрушилось полностью, значительные повреждения зданию были нанесены. Начался пожар, огонь перекрыл подступы к зданию библиотеки. Присутствующие в зале никак не отреагировали на взрыв, все внимание было обращено на взволнованных пленников. - И чего ты этим добьешься, Габриель Рейес? Взорви все здание, убей нас всех, ты все равно не добьешься правосудия! Не добьешься справедливости, которую искал всю жизнь! И не вернешь убитую жену, ровно как и не вернешь изувеченную жизнь! Все это не имеет смысла, зачем ты устроил весь этот фарс и приволок за собой целую толпу глупой и доверчивой молодежи? Чего бы ты ни добивался, это не имеет смысла! - От тебя требуется только отдать приказ об отступлении, это так сложно?!- Рявкнул Габриель. - Солдаты сделают свою работу, Рейес. Тебе этого не понять. Ты всегда играл по своим правилам и пренебрегал приказами. Но теперь-то все кончено. Вся ваша революция будет потоплена в крови. Вас всех казнят, как самых опасных преступников, как и всех, кто встанет на вашу сторону. Всех тех идиотов, которые взяли в руки оружие и вышли на улицы пострелять вместо того, чтобы тихо и мирно идти на работу. Всего этого можно было бы избежать, если бы все выполняли приказы и не рыпались! - Ты понимаешь, что с каждым произнесенным словом ты все ближе к могиле, Долорес?- Внезапно заговорил Рамматра. Взгляды направились в его сторону, не все поняли его слова, но по хитрой усмешке Рейеса стало понятно, что именно сделал омник. - Тебе вообще лучше заткнуться, чертов робот.- С презрением на лице произнесла Долорес.- Все эти мирные переговоры, соглашения, выступления глупца Текхарты… какой фарс, какой цирк! Всех омников рано или поздно ожидает свалка и переплавка. Не понимаю, чем думал Джек, доверившись тебе, террористу и мучителю? Неужели мир уже забыл о том, что творил Нуль-сектор? - Свалка и переплавка, так и запишем. А Вы продолжайте, Долорес.- Кивнул Рамматра с совершенно спокойным видом. - Вы все это время транслировали эту встречу на весь город, верно?- Наконец, догадалась Адавэ. Рамматра оставался невозмутимым, а взгляд пленницы медленно перетек в сторону Эхо. Голографическое лицо исчезло, вместо него красовалась огромная линза, занимающая все пространство головы. - На весь мир, госпожа Адавэ.- Произнес Рамматра и сложил руки на груди, а голову вскинул так высоко, как только мог. Ни Долорес, ни Габриэль Адавэ больше не произнесли ни слова. Это был конец, они осознавали свое поражение. Долорес медленно закрыла веки и скривила губы, а по щекам Адавэ скользнула слеза. Внезапно двери зала широко распахнулись, в проеме показались фонари и засветились лазерные прицелы винтовок. С боевыми командами солдаты заполнили зал и взяли в окружение всех присутствующих. Джек и Габриель тревожно оглядывались. - Всем стоять на местах! Пошел, пошел, пошел! Окружить их всех, следите за флангами! Всем бросить оружие, руки за голову, живо! Выполняйте приказ! Джек смотрел на Рейеса, взглядом умоляя его придумать хоть что-то, чем можно противостоять внезапной атаке. Сдаваться он не хотел, но и Рейес ничего не мог придумать. - Где мои бойцы? Они защищали вход в здание… - Молчать! Выполняйте приказ!- Только успел Габриель открыть рот, как тут же был остановлен громким приказом одного из солдат.- Оружие на землю, живо! - Где мои бойцы?!- Рявкнул Рейес, пытаясь перекричать солдата, а тот уже был готов выкрикнуть в ответ, как в зале показалась статная фигура. Солдаты расступились, пропуская человека вперед. - Ну наконец-то! Немедленно освободите нас, командир!- Проговорила Долорес в привычном приказном тоне, но на нее никто не обратил внимания. Габриель смотрел на лицо приближающегося мужчины и хмурился. До боли знакомые черты, немного огрубевшие, с легкими морщинами и проседью на висках, но по-прежнему не утративший командирской харизмы. - Командир Рой Синклер, нацгвардия.- Представился мужчина и измерил взглядом Габриеля, понимающе покивав.- Ужасно выглядишь, Рейес. - Синклер…- Протянул мертвец, присматриваясь к знакомым, и в то же время изменившимся чертам лица старого друга. - Ты знаешь его?- Вопросил Джек, а Рейес медленно покивал в ответ. - Полииция Лос-Анжелеса. Мы служили вместе. Прошло столько лет... - Да, я здесь. И ты, на свое счастье, тоже. Прикажи своим бойцам опустить оружие, а товарищи твои у меня. Давай, дружище, не мешкай. - Рой, ты же знаешь, что я… - Не волнуйся, Габи, я все знаю. Мы все видели трансляцию.- Усмехнулся солдат и поднял руку в останавливающем жесте.- Уж тебя-то я знаю лучше всех. Ты хорошо поработал, а теперь моя очередь. Опусти оружие. Габриель улыбнулся и кивнул, дробовики опустились вниз, вслед за ним агенты также убрали свое оружие. Как только приказ был выполнен, Синклер одобрительно покивал и поджал губы. - Этих четырех – под стражу.- Приказал Синклер своим солдатам. Те хором крикнули «Есть, сэр!» и поспешили выполнять приказ.- А остальные, то есть агенты коалиции Овервотч, за мной, на выход. Нам нужно многое обсудить. Полагаю, впереди нас ждет серьезное судебное разбирательство, и вы, господа, выступите главными обвинителями. А пока… вам необходимо восстановить силы, излечить раны, ну и прочее. - Комендантский час, Рой… блокада… - С этим больше не будет проблем. В новостях говорят, что в ряде стран только что сняли ограничения.- Командир Синклер развернулся и хотел было выйти из зала вслед за своими солдатами, уводящими пленных. - Спасибо, Рой.- Кивнул Габриель. - Нет, старый друг. Тебе спасибо.- Синклер улыбнулся и отвесил честь Жнецу напоследок, затем развернулся и вышел из зала, оставив Рейеса и его агентов наедине. Воцарилось молчание, зал будто бы опустел и очистился от грязи. Агенты замерли, они долго смотрели в дверь, в которую только что увели арестованных, в головах все еще они переживали этот день. Никто не мог поверить, что все закончилось. Уинстон уселся на пол прямо посреди зала, обессиленный ученый не мог собраться с мыслями. Он помотал головой и снял очки, чтобы протереть их мохнатыми пальцами. Голова гудела, он все еще слышал перепалку в своей голове. Райнхардт расхаживал по роскошному залу и осматривал интерьер, но не потому, что ему это нравилось, а лишь чтобы отвести навязчивые мысли. Долгие годы упорной работы и верной службы, которые привели к вынужденной отставке, а теперь пора пожинать заслуженные плоды. Он опустил молот и снял с головы шлем, лицо старика было светлым, даже в чем-то тоскливым, но счастливым. Дзенъятта устроился в углу и изучал книги, которые нашел в зале. Невероятное собрание самых разных книг поражало воображение омника-монаха. Эхо отключила трансляцию, голографическое лицо вернулось на место. Она улыбалась, а рядом с ней Рамматра отсоединял все ненужные устройства. Работа сделана, омники переглянулись, бывший монах встретился взглядом с подругой. Взглянув в ее светлые и радостные глаза, Рамматра замер, не в состоянии отвести взгляд. - Я говорила, что у нас все получится. Говорила! Видишь? Я тебя не обманула!- Игриво произнесла Эхо и усмехнулась, но мрачный лидер Нуль-сектора кивнул в ответ. - Да, ты говорила, а я до конца не верил. С этого дня я всегда буду тебя слушать. Я рад, что был частью этой борьбы. Надеюсь, теперь омники и люди смогут жить в мире. - Смогут!- Эхо уложила белоснежную руку поверх грубой ладони Рамматры. Омник мягко сжал ее нежные пальцы в своей длани.- Смогут, верь в это! Я уверена, что, одержав такую победу, мы сможем добиться всего, о чем мечтали! Рамматра кивнул и вернулся к работе, почему-то Эхо всем своим существом почувствовала на железной лицевой пластине улыбку, хотя ее там не было и быть никак не могло. Ангела сидела совсем рядом, она расположилась на полу и обняла руками колени. Лицо ее было уставшим, несколько царапин на теле говорили о пережитых боях. Но полевой медик была счастлива. Она наблюдала за воцарившейся идиллией и расслабилась. Наконец, сейчас у нее есть несколько минут отдыха. - Я знаю тебя достаточно, брат.- Послышалось недалеко от Ангелы. Она вряд ли поймет, о чем шла речь, ведь слова эти произнесены на японском языке.- Знаю, каким ты бываешь, когда кем-то увлечен. Потому могу с уверенностью сказать, что это не простое увлечение. - Не простое, но бесполезное, Хандзо.- Последовал ответ.- За все время я так и не отважился сказать, а теперь… в этом нет смысла. - В этом всегда есть смысл, Гэндзи. Дай ей определенность, пусть она знает о том, что творится в твоей душе. А что потом – уже ей выбирать. Ты сделай свой шаг. - Я не переживу отказа, брат… - Переживешь. Все переживают. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на неуверенность и страхи. Если позволишь им овладеть тобой один раз, больше они не отпустят тебя. Так как ты сам вцепишься в собственные страхи мертвой хваткой, и будешь искать тысячу отговорок, чтобы не бороться с ним. А ведь только и нужно отпустить страхи, пересечь черту и идти вперед. Ты сам меня этому научил, когда позвал сражаться. Гэндзи ничего не ответил, а Хандзо лишь улыбнулся краем губ и хлопнул брата по плечу пару раз, затем отошел в сторону. Рана на бедре сильно беспокоила якудзу, но заниматься перевязкой в этом месте было заведомо бесполезной идеей. А Гэндзи вдохнул побольше воздуха в легкие и шагнул ближе к Ангеле. Девушка подняла на него голову и улыбнулась. - У твоего брата тяжелая рана на бедре.- Начала девушка.- Я займусь ею в скором времени. Кадуцей совсем разрядился, у меня нет ни малейшего представления, как его зарядить в этих условиях. - Никак. Ниндзя бывают сильными и выносливыми, он выдержит эту боль. Да и как говорит сам Хандзо: "Боль - хороший учитель". Когда окажемся на нашей новой базе, нам всем придется заняться ранами.- В ответ на эти слова Ангела смущенно поджала губы и кивнула.- Ангела… - Да? - Я… хотел тебе сказать…- Гэндзи нерешительно опустился ниже и сел рядом с подругой. Ангела подняла на него непонимающий взгляд.- Я благодарен за все, что ты делала в прошлом, и продолжаешь делать сейчас. Без тебя многие не дожили бы до сегодняшнего дня. Я знаю, что Джек и Габриель придумают что-то торжественное, праздник или что-то в этом роде… может и благодарную речь сочинят… но я хотел сказать об этом тебе лично. Ты много сделала для меня. - Гэндзи…- Ангела улыбнулась широкой и доброй улыбкой, глаза девушки заблестели, а на щеках появился румянец. Она по привычке взяла киборга за руку, даже не обратив внимания на то, что рука у Гэндзи металлическая. Чувства нахлынули вновь, наполнили грудь младшего Шимады, а когда к его руки коснулись нежные пальцы Циглер, он шумно выдохнул, будто бы пытаясь избавиться от переполняющих его чувств. - Ты мне нравишься, Ангела.- Вырвалось из груди японца. Ангела опешила, но лишь на секунду. Щеки ее вновь покраснели, а глаза заблестели еще сильней.- Я знаю, что сейчас не время для подобных признаний, но я все равно должен был тебе о этом сказать уже давно. Я должен был говорить тебе это каждый день… Ангела ничего не ответила. Улыбка на ее лице стала еще шире и еще счастливей, она выпустила руку друга и потянулась к его шее, чтобы заключить в мягкие и нежные объятия. Гэндзи застыл на секунду, но руки его сами легли на спину подруги и прижали ее тело к своему. Хандзо наблюдал издали, его губы улыбались. Сомбра продолжала работать за компьютером. Она погружалась все дальше и дальше в запретные файлы системы, и с каждым разом улыбка на ее лице становилась все коварнее. Она не тратила время на мысли о пройденной войне, об оставленных позади тяжелых днях и оконченной революции – ее работа только начинается. Впереди еще много интриг и шантажа, ведь к власти снова придет Совет Безопасности в новом составе. Всегда нужно иметь рычаг давления. - Ты сделала колоссальную работу, девочка.- Послышался тяжелый и уставший голос над головой Сомбры. Мексиканка подняла взгляд и увидела перед собой Ану. Она опустила капюшон назад и распустила седые волосы, а взгляд ее единственного глаза казался настолько уставшим, будто она не спала уже не первую неделю. - Да мы все поработали. Но я начала эту революцию и довела до конца. Кто-то ведь должен был.- Сомбра снова опустила взгляд на мониторы и продолжила работу. - Я тоже не верила в начале. Никто не верил. Но вот, где мы сейчас стоим. А ты… ты верила с самого начала. Сомбра остановилась и подняла взгляд на Ану снова. - Я тоже не верила. Меня вела вперед идея, несколько правильно составленных интриг… и все. Остальное завертелось само собой. Думаешь, я бы смогла спланировать атаку на бастион Когтя? Черта с два… - Вот именно, что не смогла бы. Зато собрала вокруг себя всех тех, кто смог. Я думаю, Габриель тебе никогда не признается, но он бесконечно благодарен за все, что ты сделала. Ты вернула ему друзей, ты вернула ему сына, веру в будущее и очистила его репутацию. Не уменьшай своих заслуг, Сомбра. Ты молодец, я зря в тебе сомневалась. Сомбра улыбнулась и кивнула, казалось, это был единственный раз, когда мексиканка проявила искренние чувства. Она развернулась и окинула взглядом происходящее в зале. Первым в поле ее зрения попала пара ученых, которые стояли у большого панорамного окна. Сигма тяжело дышал, он потерял много сил и энергии, потому уже не мог парить, а стоял босыми ногами на полу. Мойра была рядом, она смотрела туда же, сквозь стекло на пылающий двор комплекса. - Полагаю, теперь нам больше не придется прятаться. Теперь мы будем действовать от имени Овервотч, верно?- Поинтересовался Сигма, опустив взгляд на рыжеволосую подругу. - Блэквоч, если быть точнее… по крайней мере, нас больше никто не контролирует, и тебя не используют в своих гнусных целях. А что именно ты задумал сделать? - Для начала я восстановлю научно-медицинскую башню. Расставлю все оборудование на место и вернусь к работе. В следующем месяце будет пик звездопада Персеидов, нужно провести съемку. И раз уж мы отправимся на суд в Гаагу, мне нужно решить кое-какие дела дома. Меня ведь все считают погибшим, нужно восстановить все документы и лицензию. В будущем я планирую продолжить изучение антиматерии и черных дыр, потому официальные публикации в научном мире мне не помешают. Но для начала… я женюсь на тебе. Сигма взял руку Мойры и поцеловал ее, затем развернулся и направился в сторону работающей Сомбры, оставив ирландку провожать его восторженным взглядом. Рыжеволосая не понимала до конца, подобное предложение (если его вообще можно так назвать, это скорее было констатацией факта) вызвало в ней возмущение, восхищение или возбуждение, а может, все сразу? Одно она знала точно – когда придет этот день, она непременно скажет «да». Жнец оставался на месте, там же, где оставил его ушедший командир Синклер. Рядом с ним показалась изящная фигура Амели. Француженка подошла ближе и вложила нежную руку в когтистую длань Жнеца. Габриель тут же сжал ее руку в своей ладони, Амели же опустила голову на плечо возлюбленного и взглянула вперед. Карлос и Джесси подошли ближе, оба молодых человека улыбнулись командиру. Джек тоже был рядом, он глубоко вздохнул и, подняв лицо к потолку, протер руками лоб. - Ох… мать твою за ногу, Габи… сегодня был сумасшедший день! Я думал, что сойду с ума. Неужели теперь можно спать спокойно? Неужели дышать станет легче? - Да, кто бы мог подумать.- Согласился Джесси.- Еще несколько месяцев назад я лежал в салуне, пьяный и наглухо отбитый. А теперь… я снова в семье, снова Джесси Маккри, кем всегда и был. Можно забыть об имени Коул Кэссиди и быть собой. - С возвращением, малыш Джесси.- Усмехнулся Джек, а вслед за ним рассмеялся и Джесси. - Малыш у тебя в штанах, командир Моррисон!- Еще громче рассмеялись мужчины, но Рейес оставался мрачным, брови все еще были нахмурены, а глаза – полны тоски и боли. Он тихо прохрипел себе под нос и не поднимал взгляда. - Что…- Только и спросил Джек, недоумевающе глядя на мертвеца. - Он привыкнет. Не волнуйся.- Кивнул ковбой, без лишних слов понимая, о чем хотел спросить Джек. - Отец… все позади.- Шагнул вперед Карлос.- Все ведь позади, верно? - Теперь да.- Кивнул Жнец и уложил руку на плечо сына. Зеленые глаза Карлоса заблестели из-за накативших слез.- Теперь все начнется заново. Кто-то скажет, что так не бывает, но нам многие говорили, что эта революция обречена на провал. Мы сами не верили до конца… Но мы победили, потому сможем написать новую историю. Это как заново переродиться. Я уже переживал это однажды, когда учился жить с чистого листа, оставшись вдовцом. Но теперь все по-другому. Кровавый туман рассеялся перед глазами, я сделал то, ради чего жил все эти годы. Месть свершилась, и вроде бы теперь я должен был обрести радость, но… - Никто не обещал, что ты будешь счастлив, Габи.- Поспешил ответить Джек.- Быть может, после всего, что мы творили в этом мире, мы и не заслуживаем счастья. Но заслуживаем покой, это уж точно. - И то на время, да? Для таких, как мы, не будет покоя, пока мы живы. А для чего мы держим в руках оружие - чтобы прохлаждаться в отставке? Нет… наша работа, наша служба, наш долг… не оставит нас в покое. Но мы теперь свободны. - И больше никаких приказов свыше, командир Рейес.- Продолжил Джек, шагнув ближе. Габриель выпустил плечо сына из ладони, ровно как и руку Амели, и шагнул навстречу старому другу.- Теперь только ты и я, Блэквоч и Овервотч. Мы будем законом и порядком для этого мира. Как в старые добрые времена, плечом к плечу. Джек протянул руку вперед для рукопожатия. Габриель усмехнулся и тут же пожал руку своему другу. - Сукин ты сын, Джек! Я скучал по этим вдохновляющим командирским речам! - Ну наконец-то ты в этом признался, старый хрен! И стоило только командирам обменяться любезностями, как двери в зал тут же распахнулись. В проеме показались две фигуры. Они влетели внутрь и прогремели на весь зал: - Эй! Быстрей! На улицу! Вы даже не представляете, что там происходит!- Послышался тоненький голосок Трейсер, а Лусио рядом с ней только манил всех руками. - Да, да! На улицу, скорей! Агенты зашевелились и поспешили на выход. Пересекая коридоры и лестницы, они и подумать не могли, что их ожидало во дворе комплекса. Двор заполонили гражданские, солдаты и ополченцы с оружием в руках. Послышались выстрелы, но уже направленные в воздух, в попытке имитировать салют. Толпа ревела и гоготала, аплодисменты и визг заглушал даже сирены скорой помощи и пожарных машин, которые уже почти потушили горящие вдали здания. Через густой дым и опустившуюся темноту ликующая толпа разглядела вышедших из библиотеки командиров, а вслед за ними и остальных героев. Раненые уже лежали в каретах скорой помощи, а те, кто еще держался на ногах, присоединились к своим соратникам. Джек осматривал толпу и будто переживал далекие времена своей молодости. Так его и встречали – героя, спасшего мир. Годы скитаний сделали из него черствого и грубого человека, но в глубине души он знал, что остался все тем же Джеком Моррисоном, ветераном и героем войны, спасителем мира. И теперь он стал им снова…

***

Так закончилось царствие хаоса и беззакония. Осужденные за свои преступления председатели Совета Безопасности отправились в тюрьму, а Долорес Аллен приговорена к смертельной инъекции. Жестокое, но справедливое решение суда было встречено неоднозначно в мировых СМИ, в нескольких городах даже начались протесты, едва не переросшие в полномасштабные восстания, но трансляции Овервотч по миру останавливали любое волнение. Организация восстановила свою работу, позорный «Акт Петраса» был упразднен, агенты вернулись к своей работе и пополнили свои ряды новыми соратниками. Уинстон вернулся к работе в научно-медицинской башне. Его пути часто пересекались с Сигмой, а еще чаще он просил астрофизика о помощи, и Де Койпер охотно предоставлял ему все необходимое. Ученый был счастлив снова быть самим собой, в привычной рабочей атмосфере. Райнхардт тоже не остался без работы. Несмотря на отставку, он продолжил свою службу в рядах Овервотч. Новобранцы, хлынувшие к вратам бывшей базы Когтя и нынешней штаб-квартире Овервотч, требовали обучения, потому старый крестоносец охотно взялся за тренировку рекрутов. Лейтенант был доволен собой, рассказывая своим новым подопечным истории бурной молодости, великих побед и героических свершениях прошлого. Это важно, подобные истории закаляют дух и вдохновляют, особенно, если они рассказаны так красочно! Эхо оставалась агентом Овервотч, но нередко ее могли заметить в инженерном корпусе, где работал ее друг Рамматра. Омники стали неразлучны, общение со светлой и доброй Эхо пошли на пользу мрачному и агрессивному Рамматре. Несмотря на то, что Нуль-сектор не был распущен, а оставался независимой формацией, сам лидер служил агентом Блэквоч. Договоренность была соблюдена - омники получили права и свободы, как того требовал Рамматра. К чему долгие годы шел его учитель Текхарта, за что и был убит. Теперь в мире стало намного спокойнее. Дзенъятта же оставался в рядах Овервотч, но часто его можно было увидеть в медицинском корпусе. Ему нравилось проводить время с ранеными, философствовать о жизни и даже предоставлять необходимую психологическую поддержку. Это стало новым смыслом его жизни. Лусио тоже никуда не ушел. Он с радостью вступил в ряды Овервотч, и с его прибытием по вечерам молодежи было веселее, чем прежде. Частенько он устраивал вечеринки, играл музыку, объявлял танцевальные конкурсы. На них приходил даже сам Габриель Рейес! Трейсер часто помогала Райнхардту с обучением новобранцев. Когда жесткость старика грозила перейти границы, девушка мягко разбавляла напряжение шутками и весельем. Она также часто гостила у Уинстона, Лусио, да впрочем, она была другом для всех и каждого! Мэй была счастлива вернуться к работе в научном корпусе, но часто долг заставлял ее покидать базу и отправляться в экспедиции. С поддержкой Овервотч, она часто выступала на форумах и представляла миру свои наработки по борьбе с глобальными изменениями климата. А еще она любила проводить время с Де Койпером, делясь мнениями о безумных идеях по терраформированию различных планет. Нужно признать, сам Сигма часто подталкивал ее не сидеть без дела и заявить о себе миру. Бригитта и ее прославленный отец работали вместе в инженерном секторе. Девушка многому научилась у других инженеров, потому Торбъорн часто лишь сидел и руководил процессом, как старший офицер, пока остальные занимались работой. Его верный друг - омник Бастион, всегда находился рядом. Теперь под его руководством был и Крысавчик, и даже Турбосвин, надевшие форму Блэквоч. Старик уже привык к беззаботному нраву молодого австралийца, и даже поработал с его дисциплиной, хотя тучный напарник Фокса никак не поддавался муштре. Со всеми долгами, как и было обещано, было покончено. А договор с Королевой принял форму деловых и торговых отношений. Женщина сохранила свою власть и даже получила финансирование, чтобы отстроить и восстановить города полуразрушенной Австралии. Ангела сохранила за собой старшинство в медицинском корпусе. Вернуться к работе было лучшим подарком для нее, но теперь она не задерживалась допоздна, ведь вечерами ее ждал Гэндзи, чтобы сходить куда-нибудь и провести время в романтической обстановке. Отношения развивались мягко и плавно, сам ниндзя был невероятно счастлив, обретя любовь и продолжив службу в рядах Блэквотч. Его брат также присоединился к Рейесу, и, как оказалось, между двумя мрачными убийцами оказалось гораздо больше общего, чем думал сам якудза. Хандзо часто ездил в родную Ханамуру, даже совершил несколько налетов на свой бывший дом. При поддержке Блэквоч ему удалось отбить поместье и вернуть себе родовое гнездо. Теперь там базируется тренировочный дом для наемных убийц-ниндзя. Фария была счастлива работать под командованием своей матери. Лед между ними оттаял окончательно, несмотря на завистливые взгляды и ревность, которые жили в первое время в сердце девушки, когда она видела только-только начавшиеся отношения Ангелы и Гэндзи, позже она успокоилась и смирилась. Ее отряд в Египте был передан под командование другому офицеру, как наказание за сотрудничество с Овервоч, но это не сломило и не огорчило младшую Амари. Оставшись ни с чем, она с уверенностью перешла под командование Овервотч. Батист остался работать вместе с Ангелой в медицинском корпусе. Его знания и опыт помогли разгрузить работу, взвалившуюся на Циглер, ведь теперь девушка могла спокойно заниматься документацией, не волнуясь о судьбе пациентов. Сам молодой человек уже привык ко всем порядкам Овервотч и с радостью перешел под командование Джека Моррисона. Дива не могла остаться, но и уйти она тоже не хотела! Она была рада часто ездить из родной Кореи во Францию и обратно, ведь для нее защита родного дома превыше всего. В Пусане она стала еще популярней, чем прежде, теперь уже не как чемпионка киберспортивных соревнований и защитница Кореи, а героиня, участвовавшая в спасении мира. Одно она могла сказать точно: она не пропустила ни одной вечеринки Лусио! Заря пошла на поправку, получившая жестокие ранения во время последней бойни, она сдерживала натиск столько, сколько могла. Теперь она вступила в ряды Овервотч, но также часто ездила в Россию, навещала семью и просто отдыхала с друзьями. Вольская вернулась к своей работе и часто приглашала Зарю в свое бюро для обсуждений нужд Овевотч. Сотрудничество с Вольской пошло на пользу Овервотч, с новым вооружением и техникой они быстро нарастили былую военную мощь. Соджорн вернулась к своим обязанностям правой руки Джека Моррисона. Она ни на секунду не мешкала с его приглашением вновь вступить в ряды Овервотч. Она делила эту должность с Аной, которая хоть и вышла в отставку, оставалась работать рядом с командиром и разбираться с нудной бумажной работой. Пришлось структурировать и переработать всю систему военных отчетов и бесящей макулатуры, но это того стоило. Изменения должны были произойти и в системе бумажной работы. Эш вернулась в родные края, где вновь собрала свою банду. Она не вступала официально, но осталась союзницей Блэквоч, а ее банда теперь часто вела дела и делилась информацией с Рейесом в обмен на покровительство. Теперь не нужно прятаться и бояться внезапного ареста, Эш сумела добиться еще большего влияния и богатства, чем раньше, и, несмотря на бунтарский нрав, который, к слову, никак не ущемлялся Рейесом, она уважала своего нового союзника и честно соблюдала все договоренности. Часто ее наемники выступали на стороне Блэквоч, когда требовалось подкрепление. Джесси и Карлос стали неразлучны, и Габриелю было отрадно видеть, как его подопечные подружились. Теперь, когда они оба стали ближайшими помощниками командира, Рейес был спокоен за будущее своей службы. Карлос многому научился, а блудный сын Джесси вновь вернулся домой. С их возвращением Габриель стал чаще улыбаться. Де Койпер действительно женился на Мойре, но не было пышного празднества, а лишь небольшая домашняя вечеринка. Ученый продолжил свою деятельность, выступал в международных конференциях и возобновил сотрудничество с НАСА. Его авторитет стал непоколебимым, к его слову всегда прислушивалось мировое сообщество астрономов, космонавтов и физиков, но Сибрен не возгордился собой, как часто бывает с учеными. Он оставался скромным, учтивым и охотно делился знаниями даже после получения Нобелевской премии. Несмотря на это служба в рядах Блэквоч не стала второстепенной ролью. Теперь, когда у него есть своя команда, в которую входили и Рэндольф с Картером, ему стало куда проще заниматься своими исследованиями. Мойра оставалась в тени, ее работа никогда не заканчивалась. Попытки Сибрена подтолкнуть ее к публичным заявлениям о своих разработках были тщетны. О'Доран с гордостью смотрела на достижения своего мужа, присутствовала на каждом выступлении и конференции, оставаясь невидимой поддержкой для все еще нестабильной психики своего бывшего пациента. Она была рядом, ее работа часто превращалась в уход за теми, кто зависел от нее. Жнец, Амели, сам Сигма - они часто появлялись на пороге лаборатории и отвлекали от важных экспериментов, но ирландка с пониманием относилась к подобным гостям. Амели осталась рядом, как и обещала. Она не была правой рукой командира во время работы и заданий, но была его главным советником. Когда буйный характер одолевал его - она становилась гласом разума. Когда отчаяние овладевало командиром - она всегда находила верный путь. Она была незаменимой и верной подругой, впрочем, выступала на боевые задания вместе со своим возлюбленным. И хоть ее цвет кожи не изменился, организм все равно претерпел много трансформаций, эмоции вернулись, хоть она и была сдержанной, но теперь Лакруа снова чувствует. Беспощадные эксперименты завершились, она свободна. Джек Моррисон занял свое место ударного командира Овервотч и генерального директора, позицию, которую он делил с Габриелем Рейесом. Как и обещал мертвец, старые вояки часто ругались, кричали друг на друга, но никогда более не переходили на драки. Впрочем, эти двое всегда ругались, это уже не было удивительным ни для кого. К тому же, рядом всегда были те, кто остановит их, разрядит атмосферу, перевернет все в шутку и вернет к здравому смыслу двух холериков. Все как всегда, и вернуться к подобному было приятно обоим друзьям. И через десятки лет, когда старые вояки сменят поколение на новое, тщательно обученное и натренированное, заслуги и жертвы, идеалы и стремления великих героев войны, получившей название Войны Хаоса, никогда не будут забыты...