Глава 1. Затишье перед магической бурей.

      Понивилль. За полторы недели до праздника Солнцестояния, город гудит, как потревоженный улей. В хорошем смысле этого слова. Подготовка к тысячелетнему юбилею праздника идет полным ходом. Мэр Мейр носится со списками, а всепони города стараются привести свои дома в идеальный вид.       Ферма «Сладкое Яблочко», окраина Понивилля.       Хоть солнце припекает, а хуфы и персиковая шерстка немного испачканы в машинном масле, но если кьютимарка требует, а сестра стоит над душой с недовольным видом, то хочешь - не хочешь, а работать нужно. Перед пегасом лежит разобранный механизм. Шестеренки, так похожие на те, что изображены на его собственном крупе, пружины, гайки, болты и детали корпуса, все разложены на чистом брезенте. Внутренний голос инженера говорит ему, что если подтянуть вон тот клапан и заменить пружину, машина прослужит еще несколько лет, но память подсказывает, что Эпплджек не очень любит перемены в привычном окружении. — Санд! - доносится со спины громкий голос ЭйДжей - Ну как там дела с нашей старушкой? Если мы не запустим её до заката, то тебе, мне и Биг Маку, придётся давить яблоки копытами всю ночь, а у нас и так дел невпроворот с подготовкой к празднику!       В небе над фермой проносится ярко-голубая вспышка — Рейнбоу Дэш опять тренирует свои фигуры высшего пилотажа, разгоняя облака. От её маневра поднялся сильный поток воздуха, который едва не сдул чертёж, прижатый молотком и отвертками. Рыжегривый пегас смотрит на старую соковыжималку. От вида этой древней древесины и ржавого металла, инженерное нутро Сандера Айдареда кричало о том, что её необходимо сжечь и похоронить пепел. - Ну сестрен! - взмолился Сандер - Ну тут же заплаток больше чем материала! Меня в Понивилль пригласили, чтобы я световым маяком занимался, а не реставрировал раритет! Я тебя умоляю, давай мы её сожжём? Я обещаю, что еще до заката, я соберу тебе новую! Санд очень жалобно посмотрел в суровые глаза своей старшей сестры. - Я тебе дам сожжем! Паразит! - замахнувшись копытом прикрикнула ЭйДжей - Бабуля её притащила аж с твоей родины - Эпплузы и получила в наследство от своей бабули! Это не просто инструмент! Это семейная реликвия!       Спорить с Эпплджек было просто невозможно. То что семейная реликвия чуть ли не древесную пыль выдает вместо сока, её не беспокоит. И смысл был даже не в том, что сделать или купить новую будет дорого или сложно. Нет! Именно дело в памяти! Эпплы делают так как делали предки. Поныне и вовеки веков. Традиции понимаешь! В этот момент над фермой снова пронеслась Рэйнбоу Дэш. На этот раз она была так низко, что воздушный поток заставил одну из тщательно откалиброванных пружин подпрыгнуть на брезенте. — Эй! — крикнула Эпплджек в небо, погрозив копытом. — Рэйнбоу Дэш, поосторожнее! У нас тут тонкая работа!       Голубая пегаска лишь сделала в воздухе сальто, оставив за собой радужный след, и крикнула в ответ:       — Слишком медленно возитесь, ребята! Праздник в Понивилле не будет ждать, пока вы закрутите все свои гайки!       Сандер ловко, почти инстинктивно, поймал подпрыгнувшую пружину в воздухе, не дав ей затеряться в высокой траве. Эпплджек легонько подтолкнула его копытом в плечо, заметив  задумчивый взгляд, устремленный то на пружину, то в небо. — Эй, Санд! Ты снова завис между небом и землей? — добродушно усмехнулась она. — Пружину поймал — это хорошо, реакция у тебя что надо. Но пресс сам себя не соберет. Послушай сахарок, я ценю твое желание сделать всё «по-научному», но нам просто нужно, чтобы чтобы сок был готов к празднику. Сможешь закончить до того, как Бабуля Смит позовет всех на обед?       Тем временем Рэйнбоу Дэш сделала крутое пике и зависла в паре метров над землей, заложив передние копыта за голову и лениво помахивая крыльями. — Да ладно тебе, ЭйДжей, дай парню подышать! — крикнула она, сверкнув глазами. — Эй, Санд, если закончишь возиться с этой грудой железа, может, слетаем до границы Вечнозеленого леса? Там сегодня отличные восходящие потоки. Покажешь, не заржавели ли твои крылья среди этих гаек!       Перехватив пружину крылом, пегас на мгновение замер, чувствуя на себе взгляды двух очень разных пони. Эпплджек выжидающе приподняла бровь. Она явно надеялась на благоразумие и верность семейным традициям младшего кузена. Для неё этот пресс был не просто механизмом, а частью истории фермы «Сладкое Яблочко», которая исправно служила многим поколениям семьи Эппл. Тем временем Рэйнбоу Дэш продолжала нарезать круги над головами Эпплов, дразняще взмахивая крыльями. — Ну же, Сандер! — крикнула она. — Понивилль никуда не денется, и яблоки тоже. А вот такие потоки воздуха, как сегодня, бывают редко. Неужели ты променяешь полет на возню с маслом и ржавчиной?       Сандер Айдаред лишь мельком взглянул на Рэйнбоу Дэш, которая всё еще парила в ожидании ответа. В его глазах вспыхнул тот самый азарт, который появляется у инженера, когда он видит идеальное решение. Игнорируя приглашение к полету, он полностью переключил внимание на разложенные детали. Его копыта и крылья двигались с поразительной точностью. Санд не просто собирал старую машину — он переосмысливал её. Подпилив край одного из рычагов, чтобы уменьшить трение, он установил ту самую пружину под углом, который обеспечивал максимальное давление при минимальных усилиях. Шестеренки, вставали на свои места с приятным щелчком, идеально подогнанные друг к другу. ЭйДжей подозрительно прищурилась, когда кузен закончил и сделал шаг назад, вытирая хуфы от масла. — Ну, и что ты там намудрил, Санни? Выглядит... немного иначе, чем раньше.       Она осторожно подошла к прессу и нажала на главный рычаг. Вместо привычного натужного скрипа и лязга, механизм отозвался мягким, уверенным гулом. Поршень опустился плавно, как нож в масло, и даже пустая корзина под ним задрожала от мощи давления. — Клянусь семенами Эппл! — воскликнула Эпплджек, её глаза расширились от удивления. — Она работает тише, чем Флаттершай крадущаяся на цыпочках, и, кажется, давит в два раза сильнее! Санди, ты настоящий кудесник! - сказала она и с одобрением ударила пегаса в плечо. - С такой скоростью мы закончим с урожаем до того, как солнце коснется горизонта! Йииихаааа! - крикнула ЭйДжей и взмахнула шляпой в воздух. — Ладно, признаю, это было... технично. - Рэйнбоу Дэш разочарованно фыркнула, но в её голосе слышалось невольное уважение - Хотя смотреть на гайки всё равно скучнее, чем на мертвую петлю. Раз ты такой быстрый, может, теперь уделишь время настоящим скоростям?       В этот момент со стороны дороги, ведущей в Понивилль, послышались громкие радостные возгласы и звон колокольчика. Это Пинки Пай с тележкой, доверху набитой праздничными украшениями, катилась в сторону фермы. — Э-ге-гей! — закричала розовая пони, подпрыгивая так высоко, будто в её копытах были пружины. — ЭйДжей! Сандер! Дэши! Вы не поверите! В городе говорят, что к нам едет какая-то очень важная пони из самого Кантерлота для проверки подготовки к празднику! Мы должны устроить ей самый-самый-самый большой прием в истории Понивилля! - восторженно пропищала Пинки Пай — Похоже, спокойный денек отменяется. - обернувшись к Сандеру сказала Эпплджек - Раз уж ты освободил нам кучу времени своей починкой, поможешь Пинки Пай с установкой праздничных трибун? С твоим умом они хотя бы не развалятся, когда она начнет на них прыгать. Не то чтобы Сандеру, так сильно нравилось летать, вместо работы хуфами, но ЭйДжей как всегда права. Если Пинки начнёт в своём стиле, хаотично увлеченного торнадо, что-то украшать на не проверенной инженером сцене, то без травм там вряд ли обойдётся. — Извини, Рэйнбоу, небо сегодня подождет! — с улыбкой крикнул Сандер радужногривой пегаске, вытирая копыта о траву и направляясь к розовому вихрю энергии, который представляла собой Пинки Пай. — У Пинки всегда самые амбициозные проекты, а я не хочу, чтобы на празднике кто-нибудь провалился сквозь сцену. Давай в следующий раз? — Ну и ладно! - театрально вздохнула Рэйнбоу Дэш и сделала эффектное сальто назад в воздухе. - Пойду разгоню пару туч над Понивиллем, а то они выглядят слишком... не празднично. Увидимся на площади! — И с характерным свистом она умчалась в сторону города, оставив в небе радужный росчерк. — Правильное решение, Сандер. - одобрительно кивнула Эпплджек - Семейство Эппл всегда помогает друзьям. Бери тележку, я уже сложила там кое-какие инструменты. Пегас подошел к Пинки Пай, которая в этот момент пыталась одновременно надуть три шарика и что-то напевать. — О-о-о-о-о, Сандер! Это же просто СУПЕР-ПУПЕР-ПОНИ-КОЛЕПНО! — протараторила она — С твоими шестеренками и моими конфетти мы построим самую лучшую сцену во всей Эквестрии! Даже в Кантерлоте такой нет! Там всё такое... — она скорчила серьезную мину и выпятила грудь, подражая важным пони, — ...официальное. А у нас будет ВЕСЕЛО! Они отправились в сторону центральной площади Понивилля. По дороге Пинки успела рассказать о семнадцати разных видах кексов, которые она планирует испечь, и трижды упомянула, что её «чувство Пинки» подсказывает: скоро случится что-то «очень-очень-очень-преочень» интересное.       Городская ратуша выплыла из за горизонта еще задолго до того, как Сандер и Пинки Пай подошли к площади. Ранее непримечательное, пусть и высокое здание, теперь выглядело весьма своеобразно. Основание было обернуто толстыми медными обручами от которых тянулись металлические трубы куда то к крыше, разветвляясь как крона дерева в разные стороны, только лишь с тем отличием, что «веток» было намного меньше - не больше десяти штук, самой разной толщины. Они изгибались дугой из верхней точки крыши ратуши и на каждой из них висели стеклянные линзы. Размер у линз был тоже разнообразный - самая маленькая была с тележье колесо, а вот самая большая уже с амбарную стену. Это и есть тот самый «световой маяк» ради которого инженера-путешественника Сандера Айдареда Эппла пригласили в Понивилль на тысячный юбилей праздника солнцестояния. Внезапное решение принцессы Селестии провести столь значительное торжество в столь незначительном городе, заставила мэра Мейр вывернуться наизнанку, но предоставить масштаб большого города. Смысл светового маяка был прост - принцесса Селестия церемониально поднимает Солнце из Понивилля, а маяк, используя часть магии принцессы разносит световые лучи по разным городам, чтобы пони по всей Эквестрии хотя бы зрительно присутствовали на этом событии. В целом называть это устройство маяком было логически неверно. Это по своей сути большое зеркало которое просто отражает магию, но мэр настояла, что как обычный маяк уведомляет корабли о том, что приближается суша, так и световой маяк уведомит пони о успешном приближении тысячелетнего солнца. Сандер не спорил с теми кто платит. Пусть хоть волшебными очками обзовет, главное чтобы оплатили как было обещано.       Добравшись до площади, перед друзьями предстал настоящий хаос. Несколько земных пони пытались собрать деревянный подиум, но он подозрительно пошатывался при каждом шаге. Мэр стояла рядом, нервно сверяясь со свитком. — Ох, слава Селестии! — воскликнула она — Сандер, дорогой, посмотри на это. Плотники говорят, что чертежи слишком сложные, а сцена должна выдержать хор из двадцати пони и, возможно, выступление самой принцессы! Инженер осмотрев конструкцию резюмирует. - На первый взгляд — типичная ошибка в распределении нагрузки на центральные опоры. Его инженерный глаз сразу замечает, где нужно добавить пару распорок, а где — заменить крепления. Пинки Пай тем временем уже выгрузила из своей тележки огромный рулон ярко-розовой ткани и чан с блёстками. — Так! Я займусь украшательством, а ты — укреплятельством! — заявила она, вручая Санду молоток, который непонятно как оказался у неё в копытах.       Сандер не стал сразу хвататься за молоток. Вместо этого он прищурился, обходя шаткую конструкцию по кругу. В голове замелькали чертежи и расчеты. Он постучал копытом по центральной балке — звук был слишком глухим. Проверив уровень настила, пегас понял, в чем беда: пони, собиравшие сцену, явно перепутали чертежи для твердой земли и для рыхлого грунта, который здесь, на площади Понивилля, был немного влажным из за постоянного полива клумб. — Стоп-машина! — звонко крикнул он, выходя на середину площадки. — Если мы оставим всё как есть, то во время первого же куплета хора левая опора уйдет в землю, и праздник превратится в соревнование по скоростному скатыванию со сцены. Пони-строители замерли, недоуменно переглядываясь. Мэр поправила очки и с надеждой посмотрела на пегаса. — Ребята, слушайте внимательно, — продолжил Сандер, вложив в голос всю уверенность, которую давала фамилия Эппл. — Нам нужно перераспределить вес. Брауни, тащи сюда дополнительные широкие доски для подложки. Нам нужно увеличить площадь опоры под левым углом. Сэнди, бери уровень и следи за горизонтом, пока мы будем подбивать клинья.       Авторитет инженера из семьи Эппл сработал. Пони, которые до этого суетились без толку, почувствовали твердую «руку» мастера. Работа закипела уже с совсем другим настроем. Ловко перемещаясь между балками, Сандер показывал, где нужно подтянуть болты, а где — ослабить натяжение тента, чтобы его не сорвало порывом ветра, который могла поднять Рэйнбоу Дэш. Пинки Пай тем временем уже вовсю украшала те части сцены, которые он признал «безопасными». Розовая попрыгушка прикрепляла огромные банты из атласной ленты прямо к укрепленным распоркам. — Ух ты, Сандер! Теперь сцена выглядит такой крепкой, что на ней можно устроить танцы целого табуна слонов! Или даже двух! — Пинки весело подмигнула, обматывая перила гирляндой из цветов.       Через пару часов сцена преобразилась. Она больше не шаталась и выглядела по-настоящему надежной. Мэр довольно кивнула, вычеркивая пункт из своего бесконечного списка. — Отличная работа, Сандер! — похвалила она, вытирая копытом лоб. — Теперь я спокойна за эту часть подготовки.  У нас ещё есть время довести всё до идеала. Раз здесь всё в порядке, я пойду проверю, как обстоят дела с запасами сидра у твоей кузины.       Она неспешно поцокала в сторону ратуши, оставив Сандера с Пинки Пай на площади. Розовая пони в это время возилась со своей знаменитой пушкой для вечеринок, которая стояла чуть поодаль от сцены. Из недр механизма доносилось подозрительное кряхтение и звон пружин. — Ой-ой-ой, Сандер! — Пинки Пай вынырнула из-за пушки, её кудрявая грива была слегка присыпана конфетти. — Моя «Вечерино-бабах-3000» сегодня явно не в духе! Она должна выстреливать ровно сто двадцать четыре кекса в минуту, а сейчас она выдает только тридцать два и при этом как-то странно икает!       Она умоляюще сложила копыта перед собой. — Ты же у нас мастер по всяким штуковинам! Можешь глянуть, что там внутри икает? Если она не заработает на полную мощность, то праздник будет всего на двадцать пять целых и восемь десятых процента веселым, а это же почти трагедия!       Санд подходит к пушке. Это устройство — настоящий кошмар классического инженера и одновременно шедевр хаотической мысли. Куча рычагов, разноцветных трубок и емкостей, работающих по правилам, которые, кажется, понятны только самой Пинки Пай. Его инженерный взгляд отмечает, что в системе подачи сжатого воздуха явно что-то застряло, а главный распределитель конфетти разболтался. Сандер нежно взял копытца Пинки Пай в свои. Пинки замерла. Её огромные голубые глаза стали ещё шире, а грива, кажется, на мгновение заискрилась от избытка чувств. -    Пинки, зайка моя, -  розовая пони издала тихий звук, похожий на свист закипающего чайника, а её щеки залил густой румянец - твоя пушка это что-то среднее между бесконечным восторгом вечериночной пони и ночным кошмаром инженера. Если ты напряжешь свое «Пинки-чувство» мы вместе сделаем её на двадцать процентов круче чем была, но один я и починить её не смогу. Поможешь мне? — О-о-о, Сандер... — выдохнула она, но тут же её хвост начал бешено дергаться, а левое ухо забавно согнулось. — Ой! Хвост дрожит, ухо висит, копыто чешется... Это оно! «Пинки-чувство» говорит, что сейчас случится что-то ГЕ-НИ-АЛЬ-НО-БА-БАХ-НУ-ТОЕ! Она с энтузиазмом подпрыгнула и буквально нырнула внутрь пушки, оставив снаружи только дергающийся хвост. — Так, так, так! Ты прав, Сандер! Тут внутри всё какое-то... слишком правильное! Мое чувство говорит, что вот эту синюю штуковину нужно прикрутить туда, где пахнет сахарной ватой, а ту пружинку — выгнуть в форме буквы «Ы»!       Они принялись за работу вместе и это был самый странный инженерный процесс в жизни пегаса. Он использовал свои знания о давлении и рычагах, чтобы направить хаотичную энергию Пинки Пай в нужное русло. Когда Санд предлагал техническое решение, она «докручивала» его своей интуицией. — Сейчас, Санди, держи этот клапан! — командовала она. — Мое колено говорит, что если мы добавим сюда немного вишневого сиропа вместо смазки, то бабах будет не просто громким, а мелодичным!       Спустя полчаса пушка «Вечерино-бабах-3000» выглядела... иначе. Сандер добавил систему двойного выхлопа, используя старые трубы, которые нашел в тележке, а Пинки украсила их самонаводящимися блестками. Теперь пушка не просто стояла на колесах, она будто слегка вибрировала в предвкушении, а её дуло приобрело хромированный блеск. — Готов? — Пинки занесла копыто над пусковым шнуром, сияя от счастья. — На счет «три»! Раз... два... ТРИ! БА-БАХ!!! Из пушки вырвался не просто залп конфетти. В небо взметнулся идеальный шар из разноцветных искр, который в высшей точке раскрылся в купол. Звук был чистым, как звон колокола, и в воздухе действительно поплыл аромат свежей выпечки. Пинки Пай от восторга повалила Сандера на землю в своих фирменных «обнимашках-задушашках». — МЫ ЭТО СДЕЛАЛИ! САННИ! Ты лучший инженер-пегас-яблоко-пони во всей Эквестрии! Смотри, даже облака расступились, чтобы посмотреть на наш салют!       Действительно, несколько пони на площади остановились и начали аплодировать. Когда первый восторг утих, Пинки вдруг серьезно посмотрела на пегаса, не выпуская из объятий: — Знаешь, Сандер, с такой пушкой мы сможем встретить ту гостью из Кантерлота так, что у неё искры из глаз посыплются! Но... — она вдруг приставила копыто к подбородку, — моё «Пинки-чувство» снова задергалось. Только как-то странно. Как будто кто-то очень-очень важный и очень-очень грустный скоро посмотрит на луну. Странно, да? Солнце же еще не село!       Сандер немного непонимающе посмотрел на Пинки Пай, но за несколько недель проведенных в Понивилле, да и по рассказам ЭйДжей, он понял, что переодически весёлая попрыгушка может выдавать нечто на грани безумного прорицания которое обязательно сбудется. Или окажется полным бредом. С таким же успехом Сандер сам мог предсказывать будущее. Шанс пятьдесят процентов сбудется или нет. Главное задумчиво посмотреть вдаль и говорить загадками. В любом случае, обед на ферме Санд уже точно пропустил, до ужина еще было далеко, а после продуктивного рабочего дня, кушать хотелось очень уж сильно, чем пегас незамедлительно поделился с земной пони, предложив совершить гастрономический налет на «Сахарный уголок». — О-о-о-о-о, Сандер! Ты просто читаешь мои мысли! — закричала она, приземляясь на все четыре копыта и тут же начиная пританцовывать вокруг тебя. — Мой желудок только что исполнил «Песню Одинокого Кекса», а это значит, что если мы немедленно не доберемся до Сахарного уголка, в мире станет на одну очень голодную розовую пони больше! А это недопустимо! Абсолютно! Категорически! Пони-вероятно!       Она схватила Санда за копыто и потянула за собой с такой силой, что крылья непроизвольно раскрылись, помогая удерживать равновесие. Они весело зашагали, точнее, пегас шагал, а Пинки скакала гигантскими прыжками рядом, по уютным улочкам Понивилля. Вечерний город был прекрасен. Теплый свет фонарей начинал зажигаться в окнах домов, а воздух был наполнен ароматом цветущих садов и свежескошенной травы. Пони-горожане приветливо махали вслед, привыкшие к неуемной энергии розовой пони и уже знающие Санда как «того толкового парня из семьи Эппл». Когда друзья подошли к зданию, похожее на гигантский пряничный домик с кремовой крышей, в лица пахнуло манящим запахом ванили, корицы и топленого шоколада. — Мы на месте! — Пинки буквально влетела внутрь, заставив колокольчик над дверью исполнить безумную трель. — Мистер и Миссис Кейк! У нас тут ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ! Нам нужен самый большой, самый калорийный и самый победный поднос со сладостями для лучшего инженера во всей Эквестрии! — Оу, привет, Пинки! Здравствуй, Сандер. - Из-за прилавка показался добродушный Мистер Кейк, поправляя свой поварской колпак. - Поздравляю с успешным завершением работ на площади, мы слышали ваш... эм... салют. Даже здесь стекла немного задрожали.       Он выставил на столик у окна огромный поднос, на котором возвышались знаменитые кексы с кремовыми шапками, пара кусков яблочного пирога и две высокие кружки сливочного коктейля с горой взбитых сливок сверху. Пинки уселась напротив Сандера, её хвост довольно вилял из стороны в сторону. Она уже успела погрузить свою мордашку, чуть ли не полностью в стакан с коктейлем и выглядела абсолютно счастливой. — Ну что, Сандей, — сказала она, придвигая пегасу тарелку с пирогом. — Рассказывай! Каково это — знать всё-всё-всё про инструменты, но при этом уметь так здорово летать? И... ты ведь останешься в Понивилле на весь праздник, правда?       Сандер аккуратно пододвинул к Пинки Пай салфетку, когда она слишком увлеклась коктейлем, и мягко улыбнулся. В уютном свете Сахарного уголка его серые глаза казались теплее. — Знаешь, Пинки, это забавно, — начал он, отламывая кусочек яблочного пирога. — Быть пегасом в семье Эппл — это как быть семечкой клёна, которая очень хочет летать, но её постоянно тянет к земле, чтобы прорасти в мощное дерево из чьего сока получится вкуснейший сироп к блинам. Мои родственники из Эплузы и здесь, в Понивилле, привыкли доверять своим копытам и силе мышц. А я... я вижу мир как огромный механизм. Для меня полет — это аэродинамика, а яблоня — сложная биосистема. Иногда мне кажется, что я свой везде и нигде одновременно. Пегас, который не рвется в Вондерболты, инженер, который копается в грядках. - Санд сделал глоток коктейля и внимательно посмотрел на розовую пони. — Но сегодня, работая с тобой над пушкой, я почувствовал, что всё на своих местах. - Улыбнулся он своим мыслям. - А как ты со всем этим справляешься? Ты — сердце этого города, Пинки. Ты знаешь каждого пони, помнишь каждый день рождения. Откуда в тебе столько сил, чтобы заботиться о счастье каждого, да еще и прислушиваться к этим странным предчувствиям? Пинки Пай замерла с кексом у самого рта. Её грива чуть-чуть осела, становясь более пушистой и мягкой. — Ох, Сандер... Это просто... Если я вижу улыбку, у меня внутри как будто заводится маленький моторчик! - Она посмотрела с какой-то несвойственной ей тихой нежностью в глаза пегаса. - И он крутится-крутится-крутится, пока я не сделаю так, чтобы улыбок стало еще больше! А предчувствия... они просто есть. Как будто мир чешется там, где мы еще не дотянулись почесать. Санди заметил, что при упоминании «предчувствий» её копытце снова дрогнуло. — Послушай меня, сахарная шипучка. - Он накрыл хуф Пинки своим, стараясь передать спокойствие и уверенность. - Что бы там ни дергалось в твоем «Пинки-чувстве» — грусть, луна или важные пони — ты не одна. У тебя есть Эпплджек, Рэйнбоу Дэш, все жители города. И теперь у тебя есть я. Если что-то пойдет не так, мы это починим. Как твою пушку. Сделаем ситуацию на двадцать процентов круче, даже если сначала она будет выглядеть как катастрофа. Праздник Солнцестояния — это ведь про свет, верно? А свет всегда побеждает тени. Пинки шмыгнула носом, и её грива снова начала потихоньку «пружинить» вверх, возвращая себе привычный объем. — Ты такой рассудительный, Сандер! Почти как та гостья из Кантерлота, о которой все говорят, только... намного теплее! И пахнешь яблоками, а не старыми свитками. - Она вдруг широко улыбнулась и одним махом проглотила остатки кекса. — Ты прав! Мы же Эпплы и Пай! Мы — непобедимая команда «Кекс и Шестеренка»! Ой, это отличное название для нашей следующей вечеринки! В этот момент дверь Сахарного уголка распахнулась, и внутрь заглянул Биг Макинтош. Он выглядел немного уставшим, но довольным. — Сандер... — прогудел он своим низким голосом. — Эпплджек сказала, ты здесь. Пора возвращаться на ферму. Скоро стемнеет. Нам нужно расставить бочки с соком. Тяжело выдохнув, явно расстроенный тем, что передышка закончилась Сандер попросил Биг Мака подождать пару минут на улице, чтобы попрощаться с Пинки Пай. Мак коротко кивнул, поправив свое массивное ярмо. — Агась. — прогудел он и, развернувшись, вышел на улицу, оставив дверь кондитерской тихонько покачиваться. — Пинки, - Санд повернулся к Пинки Пай - это был по-настоящему приятный вечер, — сказал он искренне. В теплом свете кондитерской её розовая шерстка казалась почти золотистой. — Иногда мне так не хватает простого общения, не забитого расчетами и чертежами. Спасибо, что вытянула меня сюда. Но семья есть семья, пора идти помогать с бочками. Пегас шагнул вперед и крепко, по-дружески обнял её. Пинки была удивительно мягкой, и от неё пахло сахарной пудрой и радостью. На мгновение она замерла, что было совсем на неё не похоже, а затем обняла пегаса в ответ с такой силой, что у него едва не треснули ребра. — О-о-о, Сандер! — прошептала она, прижавшись щекой к его плечу. — Ты заходи почаще, ладно? Не только когда что-то ломается. Мы можем просто... ну, знаешь, дегустировать новые виды глазури! — Обязательно. - Он отстранился, еще раз взглянул ей в глаза и кивнул. -  Увидимся завтра, сахарная шипучка. Выйдя на улицу, Санд вдохнул прохладный вечерний воздух. Биг Макинтош ждал его у входа, прислонившись к стене здания. Когда Сандер подошел, он молча двинулся вперед, и Эпплы вдвоем зашагали по спящим улочкам в сторону фермы «Сладкое яблочко». Сандей чувствовал приятную усталость в крыльях и хуфах. Сегодня он не только проявил себя как талантливый механик, но и, кажется, нашел в этом городе кого-то, кто понимает его странную натуру чуть лучше остальных. На горизонте уже виднелись силуэты яблоневых садов. Когда Сандер с Макинтошем дошли до ворот фермы, солнце уже начало клониться к закату, что заставляло поторопиться, пока не стало слишком темно. Эпплджек обнаружилась на крыльце — она как раз заканчивала протирать свои хуфы после работы. Увидев братьев, она широко улыбнулась и поправила шляпу. — С возвращением, ребята! — крикнула она. — Ну как там наш Понивилль? Не развалился от предпраздничной суеты? Санд лишь кратко кивнул и отправился вслед за молчаливым великаном. ЭйДжей только одобрительно покачала головой на такой ответ. Мальчишки. Некогда им говорить видите ли, проворчала она про себя. Работа с Биг Макинтошем всегда была медитативной. Они почти не разговаривали, лишь изредка обмениваясь короткими фразами. Сандер использовал свои крылья, чтобы ловко маневрировать между полками и направлять тяжелые бочки, которые Мак толкал с невероятной легкостью. Расчетливый ум пегаса помогал организовать пространство склада так, чтобы между ними оставались идеальные проходы для погрузки. Когда последняя бочка встала на свое место, Биг Макинтош вытер пот со лба. — Агась. -  коротко сказал Макинтош - Хорошая работа. Затем был ужин. Вся семья собралась за большим дубовым столом. Грэнни Смит приготовила свой фирменный яблочный пирог и тушеную кукурузу. Маленькая Эппл Блум без умолку болтала о том, как они с подругами планируют получить свои метки во время праздника, а Эпплджек и Биг Макинтош обсуждали планы на завтрашний день. В этой шумной и теплой атмосфере, Сандер Айдаред чувствовал себя частью чего-то по-настоящему крепкого и незыблемого. После ужина, когда дом начал затихать, Санд решил немного побыть наедине со своими мыслями. Тихо взлетев на крышу большого амбара, он устроился на еще теплых от дневного солнца досках. Сверху «Сладкое Яблочко» выглядела как сказочная страна: бесконечные ряды яблонь уходили за горизонт, их кроны серебрились под светом звезд. Вдалеке мерцали огоньки Понивилля. Санд посмотрел на ночное небо. Оно казалось самым совершенным механизмом во вселенной, где каждая звезда и планета двигались по своим невидимым, но четким траекториям. Взгляд Эппла остановился на полной луне, обрамленной четыремя крупными звездами, образующими почти идеальный ромб. На её бледном диске отчетливо проступали очертания «Лунной Кобылицы». Он вспомнил странные слова Пинки Пай о ком-то важном и грустном, кто скоро посмотрит на луну. Неужели речь шла про него самого? Как инженер, Санд не привык верить в мистику, но что-то в сегодняшнем спокойствии казалось... слишком хрупким. Словно огромная пружина медленно сжимается, готовясь к мощному рывку.