Самый главный страх — это…

Кёст вышел на улицу, тут же подставляя лицо под теплые лучи. Ночевать в офисе было отвратительной затеей. Хотя ночевать сказано громко. Мотаться весь день с бумагами, потом по городу, и в попытке не оставлять работу на выходные засидеться до… а сколько сейчас? Ладно, не суть важно, наверное часов шесть-семь утра. Солнце ласкало убранные светлые волосы, облизывало рубец на лице, раскрашивало щёки румянцем. Хорошо однако с утра.  Кто-то окликнул его справа. Прямо по тротуару вышагивал самый настоящий Принц. Интересно выходит, и где он это все время был? Джаспер не изменял своей привычке не застегивать рубашки на первые пару пуговиц, но и рубашка выглядела не по-королевски. Он либо шатался всю ночь по барам, либо просто обленился в конец. Подходя ближе, он довольно улыбнулся и зазевал. Неа, на пьяного похож слабо. — Я уж думал, что тебя не отпустят, — осмотрев брата, прохихикал шатен. Его руки тут же скользнули по его куртке, стряхнули пыль с ворота и потянули за щёки. — Чего бы меня не отпустили… — ответил Кёст, спокойно терпя нападки Калински. — И почему ты тут? Ты ж спать должен как убиттыыыыййй… Джаспер мял его лицо, как податливое тесто. Блондин и так тонкокожий, так над ним ещё и издеваются. — Мне не спалоооось, всю ночь в кровати проворочался. Потом решил прогуляться, подумал, вдруг легче станет, а тебя дома всё ещё нет. — Ой, а что это у тебя на волосах?   — Где? — Джаспер отпустил чужие щёки, повернулся к окнам здания пытаясь понять, что не так. С ним в принципе все было не так. Не спать почти сутки — затея, последствия которого видны невооруженным глазом. На голове, понятное дело, ничего не было. Кёст тут же запустил ладонь в коричневые пряди и мягко потягал Джаса за волосы. — Да Кёст, ну что такое, а, — пробубнил шатен, встряхивая головой. — Лучше пошли домой, я насытился кислородом. Теперь я хочу спать и есть. — Я только за, вот только, — блондин довольно улыбнулся. — Не сейчас. Иди домой, я скоро буду. — С чего это вдруг? Я не разрешаю тебе шляться где попало. — А я не шляюсь, мне по работе нужно. Джаспер нахмурился. Конечно это звучит бредово. Блондин только отработал суточную смену, выйти на воздух не успел, а уже какие-то дела.  — Ладно, но к обеду все равно жду.   Проходя вдоль деревьев, блондин начал напивать под нос слова песни. Ветер убежал за воротник кожанки, пока пистолет под подмышкой придавал вес. Не было у Кёста никаких дел, просто домой идти не хотелось. С работы домой, потом сново в офис. И так по кругу. Хотелось почувствовать немного… свободы. Побыть в одиночестве, в тишине, наедине с собой. Часами разбираясь с людьми, что пережили кошмар, сам начинаешься погружаться в эти ужасы.  И вот, место силы — пустырь. Большой, с кучей кусков бетона и арматуры. Пожухлая трава похрустывала под ногами, пока парень пробирался подальше. Усевшись на один из блоков, Кест достал пачку сигарет и спички. В коробке осталась только одна. Кошмар. Фильтр лег меж сухих губ, пока парень прикуривал, а после убрал все в сумку. Первая затяжка, дым. Тишинааа… Серая дымка закручивались в причудливые узоры, поднималась вверх и растворялась, унося за собой тревоги. Вдох за вдохом, и вот уже мысль цепляется за мыслью и улетает, очищая голову. Мысль за мыслью… образ за образом…  Сознание пришло в норму не сразу. Взгляд сфокусироваться сначала на знакомых лицах; Джаспер, Лора, Амалия, мама… даже папа сидит, вон, а второй лавке, и все они радостно улыбаются и тянут руки к небу. После скользнул по резным колоннам и потолкам, по ликам святых, что завороженно пели в унисон… с ним. Кёст стоял около алтаря, по правую руку от батюшки и прославлял Господа нашего. Латынь слетала с губ. Казалось, Кест был просто зачарован, воли остановится не хватало. Даже воздух пропитан святым духом.  Голова закружилась. Что это за чертовщина такая? Даже подумать о том, что это все реальность было невозможно. А от молитв и света свечей, бьющих в глаза и уши, мутило. Все вокруг так счастливы, так довольны, и все поголовно румяные. А у парня даже язык заплетаться начал. Нет. Нет, нет, нет, это просто поветрие, сон. Да, сон. Видение, кошмар. Кёст не помнил, сколько уже стоит здесь. Может, уже целую вечность. Он сново запнулся. Колокол прогремел за его спиной словно раскат грома в небе. Все взгляды устремились на него. Десятки? Нет, сотни глаз впились прямо в душу. Кесту удалось вернуть власть над телом, но что толку? Он отстранился от алтаря и в ужасе взглянул на Батюшку. Огромный старик с золотым крестом на шее, в белой рясе. А он? В чем он сам?  — Почему ты остановился, сын мой? Это нереально. Все нереально. Черная ряса тяготила его, тянула вниз. — Это рай, Кёст, царство Божье, — откликнулся из зала через чур веселый Джас. — Тебя ждет спасение, Кёст! — подхватила Амелия. — Отдай душу Господу нашему, Кёст! — крикнула Лора. — Это сон, — два слова, что выходили из груди как отдышка, с усилием. — Это не сон, Сын мой. Это твой рай, — батюшка потянул свои руки ближе. И тут парень понял, что ни кожи, ни мышц на них не было. Кости. Как у смерти.  — Это никакой не рай! Нет никакого рая, и Бога вашего тоже нет! Не могут люди из мертвых восстать. Кошмар это все, — прошипел блондин и рукой нащупал крест на своей груди. Рывок, и цепочка вместе с ним рассыпалась в труху. — Простая утопия.  И следом за крестом начал рушится и мир. Святость воздуха как когтями разорвал крик прихожан. Окна и потолок выбило, и не абы чем, а волной. Черная вода хлынула внутрь. Люди залезали на лавки, колонны, а некоторые и на алтарь. Волна за волной, храм нещадно топило, а Кест стоял как статуя. И что ему делать? Спасать людей вокруг? Нет, это всего лишь иллюзия. Спасаться самому? Тогда куда бежать? Если это кошмар, то почему парень все ещё не проснулся? Должно же хоть что-то привести его в чувства!  И тут ноги Кеста оторвались от дощатого пола. Волна поднимала его вверх, все выше и выше, пока тяжелая мокрая ткань топила его в этом мрачном море. Мрак был везде: в небе, на глубине, куда не посмотри, везде тьма. А из-под волн слышны только крики утопающих и вплывшая мебель. Бороться было тяжело. Бороться со всем сразу. С горем, что нахлынуло при виде близких ему людей, с яростью от лживости мира вокруг, со страхом не проснуться. И чем больше было мыслей, тем тяжелее становилась ряса.  Вода начала попадать в рот. Блондин захлебывался и беспорядочно греб. И даже так оставаться на поверхности было невозможно. И тут над ним послышался знакомый раздраженный голос: — Давай греби, позорище. Даже на плаву удержаться не можешь. Повернувшись, Кест сначала столкнулся с каким-то тяжелым ящиком, а после разглядел на нём стоящего… себя. Высокий, в куртке и джинсах, с сигаретой в зубах. Так осуждающе на себя могут смотреть только знающие о тебе все люди. И нет более знакомого с такой создания, чем ты сам. — Я не позорище, — остаток фразы парень пробулькал, уходя под воду и выбираясь обратно. — И ты мог бы мне помочь! Я умираю! — Не буду я тебе помогать. Ты не слабак, чтобы тебе руку помощь протягивать. Всю жизнь сам справлялся, справишься и сейчас. Так что греби, Кёст. Твоя жизнь в твоих руках. И тут хлынула новая волна, смыв наваждение и захлестывая блондина с головой. Легкие заполнила вода, чьи-то руки на дне схватили полы одеяния. Все начало кружится в хаотичном танце страха и боли. Страха смерти. Боли от бессилия. Но если Кёсту было суждено умереть во сне, здесь, в черном море, то зачем тогда боятся? Что изменится от того, что он изведет себе все нервы перед смертью? Он спасется? Нет. Тогда и боятся бесполезно, это только тратит силы. И он не бессилен. Ему хватило духу перебороть себя и перестать молится, ему хватило духу побороть эту иллюзию и сорвать крест. Он не бессилен. Значит и боль он чувствует не от бездействия, а от преодоления трудностей. А это всегда тяжело.  Пора собраться с силами. Пора начать бороться, а не уповать на судьбу и думать о том, насколько ему сейчас тяжело. Над поверхностью воды появился свет, яркий белый круг, что стал маяком. И Кёст погреб. Каблуком сапога он сбил назойливую руку и поплыл, что было сил. Рывок за рывком, все выше и выше. И тут в легкие хлынул кислород. Блондин захватал воздух ртом, поднимая тяжелую голову наверх. Он застал себя лежащим на желтой траве, весь в пыли. Кёст и в правду уснул, просто отрубился на этом бетонном блоке, пока курил. Ну и приснится ж такое, ужас. Ладонь стерла с лица холодный пот, проверила содержимое карманов. Рывок и парень уже встал на ноги. Отвратительные ощущения, спать на холодной земле. Но это было только начало. Хоть сон отступил почти полностью, чувство реальности все равно было мутным. Словно… все застыло. Приглядевшись, Кёст понял, что пыль в воздухе никуда не двигается. Мир замер.  Парень обернулся и быстрым шагом двинулся в город. Родной ствол был быстро изъят из-за пазухи и перезаряжен. Если что-то и случилось, то Кёст встретит это не с пустыми руками. А на улицах в это время было тихо. Слишком тихо. Шаг за шагом, а на пути ни единой души. И если в пять утра отсутствие людей было оправданно, хотя и в таком случае кто-то да бродил меж домов, то сейчас… слишком пусто. Даже шорох листьев под ногами был громким. Повернув на ближайшем перекрестке, блондин заглянул в окна круглосуточного магазина. Любое время суток, любой день кроме праздников — работа и только работа. И, о удивительно, там, за прилавком, лежала девушка. По всей видимости на полу, рука выглядывала. Кест дернул дверь на себя и быстро пересек торговый зал. Шатенка, вся бледная, еле дышала. Грудь рвано поднималась и опадала вниз. Она жива! Чудесно. Вот только вопрос, что с ней, открыт. Ладно, не суть, разберемся после. Сев на колени, парень проверил её пульс и стер со лба холодный.  — Хеееей, подъем. Мадам, проснитесь, — треся беднягу за плечи, бубнил парень, но это было бесполезно. Девушка морщилась, тяжело дышала, но в себя не приходила. Да что ж с не такое? Если бы она спала, то уже бы проснулась, хотя бы глаза открыла. А на обморок это было похоже слабо, при нем люди не скулят.  Кест поднялся на ноги. Был ли он в таком же сне? Значит ли это, что все внезапно уснули? И как тогда всех разбудить? О природе происходящего вообще думать не хотелось, ничего не понятно и вообще не интересно. Причина есть причина, нужно для начала с последствиями разобраться. И тут девушка открыла глаза. Парень уже было обрадовался, пока по его спине не побежали мураши. Глаза продавщицы были полностью белые, в изо рта вверх начал подниматься черный смолистый дым. Сил хватило только на то, чтобы сделать пару шагов назад. С людьми такое не происходит. Вообще ни с кем такого не происходит. И это уже не был кошмар, это была реальность. Странная, искаженная реальность. Но это… это уже ни в какие рамки не лезет!  И если бы Кест знал, что произойдет дальше, то не трогал бы эту девушку. Вообще не заходил в этот магазин. Вообще не просыпался бы.  Тело девушки затрясло, словно в припадке. Парень не видел, что с ней происходит, лишь то тут то там спотыкался о коробки, пятясь назад. И тут рука, что выглядывала из-за прилавка скрылась, а за стойку с грохотом ухватилась огромная черная когтистая лапа. Следом за лапой вылезло сломанное, лохматое чудовище. Странных образов, что видишь в окне ночью. Его крокодилью морду венчало лицо девушку, что только что пытался привести в чувства парень. Это что за черт?! Ужас сковал мышцы, даже дышать стало тяжело. Живот скрутило. Содержимое желудка чуть не вышло наружу. Это зубастое нечто крутануло своей шеей, переворачивая морду и продолжая смотреть на свою будущую жертву. Оно хотело его. Хотело съесть, догнать, поглотить. Оно было создано, чтобы внушать страх. Или приняло такой облик само. Черное чудище. Пугающее ведение в темноте, ставшее реальностью. Зубы свирепо клацнули. За ним и затвор.  Парень нажал на курок и не дожидаясь ответного удара ринулся на улицу. Чудовище взревело и сорвалось с места. Чуть не разбившись о косяк, Кест преодолел проем и побежал по улице. Все быстрее и быстрее. Дальше от этого ужаса. Оно чувствуется его, его эмоции, его страх. А он чувствует его голод. Оно хочет есть. За спиной раздался звон битого стекла и клокочущий рев. Все не кончится здесь. Кест не позволит этому добраться до него. Он не смотрел назад. Времени не было. И возможности. И желания. Парень только бежал и бежал, пока сзади его преследовала сама смерть. Поворот. Переулок. Кест завернулся туда и наконец-то посмотрел на улицу, что оставался все это время позади. И сюрприз там его не обрадовал. С другого конца навстречу мчалось такое же существо, только больше. Оно, словно танк, двигалось медленно, но стремительно. И цель у этого "танка" была. Девчушка, что не сбавляя темпа, бежала вперед. Её бы ничего не спасло, кроме удачи. И в этот раз фортуна была на её стороне. С перекрестка, откуда блондин только что вышел, "его" чудовище вылетело, словно гепард. За малым оно не затоптало девчушку и столкнулось с собственным сородичем. Оба повалились на землю и потеряли ориентацию в пространстве. Никто и не ожидал, что они просто вот так, в тупую налетят друг на друга. Не может быть, чтобы… они просто ничего не видели. И если так, то ориентируются они по запаху или слуху. Или чему-то другому. Беглянку же Кест тут же затащил к себе в подворотню, пока она крича и плача продолжала спасаться. Девчушка оказать ещё меньше, чем он думал. Оказавшись в переулке, она закричала ещё сильнее (как только у неё связки не порвались от такого?), на что получила не слабую встряску. — Да заткнись ты! И на меня посмотри! Будешь так орать, нас обоих проглотят, и даже пальцем не поведут, — зарычал парень, впечатав девушку спиной в стены. Та аж оцепенела от неожиданности. Кого-кого, а живого человека она уже и не надеялась увидеть. — Смотри на меня, дыши ровно. Они ничего не видят, слышишь? Ничего и никого. Они могут слышать или чувствовать запах, но если ты будешь молчать, то, возможно, останешься целой и невредимой, — и откуда эта уверенность в голосе? У Кеста самого руки дрожат, он в шаге от того, чтобы вывернуть свой желудок наружу. Но сейчас это никому не поможет. А привести девушку в чувства надо. — Не бойся их, легче не станет. Бойся не бойся — все равно умрешь. А если останешься жива, то лишь измотаешь себе нервы. Поняла? Она закивала. Не факт, что что-то правда поняла или услышала, но хотя орать как резанная перестала. — Смотри на меня, — Кест показал сначала на её глаза, потом на свои. — Они питаются твоим страхом, они чувствуют его и идут по его следу. Дыши ровно, контролируй каждый вдох, каждое движение. Не отводи взгляд. Не думай ни о чем. Смотри. Только. На. Меня.  Время замедлило свой ход. Все вокруг стало совсем неподвижным, девушка глубоко дышала в такт дыханию Кеста, пока рядом раздавались тяжелые шаги. Секунда за секундой. Шаг за шагов. Вдох за вдохом. Чудовище подошло к переулку и втянуло воздух своими широкими ноздрями. Сердца у обоих пропустили по удару. Нельзя. Нельзя поддаваться панике. Вдох. Выдох. Создание фыркнуло и встряхнуло голову, отвернулось и пошло нюхать тротуар в поисках следа. Сработало. Они и в правду ничего не видят, ничего не слышать и чувствуют только страх своих жертв. Кест никогда ещё не был так близок к провалу. Он понятия не имел, что это может оказаться правдой! Аж от сердца отлегло. Блондин отпустил девушку и та тоже заметно расслабилась. Они переглянулись, сново посмотрели на монстра и даже невольно хихикнули. А эта тварь и носом не повела в их сторону.  — Откуда ты знал, что они чувствуют лишь страх? — спросила незнакомка, оглядывая своего спасителя с головы до ног. — Ни откуда. Я понятия не имел, что это сработает. Тварь повернулась в их сторону. Не стоило Кесту это говорить, его даже за язык не тянули! Хотя нет, потянули, и он ответил. А сейчас их разотрут в пыль, и виноват в этом будет он.  Девушка спряталась за спиной блондина, а тот лишь нахмурился. Его начала раздражать ситуация вокруг. Рука передернула затвор. Чудище подошло ближе, рыча и булькая чем-то похожим на слюни. Его морда качалась туда-сюда у ног парня. Ему что-то мешало найти их. Может, слабый след? Это уже не шибко важно. Кест приставил пистолет к лицу на макушке монстра. — Когда я скажу бежать — ты побежишь. Вперед и только вперед, ясно? — Ясно… Выдох. Ладонь на стволе вспотела. Сработает ли эта авантюра? Сказать сложно. Остается только проверить. Парень выстрелил, а лицо чудовище разлетелось как фарфоровая тарелка! Осколки маски разлетелись в разные стороны. Чудище завыло, как воют только подстреленные животные. Жалобно и пронзительно. Черная туша отпрянула назад и попятилась за ближайший поворот.  — Вперед, вперед!  Оба сорвались с места. Девушка вцепилась в мужскую руку, пока сам Кест чуть ли не за шиворот волок её дальше по улице. Сколько они бежали — сказать трудно. Оба уже устали, вымотались и запутались. Но остановится получилось только через несколько кварталов, когда шорох шагов сново стал пронзительно громким. Хватая воздух ртом, беглянка и беглец оперлись на стену жилого дома и долго переводили дух. Хотелось пить. А ещё не думать о том, что за следующим поворотом их будет ждать ещё одна такая скотина. — Как тебя зовут, герой? — первой подала голос девушка, убирая мокрые пряди черных волос с лица.  — Кёст. Кёст Канерва. И никакой я не герой.  — "Не герои" думают только о своих шкурах и других не спасают. — Работа у меня такая, других из кошмаров жизненных вытаскивать. Это, между прочим, тоже на сказку с понями не похоже. Оба захихикали и скатились на бетонную плитку. — Это все как-то ужас. Я помню, как собиралась на учебу, как опаздывала, натянула эту футболку со штанами. А потом уснула. Хоть убей, не помню, как такое произошло. Но сон был мерзкий. Даже кошмар. Меня пытались заживо закопать. Толкали в эту ямы, засыпали землей. А мне так не хотелось умирать, ну я и выбралась. А потом проснулась у себя на крыльце… — Понимаю, — пробормотал парень. Ужас пережитого решил развязать языки обоим. Все равно терять нечего. — Я так на пустыре уснул. Вышел с работы, сел покурить и бац, нахожу себя в церкви в окружении умершей родни. И все просят Богу душу отдать. Вот я в ужасе был в моменте. А потом вообще всех топить начало. Ну я греб, греб… догреб и проснулся. А тебя как звать?  — Мария. Получается, не только я решила отдохнуть, но и ты. И другие люди. Ты точно ничего об этом не знаешь? — Не больше твоего. Но теперь кое-что прояснилось, — сказал Кёст, поднимаясь на ноги и доставая из сумки небольшую бутылку воды. Сделал глоток сначала сам, а после дал попить девушке. — Все вдруг уснули. И тебе, и мне снился кошмар, из которого мы выбрались. А значит и другим снился. Может, и не кошмар вовсе, но выбраться они все равно не смогли. И те, что остались во сне, становятся этими монстрами. Я сам это видел. Нам ещё повезло. — Ну это с какой стороны посмотреть… — буркнула Мария, смачивая горло. — А пистолет у тебя откуда? Ты из органов?  — Нет, это… личная вещь.  И тут на горизонте что-то задвигалось. Не монстры, их черные тела хорошо видно издалека. Это были люди, двое или трое. И они тоже заметили Кеста. — И кажется, мы тут не одни.  Этих трех выживших звали Эвар, Мартиз и Кира. Первый среднего роста, белокожий и черноволосый. Второй — пониже, смуглый и натерпевшийся всякого ужаса за эти пару часов. А Кира была девушкой, совсем маленькой, но в храбрости ей уступали все собравшиеся. Именно она нашла этих оболтусов и проделала не маленький путь сюда. И их ситуации обстояли также скверно, как и у Кёста с Мари. Кошмар, удачная попытка выбраться из забвения и погоня — Тогда я все-таки был прав, — отозвался блондин. — Все погрузились в сон. И есть только два варианта развития событий: ты либо просыпаешься, либо становишься глухо-слепым чучелом.  — Они что, ещё и не слышат? — уточнил Эвар. — Такое чувство, что они вообще ничего не могут, — заметила Кира.  — Не суть, — прервал их Кёст. — теперь вы хотя бы знаем, что здесь происходит, а о причинах и мелких деталях поговорим после.  — Нужно выбираться… — пробубнил чей-то тихий голос. Это был Мартиз, его все ещё трясло. — Бежать куда-нибудь подальше отсюда. — Куда-нибудь подальше отсюда, и туда, где будет меньше всего людей, Кира, — уточнил Кест. — Но перед этим нам нужна вода, еда… и мне нужно найти брата.  — Серьезно? Ты переживаешь о своем брате, когда даже сам еле унес ноги от этой скотины?  — Если бы он не переживал о других людях, мы бы сейчас здесь не говорили, Эвар, так что закрой пасть, пока тебе её не насильно не закрыли, — огрызнулась Мария. Её слова имели вес, ведь только по доброте душевной Кест дернул её в тот переулок и заставил успокоится. Блондин почувствовал легкую гордость за свои действия.  — Тогда решено. Пойдем в сторону выезда, ты зайдешь за своим братом, а мы запасемся всем нужным. Если твой брат не сможет побороть кошмар, то мы хотя бы останемся в безопасности. Шагая по улицу, Кест с трудом унимал дрожь в теле. Ему не было страшно. Ему было душно, неприятно, некомфортно и противно. Время натягивало его нервы, как струны, которые вот вот порвутся. На улицах все также тихо. После той стычки на перекрестке парень больше не сталкивался с монстрами, а его "команда" осталась недалеко в захудалом магазинчике. Кест сново один, наедине с собой, наедине со своими мыслями. Он остался в таком же одиночестве, как когда сбегал из храма. Лоры он лишился, от родителей отрекся, да и иди было некуда. А сейчас? Он не знает, жив ли Джаспер, а ни Эвару, ни Кире, ни Мартинезу он не нужен. Только может Марие, и то, только потому что она ему обязана жизнью. Такая неприкаянность сводит с ума, выбивая почву из-под ног. Парень боялся, что сново окажется брошенным на произвол судьбы.  И вот, знакомая терраска, а вокруг никого. Кёст привычным достал ключи из сумки, отпер дверь и зашел внутрь. Квартира как квартира, все стоит на своих местах. Кажется, что и не случилось всего этого кошмара. Вот, черные кроссовки Джаса раскиданы по полу. Наверное, когда зашел, уже валился с ног. Пройдя дальше, в коридоре блондин нашёл тапки, до которых так и не дошло дело, и сумку. В комнате его уже поджидал сам Калински. Он развалился на полу, тихо бормоча себе что-то под нос и похрюкивая. Шатен так сладко это делал, что Кест подумал, а не снятся ли его брату трюфели. Но лучше не стало. Джаспер спит, и как бы блондин не пытался растолкать его — ничего не выходило. В конце концов Канерве оставалось лишь перенести безвольное тело на кровать и ждать. Ждать и только ждать. И Кест ненавидел это всей душой. Судьба позволяет ему только наблюдать и рефлексировать, а он скоро с ума сойдет. Дурная голова подкидывала все более и более извращенные варианты: а что если он и в правду не проснется? Тогда он станет одним из этих чудовищ. Интересно, а будет ли Кест тогда водить его на поводке, как ручную собачонку? Он точно будет кусаться и довольно больно. И тут Джаспер нахмурился, а вслед за нахмурился и его брат. Блондин смёл его коричневые кудри с лица и затаил дыхание. С минуты на минуту станет понятно, как действовать дальше.  Веки слабо затрепетали и Джас наконец-то распахнул глазенки. Он, как настоящая Спящая красавица, похлопал ресницами, поерзал по кровати и перевалился на бок. Его ладони протерли лицо, а после парень сладко-сладко потянулся.  — Ну и приснится такое, просто жесть, — проворковал шатен, садясь и смотря на сияющего от счастья Кеста. — А ты чего, совсем не спал? Отвратительно выглядишь. Кест засмеялся. Джаспер за словом в карман не лезет. Особенно будучи сонным. — Нет, я… я просто немного забегался, это не важно- точнее важно, но не переживай, есть вещи посерьезнее, ты только не нервничай и выслушай меня.  На этот раз вся команда была в сборе. Джаспера ввели в курс дела, отчего он был не в восторге: волнение читалось на его лице и в голосе, но он скорее был растерян, чем напуган. Шатен никогда не сталкивался с чрезвычайными ситуациями, никогда не работал в группе и боялся стать обузой для остальных. Это было нормой. Для всех людей в порядке вещей волноваться при встрече с неизвестным и неизведанным. Блондин вспомнил свой первый день в оперативной группе. Но пора было отправляться в путь. Запасов еды и воды должно было хватить хотя бы на немного, Кира и Эвар знали место за городом, где можно переночевать. План был простым. Дойти до дороги, пройти вдоль нее до нужного места и остаться ночевать там. Все максимально легко. Компания ребят двигалась неспешна, но не останавливаясь. И на пути им не встретилось ни одной проблемы (они их просто обходили стороной), пока дело не дошло до выезда. — Твою мать, — подал голос Эвар. — Мы там не пройдем.  — Не пройдем… — повторила Кира почти роняя свои пожитки от разочарования. Впереди, прямо вокруг главной дороги, стояла почти стая монстров. Все разные, непохожие, но всегда с кривыми и черными телами. И не было бы разницы, сколько их и какие они, если бы был другой путь. — Мы не выберемся отсюда, кто-то нас да заметит, а следом и остальными всполошатся. От нас останутся кости да кожа. — Значит я останусь , — сказал Кест. Все оглянулись в его сторону, а он уже передал свою воду Джасперу и перезарядил пистолет. — Их нужно всего лишь отвлечь. — Прекрати играть в героя, на это тошно смотреть. — Заткнись, Эвар, — вякнула Мари, однако в этот раз она позицию блондина не разделяла. — Это буквально верная смерть, Кест. Ты чего удумал? — Мы сейчас все на пороге верной гибели. И есть только два варианта. Либо я их отвлекаю и умираю, пока вы добираетесь до базы, либо мы все здесь умираем. — А почему ты, а не кто-то другой из наших? Может я тоже хочу. — Никуда ты не пойдешь, Джаспер, по одной простой причине: вы все тут собой еле владеете, не говоря об оружии. Ты — нервничаешь и даже до конца не проснулся, Кира и Мари, уж извините, дамы, — малы и медлительны. Мартинеза даже пинком с места сдвинуть сложно, а Эвер быстрее кинет всех нас, чем отвлечет монстров. — Кёст обвел всех рукой и сново повернулся к брату. — Я иду туда не потому что хочу умереть героем, а потому что смысла от этого больше.  Джаспер вздохнул. Недовольно, протяжно. Но спорить не стал. Может, сил на спор у него уже не осталось. — Хорошо. Далай как знаешь. Но обещай вернуться до ужина. — Обещаю. А теперь идите. Двигаться нужно в обход и быстро. Никто больше ничего не сказал. Может, потому что говорить было нечего , а может, потому то надеялись ещё встретится. Надеялись, что парень вернется.  И он вернется.  Группа пошла левей, пока Кест шёл вглубь этого сборища чудищ. Каждое из них имело свое лицо, свою походку, свое строение тела и повадки. И все, как один, принюхивались. Одни полностью игнорировали блондина, толкая его своими лохматыми боками, другие лишь обходили стороной. Им до него не было никакого дела. Но тут кто-то учуял запах страха. Завыл один… потом второй, третий. Создание, похожее на низкорослую собачонку ринулось в обратную от парня сторону, к беглецам, за что получил пулю в спину. Монстр взвыл, но это лишь ненадолго выбило его из колени и остановило. Оно потеряло след. Каждое из чудищ, что улавливало запах, было взято на прицел. И лишь на пятый раз монстры обратили внимания на Кёста. Они учуяли его панику. Страх того, что его затея повальна с самого начала, что даже так вся их группа умрет прямо сейчас. Чудовища начали наворачивать круги около своей добычи. Воздух так сперло, что даже вдохнуть полной грудью было тяжело. Сейчас Кеста окружили десятки безжизненных лиц, а под ними — звери, что жаждут еды. И каждый из них питается лишь страхами и ужасом. На скольких хватит блондина? На четырех из них? Может, хватит на шестерых? Или даже одного он не прокормит. И тут к блондину вышло одно из существ. Стоя на длинных лапах, оно склонило шею ниже, заглядывая своей маской в серые глаза. И тут парень задумался, а что его вообще пугает в жизни. В голову приходили разные варианты. Смерть? Нет, он знал, что они все рано или поздно умрут, а до этого время не нужно портить себе жизнь лишними переживаниями. Дикие животные его тоже не страшили. Он знал, что они лишь беспризорники, что стремятся выжить. Тогда… может жестокость? Вид боли и страданий, через которые проходят люди. Обыватель и не подумает, насколько много насилия вокруг нас. А Кёст знал. Работая в соц службе он поведал всякого, и ничего из этого нельзя было назвать "легко отделались". Такое выражение было кощунством в стенах здания. Или Кеста пугали больше те, кто могут позволить себе эту жестокость порождать, кто верит в свою праведность. Кто не чувствует мук совести. Кёст по-настоящему боялся только людей. Ты ничего не знаешь о том, что творится в голове у стоящего рядом парня или девушки. А может, даже в голове у ребенка. Ведь только создание, имеющее сознание, способно получать от чужой боли удовольствие. И смотря сейчас на это чудовище он понял, что создание, сотканное из странных образов не более, чем чья-то игра воображения, воплощения страха в его примитивном виде. Эти чудовища — страх неизвестного и неизбежного. Они созданы чтобы пугать тебя темной ночью своим искаженным телом. Но на более они не способны.  — Я тебя не боюсь. Громко и четко. В ответ на это существо лишь гортанно заклокотало, опуская морду к самой земле. Кест нахмурился. И это поражение людских страхов? Стоило ему почувствовать превосходство человека над ним, как уже сдается и склоняет голову. Может, так и выглядит власть над своими эмоциями? Когда даже сущий кошмар склоняет перед тобой голову. Уперевшись ногой в чужую голову, парень схватит маску двумя руками. Она с хрустом отделилась от головы монстра, как полноценная конечность. Монстр взвыл от боли и задергался, пока связывающая маску и морду ткань рвалась на куски. И вот, кошмар стих, а за ним и его оболочка начала треть оставляя за собой тело. Тело человека, из которого этот монстр и вылез. Молодой парень лежал на земле и мерно дышал. Так значит, этот процесс обратим! Спасение есть, значит есть и решение.  Чудовища как один завыли и забегали, как цельный раненный организм. А у Кеста в жилах заиграла кровь. Азар запел внутри, унимая и мысли, и дрожь в теле. Теперь здесь не он добыча. Он охотник. Все молча сидели у костра. Кто-то уже спал, кто-то жарил сосиски на огне, а кто-то просто грелся. Никто из них и не думал, что отдых на природе будет… таким. Солнце уже село, а самый "храбрый" из команды ещё не вернулся. И, видимо, вообще больше не вернется. — Он умер, — высказался Эвер. — Нет, — ответил Джаспер. — Если ты будешь это отрицать, ничего не изменится. — Я знаю своего брата, Кира. И я поражаюсь вашей уверенности в своих словах. Лучше уж вообще не думать о том, что с ним произошло, чем верить в его смерть как в данность. Сново молчание. Такое густое и печальное. Первый день этого кошмара наяву подошёл к концу, и к концу подошла чья-то жизнь. Это было ожидаемо. Джаспер поморщился и насупился. Из-за слез в глазах блики огня расплывались, а нос неприятно щипало. У него больше никого не осталось. Мама умерла пару лет назад, отец ещё раньше. И даже Кест сгинул в небытие. Говорят, что твой дом — это не место, а люди. Но что делать, если не осталось ни того, ни другого? Куда ему теперь идти?  Между деревьями что-то зашелестело и все как один засуетились. Джаспер утер слезы и привстал, Кира потянулась за ножом, пока Эвер, главная крыса, был на низком старте чтоб сбежать. На пару секунд, самых долгих секунд, все попрощались с жизнью. Вокруг темень и лес. Убежать на получится. И дело было не только в трудной местности; все просто устали. Никто даже и с места не сдвинется, не то, что совладает с собственной паникой. Но тут меж деревьев на свет вышел… самый настоящий ходячий мертвец! Кест, живой и здоровый, разве что слегка пошатываясь подошёл ближе и с улыбкой оглядел всех присутствующих. — Я смотрю, кто-то уже и спать завалился. А сосиски ещё остались? — Мы думали, ты умер… ты остался один против десятка этих монстров, ты не мог остаться в живых, — шокировано заметила Кира, подходя ближе и, будто не веря в происходящее, погладила чужую руку. — Ну, как видите, я жив и вполне цел, только покатался по земле немного. Лучше не трогай, я пыльный, как пес дворовой. — Как ты это сделал?! — разорвался в крике Эвар, словно негодуя, что парень вообще остался жив. На это блондин лишь пожал плечами и переступил сложенные вместе бутылки с водой. — Знаешь, легко драться против толпы тех, кто ничего не видит и не слышит, — блондин бессильно опустился на землю рядом с братом. Лицо Джаспера выражало восторг и счастье, пока нос тихо продолжал хлюпать от переизбытка чувств. Пока Кира радостно будила Марию и Мартеза, в Эвар уповал на удачу и несправедливость в его сторону, Кест лишь пробормотал:  — Я жа обещал вернуться. А свои обещания я сдерживаю. — Я знаю… жаль только ужин не задался, — Джаспер достал сигарету из сумки брата, сунул её ему в губы и поджег спичкой. Кест довольно захихикал.  — Спасибо, никогда не думал, что настолько сильно захочу курить. — Ты пошёл на верную гибель и выжил. Это достойно не только сигареты, но и нормального ужина с отдыхом. — Кстати об ужине, — заметила Кира, протягивая блондину палку с парой сосисок. — Заслужил. — Спасибо большое, я уж думал, что вы про меня забыли, — и после переглядов Эвара с Джасом, Кест добавил. — Или хотя бы не съели все сосиски.