Объяснения

Раон и Хонг не отходили от кровати, но взрослые, оправившись от первого шока, обернулись к Ким Рок Су. Он всё еще сидел, тяжело дыша, и по его лицу было видно, что это погружение стоило ему огромных сил. — Значит, всё, что мы видели... это правда? — Клод первым нарушил молчание. Его взгляд был тяжелым, пронзительным. — Неужели наши миры действительно так тесно связаны? Рок Су поднял голову. Он чувствовал на себе взгляды Розалин, Ли Су Хёка и Чхве Хана. — Да, — негромко ответил он. — Связаны крепче, чем вы можете себе представить. В моем мире тоже есть история о вас. И, как выяснилось, в этом мире — история о нас. Мы словно смотримся в зеркало через бесконечное пространство. — Ты говорил про книгу, — Розалин сделала шаг вперед, её магическое любопытство боролось с тревогой. — Откуда ты узнал про Атанасию? Про дочь Клода? Ведь ты никогда не видел её здесь. Рок Су горько усмехнулся. — Я прочитал об этом в Корее, когда жил в теле Кейла. Всего пятнадцать глав, но этого хватило, чтобы узнать имя империи и её правителя. Там говорилось о девочке, которая должна была изменить всё. Оказавшись здесь, я почувствовал её ману. Она была... узнаваемой. — И Лили... — Басен посмотрел на сестру, которая до сих пор стояла неподвижно у кровати. — Книга знала даже про неё? — Да. В той истории её звали Лилиан Хенитьюз, и она была единственной, кому император доверил свою дочь, — Рок Су перевел взгляд на Клода. — Теперь я понимаю, почему. Лили — рыцарь-няня. Единственная, чья преданность и сила могут защитить маленькую попаданку в этом дворце. Клод медленно подошел к Рок Су. Его мантия тяжело шуршала по полу. — Ты сказал, что она пришла из другого мира. Как и ты. Значит ли это, что её судьба тоже... предрешена какой-то книгой? — В том мире, где я был — возможно, — Рок Су выпрямился, и в его глазах блеснула сталь. — Но здесь, когда Кейл начал восстанавливаться, а мы все рядом... сюжет больше не имеет значения. Мы сами пишем продолжение. И Атанасия — это не просто персонаж. Она часть этого мира, Клод. Твоя часть. В комнате снова стало тихо, но теперь это была тишина людей, которые осознали: они не просто герои легенды, они — хозяева своей судьбы.