Экстра 3❤️

Когда Рок Су в следующий раз открыл глаза, солнце уже стояло высоко, заливая комнату ярким полуденным светом. Ураган утих. В теле разливалась свинцовая, тягучая усталость, а на коже ощущалось каждое прикосновение одеяла. Он попытался пошевелиться, но из горла вырвался лишь тихий, хриплый стон — связки после ночных и утренних криков безбожно сели. Это слабое движение тут же разбудило Су Хёка и Чон Су. Но вместо расслабленной сытости или новой волны страсти в комнате повисла внезапная, оглушительная тишина. Старшие резко приподнялись на постели, и Рок Су в полудрёме подумал, что они собираются продолжить. Однако, взглянув на них, он чуть не фыркнул. Вся их ночная уверенность, доминантность и наглость испарились без следа. На него смотрели два абсолютно растерянных, покрасневших и жутко виноватых мужчины. Чон Су первым опустил взгляд на Рок Су, и его глаза расширились от непритворной паники. Он увидел искусанные, припухшие губы младшего, чёткие багровые отпечатки своих пальцев на его бёдрах и россыпь ярких засосов на шее и ключицах. — Ох… Рок Су-я… — Чон Су неловко, испуганно отдернул руки, словно боялся причинить ещё больше вреда, и густо покраснел. — Боже, прости меня. Я… мы… мы так перестарались. Тебе очень плохо? Где сильнее всего болит? Прости, я совершенно потерял голову… Су Хёк, великий лидер и гроза монстров, сейчас выглядел не лучше своего заместителя. Он сидел на постели, запустив пятерню в растрёпанные волосы, и на его лице горел густой, стыдливый румянец, дошедший до самых ушей. Он перевёл взгляд со следов на бледной спине Рок Су на его уставшее лицо. — Рок Су… — голос Су Хёка звучал тихо, умоляюще и жутко неловко. — Извини. Мы действительно… потеряли всякий контроль. Это всё из-за твоих провокаций, но это нас не оправдывает. Мы вели себя как животные. Пожалуйста, не шевелись. Мы сейчас всё уберём, принесём мазь, обезболивающее… Только не злись, ладно? Рок Су лежал на подушке, умудряясь даже в таком разбитом состоянии смотреть на этих двоих со своим фирменным, ленивым сарказмом. Видеть, как два сильнейших бойца человечества умильно паникуют и мнутся перед ним, как провинившиеся школьники, было лучшим зрелищем за весь день. Он хотел сказать что-то язвительное, вроде: «Надо же, наши грозные командиры наконец-то вспомнили про совесть», — но из горла вылетело лишь жалкое, тихое сипение. Заметив, что Рок Су даже говорить нормально не может, Чон Су чуть не взвыл от чувства вины. Он мгновенно подорвался с кровати, путаясь в простынях, чуть не упал, но успел схватить со стола стакан воды. — Вот, выпей, аккуратно, — Чон Су бережно приподнял голову Рок Су, поднося стакан к его губам с такой осторожностью, словно Рок Су был сделан из тончайшего хрусталя. — Прости, прости, мы придурки. Су Хёк тем временем уже натягивал домашние штаны, попутно одеялом укутывая Рок Су до самого подбородка, чтобы тот, не дай бог, не замёрз. — Я сейчас принесу тёплое полотенце и мазь для тела. Лежи, ничего не делай, — Су Хёк неловко поцеловал Рок Су в лоб, всё ещё пряча смущённый взгляд. — Больше никакого рукоприкладства, обещаю. Мы позаботимся о тебе. Рок Су сделал глоток воды, почувствовав облегчение в горле, и наконец тихо, хрипло прошептал, прикрывая глаза с довольной, едва заметной ухмылкой: — Придурки… Ладно уж. Тащите мазь и завтрак. И чтоб кормили меня с ложечки, раз уж так виноваты. Чон Су и Су Хёк облегчённо выдохнули, готовые сейчас выполнить любой, даже самый безумный каприз своего сокровища, лишь бы загладить утреннюю вину. Грех было не воспользоваться такой ситуацией. Рок Су, у которого от природы была развита тяга к комфорту и лени, мгновенно смекнул, что сейчас из старших можно свить любые верёвки. Раз уж они решили поиграть в виноватых и заботливых, он обеспечит себе самый первоклассный уход. Он поуютнее устроился среди подушек, нарочито слабо вздохнул и укутался в одеяло по самый нос, оставив снаружи только глаза и растрёпанную макушку. Через десять минут Су Хёк и Чон Су вернулись в спальню. Великий лидер бережно нёс поднос, от которого шёл умопомрачительный аромат свежего супа и чая, а Чон Су семенил следом, прижимая к груди аптечку, мягкое полотенце и сменную сухую одежду. Они двигались так тихо, словно зашли в палату к тяжелобольному. — Рок Су-я, — шёпотом позвал Чон Су, опускаясь на край кровати с такой осторожностью, будто матрас мог взорваться. — Мы принесли мазь. Можно… можно я сначала аккуратно обработаю кожу? Рок Су медленно, с достоинством повернул голову и капризно наморщил нос. — Одеяло холодное пустит, — хрипло, но непреклонно просипел он. — Сначала кормите. У меня нет сил даже лежать. — Да-да, конечно! — тут же спохватился Су Хёк, расторопно пристраивая поднос на прикроватную тумбу. — Давай я тебя приподниму. Держись за меня. Су Хёк обнял его со спины, действуя невероятно бережно, словно Рок Су был сделан из хрупкого фарфора, и помог ему сесть, подложив под спину сразу три мягкие подушки. Чон Су тем временем уже вооружился ложкой и подул на горячий бульон. — Открывай рот, — умильно попросил Чон Су, поднося ложку к его губам. Рок Су лениво съел порцию, прожевал и тут же недовольно сощурился: — Горячо. Чон Су, ты меня обжечь решил? Мало мне было ночи, теперь ещё и это? У Чон Су на лице отобразилась такая гамма искреннего ужаса и раскаяния, что Рок Су внутри едва сдержал победный смех. — Прости! Прости, я сейчас, — Чон Су принялся отчаянно и усердно дуть на каждую следующую ложку, проверяя температуру чуть ли не губами. — И чай несладкий, — добавил Рок Су, мазнув взглядом по чашке. Су Хёк, не говоря ни слова, молниеносно подорвался с места, скрылся за дверью и через тридцать секунд вернулся с заветной банкой мёда. Он лично размешал его в чае, аккуратно попробовал сам и только потом, придерживая чашку за донышко, напоил Рок Су. — Лучше? — заглядывая ему в глаза с робкой надеждой, спросил Су Хёк. Его уши всё ещё сохраняли очаровательный розовый оттенок смущения. — Терпимо, — снисходительно выдохнул Рок Су, откидываясь на подушки. — Теперь мазь. Только попробуйте сделать больно. Я заставлю вас перестирывать все простыни в доме вручную. Старшие командиры слаженно закивали. Чон Су аккуратно откинул край одеяла, обнажая покрытую яркими отметинами спину и бёдра Рок Су. Вид дела рук своих заставил обоих мужчин снова густо покраснеть. Су Хёк выдавил на ладони прохладный крем, растёр его, чтобы согреть, и максимально нежными, невесомыми движениями начал втирать в кожу Рок Су. Рок Су довольно зажмурился, тихо замурчав от удовольствия, но для порядка всё же выдал: — Выше бери, Хёк-хён. И полегче, у тебя ладони как наждачка. — Понял, извини, — послушно прошептал Су Хёк, уменьшая и без того слабый нажим до деликатного поглаживания. Чон Су в это время аккуратно массировал его затекшие ступни, укутывая каждую освободившуюся часть тела обратно в тепло. Два сильнейших человека, способных в одиночку разносить логова монстров, сейчас кружили вокруг одного Ким Рок Су, ловя каждый его вздох и капризный взгляд, а сам Рок Су чувствовал себя абсолютно, безоговорочно счастливым. Наблюдать за тем, как два огромных, обученных убивать монстров мужчины перемещаются по комнате исключительно на цыпочках и общаются с ним благоговейным шёпотом, Рок Су надоело примерно через полчаса. Это зрелище поначалу забавляло, но сейчас излишняя суета начала его откровенно утомлять. К тому же мазь Су Хёка уже подействовала, приятное тепло супа разлилось по телу, а усердно массирующий его лодыжки Чон Су выглядел настолько несчастным и преданным, что это переходило все границы. Рок Су тяжело, демонстративно вздохнул и перехватил запястье Чон Су, останавливая его круговые движения. — Так, всё, хорош, — хрипло, но уже гораздо твёрже произнёс Рок Су. — Прекращайте этот цирк. У меня от вашей гиперопеки скоро голова разболится сильнее, чем поясница. Чон Су испуганно замер, округлив глаза, а Су Хёк, собиравшийся в сто первый раз поправить подушку под его головой, застыл на месте с протянутыми руками. — Рок Су-я, но мы ведь… — заикнулся было Чон Су, преданно заглядывая ему в лицо. — Мы же правда перестарались. Тебе точно не больно? — Нормально мне, — Рок Су закатил глаза и, высунув руку из-под одеяла, бесцеремонно потянул Чон Су за край домашней футболки, заставляя того сесть ближе. — Всё со мной в порядке. Я живой, целый и, представьте себе, мне всё понравилось. Если бы я по-настоящему хотел вас остановить, вы бы об этом узнали первыми. Так что завязывайте со своими похоронными лицами. Су Хёк, услышав это прямое и честное признание, наконец-то выдохнул. Напряжение, сковывавшее его плечи последнее утро, спало, и на губах лидера снова появилась та самая — тёплая, немного усталая, но безумно родная улыбка. — Ты уверен? — на всякий случай переспросил Су Хёк, опускаясь на кровать с другой стороны от Рок Су. — Ты так хрипел, что я подумал, мы тебе связки сорвали. — Хрипел, потому что кто-то слишком усердно затыкал мне рот, — саркастично парировал Рок Су, хотя в его взгляде уже не было прежней капризности. — Ложитесь уже нормально. Вы загородили мне весь свет, и от вас обоих сквозит холодом, пока вы тут у кровати дежурите. Чон Су дважды просить не пришлось. Осознав, что великое прощение получено, а его драгоценный Рок Су не собирается объявлять ему бойкот, он издал какой-то жалобный, радостный звук и тут же полез под одеяло. Он нырнул головой прямо Рок Су под бок, осторожно, но крепко обнимая его за талию и утыкаясь носом в его плечо. — Больше никакого чувства вины? Обещаешь? — глухо пробормотал Чон Су откуда-то снизу. — Обещаю, если ты замолчишь и поработаешь грелкой, — фыркнул Рок Су, запуская пальцы в его растрёпанные волосы. Су Хёк тихо рассмеялся и тоже забрался на постель, укладываясь сзади. Он притянул их обоих к себе, накрывая Рок Су со спины своим широким, надёжным теплом и утыкаясь подбородком в его макушку. Кольцо замкнулось, но теперь в нём не было ночной раскалённой страсти или утренней паники — только глубокий, ленивый покой. Рок Су прикрыл глаза, чувствуя, как его со всех сторон обволакивает привычный, сонный уют, и наконец-то расслабился по-настоящему. Всё было именно так, как должно быть. Стоило Рок Су официально объявить о своём «выздоровлении», как атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Неловкое благоговение и паника старших испарились, уступив место их привычной, наглой сыгранности. Рок Су слишком поздно понял, что совершил тактическую ошибку, лишив себя статуса неприкосновенного больного. Чон Су, всё ещё лежащий у него под боком, хитро прищурился и повёл плечом, устраиваясь ещё удобнее. — А-а, так наш великий стратег, оказывается, вовсе не при смерти? — протянул он, и в его голосе снова зазвучали те самые ленивые, издевательские нотки. — А как же «у меня нет сил даже лежать», «чай несладкий»? Кажется, кто-то просто нагло эксплуатировал двух честных командиров. — Я использовал законное право на компенсацию морального и физического ущерба, — невозмутимо отозвался Рок Су, даже не открывая глаз. Су Хёк сзади тихо, низко рассмеялся. Его большая ладонь, до этого осторожно покоившаяся на талии Рок Су, внезапно по-хозяйски сжала его бок, заставляя младшего коротко дернуться от неожиданности. — Компенсацию, значит? — вкрадчиво переспросил Су Хёк прямо ему в затылок. — Чон Су-я, ты слышал? Нас обвиняют в нанесении ущерба. И это после того, как он сам пол-утра крутил перед нами бёдрами и просил «помочь». — Вот-вот! — тут же подхватил Чон Су, победоносно ухмыляясь. — Сам затащил нас в ловушку, выжал из нас все соки, заставил кормить себя с ложечки, а теперь строит из себя невинную жертву. Рок Су-я, тебе не кажется, что это мы тут пострадавшая сторона? У меня до сих пор плечо горит от твоих ногтей. Рок Су слегка приоткрыл один глаз, наградив Чон Су своим самым уничтожающим взглядом. — Если бы вы двое умели вовремя останавливаться, ваши плечи были бы целы. И вообще, это был тактический маневр. — Тактический маневр со стонами на всю спальню? — Су Хёк нагло прикусил Рок Су за мочку уха, заставляя того шумно вздохнуть. — Очень эффективная стратегия, советник Ли. Нам с Чон Су чертовски понравилось. Предлагаю внести её в регулярный устав нашей команды. — Поддерживаю! — хохотнул Чон Су, бесцеремонно закидывая ногу на бедра Рок Су и окончательно лишая его мобильности. — Каждое субботнее утро объявляется днём «тактических маневров Ким Рок Су». — Заткнитесь оба, — проворчал Рок Су, утыкаясь лицом в подушку, чтобы скрыть выступивший на щеках лёгкий румянец. Напрягаться и спорить с этими придурками у него действительно не было сил, да и это ленивое, тёплое подкалывание грело душу куда лучше любой целебной мази. — Ну уж нет, теперь мы будем говорить об этом постоянно, — прошептал Су Хёк, крепче сжимая объятия и убаюкивающе поглаживая Рок Су по животу. — Спи давай, «жертва» нашего произвола. Набирайся сил. Скоро обед, и на этот раз с ложечки ты нас кормить будешь. Рок Су лишь тихо фыркнул в подушку, окончательно сдаваясь их уютному, наглому напору и засыпая под их тихий, довольный смех.