Разговор равных

***

Малый тронный зал Обелиа дышал тяжелым, звенящим напряжением. Солнечный свет, струящийся сквозь высокие стрельчатые окна, дробился на полированном мраморе пола, выхватывая из полумрака силуэты тех, кто заставил ледяного императора лично покинуть свой рабочий кабинет. Клод сидел на троне, лениво подперев подбородок ладонью. Его пустой, мертвенно-холодный взгляд голубых глаз был устремлен на незваных гостей. Но дворяне, расположившиеся прямо напротив него в тяжелых креслах, даже не думали склонять головы. В этом зале собралась элита, державшая в руках экономику, армию и морские пути Северо-Востока. Амиру Убарр сидела безупречно ровно, её пальцы спокойно покоились на подлокотниках, а во взгляде читалась несокрушимая воля хозяйки побережья. Рядом с ней Гилберт Читтен и Эрик Ульсман сохраняли идеальную, холодную аристократическую выправку.В тронном зале не было страха перед правителем Обелиа. Это был разговор равных. Клод слишком хорошо знал структуру своей империи и понимал, что прямо сейчас эти люди ведут игру с позиции абсолютной силы. Из четырех великих и могущественных семей Северо-Востока, на которых, как на нерушимых колоннах, держится вся Обелиа, в зале присутствовали три. И хотя самого герцогского рода Хенитус здесь не было, их незримое присутствие и колоссальный факт их существования давили на корону не меньше. Хенитусы, Убарр, Ульсманы и Читтены — эта четверка контролировала все ресурсы континента. Если эти три семьи сейчас заберут свои силы и уйдут из Обелиа, империи настанет конец. И Клод это прекрасно знал. — Два месяца, Ваше Величество, — ровным, опасно спокойным голосом произнес Эрик Ульсман, нарушая тишину. — Два месяца мы отправляли в этот дворец официальные запросы. Наша флотилия контролирует все торговые пути, гвардия Читтена и Убарр держит морские границы, а наши союзники Хенитусы способны скупить половину этого континента. Мы вежливо просили разрешения наметиться во дворец Обелиа, чтобы навестить того, кого мы слишком долго ждали. И два месяца в ответ получали лишь молчание. Мы не уйдем отсюда, пока лично не увидим нашего младшего брата. Клод лениво приподнял бровь, и на его бледном лице появилась холодная, высокомерная усмешка. Очевидно, они всё еще думали о той пустой оболочке, которая дремлет за стеной. — Ваш младший, — сухо и хрипло отозвался император, и вокруг его пальцев на долю секунды заискрились золотые молнии маны. — Тот великий герой, который стал Серебряным щитом, уже второй, а то и третий год лежит в глубокой беспробудной коме. И до его пробуждения еще очень далеко. На что именно вы собираетесь смотреть? Амиру Убарр медленно подняла взгляд, и в её глазах Клод не увидел ни капли сомнения. Это была абсолютная, твердая уверенность людей, которые знают гораздо больше, чем думает корона. — Мы прекрасно знаем, что Герой Серебряного щита в коме, Ваше Величество, — твердо произнесла Амиру, глядя императору прямо в глаза. — Но сейчас речь идет не о нем. Тот человек лишь временно заменил нашего брата. Он — это не наш младший. Он только временно занял его место. А наш настоящий младший — оригинальный Кейл Хенитус — вернулся в этот мир два месяца назад. Он здесь, в вашем двореце. И вы никак не даете нам с ним встретиться, сжигая каждое наше письмо. Клод сжал челюсти так, что на бледных щеках заходили желваки. Его пальцы судорожно сжались до хруста в суставах, а магия вокруг него на секунду заискрилась агрессивными золотыми молниями. В его голове со страшной силой забился один удушающий вопрос, который он просто не мог больше держать в себе: — Откуда? — ледяным, пронизывающим до костей шепотом спросил Клод, подаваясь вперед на своем троне. — Откуда вы вообще об этом узнали? Откуда вам известно, что человек в коме — не ваш брат, и что оригинальный Кейл вернулся два месяца назад? Кто выдал вам эту тайну? В тронном зале повисла тяжелая, давящая тишина. Эрик Ульсман, Амиру Убарр и Гилберт Читтен переглянулись, но на их лицах не дрогнул ни один мускул. Они не собирались раскрывать свои карты перед императором.Более того, Клод только что приказал Лилиан привести гостя сюда, но северо-восточные аристократы рассудили иначе. Сидеть здесь и устраивать смотрины перед ледяным троном Обелиа они не собирались. — Мы не ставим условий для торговли, Ваше Величество, мы просто забираем свое, — Эрик Ульсман медленно поднялся со своего кресла, поправляя безупречные манжеты. Амиру и Гилберт синхронно встали вслед за ним. — Мы ответим на ваш вопрос, но мы не собираемся разговаривать здесь, перед императором. Вместо того чтобы ждать, пока вашего гостя приведут сюда как подследственного, мы пойдем в гостевую комнату сами. В одиночку. Клод замер, его ладонь на подлокотнике трона окуталась плотным золотым сиянием маны. Наглость этих дворян переходила все границы, но суровая, удушающая реальность политического краха империи мертвой хваткой держала его на месте. Если он прикажет страже остановить их силой — Северо-Восток объявит Обелиа войну в ту же секунду. — Вы слишком самонадеянны, — процедил Клод сквозь зубы, и его ледяной взгляд, казалось, мог прожечь в них дыру. — Думаете, я позволю вам хозяйничать в моем дворце? — Вы позволите нам пройти, Ваше Величество, потому что это единственный способ сохранить мир в Обелиа, — спокойно ответила Амиру Убарр, разворачиваясь к выходу. — Мы снимем этот вопрос с повестки короны, как только увидим его. Лилиан, будьте добры, покажите дорогу к гостевым покоям. Нам больше не о чем говорить в этом зале. Лилиан перевела взгляд с разгневанного императора на непреклонную троицу аристократов. Клод сделал глубокий вдох, подавляя бушующий внутри хаос черной магии, и едва заметно, хищно кивнул младшей сестре своего возлюбленного. Он отпускал их. Но его рубиновое беспокойство за Ким Рок Су от этого шага только вспыхнуло с новой, опасной силой.

***