Глава 4. Кулинарный поединок и шепот забытых ритмов

После изматывающей спортивной эстафеты в Тихой Гавани воцарилось обманчивое затишье. Лагерь жил своей привычной жизнью: рыбаки уходили в море на рассвете, медики проверяли запасы бинтов, а строители под предводительством Галли латали крыши после недавнего шторма. Но это было затишье перед бурей — ровно на два дня участникам турнира дали передышку, чтобы они успели не только залечить стертые в кровь ноги, но и начать всерьез паниковать по поводу следующего испытания. — Кулинарный поединок! — голос Минхо разрезал утреннюю дымку над лагерем. Он стоял на своем излюбленном месте — перевернутом ящике из-под медикаментов, размахивая помятым листком бумаги так, словно это был указ о помиловании. — Для тех, кто выжил в Лабиринте и не отравился стряпней Фрайпана за три года: ваш звездный час настал! Каждая пара получит по три обязательных ингредиента. Блюдо — на ваше усмотрение. Время — ровно один час. Жюри — Винс, Хорхе и Мэри! — Эй, а как же Фрайпан? — выкрикнул кто-то из толпы, потирая заспанные глаза. — Разве он не главный по тарелочкам? Это же его стихия! — Фрайпан — такой же участник, как и вы, шлепоголовые! — Минхо оскалился в своей фирменной манере, указывая пальцем на повара, который стоял в паре с Брендой. — Так что сегодня он будет потеть у костра, а не судить. И это наш единственный шанс доказать, что мы можем приготовить что-то вкуснее, чем жареная саранча! — Удачи, Минхо, — спокойно отозвался Фрайпан, лениво перекатывая яблоко в ладони. — Мы с Брендой уже разработали стратегию. Я готовлю — она командует. Беспроигрышный вариант. — Я не командую, я осуществляю стратегическое планирование процесса, — поправила его Бренда, скрестив руки на груди и одарив Минхо вызывающим взглядом. — Это одно и то же, — вздохнул повар, откусывая яблоко. Эйвери почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она посмотрела на Ньюта. Тот стоял рядом, засунув руки в карманы старых штанов, и вид у него был такой, будто его только что попросили вручную разобрать Жаровню. — Мы обречены, — прошептали они одновременно, и этот синхронный вздох заставил их обоих слабо улыбнуться. Утро поединка встретило их палящим солнцем. Пляж преобразился: вдоль кромки воды были вырыты небольшие ямки для костров, установлены самодельные столы из выброшенных на берег досок. Воздух дрожал от жара и предвкушения. Винс стоял у главного стола, на котором лежали свертки, обернутые в грубую мешковину. — Слушайте сюда! — заорал Минхо, привлекая внимание. — В каждом свертке — ваш набор. Открывать только по сигналу! Креативность поощряется, отравление жюри карается чисткой туалетов до конца года! На старт! Эйвери и Ньют подошли к столу и взяли сверток под номером семь. Когда Винс дунул в свисток, они торопливо развернули ткань. — Рыба... — Ньют с сомнением ткнул пальцем в серебристую тушку окуня. — Лимон. И... — он развязал маленький мешочек. — Рис. Это всё? — Это база, Ньют, — Эйвери старалась звучать уверенно, хотя её собственные познания в кулинарии ограничивались завариванием травяных сборов. — Рыба, рис и лимон. Классика. Что может пойти не так? — Ну, для начала — я никогда не чистил рыбу, — признался Ньют, рассматривая чешую. — В Глэйде я занимался Плантациями. Мы выращивали кукурузу, помидоры... Рыба была прерогативой других ребят. — Ладно, — Эйвери подхватила нож. — Разделение труда: ты разводишь огонь и ставишь вариться рис, я беру на себя рыбу. Главное — очистить её от этой брони. Процесс пошел... бурно. Пока Ньют возился с дровами, пытаясь уберечь костер от налетающего морского бриза, Эйвери вступила в схватку с окунем. Чешуя разлеталась во все стороны, липла к волосам, к лицу и одежде. — Осторожнее! — Ньют прикрыл глаза рукой, когда очередная порция «рыбьего доспеха» приземлилась ему на рубашку. — Ты её чистишь или пытаешься ощипать как курицу? — Она сопротивляется! — задыхаясь, ответила Эйвери. — Почему она такая скользкая? Дай мне лимон, я попробую натереть руки, чтобы нож не соскальзывал. Вокруг них кипел хаос. Минхо и Соня устроили настоящее шоу. — Соня, ты режешь лук слишком мелко! Он превратится в кашу! — кричал Минхо. — Если ты еще раз скажешь мне, как резать лук, я заставлю тебя его есть сырым! — парировала Соня, не отрываясь от работы. Томас и Тереза, напротив, работали в пугающей тишине. Тереза сосредоточенно замешивала муку с водой, а Томас послушно подкладывал щепки в огонь. Казалось, они общаются на каком-то подсознательном уровне. Кай и Вера работали жестко и эффективно: у них было мясо и корнеплоды, и Вера орудовала ножом так, словно разделывала добычу на охоте. — Ньют, рис закипает! — крикнула Эйвери, наконец справившись с рыбой. — Что с маслом? Нам дали масло? Ньют заглянул в сверток, перевернул мешковину. — Нет. Только соль. И перец. — Как жарить рыбу без масла? Она же прикипит к сковороде и станет частью нашей истории! — Будем запекать, — решительно сказал Ньют. — Клади лимон внутрь, обкладывай рисом... нет, рис пригорит. Давай пожарим её на собственном жиру и соке лимона. Это... э-э... авангардно. Рыба, разумеется, прилипла. Когда Эйвери попыталась перевернуть тушку, она жалобно хрустнула и развалилась на три неровных куска. — Ой, — выдохнула Эйвери, глядя на дымящиеся остатки. — Ничего, — Ньют аккуратно подцепил кусок щепкой. — Зато она прожарится быстрее. Назовем это «Разобранный окунь в цитрусовом маринаде». Звучит как что-то из Последнего города, правда? Они смеялись, оттирая руки от липкого сока, и в этот момент эстафета и страх перед жюри отошли на второй план. Им было просто хорошо вдвоем среди этого дыма и суеты. Час пролетел незаметно. Когда прозвучал финальный сигнал, Винс, Хорхе и Мэри начали свой обход. Первыми оценивали Томаса и Терезу. Их сладкие лепешки с медом выглядели безупречно. Мэри, попробовав кусочек, коротко кивнула: «Восемь. За баланс вкуса». Галли и Линда представили нечто, что Галли назвал «Рагу Строителя». — Это выглядит так, будто по этой тарелке проехался грузовик, — заметил Хорхе, пробуя мясо. — Но вкус... хм, на удивление неплохо. Семерка. Минхо и Соня принесли овощное соте. — Почему морковь такая хрустящая? — спросил Винс. — Это «аль денте», — важно заявил Минхо. — Это значит — она сырая, — отрезала Мэри. — Пять баллов. Кай и Вера получили заслуженную девятку. Их мясо с травами пахло так, что у половины лагеря потекли слюнки. Кай обернулся к Эйвери и победно подмигнул, на что она лишь закатила глаза. Наконец, очередь дошла до них. Эйвери поставила тарелку перед жюри. Разваренная рыба, комковатый рис и гора лимонных корок. — У нас не было масла, — сразу покаялся Ньют. Винс долго смотрел на блюдо, затем отломил кусок. Мэри и Хорхе последовали его примеру. — Рыба... сухая, — вынесла вердикт Мэри. — Но лимон убрал запах тины, а рис на удивление просолен идеально. Это съедобно. И даже не вызывает желания немедленно выпить противоядие. Пять баллов. — За то, что не сдались без масла — шесть, — добавил Винс. — Средний балл — пять с половиной. Вы на шестом месте из двадцати пар, — резюмировала Мэри. — Шестое место! — Эйвери радостно толкнула Ньюта в плечо, когда они отошли. — Это же середина! Мы обошли Минхо! — Это маленькое чудо, Эйв, — рассмеялся он. — Хотя я всё еще чувствую запах рыбы на своих руках. Кажется, он со мной навсегда.

***

На следующее утро Винс объявил, что перед следующим этапом будет неделя перерыва. — Чтобы вы успели подготовиться к танцевальному конкурсу, — пояснил он. — Танцы — это вам не бегать и не готовить. Тут нужна координация, чувство ритма и, желательно, костюмы. — Костюмы? — переспросил кто-то из толпы. — Костюмы, — подтвердил Винс. — Но это уже ваша забота. Мы только судим. Народ загудел. Кто-то обрадовался, кто-то запаниковал. — Костюмы, — простонал Ньют. — У нас даже одежды лишней нет. — Найдем, — философски ответила Эйвери. — Неделя есть. — И танец надо придумать. — И танец. Они переглянулись. — Начнем с костюмов? — предложила она. — Начнем с чего угодно, — вздохнул он. — Только скажи.

***

На следующий день Эйвери отправилась помогать одной из женщин Тихой гавани — миссис Дженкинс, у которой было двое маленьких детей. Мэри попросила ее посидеть с ними пару часов, пока женщина занималась делами. Дети были шумные, но забавные. Старший, мальчик лет пяти, все время крутился вокруг Эйвери и задавал вопросы. Младшая, девочка года трех, тихо сидела в углу и рисовала палочкой на песке. — Ты в турнире участвуешь? — спросила миссис Дженкинс, когда вернулась и застала Эйвери за попытками утихомирить расшалившегося мальчика. — Да, — кивнула Эйвери. — С Ньютом. — С Ньютом? — женщина улыбнулась. — Хороший парень. Тихий, спокойный. Надежный. — Надежный, — согласилась Эйвери. — А следующий этап какой? — Танцы. Миссис Дженкинс приподняла бровь: — Танцы? И что будете танцевать? — Понятия не имеем, — честно призналась Эйвери. — Мы даже не знаем, с какой стороны подойти. — А костюмы? — Тоже нет. Женщина задумалась, потом сказала: — Слушай, у меня есть старенькая швейная машинка. Не знаю, работает ли еще, но если надо — могу помочь. Ткани немного есть, остатки от старых запасов. Если придумаете, что хотите — я попробую сшить. Эйвери уставилась на нее: — Вы серьезно? — А почему нет? — миссис Дженкинс пожала плечами. — Я до всего этого портнихой была. Платья шила, костюмы. Не хватает, конечно, но для простого номера — справимся. — Я... спасибо, — выдохнула Эйвери. — Правда, спасибо. Мы еще не придумали, что будем танцевать, но... — Придумаете, — перебила женщина. — Неделя есть. Приходите, когда решите. А пока... — она порылась в ящике и достала несколько лоскутов ткани. — Вот, посмотри. Может, вдохновит. Эйвери взяла ткань. Красная, черная, немного золотой тесьмы. Красиво. — Спасибо, — повторила она. — Беги уже, — улыбнулась миссис Дженкинс. — Дети меня заждались.

***

Через два дня Мэри отправила Эйвери на склад. — Надо разобрать коробки, — сказала она. — Там припасы с Последнего города, кое-что с других островов. Всё в куче, ничего не найти. Разбери, отсортируй, запиши, что есть. — Хорошо, — вздохнула Эйвери. Склад находился в дальнем конце пляжа, в старом сарае, который Винс приспособил под хранение. Внутри было темно, пыльно и завалено ящиками до потолка. Эйвери провозилась там полдня. Перебирала консервы, старую одежду, какие-то инструменты, книги. Много книг. Кто-то, видимо, собирал их по заброшенным домам и тащил сюда. В одной из коробок она нашла потрепанный томик. "Евгений Онегин", — прочитала она на обложке. — А.С. Пушкин. Роман в стихах". Она полистала. Стихи. Про любовь, про какие-то дуэли, про письма... Эйвери плохо понимала, но было красиво. — Может, пригодится для творческого конкурса, — пробормотала она и отложила книгу в сторону. В другой коробке, почти на самом дне, нашлась старая кассета. Пластиковая, потрескавшаяся, с надписью от руки: "Tango del Fuego — островной танец". — Кассета, — Эйвери повертела ее в руках. — А где взять проигрыватель? Но внутри уже зашевелилось любопытство. Она сунула кассету в карман. Вечером, когда она возвращалась со склада, ее окликнула миссис Палмер — еще одна женщина, с которой Эйвери иногда сидела с детьми. — Эйвери! Зайди на минутку! Эйвери зашла. Миссис Палмер была старше миссис Дженкинс, жила одна — муж часто плавал с экспедициями на другие острова, привозил всякие диковинки. — Чай будешь? — спросила женщина. — Буду. Они пили чай, говорили о всякой ерунде. Потом разговор зашел о книгах. — Муж привез на днях целый ящик, — сказала миссис Палмер. — Говорит, на каком-то острове брошенный дом нашли, а там библиотека. Хочешь посмотреть? Эйвери кивнула. Женщина принесла стопку книг. Эйвери перебирала их, читая названия. И вдруг наткнулась на тонкую книжечку в мягкой обложке: "История танца. От вальса до танго". — О, — выдохнула она. — Что? — миссис Палмер заглянула через плечо. — Интересуешься танцами? — У нас конкурс, — пояснила Эйвери. — Мы с Ньютом не знаем, что танцевать. — Так возьми, — женщина махнула рукой. — Мне все равно, я это читать не буду. Муж еще привезет. — Правда? — Правда. Эйвери схватила книгу, поблагодарила и вылетела из дома как пуля. Она бежала к домику Ньюта, прижимая к груди книгу и кассету. В голове крутились мысли: "Танго. Танго дель Фуэго. Островной танец. Страстный. Энергичный. Мы можем..." Она постучала в дверь. Ньют открыл почти сразу — видимо, не спал. — Эйвери? — удивился он. — Ты чего? — Смотри, — она вывалила ему в руки книгу и кассету. Ньют уставился на нее: — Ты чего такая... возбужденная? — Я нашла! — повторила она. — Книгу про танцы и кассету с музыкой! Танго! Островное танго! Страстное! Быстрое! — Страстное? — он приподнял бровь. — Ну... энергичное, — поправилась она. — Слушай, давай посмотрим? Он посторонился, впуская ее в домик. Внутри было маленькое помещение — койка, стол, пара стульев. Ньют зажег лампу. — Показывай, — сказал он. Они сели за стол, раскрыли книгу. Картинки, схемы, описания шагов. — Танго, — прочитал Ньют. — Аргентинское, потом островные вариации. Страстный танец, требующий близкого контакта партнеров. Он посмотрел на нее. — Близкого контакта? — переспросил он. — Не смотри на меня так, — буркнула она, чувствуя, как краснеет. — Это просто танец. — Просто танец, — повторил он, но в голосе послышалась усмешка. — Кассета, — она сунула ему пластиковый прямоугольник. — Надо найти, где это слушать. — У Винса есть старый плеер, — вспомнил Ньют. — Он говорил, что работает от батареек. Батарейки, правда, тоже старые. — Надо попробовать, — она вскочила. — Завтра? С утра? — Завтра с утра, — согласился он. — А сейчас... спасибо. Правда. Ты молодец, что ищешь. — Мы же команда, — она пожала плечами. — Команда, — повторил он, улыбаясь. — Спокойной ночи, Эйвери. — Спокойной ночи, Ньют. Она вышла в темноту, прижимая к себе книгу. На душе было легко и почему-то очень тепло.