Глава 22. Умение слушать и вести диалог.

«Как-то вечером мы сидели с Джинни на кухне, разговаривая под бокальчик красного вина. И я взяла на себя смелость рассказать чуть больше обычного, но с небольшими упущениями. В основном это относилось к Рону, поскольку они – брат и сестра. Может и не так близки, но думаю, что Джинни встанет, в случае чего, на его сторону.

Я всегда считала, что сила кроется в умение и способности уйти. Закончить что-то, что как-то мешает и портит жизнь. Джинни сказала, что это не совсем так. И логичнее думать, что сила кроется как раз-таки в умение терпеть. Ведь это показывает стойкость, выдержку… мда, кажется мы думаем о разном…

Фрагмент из личного дневника Гермионы Грейнджер»

Несколько дней вдали от города и суеты, которую он привносил, сделали свое дело. Мысли ведьмы наконец-то перестали сталкиваться друг с другом, а главное, что она больше не искала ответы на некоторые вопросы. Теперь главным камнем преткновения стало рассуждение о том какие условия выдвигать Люциусу. И были ли те, что уже решила для себя Гермиона… приемлемыми? Телефон тихо завибрировал в заднем кармане джинсов. Грейнджер понимала, что это может быть сообщение от Драко или Пэнси, которая как раз отправилась в Мэнор по приглашению Нарциссы. Вообще, Гермиона тоже была в числе тех, кого миссис Малфой написала, что рада бы видеть за чаем. Вот только на тот момент девушка уже получила сообщение от Драко с точным временем и днем очередной встречи. «Отец уже дома, сейчас играет с Кэсси. Мы ждем тебя, не спеши» Гермиона подняла глаза с экрана телефона в тот момент, когда мимо нее пролетает кто-то на байке. И успела среагировать, отскочить, чтобы не быть обрызганной. Не хватало только проверить на своей одежде то, что скрывается в этой мутной луже с разводами. Это был ее осознанный выбор доехать на общественном транспорте до ближайшего квартала от жилья Драко, чтобы пройтись, пока туманная и серая погода позволяла идти по улице без зонта и страха быть промокшей до нитки. В сумке у нее было несколько новых сказок для Кэс, а также она заранее посмотрела, есть ли поблизости детский магазин. И прикупила для дочери Драко несколько наборов с картонными куклами и бумажными нарядами для них. Гермиона любила такое в детстве, может и Кэсси придется по душе. — Я так редко встречаю гостей. Тем более через входную дверь, – сказал Драко, впуская Гермиону внутрь. Он сделал несколько шагов назад, а после толкнул дверь. Та захлопнулась с таким странных скрежетом, что девушка коснулась уха и немного помассировала его. — Что ж, иногда приходится удивляться и привносить что-то новое в жизнь, – она поставила сумку на пуфик, а сама принялась растягивать пальто. Малфой тут же протянул руки, чтобы помочь девушке. — Спасибо. Под верхней одеждой был однотонный свитер и черные джинсы. Гермиона не хотела как-то прихорашиваться для этой встречи, хоть и та была деловая. Ей куда удобнее будет и комфортнее в своей привычной повседневной одежде, а не в сковывающих движение юбках, брюках. Не говоря уже об обтягивающем платье, которое изначально подготовила для нее Пэнс. Драко повесил пальто Гермионы и хотел было обнять ее, хотя бы мельком, даже не касаясь толком ведьмы. Но одернул себя, поскольку сейчас не время. Ему хотелось как можно быстрее услышать ответ Грейнджер, чтобы приступать к следующим действиям. Многое еще не решено и требовало внимания. Где-то издалека послышался звук топающих детских ножек и крики. — Миона! – маленький ураган несся через весь коридор, практически влетая в Гермиону из-за неспособности вовремя затормозить. — Осторожнее... Кассиопея довольно улыбнулась. Она была рада встрече с Гермионой, поскольку последние дни провела в компании отца и дедули с бабулей. А они не особо веселились с ней, хмурые ходили и постоянно переглядывались. Джеймс заболел, поэтому и в садике Кэсси скучно занималась с преподавателем, заполняя очередные прописи. Играть в куклы девочки из группы ее не приглашали. А те, с кем она подружилась, также отсутствовали. Для Кэс эти дни прошли в полной грусти и апатии. Девушка опустилась на колени и обняла маленькую Малфой. Кажется, что в семье это единственный честный и не испорченный маг. И хотелось, чтобы так продолжалось еще долгие годы. Она осторожно провела ладонью по мягким и светлым волосам девочки. — Ну привет, малышка. — Мне столько нужно рассказать. Джеймс заболел, я нет. Поэтому… На лице Драко мелькнуло удивление, потому что не ожидал такой реакции дочери. Она стала редко рассказывать о чем-то близким, все чаще замалчивала или просто отнекивалась. А ее оживленная версия поразила мужчину. Малфой готов отдать все, чтобы каждый день лицезреть живую и активную дочь. Ведь он там многое не мог делать в ее годы, поэтому хотел подарить дочери то самое, лучшее детство. Она еще успеет столкнуться с дисциплиной и обучением в Хогвартсе. — А башни будем строить? Дедуля не очень хорошо делает это. И я даже слышала, что он просит домовиков помочь ему, – последнее Кэсси сказала чуть тише, но Драко услышал и это. Усмехнулся тому, как дочь сдает каждого Малфоя одной девушке. — Если останется время, Кэс. У Гермионы и сегодня дела, – ответил Малфой дочери, чтобы не ставить Грейнджер в неудобное положение и отправлять на поиски оправданий. Кассиопея в секунду изменилась в лице. Вместо широкой улыбки губы стали чуть поджаты. А глаза снова потеряли тот игривый блеск. Опять… вот так хочешь провести время с подругой, а ее забирают. И неважно, что они все знали Гермиона дольше. Сейчас же она раньше ее встретила в магазине. — Но, перед этим я отдам подарочки небольшие, которые специально подобрала для тебя, хорошо? — Хорошо. Вы только не ругайтесь… – шмыгнув носом, проговорила Кэс. Улыбка исчезла теперь и с лица Гермионы. Она вопросительно зыркнула на Малфоя, что стоял позади Кэсси, облокотившись на стену. — Почему ты так сказала, милая? — Когда взрослые долго сидят в кабинете папы, потом все молчат и ходят грустные, – пожала плечами девочки и побежала в свою комнату. Там уже Люциус, не без помощи домовиков, построил несколько башен. Но он, конечно же, скажет о самостоятельной работе. Потому что ему было в радость наблюдать за хлопающей в ладоши Кэсси. Дверь кабинета тихо закрылась за спиной Драко. Мужчины пропустили Гермиону первой. Помещение встретило ведьму полумраком, к которому так привык Малфой. Поэтому, несмотря на то что за окнами еще не до конца стемнели, шторы были полностью задернуты. А источниками света служили небольшие настенные лампы и одинокая на столе. Люциус стоял у окна, опираясь обеими руками о подоконник позади себя. — Благодарю, что пришли, мисс Грейнджер. Смею предположить, что вы хорошо обдумали мое предложение, верно? — Что ж, думаю, да. Я взвесила все минусы и плюсы. Поэтому готова озвучить свои требования и ответ, – старший Малфой поднял бровь, внимательно наблюдая за холодной и равнодушной девушкой. — Что? Считаю должным озвучить свою позицию перед тем, как начать. Если я и готова это сделать. Не всегда же другим диктовать условия. — И? – Ни один мускул не дрогнул на лице Люциуса. Он ждал, наблюдал за тем, как тяжело мисс Грейнджер сглотнула и поменяла позу, закинув одну ногу на другую. Может она и пыталась скрыть свою тревогу, но тело выдавало девушку. — Не считаю нужным заключать Непреложный Обет. Потому что столько раз я натыкалась на то, как желаемые скрепить таким образом сделку… обыгрывали все в свою пользу. Да и если мы не доверяем друг другу без Обета… значит не доверяем и без него. Честно? Это так ведь и есть. Никто не будет договаривать все, что-то скроется, будет замалчиваться. Поэтому на первичном этапе не хочу связывать себя этими браслетами с вами. Уже на это высказывание Гермиона подготовилась произносить Заглушающее, чтобы не слышать негодование Люциуса. Но вместо этого, к удивлению и Драко, мужчина оттолкнулся неспешно от подоконника и медленно произнес «Продолжайте». — Мне нужны гарантии, что фонд будет независимым. Потому что с этим я уже столкнулась во время работы с Кингсли. Он использовал какие-то открытия и благотворительности, чтобы сыграть на чувствах общественности. А потом закрывал на раз-два, когда ему это было не нужно. Отдувалась я одна как бы, никто не думал о сложных цепочках и манипуляциях Министра ими же, а мой авторитет летел с метлы, будто я бладжером по лицу получила. — Не удивительно. Сейчас Шеклболт примерно то же самое начинает в предвыборную гонку. Завтра назначено открытие одной ночлежки в Косом переулке, но долго она не будет работать. Проплачена аренда ровно до конца выборов, – сказал Драко. — Акцио, папка с названием «Выборы 3». Чем-то похоже на один из проектов, предложенных тобой для рассмотрения. Малфой достал из картонной папки несколько листов с полученными от Блейза данными. И протянул их Гермиона для ознакомления. — Мерлин, они серьезно? – вообще, Грейнджер хотела сказать более подходящие под это слова. Но не была уверена, что Люциус и его аристократичный слух оценят матерные слова от ведьмы. — Вот поэтому я и хочу, чтобы фонд работал так, как того и заслуживает. И оставался вне политических влияний и игр. А финансирование мы зафиксируем отдельным дополнительным соглашением на два года. Мы же будем подписывать договор? Конечно же, я и черновик накидала уже, где записала все свои пункты. — А ты точно отдыхала, Гермиона? – усмехнулся Драко. — Конечно, ну просто кто пойдет на финальные переговоры с пустыми руками? А тут мы все заверим и оставим магическую подпись. Драко поджал губы и на пару секунд задержал дыхание. Он знал, что Гермиона занимала свое место в Министерстве не за красивые глаза и ярлык Героини войны. Может, так считали многие, но сама ведьма относилась к делу со всей ответственностью. Поэтому подобный разговор был вопросом времени. И сейчас, раскидав все в голове по полочкам, определив ориентиры и приоритеты… она боролась и управляла. По крайней мере, старалась это делать. И по легкой ухмылке Люциуса. Его расслабленной позе, уже в кресле. Эти моменты считывали заинтересованность старшего Малфоя и предвкушение от финала разговора. Гермиона продолжала перечислять пункты, которые отметила для себя. И с каждым разом Люциусу становилось тяжелее скрывать эмоции, которые еще и сменялись у него в голове, сопровождаясь разными комментариями. Но он решил молча дослушать ведьму, чтобы не сорвать и без того хрупкое общение между ними. — Ваши требования разумны, мисс Грейнджер. Почти все. Но вот скажите мне. Желая полную автономию, вы предусмотрели все сценарии? Если пресса снова превратит ваше имя в грязь и будет подрывать имидж? Если ваши и наши недоброжелатели, а их, скажу я вам, наберется немало, начнут действовать и опять начнется неразбериха. Что будете делать вы? — Работать и защищать то, за что я несу ответственность. — Вот это то, что я ожидал услышать от вас. В духе храбрых гриффиндорцев. Не сказал бы, что школа Дамблдора. У этого скользкого мага учиться даже мне стоит, – фыркнул Люциус. — Мисс, руководитель отвечает не только за работу. В случае непоправимого будет нечего защищать. И тут вступает ответ за последствия. — Тогда чего вы хотите? – спокойно спросила Гермиона. Она высказала все, что считала нужным и нуждалась только в вердиктах, подтверждениях и завершении этого вечера. Мысленно она сидела уже в гостиной и ужинала с Пэнси. Вот этот промежуточный момент обсуждений перед самой работой или ее отсутствием всегда вытягивал из Гермионы силы. — Чтобы вы вышли из своей зоны комфорта, того маленького уголка, созданного вами за пару лет. И показали себя настоящую, готовую бороться, достигать. Не жертва обстоятельств правления Кингсли. Драко тихо наблюдал со стороны за происходящим, переводя взгляд с отца на Гермиону. И заметил, что между ними не было как такового спора, что ожидал он. Скорее отец выполнял любимое занятие: испытывал собеседника и проверял выдержку и уровень возможного давления на него. Покажется странным, но через это Драко проходил не один раз. И Забини тоже. Казалось бы, они были близки, но Люциус все равно поддерживал молодых в тонусе. — Тогда позвольте задать вам встречный вопрос. Почему вы вообще хотите видеть меня рядом? Если для вас я слаба, не так востребована и могу создать проблемы. Что я здесь делаю? Может, мне стоит вернуться в свою квартиру, послушать один из голосов и не лезть в ваши игры с действующим Министром. Забиваете мне голову, чтобы что? — Потому что вы, мисс, одна из немногих, кому точно не нужно будет меня подставлять и подсиживать. Я, как вы могли заметить, избирателен. У Блейза и Драко свои интересы, ваши мне тоже понятны. И это меня устраивает. Я хочу спокойно спать, зная, что утром все запланированное будет работать и исполняться. А не обернется мне палочкой в спину. Гермиона внимательно изучала лицо Люциуса. Старалась отыскать в мимике хоть что-то, что будет выдавать ложь, игру, провокацию. Но перед ней был прожженный жизнью маг, прошедший через Азкабан, Волдеморта и кучу другого дерьма. Поэтому держать лицо он умел. — Хорошо. Тогда у меня есть только одна просьба. — Я чувствовал, что этими пунктами дело не ограничится, – пробубнил Драко, но Люциус и Гермиона проигнорировали шутку. Кажется, что сейчас было не время для разряжения обстановки. — Если мы заключим соглашение… То вы перестанете молчать, – Люциус слегка сощурился и не понимал до конца этой просьбы. В его кругах все закрывалось хранилищем, но Грейнджер это не так интересно. Она показала пальцем на Драко, а затем Люциуса. — Вы оба скрываете информацию и берете ответственность только на себя. Так в семье не поступают. У меня принято все обсуждать, искать компромиссы. Разговаривать и слышать друг друга. Сейчас не так, конечно… но не важно. Я к тому, что вы еще удивляетесь, что друг другу не доверяете. Но как это сделать в рамках условий, выставленных вами? В кабинете снова стало тихо на пару минут. Люциус поднял руку и почесал подбородок с задумчивым лицом. А Драко с восхищением и неподдельным удивлением смотрел на девушку. — Хорошо, я согласен, мисс Грейнджер. Но скажу сразу, что некоторые моменты стоит доработать. Поэтому их мы обсудим отдельно, – произнес старший Малфой, всматриваясь куда-то за ведьму. — Предлагаю внести ваши пункты все, вы прочитаете договор, и мы подпишемся все вместе. Теперь я понимаю, что же так долго за вас цеплялся Шеклболт. Драко удовлетворительно кивнул и с гордостью посмотрел на ведьму. Последнее предложение сказано Люциусом тише остального, но каждый услышал его. — Да, так я согласна.