Ночной шепот и утро расплаты

***

После удара Аленникова Ирина не плакала. Она чувствовала, как внутри неё застывает лава, превращаясь в холодное, острое оружие. Анатолий Борисович ушел на кухню, чтобы налить себе виски, уверенный в своей абсолютной победе. Он думал, что сломал её окончательно, превратил в послушную куклу, которая покорно подпишет любой приказ. Но он недооценил женщину, которая десять лет выживала в интригах Склифа. Ирина заперлась в ванной, включила воду на полную мощность и, прижимаясь губами к полотенцу, чтобы заглушить звук, набрала номер. — Гена, слушай меня очень внимательно, — её голос дрожал, но слова чеканились, как монеты. — Он всё знает. У него записи из операционной. Он хочет подставить тебя под статью с наркотиками завтра утром. У него готовы документы. — Ира, ты где? Он тебя тронул? — голос Кривицкого в трубке был полон ярости. — Это неважно. Слушай... У него в сейфе, в кабинете на набережной, лежит папка. Синяя. Там документы по тендерам на томографы. Помнишь, те, что ломались через неделю? Это была его схема. Код от сейфа — дата когда он первый раз меня ударил. Он маньяк, Гена, он до сих пор использует эти цифры, чтобы поиздеваться надо мной. Ты должен забрать их раньше, чем он вызовет полицию в Склиф. — Я понял тебя, Егорова. Держись. Я вытащу тебя из этого склепа. Ирина вышла из ванной с идеально ровной спиной. На её щеке уже проступал багровый след, но взгляд был изумрудным и твердым. Она подошла к Аленникову. — Я всё подпишу,Толя. Только дай мне выспаться. Завтра в девять я буду в кабинете. Аленников удовлетворенно кивнул, погладив её по волосам. Он не заметил, что её кожа при этом прикосновении покрылась ледяной коркой отвращения.

***

Пока Аленников спал тяжелым сном человека, уверенного в своем всевластии, Кривицкий действовал. Используя свои старые связи в службе безопасности больницы и навыки, полученные за годы жизни в Израиле, он пробрался в квартиру через запасной вход (Ирина предусмотрительно оставила ключ в цветочном горшке в подъезде за неделю до этого, «на всякий случай»). Сердце Гены колотилось. Он вошел в кабинет Аленникова. В воздухе пахло дорогим деревом и чем-то мертвым. Сейф был замаскирован под картину. 15.09. Дверца открылась с тихим щелчком. Синяя папка была там. Но помимо документов по тендерам, Кривицкий нашел кое-что еще — флешку с видеозаписями скрытых камер из операционной. Аленников собирал компромат не только на врагов, но и на собственную женщину, чтобы держать её на коротком поводке вечно. — Ублюдок, — выдохнул Геннадий, забирая всё.

***

9:00. Склиф. Кабинет начмеда. Аленников вошел вальяжно, в сопровождении двух сотрудников службы безопасности министерства. Ирина сидела за столом, перед ней лежал чистый лист и ручка. — Доброе утро, Ирина Алексеевна. Пора приступать к неприятным, но необходимым формальностям, — Аленников положил перед ней приказ об увольнении Кривицкого и рапорт о «пропаже» морфина из операционного блока. — Подписывай. В этот момент дверь открылась, и вошел Геннадий. Он был в своем белом халате, спокойный и даже немного улыбающийся. — Доктор Кривицкий, вы опоздали на собственную казнь, — усмехнулся Анатолий Борисович. — Нет, Анатолий Борисович. Я пришел на вашу, — Кривицкий положил на стол планшет и развернул его экраном к чиновнику. — Здесь копии ваших офшорных счетов и полная расшифровка по закупкам «пустых» аппаратов ИВЛ. А также — заявление в прокуратуру о незаконной слежке и психологическом насилии над сотрудником министерства. Лицо Аленникова мгновенно стало серым. — Ты думаешь, эти бумажки тебя спасут? У меня всё схвачено. — А у нас — нет, — Ирина встала. — Эти документы уже ушли на почту твоему прямому конкуренту в министерстве и в три центральных СМИ. Как только ты нажмешь на кнопку вызова охраны, кнопка «отправить» нажмется автоматически. Аленников задрожал. Он смотрел на Ирину и видел в ней не свою «инвестицию», а женщину, которая готова сжечь всё дотла, чтобы обрести свободу. — Ты… ты всё потеряешь, Ира. Квартиру, машину, счета… — Я обрету себя, Толя. А это стоит дороже твоего антиквариата. Убирайся. Когда Аленников, пошатываясь, вышел из кабинета, Ирина медленно опустилась в кресло. Руки начали дрожать. Геннадий подошел к ней, обошел стол и просто взял её ладони в свои.