Глава V. Вслух

      Юнами открыла глаза и встретилась взглядом с знакомым белым потолком. Всё тело ломило и отзывалось ноющей болью, от чего она немного поморщилась, но все же медленно присела. Голова раскалывалась, а в желудке отчетливо ощущалась ноющая пустота.       Где-то за стенами были слышны звон посуды, текущая вода и чье-то явно фальшивое пение. Затем до комнаты дошел запах свежеприготовленного тоста. Ноги медленно опустились на пол, убирая теплое одеяло. Солнце старательно пыталось пробиться сквозь распущенные шторы, но те лишь равнодушно свисали, пропуская редкие лучи.       Вчера ночью безумная девушка вылетела в чужой одежде, а потом бесстыдно ее замарала. Придя домой, Мэтт ворчал, закидывая плюшевые штаны в стирку, и скинул Юне в руки большую футболку с принтом лягушек в компании с белыми шортами. Хьюго сделал беглянке чай и серьезно сказал, что на первый раз они такое прощают, но в следующий раз стоит быть предусмотрительнее.       «Прости, Хьюго. Я была немножечко не в себе».       Девушка сходила в теплый душ, заметно освежилась и легла спать на диван.       Сейчас Юнами зашла на кухню, которую в прошлый раз не успела осмотреть. Мэттью стоял у раковины и напевал какую-то мелодию, играющую в новеньком МР3-плеере. Девушка чувствовала себя неловко, ибо парень до сих пор не замечал её присутствия.       — Твою мать! — Он скинул проводные наушники на плечи и глупо пялился на Юнами в проеме. Таки заметил. — Эм, доброе утро? — Мэтт глубоко выдохнул, моргнул и развернулся обратно к раковине.       — Доброе утро. — Юна понятия не имела, что ей делать. Вернуться в комнату? Сесть за стол?       Заметив, что фигура застыла на одном месте, он кивнул в сторону холодильника.       — На дверце сообщение от Хью. — Парень домыл посуду и вытирал руки полотенцем.       Девушка подошла к холодильнику, где бумажка прикреплялась к поверхности с помощью магнита в форме клевера.       У них такие чудные предпочтения. Внешний вид Хьюго совсем не вяжется с милыми вещичками, а значит, этим всем заправляет Мэтт?       Она быстро прошлась глазами по строчкам, написанным аккуратным почерком: «Доброе утро. Еда в холодильнике, можешь брать всё, что нужно. Мэтт покажет, где что лежит».       Девушка ощутила что-то странное, читая это. Почему чужие люди проявляют такую заботу? Может, им нужно что-то еще, помимо работника в бар?       Скептически взглянув на содержимое холодильника, она обратила внимание на йогурт с клубникой. Как только девушка взяла его в руки, слева вдруг замаячил блондин.       — Ааа! Погоди! С клубникой мой, бери с шоколадом. — Парень уже приготовил чай и собирался накрывать на стол.       Она потупила взгляд на Мэттью и решила, что пока не стоит с ним спорить. Не в том положении. Йогурт снова оказался в холодильнике, и дверца закрылась. Девушка подошла к столешнице, выбрала кружку со звездами и села за стол.       — Ты не будешь есть? — Парень переместился к хранителю еды. — Если ты не будешь есть, то Хьюго меня прибьет. — Он достал тарелку с онигири, тот самый клубничный йогурт и масло.       — Аппетита особо нет. Могу съесть один онигири для спасения твоей жизни. — Девушка усмехнулась и ждала, пока остынет зеленый чай.       Мэтт фыркнул на её предложение, но тарелку поставил ближе. Когда парень наконец приземлился за стол и с чувством выполненного долга начал есть йогурт, Юна наигранно грустно посмотрела на него и продолжила:       — Да и знаешь, я не люблю йогурт с шоколадом. Мне больше нравятся ягодные. — Крайняя ложка йогурта не достигла точки назначения, зато раздраженный взгляд зеленоглазого сверлил ехидную морду девушки напротив.       — Ох да что ты, в следующий раз буду учтивее. — Парень криво улыбнулся, доедая сладость.       Девушка смотрела то на чай, то на блюда. Нехотя она всё же взяла онигири и откусила часть. Они были до ужаса вкусные, но аппетита не прибавлялось. Да, Юна давно нормально не ела, и отсутствие аппетита её волновать не должно, но… Ей было некомфортно прожевывать рис, а потом она крайне долго его глотала. Мэтт исподтишка смотрел на то, как она ест, а затем одним глотком допил остаток чая. Парень встал из-за стола, потянулся и вышел в прихожую.       — Я схожу в магазин за продуктами для ужина! Потом проведу тебе экскурсию по дому, если ты, конечно, уже не рассмотрела все комнаты. — Он бросил это через плечо и закрыл за собой дверь.       Что за черт? Он заметил?       Девушка смотрела в сторону уже ушедшего Мэтта, и сердце неприятно сжалось. Затем взгляд вернулся на надкушенный онигири, и она сделала еще один неуверенный укус. Юнами жевала уже спокойнее, и глоталось легче. Чай легко скользил в желудок, а ей почему-то захотелось взять еще один рисовый пирожок.       Юна ушла куда-то в свои мысли, а когда сознание вдруг вернулось, она съела еще две штуки. Было неловко. Сколько времени прошло с того момента, как ушел Мэтт?       Она встала из-за стола и прибрала за собой. Когда девушка убирала масло в холодильник, то заметила фотографию, прикрепленную магнитом с сакурой. Из фотографии на нее смотрели два мальчугана с выбитыми зубами. У мальчика слева были рыжие волосы и зеленые глаза. Он был одет в ярко-желтую футбольную майку и обычные шортики. Парень справа был старше и выше, у него были лохматые черные волосы и нахальный взгляд, как у Мэтта сейчас. Когда она хотела взять фотографию в руки, в прихожей раздались звуки, и девушка рефлекторно отдернула руку.       На кухню зашел Мэттью и скользнул взглядом по комнате. Он поставил пакеты на стол и подошел к Юне. Теперь они оба смотрели на фотографию, и девушка повернула к нему голову. Взгляд парня не выражал ничего интересного, пока она не заметила в нем что-то новое. Вроде совершенно обычный, но пробежала какая-то давняя горечь? Юна не успела сказать что-то первой.       — Это мы с Хьюго в детстве. — Он продолжал быть в этой комнате, смотрел на фотографию, но сознание его было где-то не там.       — Ого, — Значит, это всё-таки они. — У тебя были рыжие волосы? — Она решила не смотреть на Мэттью и вернулась к фотографии. Мальчики были на детской площадке.       Мэтт был непривычно тихим. Почему?       — Если быть точнее, то моя мама красила их. Родился я блондином. — Он говорил слишком спокойно. Это было не свойственно Мэтту, с которым она познакомилась.       Красила волосы младшему сыну? Зачем?       — Наверное, при отрастании корней ты выглядел как лысеющий ребенок. — Юна не стала расспрашивать парня и развернулась к другой части кухни, не смотря на Мэтта.       Парень молчал, а потом вдруг рассмеялся.       — Да, видок еще тот был. — Он подошел к столу и стал разбирать пакет.       — Кстати, сколько у вас разница с Хьюго? — Девушка села за другой край стола и наблюдала за тем, как он вытаскивает продукты. Сначала помидоры, капуста, его любимый клубничный йогурт.       — Около пяти лет. — Огурцы, соевый соус, рис. — В какой-то момент я, кстати, был даже выше, чем он! — Второй клубничный йогурт.       Сладкоежка.       Парень развернулся спиной и убрал пакет в какую-то полку. Когда она увидела его лицо, Мэтт уже насмешливо смотрел на девушку и бодро затараторил:       — Ты долго греть стул будешь? Пошли, мне еще квартиру тебе показывать. — С этими словами фигура исчезла в дверном проеме.       Юна пару раз проморгалась и встала. Босые ноги касались прохладного пола, поддерживая спокойное состояние девушки. Она понимала, что у Мэтта и Хьюго определенно есть своя история. Может, поэтому они ей так сопереживают? Впрочем, они не в тех отношениях, чтобы мило разговаривать о прошлом.       Юнами и Мэтт зашли в ванную. Парень указал, где она может найти чистое полотенце, куда скидывать грязные вещи и как запускать стирку. Предупредил, что кран немного барахлит с подачей горячей воды, но Хьюго обещал починить.       Девушка все время косилась на Мэтта. Подозрительный, шумный, но при этом по-своему заботливый. Хотя, пожалуй, в его глазах она выглядит куда подозрительнее. Юна фыркнула себе под нос и они прошли по коридору.       Мэтт лишь пальцем указал, где чья комната, и вернулся на кухню. Приправы, посуда, мешки, хлопья. Теперь она знала примерное расположение вещей и могла сориентироваться в случае чего.

• ────── ✺ ────── •

      Солнце перешло на вторую половину неба, когда Юна решила поинтересоваться о Хьюго и баре.       — М? Брат сегодня с утра в заведении из-за организационных вопросов и будет там до поздней ночи. Вечером я пойду к нему, потому что клиентов будет значительно больше, да и работу пропускать нехорошо. Обычно мы с ним вместе пропадаем там, но сегодня я твоя компания. — Мэтт разлегся в гостиной на полу и пялился в телевизор. Там шла какая-то музыкальная программа.       — Что насчет моих обязанностей? — Юна сидела на диване и пролистывала первую попавшуюся книжку. Там была романтическая история о том, как: «Рыбак спас журавля, а потом на его пороге очутилась прекрасная дева. У них была большая любовь, но рыбак смертельно заболел, и девушка днем и ночью ткала полотно, жертвуя своими перьями, чтобы купить дорогие лекарства. В конечном итоге на предсмертном одре возлюбленного девушка раскрывает свою истинную натуру.» Но Юнами не успела прочитать реакцию мужчины, отвлекшись на разговор с Мэттью. Интересно, кто из них любитель почитать драму?       — Приходи завтра после обеда. В основном ты будешь стоять за барной стойкой, а я бегать по залу. — Парень даже не обернулся, продолжая смотреть в «коробку с картинками».       — Я не буду выходить в зал? — Для нее это, разумеется, отличная новость. У девушки не было никакого желания выходить к людям и носиться как угорелая в случае полной посадки. — Да и разве ты не управляющий?       — Ну, ты как новичок можешь путаться в столах, забывать заказы и рассчитывать гостей. — Он повернул голову, и теперь Юнами видела четкий профиль. — А у меня память хорошая, — Парень постукивал пальцем по лбу. — И стоять на одном месте мне слишком скучно. — А, так вот настоящая причина. Ну тоже верно, ему нужно куда-то выплескивать свою эмоциональность.       — А что насчет расчета клиентов за барной стойкой? — Юна скептически посмотрела на его жест и окончательно закрыла книгу, которую держала в руках. Как-то много журавлей стало в её жизни.       — При входе я присваиваю гостям номер, и когда у тебя будут брать заказ, записывай напитки на их номера. В конце просто сверяешься с меню и выставляешь счет. — Парень встал и направился в сторону кухни. — Но официально ты являешься помощником бармена. С тобой за стойкой будет более опытный сотрудник, который будет делать коктейли, работать с кассой и так далее… — Он скрылся за стенкой. Юна не стала ждать и просто спросила погромче:       — Разве вы не недавно открылись? Мне казалось, большинство будут новичками.       — Так и есть, с тобой за стойкой будет Хьюго. — Голос раздался приглушенно за стенкой. В следующий момент Мэтт зашел в комнату с пачкой каких-то чипсов и плюхнулся обратно на пол. — Из относительно опытных сотрудников там я, Хьюго и наш друг-повар.       Юна хотела задать еще один вопрос, но Мэтт раздраженно её оборвал, останавливая небольшой допрос.       — Всё, дай мне посмотреть шоу! — Стал жевать куда более активно и от нервов постукивал стопой об пол. — Завтра на рабочем месте всё узнаешь.       Юна лишь фыркнула на его жест и встала с дивана. Она забрала свои чистые вещи с комода и направилась переодеваться в ванную комнату. Завтра она задаст вопросы Хьюго, а сейчас девушке захотелось проветриться и покурить. Всё же дымить в чужом доме было неправильно, а сдерживаться она больше не могла.       Девушка вышла из квартиры и направилась к лестничной площадке. Там она обратила внимание, что коридоры очень светлые и хорошо освещенные. Юна вышла на улицу и сделала глубокий вдох. Погода была сравнительно лучше. Ветер был не такой холодный, а редкие облака красиво переливались в закатных лучах. Пора бы нормально осмотреться, а не носиться босиком, не разбирая улиц.       Юнами зажгла сигарету и смотрела на улицы. После последних событий она постепенно привыкала к столице Японии и уже не так передергивалась от проходящих духов. Медленно прогуливаясь, Юна выпускала излюбленный дым и думала о том, что же ей всё-таки делать с турниром.       Если у нее теперь появилась цель, то нужно как-то её достигать.       Её цель состоит в том, чтобы пройти через турнир шаманов и в конце встретиться с братом. Вот только как это будет? Она плохо помнила сюжет из детства, но понимала, что на победу не будет и шанса. Значит, как и сказал тот журавль, ей нужно научиться жить, а затем умереть, чтобы встретиться с душой брата. Сердце непроизвольно ёкнуло, но это было уже настолько привычно, что Юнами лишь медленно моргнула, шагая дальше.       Как я пойму, что научилась жить?       Что это вообще за абстрактная цель? Можно было подумать, что ей достаточно выполнять биологические потребности организма, но речь о разнице в их душах. Чтобы встретиться с ярким Минору, ей самой нужно научиться быть таким же солнцем? Да не в жизнь.       Она забрела в небольшой парк, где уже зажигались ночные фонари. Скамейки пустовали, только редкие прохожие торопились домой. Девушка остановилась у какого-то пруда, глядя на водную гладь. По её отражению медленно проплывала пара уток и селезней, когда была сделана последняя затяжка.       А если я не смогу даже при большом желании?       Она сделала медленный выдох, и взгляд сместился на лиловое небо. Возможно, где-то там сидит Минору и проклинает её?       Братец, я такая дура.       Пепел упал на её пальцы, но девушка не особо обращала внимание. Она опустила взгляд на дорогу и легко вздрогнула.       Надо же, показался.       «Как невежливо с твоей стороны.»       Журавль стоял в паре метров и, как обычно, пронзительно смотрел на Юну. Девушка была расслаблена и уверенно взглянула в его черные глаза в ответ. Она привыкла к его пронзительному взгляду и присутствию, которое ощущала практически весь день. Между ними было приличное расстояние, которое Юнами не хотела сокращать. Но птица, будто назло, приблизилась к ней на пару шагов.       «Турнир шаманов скоро начнется официально. Высыпайся, пока можешь.»       А, значит, журавль каким-то образом за ней следит. Иначе откуда ему знать, что Юнами имела дурную привычку просыпаться ночью, а потом смотреть в окно час-другой. Она подняла голову, чтобы посмотреть на возвышающегося над ней ёкая.       — Это всё, конечно, хорошо, но мне-то что делать с этой информацией? — Говорить с журавлем в голове и чувствовать себя сумасшедшей? Нет, лучше она будет говорить вслух с пустотой, и для окружающих она точно будет сумасшедшей.       «Сама подумай. Я пришел лишь для того, чтобы ты не расслаблялась.»       А как он вообще разговаривает? Клювом не щелкает, а голос его слышу.       «Хмф.»       Что хмыкаешь? Мысли хоть не читай, бессовестная птица.       Журавль явно оскорбился и растворился в воздухе в привычном золотом свечении.       Юна хмыкнула и развернулась в сторону дома.       Странная птица. Я не могу про такое забыть.       Она шла по той же дороге, что и минутами ранее, всматриваясь в окружающие фасады и дома.       Когда Юнами вернулась в квартиру, Мэттью уже не было. Решив, что он пошел в бар, девушка переоделась и села на диван. Солнце уже село, комната погрузилась во мрак, девушка продолжала смотреть в одну точку, а потом будто переключилась и нащупала кнопку на пульте от телевизора. Весь вечер Юна задумчиво смотрела на экран и теребила серебро медальона.

• ────── ✺ ────── •

      После месяца работы в баре девушка привыкла к новому распорядку дня. Смены вечерне-ночные, зарплата в конце недели, маленький и приятный коллектив и, наконец, небольшая стабильность. Быт постепенно наладился, и теперь у них было относительное распределение ролей.       Со временем у Юны появилась привычка идти после смены через тот парк и на какое-то время засыпать у озера, сидя на скамейке. Так она напоминала себе о новой цели и турнире шаманов. Когда сознания начинали достигать звуки просыпающегося города, она выкуривала сигарету и возвращалась в квартиру.       Девушка уходила с работы раньше братьев, так как те оставались на закрытие смены, и в их отсутствие делала мелкие дела по дому. Что в прошлой жизни, что сейчас, спала она не так много, но Юну это вполне устраивало. Выходные же у ребят были как день сурка. Они были на работе с обеда до поздней ночи, возвращались домой и вырубались до следующей смены.       — Юнами, пополни расходники, пожалуйста. — Хьюго стоял за барной стойкой в такой же белой рубашке и закатанными рукавами, что и Мэттью в их первую встречу. Он разливал очередные напитки для гостей, пока девушка ходила за инвентарём.       — Знали бы мы раньше, что тут такие симпатичные сотрудники, были бы уже постоянными клиентами. — Какая-то гостья сверлила мужчину сальным взглядом и старалась выбить из него ответную заинтересованность.       Бармен старательно игнорировал её флирт и пытался одарить девушку равнодушным дружелюбием. Как жаль! Этот человек заинтересован только в поднятии бизнеса на твердые ноги. Чего не скажешь о Мэттью.       — Сестрёнка! Не хочешь и мне подарить свое внимание? — Управляющий внезапно появился слева от шатенки и строил глазки гостье.       Девушка лениво обернулась и бегло взглянула на парня. Затем в глазах загорелась искорка интереса, и на губы легла мягкая улыбка.       — Привет, милашка. Кто ты?       Хьюго выдохнул как можно тише, мысленно посылая брату благодарность за спасение. Мужчина ушел к другой части стойки, обслуживая следующих гостей, а Мэтт и девушка исчезли в неясном направлении с ясными целями.       — Через полчаса моя смена заканчивается. — Юна вынырнула из прохода с коробкой разных приборов.       Директор коротко кивнул и развернулся к разливному механизму. Девушка бегло разложила необходимое по ячейкам и отправила картон в кладовую. Пока мужчина был занят приготовлением коктейлей, Юнами подменяла его на раздаче. Она записывала номера, напитки и старалась выглядеть как можно дружелюбнее. Это давалось особенно тяжело, но за две недели рот уже не так болел от улыбки, и она выглядела естественнее.       — Ну и жесть, у тебя мышцы не сводит? — Мэтт приземлился на свободный барный стул и отсалютовал девушке. — Будь другом, плесни водички. — Он натянул свою самую обаятельную улыбку и хитро сощурил глаза.       — Конечно, господин управляющий. — Юнами повторила его улыбку, вот только глаза пускали молнии в сторону парня.       Когда она развернулась спиной к залу, по позвоночнику внезапно пошли мурашки, и дошел жар, как в тот раз на берегу. Странно. Она резко обернулась и просканировала зал взглядом, но ничего подозрительного не обнаружила.       Когда дно стакана с жестким стуком коснулось поверхности, взгляд сфокусировался и, оказывается, пялился на Мэтта уже какое-то время.       — Я понимаю, что красивый, но можешь не смотреть на то, как я пью? — Юна давно заметила, что после суеты в зале у парня становилось хорошее настроение и он был менее надоедлив. Какой-то адреналиновый псих. — Или подожди… ты туда плюнуть успела? — Он окончательно отнял стакан от губ и смерил поверхность воды, а затем девушку подозрительным взглядом.       — Ох, в этот раз ты заметил? — Ехидная улыбка медленно расползалась по лицу.       Пока парень осмыслял сказанные вслух слова, Юнами постепенно начала прибирать рабочее место. Когда она повернулась спиной, то странное чувство жара уже не преследовало. Может, показалось?       Аккуратная стопка рабочей одежды сменила брошенную впопыхах уличную и оказалась в мраке закрытой полки в раздевалке бара. Юна отсалютовала недовольному Мэтту, кивнула Хьюго и покинула рабочее место.       Неспешные шаги разбавляли ночную тишину, затем раздался щелчок, и воздух заполнил запах дыма.       Кажется, я начинаю привыкать.       Перед тем как сделать следующий шаг, на новые ботинки прилетело белое перо. Юнами не успела поднять голову, как в ушах раздался низкий голос:       «Давно не виделись.»       Девушка хмыкнула, не шевелясь.       — И вправду. Очередное предупреждение?       «Я дал тебе достаточно времени на то, чтобы ты привыкла к этому телу.»       Медовые глаза встретились взглядом с черными бусинами и размеренно моргали.       «Тебе давно пора начать тренироваться.»       Пухлые губы выпустили белесый дым и двигались, составляя слова:       — Мило, переходим сразу к делу?       Журавль не ответил. Какой вредный.       — Когда приступим?       Птица, доселе сидевшая на крыше декоративного домика, спланировала вниз почти вплотную к Юне.       «Сейчас.»       — Что?       Вместо ответа головокружение стрелой вонзилось в виски, и от напора Юнами потеряла равновесие. Она, кажется, оставалась в сознании, но будто находилась под пленкой. Вот её тело встает, тушит недокуренную сигарету… Эй! Руки совсем не слушаются?!       «Успокойся, я завладел твоим телом.»       В ушах раздался знакомый голос. Или не в ушах? В самой голове? Ха!       Псих! И что ты собрался делать?       «Тебе нужно сосредоточиться на другом.»       Что?       Кажется, в своей собственной голове девушка услышала чужой вздох. Нахал!       Журавль отвечать ей не собирался. Контролируемое тело шатко подошло к берегу озера и пристально вглядывалось в свое отражение.       Сосредоточиться на другом. Слова эхом повторялись в сознании, и Юнами хотела тронуть свой медальон по привычке, но даже кончики её пальцев не шелохнулись. Нужно лишь поднять руку к шее, и… у нее не вышло. Сосредоточиться на другом… Черт! Она не чувствует и не контролирует свое тело, при этом мозг пульсирует от мыслей, и фонит какое-то странное чувство!       Странное чувство? Юнами ухватилась за эту ниточку и сосредоточилась на слабом ощущении. Сначала оно появилось на кончиках её пальцев, на лбу, дошло до сердца. Это «что-то» было теплым, мягким и нежным? Внезапно девушка осознала, что это неизвестное растекается по всему ее телу. Что это?       «Это твое фурёку. Ты смогла прочувствовать его, потому что я всполошил твою натуру.»       Журавль слышал движение каждой шестеренки в её голове, поэтому Юнами не нужно было утруждаться тем, чтобы формулировать вопрос. Какая удобная шизофрения.       Неудобно было то, что она слышала его самодовольное хмыкание.       «В первую очередь ты почувствовала фурёку кончиками пальцев, потому что являешься целителем. По этой причине у нас с тобой хорошая совместимость.»       Как мило! Это в честь моей работы операционной медсестрой всю жизнь?       В следующий миг журавль покинул молодое тело вместе с ощущением теплоты и нежности, к которому девушка странно быстро привыкла.       — Выходит, ты будешь моим духом-хранителем? Как я буду участвовать в турнире шаманов, будучи целителем? — Она продолжала смотреть на водную гладь.       «Тебе нужно освоить единение и сверхдушу. Без этого о турнире можно забыть.»       — И без тебя знаю. — Медовые глаза прошлись по очерченной скуле в отражении и затем взглянули на птицу. — Так что с моей предрасположенностью?       «Единение позволит тебе регенерировать и лечить других, но не более. Если ты хочешь атаковать и улучшить целительские способности, тебе нужно освоить сверхдушу.»       Она осматривала его черты, перья, глаза. Как создавать сверхдушу, девушка знала еще из оригинального произведения. Но что использовать в качестве проводника для цуру? Нефритовые четки? Веер? Когда-то он излечил её с помощью воды…       — Что насчет крови?       «Какой варварский способ, лучше не придумала?»       Птица брезгливо встряхнулась.       Юна раздраженно дернула бровью.       — Ты сам сказал, что у нас с тобой хорошая совместимость, так почему тебя не устраивает кровь?       Журавль смерил её осуждающим взглядом, думая о том, действительно ли Юна спрашивает всерьез.       — Хорошим проводником была бы вода, но деревня Пачей находится в пустыне, и там низкий уровень влажности, а таскать бутылки мне не хочется. — Девушка провела ладонью по холодному озеру.       «Твой энергетический ресурс будет растрачиваться, а при разрушении сверхдуши тебе придется заново пускать свою кровь. Я могу не объяснять, что будет дальше?»       Птица подошла ближе и смерила девушку осуждающим взглядом. Будто она сказала что-то совершенно глупое и несуразное. Юна встретила его взгляд хмурым видом, а затем ушла к скамейке.       — Что насчет тела? — В памяти смутно возникли образы темного парня с ягуаром. — Я частично смогу использовать твои способности с помощью конечностей, и это будет безопаснее.       Ёкай какое-то время серьезно смотрел на нее, а затем будто расслабился.       «Хорошо, можем попробовать. В первую очередь начнем с тренировки твоего тела и единения.»       Юнами сидела нога на ногу и внимательно наблюдала за птицей. Как на самом деле проводится единение? Она должна превратить цуру в небольшой шар и вселить в свое тело. Как сделать из него шар? В оригинале, кажется, шаманы произносили имя духа вслух и производили единение.       — Как тебя зовут? — Интересно, у него есть имя или нужно обращаться к нему просто «цуру»? Как же всё это странно. Она действительно будет похожа на сумасшедшую. Радует, что ранним утром мало людей на улице.       «Можешь звать меня Синцуру. Первым делом заключим сотрудничество. Ты признаешь меня своим духом, я признаю тебя своим партнером.»       Юнами кивнула, встала и подошла к ёкаю, стоящему на берегу.       — Синцуру, ты будешь моим духом-хранителем? — Она поднесла ладонь к его голове.       «Да.»       Журавль коснулся её ладони головой, и по телу девушки разлилась мягкая и ласковая энергия. Потрясающе. Она окутывала всё тело, и в ней хотелось утонуть — до такой степени это было приятно.       В следующий миг Юнами постаралась сосредоточить всю энергию в ладони, но у нее не выходило. В чем дело? Замешательство билось в черепной коробке вместе с разными мыслями. Может, на самом деле никакая она не шаманка, а городская сумасшедшая? Боже, что происходит?       «Успокойся.»       Холодный и вкрадчивый голос выдернул из потока мыслей.       «Сядь и закрой глаза. Тебе нужно сконцентрироваться.»       Юна послушно села на мокрую траву, не заботясь о теперь промокших штанах.       «Медленно дыши. Постарайся почувствовать, как легкие наполняются воздухом, выдыхают его, как кровь циркулирует по телу.»       Девушка старалась сосредоточиться. Она слышала свое дыхание, думала о нем. Пока кто-то не клюнул её в лоб, где хмурились брови.       — А! Да черт!       «Прекрати думать, тебе это не поможет. Расслабься и просто будь.»       Журавль продолжал нависать, пока дыхание фигуры не выровнялось. Через какое-то время она неуверенно подняла руку к груди птицы. Цуру подался ближе и превратился в белую сферу светло-желтого оттенка. Девушка завороженно смотрела на шар в своей руке и затем медленно прислонила духа к груди.       Яркое сияние ослепляло глаза, но было совершенно не больно. Через секунду Юна стояла одна и чувствовала разливающуюся мягкость по телу.       — Синцуру? Получилось?! — Немного взволнованная, Юнами смотрела на свои руки.       «Да, поздравляю.»       Голос журавля всё так же привычно раздавался в голове, будто ничего не изменилось.       «Во время единения расходуется минимальное количество фурёку, но тем не менее сейчас ты не продержишься больше десяти минут. Тебе нужно привыкнуть к моему присутствию и научиться доверять, если ты собираешься достигнуть стопроцентного единения и поддерживать его всё время.»       — И какой твой план тренировок?       «Я не знаю, сколько времени у тебя есть точно, поэтому нужно получить оракул как можно скорее. Каждый день, после смены, ты будешь тренировать единение и свое тело. Затем мы перейдем к сверхдуше.»       — Каждый день, после смены… — Легкое волнение продолжало пульсировать на кончиках пальцев. — Кажется, меня ждет тяжелая пора. — Девушка усмехнулась и сжала кулаки. Она помнила, ради чего это.

• ────── ✺ ────── •

      Юнами жила в жестком графике. После смены она переодевалась в подходящую спортивную одежду и практиковалась в единении с Синцуру. Первое время они медитировали у озера. Девушка привыкала к присутствию цуру, синхронизировала дыхание и делала простейшие упражнения на концентрацию. Затем она переходила к тренировке тела и делала разминку с долгим бегом и другими упражнениями. Журавль не давал поблажек, а девушке хотелось выть.       Он заставлял делать её странные вещи. Хотел, чтобы она повторяла его движения, угадывала следующий шаг, использовала свою интуицию, а не тело.       — Это невозможно! — Юна тяжело дышала, опираясь руками на свои ноги.       Журавль возник прямо перед ней.       «Возможно, если ты примешь меня как часть себя. Но до этого доверия нам как до другой эпохи.»       Девушка разочарованно плюхнулась на скамейку. Что делать? Отборочный тур уже идет, а она и близко не готова! Мало того, времени в обрез.       Воспринимать как часть себя…       — Синцуру, могу я тронуть твое крыло?       Журавль, как обычно, спокойно смерил ее взглядом и затем подошел ближе. Девушка чувствовала перья подушечками пальцев, и в них протекала похожая энергия, что была и у нее во время единения.       Одно целое…       — Давай попробуем еще раз.

• ────── ✺ ────── •

      — С тобой всё в порядке? — Бархатный голос разрезал размеренные звуки готовки на кухне.       — А? — Юна подняла голову на Хьюго, старательно нарезавшего хлеб для завтрака. — Да, всё хорошо.       — В последнее время ты стала более… собранной? — Мэтт сверлил её взглядом, пока ел клубничный йогурт. Второй стоял около девушки.       Оказывается, с тех пор Мэттью всегда брал еще один и для Юнами, а не потому что он такой сладкоежка, как она изначально подумала.       — Я просто начала делать небольшие пробежки после смены. — Она осторожно отвела взгляд в сторону цуру, стоявшего в проходе. Да, эти двое точно его не видели. Точно же?       Братья не могли заметить ссадины на её теле после тренировок, потому что благодаря единению срабатывала регенерация. Значит, изменилось её поведение?       — Ого! И умудрилась так хорошо подтянуть тело? Мне кажется, даже на работе ты стала более ловкой.       Юна взглянула в зеленые глаза и самодовольно улыбнулась. Мэттью на это саркастично закатил свои, но всё же улыбнулся в ответ.       — Не завидуй моей форме, я всего лишь решила заняться собой.       — Да что ты? У тебя такая железная самодисциплина? — Казалось, Мэтт хотел что-то разузнать.       — К чему ты ведешь? — Юна сощурила взгляд.       — Возможно, у тебя проблемы? — Парень бегло взглянул на Хьюго, на часы и вернулся к её медовым глазам с немного обеспокоенным видом.       Юна растерянно моргала перед собой. Неужели он переживает, что она начала заниматься спортом, потому что ей что-то угрожает?       — Мэттью переживает, что после работы ты одна возвращаешься поздней ночью. — Хьюго дорезал хлеб и развернулся лицом к девушке. В его глазах она просекла похожее беспокойство, и сердце пропустило удар. Они что, чувствуют вину за то, что я иду домой в небезопасной обстановке?       Юна слабо посмеялась. Да, бывали странные случаи, но они связаны с духами других шаманов, которые просто наблюдали за её тренировками. Синцуру говорил, что стоит быть настороже.       — Всё хорошо, я чувствую себя спокойно в это время, поэтому для профилактики решила заняться спортом. — Она взяла кусок хлеба с тарелки и нож для масла. — Давайте лучше приступим к завтраку.       Братья переглянулись и затем присоединились к Юне.

• ────── ✺ ────── •

      Каждое, будь оно неладно, утро журавль ждал девушку в центре озера.       Благодаря тренировкам, и не без провалов, доверие и понимание Юнами к Синцуру улучшилось, и она поддерживала единение около часа не только во время тренировок, но и во время смены в баре. Стопроцентное единение еще не было достигнуто, но она лучше освоилась в работе с ёкаем.       «Мы слишком долго топчемся со сверхдушой. Тебе нужно лучше сконцентрироваться.»       Сказал он это, едва Юна успела приблизиться к воде.       Девушка скинула куртку на скамейку и разминала тело, оставшись в легкой майке для спорта. На улице становилось холоднее с каждым днем, а под утро на траве еще оставался иней. Но такой контраст закалял её, да и после тренировок становилось по-адски жарко.       — Успокаиваю дыхание и сосредоточиваю фурёку на конечностях. — Девушка произносила это шепотом, как инструкцию для себя.       Юна закрыла глаза и концентрировалась на мягкой энергии, которую научилась чувствовать на постоянной основе без помощи ёкая. Поток фурёку растекался по всему телу, пока медленно не начал собираться в конечностях.       «Помни, тебе нужны только руки и ноги, преимущественно до локтей и колен. Постарайся представить и затем используй меня.»       Короткий кивок, после чего девушка решила, что полностью готова, и дух, следуя воле, вселился в конечности. Когда Юна подумала, что у нее получилось, и хотела открыть глаза, сознание вдруг провалилось, и она оказалась в том морге.       Сейчас молодое тело вместо брата лежало на холодном столе в полумраке и не могло пошевелиться. Монстр стоял над девушкой с привычной дырой в груди и улыбался.       — Именно так должно было быть с самого начала. — Он потянул руку к её сердцу, и острые когти вонзились в грудную клетку.       — АГХ! — Слезы струились по щекам, и голос срывался на хрип. Юну будто связали по рукам и ногам, и всё, что она могла делать, — это умолять брата остановиться.              — Ю…ми… — Собственное имя едва доносилось в сознание сквозь острую боль.       Ломая ребра, пальцы живого трупа добрались до органа.       — Юнами. — В этот раз отчетливее и ближе, но девушка не слышала.       Гнилые когти сжимали сердце и были готовы вот-вот вытащить его.       — ЮНАМИ! — Голос прозвучал громче её крика.

Рывок.

      Девушка очнулась лежа на траве и тяжело дышала. По щекам текла влага, а в груди жгло от ощущения пронзающих когтей. Она резко села, игнорируя головокружение, и смотрела на нависшего журавля.       Синцуру напряженно застыл около юного тела и всё это время прижимал ногу к её груди, отмеряя сердцебиение.       Юнами вздрогнула и в панике оттолкнула ёкая. Она сжалась всем телом и в ужасе глядела на птицу.       — Я… — Холодный пот струился по лбу, а слова царапали горло. — Прости, я… я не специально.       Синцуру осторожно шагнул вперед, но Юна вздрогнула. Она не боялась его, нет, но…       «Всё хорошо.»       Интонация цуру стала другой. Раньше он был как строгий и мудрый наставник, а сейчас в голосе вдруг появилась теплота, от которой захотелось рыдать.       Девушка мелко задрожала и хотела расслабиться, но тело не слушалось.       Журавль с тоской взглянул на нее, будто родитель, смотрящий на боль своего дорогого ребенка, а затем сделал еще шаг.       Юна не могла оторвать от него свой взгляд. Голова кружилась, и хотелось бросить все тренировки, несмотря на то, чего она добилась с таким трудом.       Ёкай оказался совсем рядом, а затем начал излучать легкое свечение. Он медленно положил своё крыло ей на спину, и тепло проникло в каждую клеточку тела, согревая от морозного ветра. Девушка будто задержала дыхание и затем медленно выдохнула. Дрожь стала меньше, но кончики пальцев периодически вздрагивали.       «Разреши себе двигаться дальше.»       Голос звучал тихо и почти ласково. Юна ничего не ответила и лишь смотрела на дрожащие руки.       «Ты воздвигла в своей душе барьеры, мешающие тебе жить.»       Слова Синцуру заставляли её сжимающееся сердце дрожать в такт пальцам.       «Не омрачай память брата. Ты как никто другой должна знать, что он бы не желал тебе такой жизни.»       — Я знаю. — Голос хрипло надрывался. — Я знаю, но как я могу себе это позволить? — Злость на саму себя подкатывала к горлу и колола его острыми иглами. — Минору умер вместо меня! Если бы я тогда не связалась с этим мерзким… чудовищем… — Глаза застила пелена, из-за чего она не видела и не чувствовала, как пальцы перестали дрожать и до крови протыкали кожу, схвативших за плечи крест-накрест. — Я хотела повеситься, содрать кожу в местах, где он меня касался. — Ногти стали медленно оставлять красные борозды. — Я часами не выходила из ванной и терла тело до крови и боли в пальцах. Омерзительно. — Последнее слово с особым отвращением слетало с губ.       «Остановись.»       Голос журавля с горечью раздался над ухом. Ему будто больно слышать её слова и видеть то, что она творит со своим телом. Почему такая привязанность к человеку, с которым провел от силы пару недель? Из-за натуры цуру?       «Время не вернуть вспять, и ты знаешь, что тот человек получил по заслугам. Тебе не за что винить себя.»       Дрожащие глаза взглянули на журавля.       — Но ведь!.. — Больная мольба, направленная неизвестно кому, вырывалась из глубин её души.       «Нет.»              Журавль продолжал звучать мягко.       «Ты такая же жертва, как и твой брат. Только благодаря его желанию ты была жива. Он давно решил, что живет только ради тебя. И если бы ты умерла, Минору Кадзумэ не простил бы себя никогда в жизни.»       Юна молчала, глядя на него, а потом сухие губы снова раскрылись:       — Ты говорил, что Минору ждет меня в Великом Духе. — Глаза были красными от слез, а голос звучал хрипло, но со странной надеждой. — Ты встречался с ним?       Журавль молчал. Он долго смотрел в медовые глаза, перед тем как ответить.       «Он говорил, что даже если бы его сотню раз возвращали в тот момент, он всегда выбирал бы твою жизнь вместо своей.»       Фраза, от которой у Юны, казалось бы, остановилось сердце, повисла в воздухе.       Тишина стала почти осязаемой, и легкие были готовы взорваться вместе с её сердцем. А потом раздался хрип. За ним еще один. И еще. Горький плач разрывал тишину одинокого парка. Крупная дрожь била по телу, и кислорода едва хватало. Крыло, что до этого всё время лежало на хрупкой спине, дрогнуло и в поглаживающих движениях старалось успокоить такую маленькую и рыдающую фигуру. Через время Юнами постепенно стихла, и теперь лишь редкие всхлипы раздавались над озером.       «Единственное, о чем он жалел, так это о том, что не поговорил с тобой в последний раз.»       Журавль встал напротив девушки, и та лишь вяло облокачивалась на свои руки.       «Поэтому, Юнами Кадзумэ, пройди через турнир шаманов и исполни последнее желание своего брата.»              Голос цуру обрел былую стойкость и серьезность.       «Отбрось свои сомнения, а если кошмары вернутся, то вспоминай, ради чего всё это. Дай им отпор, а если будет тяжело, то думай обо мне. Я помогу, как твой дух-хранитель.»       Юна взглянула на свои расцарапанные ладони и сжала пальцы в кулак. Мысли медленно приходили в порядок, пульс успокаивался. Как только она подняла взгляд, на птицу смотрела уже с зародившимися искрами целеустремленности девушка. Она поднялась на ноги, и впервые за всё время голова наконец была чиста.       — Давай попробуем еще раз. — Юнами закрыла глаза, выровняла дыхание, слышала шелест почти что опавшей листвы и медленно подняла руку параллельно груди цуру. Золотое свечение привычно слепило девушку, но через миг пропало.

Разочарования не было.

      Юна пробовала снова и снова. Попытки сменяли друг друга, пока пот не начал течь по лбу рекой.       — Еще. — Девушка была почти на пределе, но продолжала смотреть на журавля напротив. Тот ничего не ответил, лишь коротко кивнул, принимая её настрой.       Наконец.       Тело легко светилось.       Ближе к пальцам, кистям и стопам колебалась яркая и золотистая энергия. Ногти на руках стали длиннее, но были такими же аккуратными, а на коже переливались разные линии, очертаниями напоминая перья. Они плавно перетекали к внешней стороне рук, создавая полупрозрачные крылья.       «Как тебе?»       — Страшно и не привычно. — Девушка, дрожа, вертела рукой и разглядывала свои ноги. — Но красиво.       Она какое-то время привыкала к новым ощущениям, а затем голос Синцуру раздался в голове:       «Попробуй подпрыгнуть или имитировать те движения, что я тебе показывал. Мои навыки были ограничены твоим телом, но в состоянии сверхдуши они должны его дополнять.»       Юнами помедлила, а затем с опаской попробовала запрыгнуть на дерево и была поражена тем, насколько легче всё ощущалось. Несмотря на то что это не единение, регенерация работала, прибавляя ей еще немного сил.       Девушка будто танцевала в воздухе, выполняя те или иные движения. В глазах блестели искры, а на лице читалось восхищение.       — Потрясающе, Синцуру! Теперь мы можем подумать об атаках! — Вот только девушка была так взволнована, что не заметила, как улетела в озеро. — Твою мать! — Юна зажмурилась, и тело двинулось само, выставляя руки вперед.              Когда она открыла глаза, то увидела, как аккуратные пальцы создали прозрачный купол перед собой, отбросивший её фигуру обратно на сушу, как на батуте. Девушка смогла сориентироваться в воздухе и кое-как мягко приземлиться.       — Что это было? — Она ошарашенно смотрела на то место, где только что чуть не плюхнулась в воду, и медленно делала глубокие вдохи.       «Отражение. Я смог частично взять над твоим телом контроль и использовал один из своих навыков.»       — Потрясающе… — Девушка разглядывала узоры на своих ладонях, которые возникли вместо кровоподтеков.       Журавль удовлетворенно согласился.       «Это всё благодаря тому, что ты попробовала мне довериться и расслабилась.»       Юна задумчиво прокручивала его слова в голове.       — Это странно. Почему-то в твоей компании мне было спокойно с самого начала. Всё потому, что ты цуру?       «Не буду отрицать.»       Журавль по-странному замолчал, перед тем как продолжить.       «Теперь тебе нужно освоить приемы, но на сегодняшний день хватит. Ты хорошо потрудилась.»       Рассветное солнце стало пробиваться в парк, знаменуя пробуждение города. Испарина выступала на теле, и шаманка старалась выровнять дыхание, глядя на выступающие лучи. В следующий миг сверхдуша распалась, и появившийся журавль прислонил голову к её лбу. Свежая энергия распространилась по всему телу, придавая свежесть и легкость.       — Ты ведь мог так делать и во время прошлых тренировок. — Она косо взглянула на ёкая.       «Мог, но заслужила ты только сейчас.»       Девушка фыркнула и закатила глаза, а затем плюхнулась всем телом на холодную траву. Она устала, но на лице наконец сияла довольная улыбка.

• ────── ✺ ────── •

      — Юна? — Мэтт и Хьюго обеспокоенно разглядывали её опухшее от слез лицо.       О нет, какой позор…       Братья застали ее на кухне за кружкой зеленого чая в компании с печеньем. Всего час назад она вернулась домой и успела сходить в душ, а когда только села выпить чай, мужчины вернулись со смены.       И почему регенерация цуру не помогла ей убрать отёки с лица? Беда пришла откуда не ждали.       — Всё хорошо! Я просто… нашла в вашей библиотеке очень грустную книгу.       Мэтт ей явно не верил. Он скептически смерил ее вид и хотел было что-то сказать, пока Хьюго тяжело не вздохнул и не оттащил его за шкирку из кухни.       — Прости, что побеспокоили. Мы немного поспим, и ты не забудь отдохнуть. — Мужчина мягко улыбнулся и понимающе взглянул ей в глаза.       — Ага, спасибо. — Слова вышли на выдохе.       Девушка не заметила, как была напряжена всё это время, и расслабилась только сейчас. В груди медленно расплывалась благодарность этим двоим.