Глава VIII. Тосо и манэки-нэко

      Хоть Юнами и стояла в нескольких метрах от силуэта, она прекрасно осознавала, что это не Силва. Высокий парень, кажется ровесник этого тела, лучезарно улыбался и смотрел на неё так, будто видел старого друга. Мысли копали ямы в голове, доставая из глубин памяти смутные образы мальчика из манги, которую она листала в далёком детстве. Распахнутая рубашка, лохматые волосы, ожерелье из когтей на светлой шее. Но почему такой взрослый?       Ох, чёрт…       — Прости, что ты только что сказал? — Юна моргнула, возвращаясь из лабиринта собственных мыслей. Её взгляд медленно блуждал по фигуре напротив, цепляясь за каждую деталь. Голос вышел тише, чем обычно, — будто она боялась спугнуть это странное наваждение.       — А? Я сказал, что в этот раз ты не босиком. — Парень неловко рассмеялся и почесал затылок. Смех у него был лёгкий и какой-то детский. Почему-то хотелось улыбнуться в ответ, даже если внутри всё сжималось от непонимания.       В этот раз? Так ей правда не показалось? Позвоночник обдало жаром. Нет, да какого чёрта?       — Извини, кажется, я не совсем понимаю, о чём ты.       — Ну… ничего страшного, кажется, ты тогда была не в себе и поэтому не помнишь. — Лёгкое, искреннее замешательство пробежалось по молодому лицу собеседника, в то время как брови Юны медленно, но верно начали хмуриться, сдвигаясь к переносице. — Эм, во всяком случае, не хочешь составить мне компанию? — Он мягко улыбнулся и присел обратно на траву, похлопав ладонью по земле рядом с собой.       Юна колебалась. В голове метались обрывки мыслей, сталкиваясь и разлетаясь осколками. С одной стороны — осторожность, въевшаяся в кровь за годы одиночества. С другой — детское любопытство. Как же это — сидеть рядом с персонажем, которого она когда-то видела на черно-белых страницах? Дыхание перехватило от абсурдности ситуации. В какой-то степени ему можно доверять — в манге он всегда был добр и честен… Но нельзя же опираться только на этот факт?       — Ладно… — выдохнула она, удивляясь собственной смелости. — Что ты делаешь тут в такое время? — Юна с сомнением проследовала к суше и села на расстоянии метра от парня — достаточно близко, чтобы слышать, и достаточно далеко, чтобы сохранить иллюзию безопасности. Хотя, как ни странно, ей было спокойно в его присутствии.       — Наслаждаюсь ночным воздухом и думаю о разном. — Парень мечтательно прикрыл глаза и вслушивался в шорох травинок, которые ветер пригибал к земле. Юна вдруг подумала, что он, наверное, умеет слышать то, что другие пропускают. — А ты?       — Я жду подходящего времени, чтобы отправиться на поиски одного человека. — Девушка украдкой взглянула на предплечья парня и убедилась, что там расположился оранжевый оракул. Боже, всё это точно не бред больного мозга?       — Надеюсь, ты сможешь его найти. — Голос звучал мягко. — Ты же шаманка? — Он окончательно лёг на землю, заломив руки под голову. Глаза парня блуждали по искрящимся звёздам, которые сегодня казались особенно яркими.       — Да. — Было бы странно сказать «нет» с учётом активной сверхдуши. Девушка повернула голову и уставилась на колеблющуюся поверхность воды. В ней отражались огни далёких домов, искажаясь и расплываясь, как её собственные мысли. — Мы потенциальные соперники. — Если это он, то почему настолько старше? В манге ему было что-то около тринадцати. А здесь — взрослый парень. Что за чертовщина?       — Ну, возможно, мы станем товарищами! — Парень ободряюще посмеялся и указал в пустоту. — Это Амидамару, мой друг и дух-хранитель. — На этих словах в указанном месте плавно, как туман, появился дух самурая. Он создавал впечатление серьёзного и грозного мужчины, от чего на мгновение перехватило дыхание. Самурай сосредоточенно взглянул на Юну и приветственно кивнул. По коже девушки прошла волна мурашек от происходящего. — Меня, кстати, Йо зовут, а тебя?       — Юнами. — В следующую секунду девушка рассеяла сверхдушу, и рядом появился журавль. — Это Синцуру. — Дух церемонно склонил голову, перед тем как вернуться в форму сферы. Ну и дружелюбие у того, кто меня во всё это втянул.       — Ты используешь своё тело в качестве проводника? Как круто. — Парень светло улыбнулся. Он казался таким чистым и спокойным — олицетворение самого слова «умиротворение». — Надеюсь, ты сможешь пройти отбор и участвовать в турнире.       — Ага… — Небольшое молчание возникло между людьми, перед тем как Юна решилась озвучить свой вопрос. — А… почему ты решил стать королём шаманов? — Внезапно её окутало какое-то детское желание услышать культовую фразу из уст главного героя вживую, и она выжидающе смотрела в тёмные глаза. Присутствие Йо странно влияло на Юну. Душой она была определённо старше, но в парне была какая-то успокаивающая мудрость, отчего девушка чувствовала себя ребёнком.       — Чтобы легко жить. — Йо привычно засмеялся с прикрытыми глазами, но через секунду уже задумчиво смотрел в глаза ночному небу.       Вот только Юна не испытала тех эмоций, что ожидала. Казалось, будто есть что-то ещё, и это мешало взбудораженным мурашкам пробежаться по телу от детского восторга. Может, Йо что-то недоговаривает? Просидев так пару минут, пялясь на парня, что не особо смущался чужого взгляда, ну или не подавал виду, девушка плюхнулась на траву и теперь тоже лежала с наполовину прикрытыми глазами. Всё это на самом деле не имеет для неё значения. В щёлочки совсем не доходил и намёк на звёзды, оставалась лишь темнота ночи, как будто прошедшая через фильтр. Вдруг по земле прошла лёгкая вибрация от раздавшегося голоса.       — А почему ты участвуешь? — Голос звучал мягко и убаюкивающе, очень приятный.       — Хочу исправить ошибку, совершённую много лет назад. — На кончике языка играли отголоски усталости и мыслей о том, как же ей придётся попотеть в ближайший год. Если она, конечно, не умрёт на турнире раньше. — Думаю, многие шаманы будут участвовать по похожей причине.       — Скорее всего. — Парень легко согласился, и было чувство, что он вот-вот сольётся с землёй.       — Ты готов к этому? — Юна не понимала, как же он может быть так спокоен.       — О чём ты? — Тёплый воздух легко развивал пряди двух лежащих людей.       — Битва шаманов не только определяет сильнейшего, но и показывает, насколько сильно твоё стремление осуществить цель. Мне кажется, ты хороший человек, и поэтому интересно, сможешь ли ты вынести чужие амбиции и стать королём? — Насколько Йо действительно непоколебим и силён духом? Насколько всё отличается от оригинала?       — Хахах, ну ты загибаешь. Будь проще, Юнами. — Парень опять рассмеялся. Причём это было так легко и просто, будто она говорит о походе в магазин, а не об участии в турнире на короля шаманов.       — Проще?       — Да. Король шаманов — тот, кто стремится создать справедливый мир для всех, а не только движется ради своей цели. — Воздух со свистом обходил ограды и здания, разнося фразу по всему побережью.       — Справедливость и простота… — Юна снова взглянула на небо. До чего же на самом деле подходящие ему слова. Но как быть проще? Девушка шумно выдохнула и продолжила смотреть на звёзды.       Вопреки ожиданиям, дальше эти двое не проронили ни слова. Каждый был погружён в свои мысли о турнире и возложенной роли. В какой-то момент Юна решила, что шаман уснул, поэтому будить его разговорами не стала. Тем временем небо постепенно становилось светлее, пока не окрасилось в нежно-голубой цвет. Девушка решила, что пришло время постепенно возвращаться на улицы Асакусы.       Юнами медленно встала с мокрой травы и сделала глубокий вдох освежающего и прохладного воздуха. Она в последний раз окинула Йо взглядом — он всё так же лежал с закрытыми глазами и лёгкой улыбкой на губах — и поймала взгляд духа, следившего за покоем своего господина. Кивнув Амидамару на прощание, Юна поднялась к дороге и смерила взглядом окружающее пространство. Людей стало больше, магазины уже начали открываться. Поймав прохожего, она узнала, что сейчас около девяти. К тому времени, как она дойдёт до нужной улицы, судья уже должен будет находиться там.       Проходя вдоль зданий и глядя на утреннюю суету, Юна вспомнила, что сегодня новогодняя ночь. Ажиотаж на торговых улицах будет выше, зато в выходные всё поутихнет. Взгляд скользил по ярким витринам, улыбкам людей, и сердце как-то нервно стучало от предвкушения. Её взгляд смазано блуждал по сувенирным лавкам, пока вдруг не зацепился за маленький киоск. Если быть точнее, он остановился на брелке-талисмане. Это был улыбающийся манэки-нэко и подцепленная на том же кольце табличка с иероглифами.       — Будете брать, милая девушка? — раздался мягкий и спокойный голос старой торговки за прилавком. Она нежно улыбалась и смотрела на Юнами.       Шаманка долго стояла у витрины, перебирая варианты, пока взгляд не упёрся в двух котов.       — Да, дайте два, пожалуйста.       Через пару минут Юна аккуратно убрала покупки во внутренний карман и окинула взглядом окружающие улицы. Почти на месте.       Асакуса встретила её потоком людей, запахом пряностей и яркими красками окружающих киосков и декораций. Маневрируя между людьми и чертыхаясь на болтливых торговцев, Юна всё ближе и ближе была к концу заветной улицы. Сердце трепетно стучало от предстоящей встречи, и лёгкая нервозность не покидала душу из-за воспоминаний о баре. Когда же тело наконец завернуло в переулок, глазам предстал нужный вид. Бегло осматриваясь, Юна слегка беспокоилась от мысли, что шамана может здесь не быть, но наконец она нашла патлатую головушку.       Силва сидел на земле в позе лотоса, окружённый различными сувенирами своего племени. Возможно, торги шли не совсем хорошо, но его смазливое иностранное лицо привлекало внимание молоденьких туристок и местных жительниц, поэтому какая-то выручка была. Крепкие руки перебирали товар, когда над мужской фигурой вдруг возникла небольшая тень.       — Добрый день! Желаете приобрести? — Механическая и обаятельная улыбка искрилась на лице до тех пор, пока зрение не сфокусировалось на лице девушки. На место торгового энтузиазма пришло лёгкое удивление, а где-то в груди шевельнулась тревога.       — Да, можно вот этот обвес со скелетом и перьями? — Юна улыбнулась, испытывая искреннюю радость от встречи. Как никак, судья был первым, с кем она нормально поговорила за последние несколько лет и хорошо провела время, попав сюда впервые.       — Надо же, Юнами! Я тебя сначала не узнал. — Он также приветственно улыбнулся, отцепляя обвес от стойки. В зелёных глазах мелькнуло что-то тёплое, но рука, передававшая товар, на мгновение замерла. — Специально для тебя сделаю скидку. — Глаза заблестели, и скелет характерно звякнул от переноса в пространстве.       — Что ж, буду рада. — Она протянула пару купюр и забрала покупку. Пальцы на секунду задержались на его шершавой ладони и Юна отдернула руку, чувствуя, как по спине пробежал холодок неловкости. — Не против, если я присяду?       — Буду рад твоей компании. Не ожидал тебя здесь встретить. — Мужчина освободил место и расстелил ткань побольше, чтобы девушка могла сесть.       — Да? А я вот тебя всю ночь искала. — Бросила она между тем, опускаясь на землю рядом с ним. Где-то за спиной зазвенели колокольчиками двери какой-то лавки, запахло жареными каштанами. — Правда? И для чего же? — Мужчина хмыкнул. Хоть голос и звучал с любопытством, Силва имел догадки о причине прихода девушки. Он внимательно посмотрел на неё, отмечая мешки под глазами, лёгкую дрожь в пальцах — и то, как она держится ровно, будто и не искала его полночи.       Юна в ответ пожала плечами, протягивая мужчине сигарету.       — Хочу участвовать в турнире.       Рука Силвы дрогнула, когда он брал сигарету из рук девушки. Дрожь прошла по пальцам, заставив его на секунду замереть. Он медленно выдохнул застывшее напряжение. Его взгляд скользил по веренице прохожих, но ни на ком не задерживался.       — Это не шутки, Юнами. — Голос прозвучал тише и глуше. — Ты новоиспечённая шаманка и легко можешь умереть. — Мужчина прикурил, прикрывая огонёк от ветра. В следующее мгновение дым на выдохе смешался с утренней прохладой.       — Я шаман и хочу участвовать в турнире. Твой долг как судьи — провести меня к нему. — Девушка напряжённо теребила кожу на пальце и смотрела перед собой. Как бы Юне ни хотелось, чтобы Силва провёл отбор, если он откажется, то у неё не останется выбора, кроме как искать Калима или другого судью.       Какое-то время Силва молчал. Атмосфера вокруг этих двоих стала плотнее и давящей. Где-то вдалеке загудел храмовый колокол, призывая к утренней молитве. Мужчина опустил глаза, разглядывая свои руки, сжимавшие сигарету. Плечи его чуть ссутулились, будто под грузом чужих судеб.       — Ты даже не представляешь, что турнир из себя представляет. Ты не готова.       — Это мне решать, сейчас у меня появилась цель.       Силва долго смотрел на странную девушку с тяжёлым взглядом, на то, как она сидит на корточках, не замечая холода, как пальцы машинально гладят какую-то татуировку на руке. Внутри него ворохнулась глухая и тянущая тревога.       — Она правда того стоит? — спросил он уже без прежнего напора. — Юнами, люди там умирают так же легко, как и дышат. — Лёгкое сожаление было во взгляде Силвы, что был направлен на Юну.       — Абсолютно. Мне необходимо попасть на турнир. — Будто в такт касания, стигмат покалывал под мягкими пальцами.       — Хорошо. — Шаман выдохнул почти обречённо и потушил окурок. — Я буду судить строго. Не справишься — не допущу до турнира. — Он снова серьёзно взглянул в медовые глаза, считая, что лучше бы ей просто жить как обычному человеку и не ввязываться в это.       — Договорились. — Девушка кивнула, с уверенностью глядя на него в ответ.       — И ещё… — он подался вперёд, понижая голос, и в его глазах мелькнуло что-то почти отеческое. — Не умирай, ладно? Мне надоело хоронить знакомых.       — Постараюсь. — Юна слабо улыбнулась и отвела взгляд с чувством неопределённости. Неизвестность турнира пугала, но в то же время манила. Докурив сигарету, девушка потушила её о подошву и кинула в карман куртки.       — Я бы мог предложить тебе провести отбор сегодня, но даже судьи хотят отпраздновать Новый год. — Силва не смотрел на Юну. Куда угодно, но не на неё. — Через два дня встретимся на портовом складе в два часа ночи. — Он отвернулся, сделав вид, что подправляет упавший от ветра товар, но девушка заметила, как замерли его пальцы на одной из подвесок, а спина была слишком напряжена.       Глядя на такого Силву, Юна думала, что же он чувствует каждый раз, когда проводит отбор. Как он смотрит на детей, которым в руки даёт оракул, понимая, на чьём пути они стоят? Она встала, отряхивая штанины и подтягивая вялое от усталости тело. Когда-нибудь они снова сходят в бар и поговорят, а сейчас для этого не время. Юна получила желаемое, а значит, смысла оставаться здесь дальше просто нет.       — Тогда до встречи, я пойду. — Девушка в последний раз взглянула на шамана и неуверенно развернулась спиной к судье.       — Юнами. — Его голос остановил её уже на полшага. Девушка обернулась через плечо и видела всё того же Силву, что смотрел на прохожих. — Береги себя.       Шаманка ничего не ответила. Только кивнула и пошла прочь, чувствуя на спине тяжёлый и в то же время тёплый взгляд.       Тем временем Асакуса продолжала сиять и смеяться. Она проходила мимо счастливо играющих детей и беспокойных мам, что пытались до них докричаться. Вот он, мир обычных людей, не догадывающихся о скорых переменах в духовном мире.       — Я думаю, что пора вернуться домой. — Юна прошлась глазами по круглому силуэту летящего рядом и неуверенно сделала шаг.

• ────── ✺ ────── •

      Запыхавшийся и вспотевший парень закатывал расшатавшийся рукав домашней кофты и смотрел на старшего брата, готовившего собу.       — Хью, куда делась половая тряпка? — Мэтт стоял на пороге кухни и всем своим раздражённым видом показывал, как он не любит убираться. Он был ужасен в ведении домашних дел: полы каждый раз были недомыты по углам, стиральная машина сбегала, а готовил он ещё хуже, поэтому на кухне всегда обитал его брат и заботился о том, чтобы никто не отравился.       Хьюго окинул Мэттью спокойным взглядом, приметив, что после уборки нужно будет постирать запачканную разными средствами и пятнами одежду брата. Желательно вместе с ним, но в стиралку он, к сожалению, не поместится.       — Поищи за дверью в ванной комнате. — Мужчина вернулся к готовке и теперь, не глядя на Мэтта, нарезал зелёный лук. — Если там нет, то посмотри около стиральной машины. — Крепкие руки быстро и профессионально нашинковали ингредиенты, и теперь Хьюго мог поправить выбившуюся из ободка прядь тёмных волос.       Мэтт смотрел на всю эту картину и ворчливо бубнил себе под нос, разворачиваясь прочь из кухни.       — Я там уже проверил! Мне теперь полдня тряпку искать придётся? — Да, вещи от него тоже всегда «прятались».       Насмешливо взглянув на удаляющегося Мэттью, главный повар семьи хотел сказать, что тряпка, должно быть, упала в корзину с грязным бельём, но мужчина застыл, как только услышал звуки прокручиваемого в дверях ключа. Заметив, что младший брат тоже остановился, Хьюго понял, что это не слуховые галлюцинации.       Когда Юнами осторожно открыла дверь, в прихожую уже ввалилось два тела, смотрящие на неё. Медовые глаза пробежались по братьям и легко поняли обстановку в доме. Хьюго стоял в фартуке и с ободком на голове — видимо, как обычно занимался готовкой, а на Мэттью была генеральная уборка, и он уже успел извозиться в воде и пене, как поросёнок. У всех троих на лицах было замешательство, как если бы Юна перепутала квартиры и случайно проникла к соседям.       — Добрый… день, — девушка напряжённо стояла на пороге в ожидании реакции Доэлов. Стоит ли ей упасть на колени за то, что пропала, или быть волком-одиночкой и гнуть свою линию о том, что их вообще-то не должно ничего волновать, опередив возможное ворчание Мэтта? Из крайности в крайность, как говорится.       Только вот ворчать младший Доэл не спешил и сам нервничал не меньше Юны. Изменятся ли их отношения после той ссоры в худшую сторону? Как бы то ни было, он уже считал Юну близким другом и не хотел терять их связи. Хьюго же был спокоен как обычно. Он уже успел проанализировать девушку на наличие видимых ушибов или ран и теперь вытирал мокрые руки о висевшее ранее на плечах полотенце.       — Здравствуй, Юнами. Ты вп- — В моменте мужчина осёкся и осторожно посмотрел на её реакцию. Юна уловила его мысль и натянула улыбку, переживая за то, что могла быть слишком капризна в тот день. — Будешь есть? Остался рамен со вчерашнего дня. — Не придумав ничего лучше, Хьюго решил по-хозяйски для начала накормить «блудную дочь.»       — Да, спасибо большое. — Вспомнив про то, что она вообще-то толком не ела, девушка деревянно прошла внутрь и закрыла за собой входную дверь. Неловко взглянув на всё ещё подвисшего Мэтта, Юна поприветствовала и его. — Привет, Мэтт. — Вышло крайне нервозно, но это помогло разбудить первый импульс в жизни парня. Он проморгался и поприветствовал её в ответ, постепенно активируя мозг.       — А, ага… привет. — Неловко постояв пару секунд, парень развернулся и ушёл в направлении ванной комнаты.       Юна посмотрела ему вслед и, только когда шаги достаточно стихли, осторожно выдохнула.       «Вот видишь, всё не так плохо».       Пока девушка снимала обувь, рядом появился Синцуру, который позабавился их воссоединением. Нервно покосившись на него, Юна проследовала в гостиную, где нашла домашнюю одежду. Через несколько минут она стояла посреди кухни в растянувшейся футболке с какой-то рок-группой и шортах тёмного цвета. Хьюго уже накрыл на стол, и девушка проследовала к своему месту. Она молча ела рамен и периодически косилась на мужчину, стоявшего к ней спиной.       — Хьюго, — Юна позвала мужчину, и только когда он повернулся, девушка продолжила. — Спасибо за еду, да и за всё в целом. — Она старалась смотреть в ониксовые глаза и унять ком в горле. — Я хочу извиниться за то, как вела себя. — На этих словах девушка нервно прикусила губу и чувствовала себя маленькой девочкой, извиняющейся перед родителем.       Мужчина мягко на неё посмотрел и развернулся к столу, поставив перед соседкой кружку чая.       — Я принимаю твои извинения, но в любом случае хочу сказать, что ни за что не винил тебя. — Чувство вины, что всё это время фоном давило на Юну, немного смягчилось, но ещё не ушло. Хоть Хьюго так говорит, его брат может быть совершенно другого мнения. — И тоже хочу извиниться за то, что давил на тебя. Моя опека слишком сильно распространилась на тебя, и я совсем позабыл, что ты такой же взрослый и самостоятельный человек. — Он проследовал к противоположной части стола со своей кружкой тёплого чая и теперь полубоком сидел напротив девушки, закинув ногу на ногу. Юна молча кивнула, продолжая есть рамен.       — Хьюго! Этой чертовой тряпки нигде нет! — С другого конца квартиры раздался раздражённый голос Мэттью. Точно, старший брат забыл сказать ему о корзине для белья, как хотел минут двадцать ранее. Мужчина собирался уже встать и пойти к брату, как тут скрипнул стул и Юнами скрылась за дверным проёмом.       Она проследовала в ванну, и открылась весьма живописная картина. Мэттью валялся на полу и старался заглянуть под тумбу, в то время как все возможные шкафчики были открыты, а вещи раскиданы по всей комнате. Мда, он точно убирается, а не создаёт ещё больший беспорядок? Юна тихо хмыкнула и проследовала к стоящей рядом корзине с бельём. Достаточно было поднять две кофты, чтобы найти заветную голубую тряпку.       — Держи. — Девушка протянула ткань вздрогнувшему Мэтту. Парень ударился об тумбочку из-за резкого движения и теперь тихо шипел, массируя затылок. По его реакции было ясно, что он не слышал движений, и сейчас неуверенно взял тряпку из рук Юнами.       — Спасибо. — Буркнул под нос как маленький ребёнок.       Мэттью развернулся к раковине, и теперь Юнами видела только его стройную спину. Оно же лучше — странные чувства, возникающие после ссоры и немого примирения, крючками подстёгивали кожу изнутри у обоих людей. Светлая комната наполнялась звуками вытекающей из крана воды и гулким сердцебиением в ушах. Холодный кафель колол босые ноги, и девушка думала о том, что было бы неплохо извиниться и перед Мэттом. Молчание густой пеной висело между соседями по квартире. Юнами продолжала топтаться у входа и сверлить спину Мэтта, пока тот слишком долго намывал тряпку для пола. В следующее мгновение парень закрыл кран и глубоко вздохнул. Он продолжал стоять неподвижно, поэтому девушка не могла видеть выражение его лица.       — Прости. — Он выдохнул ещё раз. Мэтт по привычке потрепал свой затылок, глядя на кривое отражение, растекшееся по поверхности крана. — Мне не стоило так вспыхивать в тот раз. — Парень почему-то боялся повернуться. Может, он не хотел видеть выражение её лица, а может, боялся, что она ушла и он по глупому разговаривает с воздухом.       — И ты меня прости. — Голос Юны свистел в ушах. — Я не хотела задевать вас и… спасибо за всё, что вы для меня сделали. — На последних словах Мэтт осторожно повернулся, и Юнами одарила его виноватой улыбкой. Парень криво усмехнулся.       — Тебе не идёт быть такой хорошей. — В следующий миг он кинул в неё холодную, не выжатую и, собственно, мокрую тряпку.       — Гадёныш! — Юнами чертыхнулась и тихо засмеялась, ловя тряпку в паре сантиметров от лица. Такой же слабый смех высвободился из грудной клетки Мэтта, и парень пожал плечами.       — Ну, твоя очередь мыть полы! Знаешь, как я расстроился, когда ты ушла и оставила мойку полов на меня! А я отвратительно убираюсь!       — О да, я прекрасно вижу! — Юна смеялась в ответ и вернула Мэтту его тряпку. Только вот словить не получилось, поэтому в следующую секунду его лицо стало красным и мокрым от удара.       В течение всего дня в квартире бурлила хозяйственная деятельность. Генеральная уборка была одним из главных пунктов в подготовке к Новому году, поэтому Юнами и Мэттью облазили каждый сантиметр жилплощади. Хьюго, в свою очередь, вовсю работал на кухне, поэтому уборка там прошла в последнюю очередь. Старший Доэл недовольно окинул две фигуры в дверном проёме.       — Я знал, что Мэтт крайне неаккуратный, но чтобы это было заразно… У нас небольшая квартира, а вы выглядите так, как будто особняк драили. — Тёмная радужка смотрела на растрёпанные волосы, мокрую одежду, красные от долгого пребывания на полу колени, испарину, красовавшуюся на лбу, и обречённо помотал головой.       — Я вообще-то всё слышу. — Мэтт опёрся на косяк и хмуро смотрел на старшего брата.       — Я и не сомневался. — Хьюго закончил готовку одного из блюд и прибирал посуду со столешницы. — Уже вечер, сходите в душ и будем накрывать на стол.       — Так точно, сэр! — Юна ушла в направлении гостиной за чистыми вещами и радовалась от мысли, что наконец смоет весь этот пот.       На праздничном столе в гостиной располагались различные блюда, вызывающие дикий аппетит, и, конечно же, тосо, уже разлитое по чашкам. Трое людей буднично о чём-то разговаривали, прикусывая закусками и поглядывая на время.       — Я хотела ещё кое-что вам дать. — Юна прокашлялась и сунула руку в карман чистых домашних штанов. Пальцев коснулась прохладная керамика, и девушка выудила брелоки на руку. В следующую секунду Юна вручила белого кота Хьюго, а чёрного — Мэтту.       Блондин уставился на фигурку, зажатую в пальцах, и его брови поползли вверх. Чёрный манэки-нэко с лапкой, застывшей в вечном призыве удачи, блестел в свете настольной лампы.       — Ты… это нам? — голос парня сел на полуслове. Он вертел брелок в руках, и его обычно насмешливое лицо вдруг стало растерянным, почти по-детски беззащитным.       — Возможно, это самое глупое, что вам дарили. — Юна отвела взгляд, чувствуя, как щёки начинают предательски теплеть. — Я не умею выбирать подарки.       Хьюго молчал дольше. Его длинные пальцы осторожно погладили белую керамическую спинку кота, и на губах заиграла та тёплая, отеческая улыбка, которую он показывал Юнами, когда она совсем терялась и не знала, куда себя деть.       — Спасибо, — Хьюго встал из-за стола и проследовал из гостиной в прихожую. — Так мы сможем видеть их каждый день. — Мужчина подцепил кольцо брелка к ключам и ещё раз взглянул на маленький подарок.       — Эй, подцепи и на мои ключи! — тут же вскочил Мэтт, пряча смущение за привычной бодростью.       Юна невольно улыбнулась. Тёплая тяжесть, свернувшаяся где-то в груди, медленно таяла, уступая место чему-то давно забытому. Немного пугало, но девушка была не совсем против.       Хьюго разлил тосо по керамическим чашкам, а Мэтт тем временем включил телевизор, где уже показывали предновогоднюю суету вокруг храмов и синхронно улыбающихся ведущих.       — За что пьём? — спросил блондин, поднимая чашку.       — За то, чтобы все планы воплотились в жизнь. — Хьюго подхватил свою и из под очков наблюдал за задумчивой Юной и раззадоренным Мэттом.       — За то, чтобы никто не болел. — добавила Юна и чокнулась о керамические чашки.       Тосо был мягким и согревающим изнутри. Приятный алкоголь со специями проникал в организм, играя на языке разными вкусами. Мэтт поморщился — он явно предпочитал что-то покрепче, — но выпил до дна, а потом с аппетитом набросился на оядзи, разложенные на большом блюде.       Где-то в спальном районе хлопнула первая петарда, запуская цепную реакцию. В следующее мгновение шум фейерверков и разных хлопушек в перемешку украшали звуки улицы.       — С Новым годом, — улыбнулся Хьюго.       — С Новым годом! — ответили ему Юна и Мэтт почти в унисон.       Спустя пару программ на телевизоре, обсуждений разных тем Мэтт уже умудрился уснуть прямо за столом, положив голову на сложенные руки, и Хьюго, недолго думая, накинул ему на плечи свой кардиган. Юна смотрела на эту картину и думала о том, что первый Новый год за долгое время был не таким уж и одиноким. Глаза слабо заискрились под закрывающимися от усталости веками.       Где-то рядом возник лёгкий свет. Синцуру навис над девушкой, невесомо касаясь её расслабленных плеч.       «С Новым годом».