Часть 10

Друг Хиро пропал без вести. Я боялся, что она может быть следующей. Когда я посетил районы, где жили пропавшие ученики, я заметил, что охотники начали с демонов самого низкого ранга и постепенно продвигались вверх. Начало с более слабых, на которых никому нет дела, было ожидаемым, но на карте это было настолько очевидно, что я мог бы ударить себя — охотники начали с тех низших демонов, которые жили недалеко от южной границы со Святой Мариной, и, уничтожая каждого из них, они продвигались дальше вглубь. Демонический квартал Омуры, Рётэй, где мы веками сосуществовали бок о бок с людьми, расположен между двумя церковными кварталами. Церковь Святой Магдалины занимала половину Рётэя с северо-запада, а улицы церкви Святой Марины растянулись в узкие проходы, покрывая остальную пустую территорию. Раньше проблемы у нас возникали только от охотников из церкви Святой Магдалины. Мою собственную мать убил охотник оттуда — опытный епископ. Именно тогда мы впервые поняли, что охотники на демонов действуют в церквях. Нам удалось его поймать, и он провел остаток своих дней, гния в наших подземельях в своем пурпурном поясе. Помню, как спросил его, как он умудрился добраться до нашего поместья в центре района, хотя он, казалось, мог только плюнуть мне на ботинки. Я достал из его вещей Библию, но между страницами не нашел ни Священного Писания, ни записей экспедиции. Амбициозный и дотошный человек, он вел записи еще с момента своего назначения епископом — должности, которая наделила его властью над всем церковным округом Святой Магдалины, а также командованием всеми священниками, которые тайно были охотниками на демонов. Он поклялся искоренить всех демонов в Омуре, начав с ежедневных экспедиций в Рётей. Они преодолевали огромные территории, и по сей день северная часть Рётея так и не оправилась от их истребления. Но ему удалось обойти пояс демонов среднего ранга и добраться до моей матери в нашем поместье, однако у него не было времени, чтобы обновить свой дневник и рассказать, как ему удалось совершить этот подвиг. Я вспомнил, как эта экспедиция возобновилась после избрания нового епископа, и напрягся, пытаясь вспомнить что-нибудь знакомое. Рассказывала ли мне Хиро раньше о роли своего отца в церкви? Святая Марина… они всегда были такими слабыми, и все же, похоже, они следовали одной и той же схеме экспедиции. Скоро они приблизятся к демонам среднего ранга, и кто знает, как далеко они зайдут? Возможно, Хиро знает об этом больше, подумал я. Поэтому я поплелся к её комнате, но не постучал. Дверь была закрыта, как обычно, но я не чувствовал её присутствия внутри; чувствовался слабый запах, но недостаточно сильный, чтобы предположить, что она недавно там была. Я без особого сопротивления повернул ручку, и дверь со скрипом приоткрылась. Я подумал, что она, возможно, ушла с подругой, но Акилы уже не было рядом. По спине пробежало леденящее, но знакомое чувство, и я медленно повернула голову, увидев стоящего позади меня Рейджи. «Что-то ищешь?» — нахмурился он. «Где Хиро?» — спросил я, повернувшись к нему лицом. Рейджи нахмурил брови: «Она не вернулась домой в пятницу». «Её здесь нет?» — воскликнул я. «Я в ужасе от того, что ты не заметил раньше», — усмехнулся он. В этот момент мне показалось, что я почувствовал от него запах Хиро, исходящий, словно она пряталась у него за спиной. «Хотя, с другой стороны, ты же разорвал свою защиту». Я… я что? « Она вся твоя », — передразнил он мой мучительно вялый голос. «Ты был полусонный, когда это сказал, или ты действительно просто глупый?» Эти слова промелькнули у меня в голове, и я крепко зажмурил глаза. Хиро просила меня не терять свою защиту, но я сделал это, и даже не мог вспомнить. И, как трус, я спал и спал, пока не вытеснил это воспоминание, и почему-то ожидал, что она все еще будет ждать меня в своей комнате. Она правильно сделала, что ушла — вот только без моей защиты с ней могло случиться что угодно. Я схватила Рейджи за воротник, приподняв его на дюйм над землей, чтобы он встретился со мной взглядом. «Что ты с ней сделал?» — прорычал я. Но, несмотря на то, что он был моим младшим братом, он вел себя совсем не так. Он схватил меня за запястье и оттолкнул, как мусор. Для молодого вампира победа одной лишь силой должна быть невозможна. И все же… « У неё сердце Первородной Крови — чьё именно, я не знаю, — которое может усилить наши способности, словно в полнолуние ». Мои глаза широко распахнулись. «Ты пил ее кровь?» — закричал я. «Конечно», — Рейджи поправил воротник, — «я не трачу чужое время и ресурсы, в отличие от тебя». Усмехнувшись моей ярости, он добавил: «Теперь, когда она помогла мне найти семью Муками, я могу выполнить обе задачи за один раз». Муками… где я раньше слышала такое имя? Я был уверен, что это шабаш нечистых вампиров, но для демонов их ранга они жили на удивление близко к центру Рётэя. Но Хиро уже упоминала это имя, я хорошо помнил тот раз, потому что тогда я рассказал ей об Эдгаре, чего раньше никогда не делал. Муками, Муками, Юма Муками! Который тоже был Эдгаром… Я бросил на брата взгляд, но не мог разглядеть его глаз за зловещим блеском в очках. «Покончить» с Эдгаром могло означать только одно: именно он поджег эту деревню много веков назад. «Мать…» — я сглотнул, застыв на месте, и ужасный образ ее безжизненного тела, лежащего рядом с окровавленным колом, снова всплыл в моей памяти. Я быстро моргнул, надеясь, что это пройдет. Сражаться с Рейджи не было смысла, по крайней мере, до полнолуния, поэтому все, что я мог сделать, это стоять и бормотать в своем жалком и мучительном бормотании: «Это ты привел сюда охотника?» Он предупреждал нас всех быть осторожными, но каким-то образом узнал об исчезновении мальчика Адлера ещё до начала занятий. Ещё до того, как об этом узнал его одноклассник Субару. «Откуда ещё у меня была бы такая подробная информация об исчезновениях?» — насмешливо спросил Рейджи, отступая и сливаясь с теневым коридором. «Ты скоро снова увидишь Хиро, когда луна повернет в мою пользу». Сделав глубокий вдох, я бросился обратно в свою комнату и отчаянно начал рыться в ящиках, вытаскивая их с такой силой, что они чуть не соскользнули с направляющих. Наконец я нашел бумагу и конверт. Я наспех набросал все, что хотел сказать, все свободно вытекало из пера. «Значит, — я цокнула языком, недоверчиво глядя на нераскрытый конверт на столе, — он просто передал это тебе?» Я поерзала на стуле, чтобы посмотреть на Юму, который стоял позади меня, уперев руки в бока. Он кивнул, хотя его брови были нахмурены от недоумения. «Да, я просто попросил передать дальше», — подтвердил он. В понедельник вечером, перед началом занятий, я позвонила в школу, притворившись, что у меня ужасная температура, из-за которой я пролежала в постели как минимум несколько дней. Секретарша звучала так обеспокоенно и так рада, что я не стала жертвой очередного исчезновения, что мое отсутствие после обеденного перерыва в пятницу прошло без вопросов. По правде говоря, я вообще не собиралась возвращаться в эту школу, пока Рейджи и Шуу там учились, и особенно теперь, когда Акилы нет; у меня были дела поважнее. Дочь охотника на демонов, охота на охотников. Забавно. «Почему его вдруг это волнует?» — спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь. Решив не открывать его письмо, хотя и не решаясь выбросить его прямо сейчас, я демонстративно заскрежетала стулом по полу, вставая. «У тебя появились какие-нибудь идеи с понедельника?» — спросил Юма. Все были поражены моим непринужденным заявлением за ужином всего несколько дней назад. Все, кроме Руки, который спросил, что я собираюсь с этим делать. «Не совсем», — призналась я, — «честно говоря, я в основном пыталась выспаться, чтобы избавиться от анемии», — и в обычное время. Я сплю всю ночь, а когда наконец чувствую достаточно сил в ногах, спотыкаясь, иду в сад и провожу там большую часть дня, греясь на солнце и изо всех сил стараясь не думать. Нечистые вампиры, по-видимому, не теряют зрение на солнце, поэтому в семье Муками более или менее соблюдается регулярный режим. Я думаю, они вообще не спят — это показалось мне вполне логичным. Только тот, кто не сталкивался с угрозой смерти, мог бы тратить время на бесполезный сон. «Однако…» — продолжила я, отбросив в сторону конверт Шуу, забытый в куче других скомканных бумаг, которые каким-то образом накопились у меня за прошедшую неделю, и положила на стол настенный календарь. Он был посвящен путешествиям, и на каждой странице вверху была фотография какого-нибудь европейского города. В этом месяце, июле, мы рассматривали собор в Милане. Я старалась не думать об итальянских демонах и охотниках на демонов. «Ты это взяла из нашего фойе?» — проворчал Юма. «Ты заметил, что его нет?» "...Нет." Я мысленно вернулась к апрелю, когда начался учебный год, и указала на все обведенные мной квадраты: «Именно тогда произошли исчезновения». Мальчик из школы Адлера исчез в последнюю неделю месяца. Май: ученик школы Вольфа тоже исчез в последнюю неделю. Акила — в июне. Юма это заметил, но тут же указал на то, что я заметила первой. «Разница составляет примерно месяц, но даты все разные. Это может быть что угодно». «Разница между ними составляет примерно один солнечный месяц, но ровно один лунный месяц. Смотри…» — я указал на черные круги в календарных квадратах, обозначающие новолуние. — «Демоны слабее в новолуние?» «Это…» — Юма задумчиво отступил назад, но затем уверенно заявил: «Нет, только во время затмения». «Почему они все выстраиваются в ряд в новолуние?» — пробормотал я. Юма снова пожал плечами. Когда ему стало ясно, что я еще долго буду без сознания, тупо уставившись в настенный календарь и подперев подбородок рукой, он со вздохом вышел из моей комнаты. Акила пропала больше недели назад, и я была уверенна, что следующее нападение произойдет в новолуние через три недели. Но почему? Я чуть не сошла с ума из-за этой ситуации. Католики редко бывали рациональными, включая меня и моего отца — я была на стороне демонов, и его способность отправить ребенка в дом, полный вампиров, была тому достаточным доказательством. Но зачем это было нужно? Разве охотник не находил дорогу в поместье Сакамаки раньше? «Рётэй на карте выглядит иначе, чем в реальной жизни», — объяснил Руки несколько дней спустя, заинтригованный многочисленными красными точками и линиями, которые я набросала на распечатанной карте Омуры. Сидя в одиночестве в углу игровой комнаты в подвале, сгорбившись над столом, пока все остальные болтали, он, должно быть, пожалел меня. Он указал на дорогу между поместьем Сакамаки и Академией — расстояние было относительно небольшим, но тротуар извивался вверх и вниз, как в тех круговых лабиринтах. В реальной жизни пройти по этому маршруту было легко, но на карте было сложно разобраться. «Вы, вероятно, можете это понять, поскольку вы много раз проделывали этот путь, — сказал он, — но для человека, который никогда раньше там не был и знает, что там обитает большое количество демонов, идти прямо туда рискованно». «Но ведь несколько сотен лет назад Охотнику удалось добраться до поместья, хотя ни одна экспедиция не подходила так близко», — я опустилась на стул, отказываясь смотреть на Руки, опасаясь, что он почувствует поражение, написанное на моем лице. Он вытащил руку из-под карты, засунул ее глубоко в карман брюк и, слегка сутулясь, погрузился в размышления. «Возможно, кто-то показал ему путь, — предположил он. — Если же он сам не смог продвинуться так далеко, выслеживая и уничтожая даже самых высокопоставленных демонов, то я не могу придумать другого способа». «А вы точно не слабеете в новолуние?» «Нет, — усмехнулся он, — это человеческое суеверие». Конечно.Конечно, это так. Вернувшись в свою комнату, я совершила поступок, который обычно сочла бы глупым. Я открыла телефон и дрожащими пальцами набрала номер отца. Ощущение клыков Рейджи на моей коже, горячая кровь, растекающаяся по каждой ране, которую он вонзил мне в тело, всё ещё были свежи в памяти. И теперь, зная, как заставить его заплатить за содеянное, я, не раздумывая, принялась действовать. Отец тут же ответил: «Ты можешь забрать меня на летние каникулы?» — спросила я, надеясь, что мой голос не слишком дрожит. «Я вернусь домой в те выходные, когда начнётся новолуние, почему бы и нет?» — ответил он почти сразу. Мой взгляд метнулся к календарю — на эти выходные должно было наступить новолуние. Как предсказуемо. «Можешь сказать мне адрес? Архиепископ мне его так и не назвал». Ну, архиепископ, вероятно, тоже не знал адреса. Когда за мной приехало такси, мне пришлось пересесть в другую машину всего через несколько улиц в районе Рётэй. Если подумать, я не знала адреса усадьбы — я просто знала, как туда добраться от школы. «Этот район такой старый, а усадьба расположена в странном месте, поэтому лучше я дам вам указания. Идите прямо от 5-й улицы до статуи Мики, затем поверните налево. Следуйте по извилистой дороге и отсчитайте три поворота направо, сверните на четвёртый». «Как тщательно. Я буду там ранним вечером». Он даже не поинтересовался, почему нет адреса. Если раньше я и не верила, что он Охотник, то теперь точно поверила. У меня также не было никаких сомнений в том, что он знает, что я всё поняла. Когда он приедет в поместье через две недели, он, возможно, заберёт меня, но я подозреваю, что он также привезёт всех Охотников из Сент-Марины. Проблема в том, что наш округ небольшой, поэтому у нас всего четыре «священника». Более того, человек, заменивший моего отца в нашей местной церкви, был, как я знала, молод и, вероятно, очень неопытен. Вдобавок к тому, что вампиры на самом деле не слабы в новолуние, я думала, что братья вместе смогут их усмирить. Глухой удар . Что-то громко ударилось о мое закрытое окно. Я подбежала, ожидая увидеть по ту сторону ошеломленного голубя, но там никого не было. Вглядываясь вдаль, в холмы, затененные лишь темным небом, я увидела две красные точки, мигающие на деревьях вдали. Может быть, сигнальная вышка? Отбросив ощущение, что за мной наблюдают, я откинулась на спинку кресла и безучастно уставился на шероховатое дерево стола. То, что я только что сделала, было непростительно, и после того, как я повесила трубку, мне ничуть не стало легче. Я только что подстроила засаду, устроенную охотниками, на Шу и его братьев. Может быть, они справятся — а может, и нет. Мне было интересно, как у них дела; может быть, жизнь после моего ухода почти не изменилась, разве что в лимузине стало больше места. Не успел я оглянуться, как уже потянулся к конверту Шу, который не сдвигался с места на столе, куда я его засунула почти две недели назад. Я разорвала его и, прищурившись, попытался разобрать одно рукописное письмо от другого. Я знаю, что Рейджи с тобой сделал. Я тебя подвел, и мне очень жаль. Но именно он сжег деревню Эдгара, и он придет и закончит начатое в полнолуние — и тебя он тоже заберет. Я буду там, поверь мне. Я села — нет, упала — в кресло. Краем глаза я смотрела на календарь с его чрезмерно пафосным изображением Миланского собора, сияющего золотом. Рядом с сегодняшней датой: белый кружок. Сегодня. Сегодня полнолуние; я выглянула из-за штор и сквозь безупречно чистое окно, чтобы увидеть полную белую жемчужину, уже поднимающуюся в полночь. И снова я не поверила Шуу. Я не могла поверить ему настолько, чтобы дважды подумать над его глупой запиской. И снова Рейджи этим воспользуется. Мне удалось сбежать от него, но лишь на мгновение. Мои ноги неумолимо несли меня к двери, по коридору я с грохотом спускалась по лестнице. Всё это время я размышляла, смогут ли четыре брата, пусть и нечистокровные вампиры, справиться с одним чистокровным вампиром. Старше их. Возможно, всё ещё пьяным от моей крови. И определённо намного более высокого ранга, чем они. Я никогда раньше не видела, как вампиры сражаются, но я не была настолько глупа, чтобы полагать, что это будет лёгкий бой. Нет, я собираюсь сказать им уйти. Особенно Юме — Шуу отправил эту записку не только для меня, но и для себя. Это было самое меньшее, что я могла сделать. Остальное я могла понять; Рейджи не убьёт меня. По крайней мере, не сразу. Наконец выйдя из их маленькой игровой комнаты в подвале, я на мгновение замешкалася. Братьев Сакамаки завербовали и довели до неузнаваемости ради научного развлечения их отца, а теперь я посылала к ним домой Охотника. Братья Муками тоже были втянуты в это. Почему они так охотно согласились, я понятия не имею, но я знала, что они заботятся друг о друге. Каждое раннее утро после школы они собирались здесь, в этой самой комнате, демонстрируя свои абсурдные и уникальные личности, чтобы провести время вместе. Придя сюда, я могла всё испортить. Я толкнула дверь; она со скрипом распахнулась на петлях, и все четверо мальчиков вытянули шеи, чтобы посмотреть на меня, беззаботный смех растаял на их лицах. «Тебе нужно уйти», — начала я рыдать. По дороге сюда я подготовила целую речь, но свелась к этому: «Рейджи идёт за мной, и сегодня полнолуние, и я думаю, он собирается убить и вас всех…» К сожалению, именно в этот момент у меня подкосились колени. Бег сюда не способствовал улучшению моей затяжной анемии. Сердце изо всех сил пыталось угнаться за мной, стуча так быстро в груди, что я только и слышала. Боже, почему я такая бесполезная? «Ей приснился кошмар?» — раздался резкий голос Коу. Юма подошел ко мне, его глаза были обеспокоены: «Нам нужно отвести ее обратно в комнату». Он присел на корточки и подсунул мне руку под спину, готовясь поднять меня, как он делал это, когда впервые принес меня сюда. Но хотя мои ноги подкосились, в моей руке все еще оставалось достаточно силы, чтобы ударить его по лицу. Если бы он был человеком, и если бы я не сидела кучей на полу, я бы хотя бы немного за него волновалась; но мой удар, вероятно, едва ли причинил ему боль. Его глаза резко распахнулись — он был скорее шокирован, чем что-либо еще; Юма отдернул руку и встал, отступив на шаг назад. Коу сжимал лежащий рядом бильярдный кий, словно вилы, а Руки вскочил со своего богато украшенного кресла, чтобы его успокоить. «Я ей верю. Нам пора идти», — твердо сказал он. «Но почему…» — прорычал Коу, но его прервал холодный взгляд Руки. Я вздрогнула. «Она умерла. Помнишь?» — сказал он. Коу тут же принял бесстрастное выражение лица, словно никогда и не злился, или вообще не был способен злиться. Довольный тем, что брат успокоился, Руки направился ко мне, и наши взгляды молча следовали за ним. Он протянул руку — я осторожно взял её и, ухватившись за дверную ручку, снова смог встать на свои неуклюжие ноги. «Вам что-нибудь нужно?» — спросил он. Мои мысли обратились к роялю в столовой, к тому, что за всё время моего пребывания здесь я так и не набралась смелости сыграть на нём. Но с каждым днём пальцы всё больше чесались, желая почувствовать, как клавиши опускаются и поднимаются под ними, даже когда где-то в глубине души я думала, что больше никогда не заслуживаю играть. Территория была большой, но не настолько, чтобы мелодия, скажем, «Лунной сонаты», разносилась по ветру, сливаясь с шелестом деревьев. Рейджи мгновенно услышал бы, в какой комнате я нахожусь, а она, по совпадению, находилась на противоположной стороне дома от заднего входа. Но что ещё важнее, я верила, что Шу найдёт меня первой. У него был шанс против Рейджи; я же ставила на кон свою жизнь. «Не могли бы вы накрыть стол на одного, прежде чем уйти?» Я невинно моргнула. Прямо за Руки лицо Юмы исказилось от недоумения. Но Руки кивнул, на его лице расплылась веселая улыбка. Он все знал. Остальные тут же разошлись, чтобы собрать свои вещи. Руки и Азуса сделали это незамедлительно, а Коу, ворча себе под нос, наконец ушел. Юма остался со мной в игровой комнате, сел на другом конце дивана и с любопытством разглядывал меня, словно я была головоломкой, которую он пытался разгадать. Тишина, изредка прерываемая торопливыми шагами над головой, была оглушительной. «Юма…» — заставила я себя произнести. Он тут же сел: «Что случилось?» Но теперь я уже не был так уверен. С тех пор, как Шу рассказал мне, что случилось с Юмой, с этим мальчиком по имени Эдгар, я про себя думал, что Юма имеет право знать. Нужно ли ему было это знать? Прошло уже сотни лет, и у Юмы теперь есть братья — разве имеет значение, если он так и останется, навсегда ничего не зная? Если мы с Шу не выберемся сегодня ночью, он навсегда потеряет этот шанс. «Я знаю, что с тобой случилось», — я печально посмотрела на него; его глаза расширились от недоумения. «Прежде чем ты потерял память», — добавила я. «Что?» — полукрикнул он от недоверия. — «Как?» Я спросил: «ты уверен, что хочешь это знать?» Юма энергично кивнул, положив руку на спинку дивана и наклонившись ближе, словно боясь что-нибудь пропустить, если не будет осторожен. «Шуу мне рассказал», — сказала я, тут же вызвав у него недоверчивое ворчание. Я не могла его винить, но, скорее всего, это была правда. «Семья раньше жила в замке в Румынии, и однажды Шуу сбежал из дома и встретил тебя у подножия холма…» — начала я. Остальное вылилось без дальнейших жалоб со стороны Юмы, который оставался совершенно неподвижным, даже когда я рассказала ему о пожаре. «А в той записке, которую он мне прислал, он предупредил, что сюда приедет Рейджи. Но там также говорилось, что именно Рейджи отвечает за твою деревню», — закончила я. Юма откинулся в свой угол. После нескольких мгновений, которые показались ему вечностью, наблюдая за его размышлениями, он наконец заговорил: «Этот парень…» «Ты что-нибудь помнишь?» — спросил я. Медленно покачав головой, он сказал: «Я помню только огонь. Или, вернее, ощущение ожога. И удушья…» Он не мог оторвать глаз от пола. «Но всё же я хочу его убить». Я покачала головой; он встал, теперь уже более оживлённый, с мыслью: «Такого, как он, всего четверо, мы сможем это сделать». «Вот почему тебе нужно уйти», — сказала я, глядя на него снизу вверх с дивана. Если бы я попыталась встать и подняться, как он, меня бы точно закружило, и я бы снова упала на колени. «Не думаю, что Шуу справится, если что-нибудь случится с кем-нибудь из вас», — добавила я. Это было правдой: старший сын питал слабость ко всем своим младшим братьям, какими бы психотическими они ни были. Это было очевидно по тому, как хорошо он их знал, несмотря на то, что, казалось, всегда спал. Кроме того, безумный чистокровный вампир в полнолуние, накачанный кровью Евы — четыре нечистых вампира могут просто отвлечь внимание. «А, ничего страшного, если ты там будешь?» — саркастически заметил Юма, хотя и опустил кулаки, которые так демонстративно сжимал. «Думаю, пора возвращаться», — я выдавила из себя улыбку, — «мне нужно кое-где навести порядок». «Ах да, — проворчал он, — и что ты собираешься с этим делать?» «Понятия не имею», — призналась я. Я всё ещё пыталась смириться с тем, что совершила такую ​​глупость, такой эмоциональный поступок, и всё потому, что чувствовала, будто Шуу меня предал. В каком-то смысле да. Но это было на меня не похоже. Однако охотники должны были прибыть в дом, полный чистокровных вампиров. Полнолуния не будет, но новолуние их не ослабит, как, по-видимому, считали охотники. Не может быть так уж плохо, сказал я себе. Как только Юма собрался открыть рот, дверь игровой комнаты распахнулась, и перед ним предстал довольно серьёзный на вид Руки. Эти ребята, вероятно, пережили множество домов, но где-то в глубине души они всё ещё оставались людьми — им вряд ли было легко уйти в одно мгновение. Мне всё ещё казалось это каким-то неестественным; если бы они только немного поверили, что мы с Шуу сможем усмирить Рейджи сегодня вечером, то вскоре смогли бы вернуться. Руки же, похоже, уже решил, что он и его братья достигли своей цели. «Пошли», — только и сказал он, а затем резко удалился. Юма сначала помог мне медленно подняться с дивана, а затем быстро последовал за ним.