Непрошеные гости (часть 6 𖡼𖤣𖥧𖡼𓋼𖤣)

Перемещаясь по коридору барака, ведьма опять наткнулась на столь надоедливого, так ещё и пьяного знакомого, который кричал на несчастную медсестру. Подходя ближе, она навострила уши, от чего смогла понять причину гнева командира. Он был недоволен тем, что она позволила мыши спокойно покидать территорию медицинского учреждения, но из-за действия алкоголя потихоньку стал съезжать с темы и говорил уже о том, как плохо тут лечат, и что еда тут неправильная, а про персонал он вообще молчит. Нира оставить это так не могла. Перескоками добралась до буянившего, схватила того за плечо. От неожиданности он вздрогнул, резко повернув голову в сторону раздражителя. Пару секунд они просто смотрели друг на друга, пока тот не захотел высказать ей в лицо всё, что хотел, но был перебит. - Напился, иди спи. Буянить здесь не надо, - знахарка попыталась тащить мужчину в сторону выхода, но из-за колоссальной разности габаритов смогла лишь довести до порога комнаты. Это происшествие застал и врач, который тактично подхватил ничего не понимающего пьяницу и, заговорив ему зубы, увёл прочь из помещения. К слову, происходило это в обеденной комнате, где находилось много принимающих пищу пациентов. Один из голосов окликнул Ниру, та оглянулась и увидела, как из-за одного стола ей махал какой-то мужчина, подзывая к себе. Отказываться от приглашения она не стала, медленно направившись в его сторону. Аккуратно переставляя костыль и ногу, добралась до нужного стола и подсела к компании. За столом сидел её отряд, а солдат, махавший ей, оказался тот француз, которого, как оказалось, зовут Рауль. Он улыбался, пряча свою травмированную ногу под столом. Рядом с ведьмой сидел тот самый парень, что остался невредимым, напротив были юноши, которые подкалывали друг друга. Нехватало лишь одного мужчины, вероятно, он получил серьёзные травмы от нескольких метрового полёта, от чего не может подняться с постели. Подобрав хвост, чтобы на него не наступили, она разговорилась с Раулем. От него она узнала, почему же командир так падок на разные едкости. Главнокомандующий, обладавший худощавым, высоким телом, длинным угловатым лицом с вьющимися бакенбардами, которые он долго не приводил в порядок, с длинными тёмными волосами, заплетёнными в хвост. Но, пожалуй, самой примечательной чертой были его стеклянные серо-голубые глаза и почти полностью отсутствовавшее правое ухо. Он находился в пожизненной ссылке за неподтверждённые преступления на фронте; вдали от семьи и родной стороны он и начал неистовствовать. Он постоянно зацикливался на том, что с ним поступили несправедливо, но доказать этого не мог, а год назад оказалось, что его молодая жена вышла замуж за другого мужчину, объяснившись об этом в письме с приложённым к нему обручальным кольцом. После этого случая он и стал так относиться к женщинам. Пост же командира он сам себе выбил, не желая подчиняться кому-либо. Чтобы он в пьяном бреду не разносил всё вокруг, ему выделили пять человек. Только тогда он угомонился и стал хоть немного терпимее. Нира внимательно слушала собеседника, приподняв уши. Когда он закончил монолог, она начала расспрашивать его, кто он, откуда. Мышь лишь вежливо отшутилась, сказав, что это долгая история и не сильно для неё приятная. К их диалогу подключился и здоровый парень, который находился здесь для помощи своим товарищам. Ведьма сидела настороженно, хоть этого и не показывала, вежливо улыбалась, смеялась над шутками и участвовала в разговоре. Ей не сказать, что было приятно общество людей; она их уже давно побаивалась, но в их присутствии гордо держала голову. Вскоре время приёма пищи было окончено, больным и пострадавшим от стройки и битвы нужно было возвращаться в палаты. Нехотя участникам пришлось прервать общение, но, договорившись снова встретиться уже за завтраком, разошлись кто куда. Мед. брат довёл ведьму до её койки, после чего оставил её наедине с самой собой. Нира долго не могла уснуть, какое положение бы она ни принимала; через время чувствовалась слабая, но неприятная боль. Поэтому, снова сев, мышь смотрела в окно на безоблачное ночное небо, усыпанное бриллиантами звёзд. Не желая вставать, Нира взяла костыль и направила его на окно, толкая его наружу. Оно открылось, и в помещение ворвался сырой хвойный воздух. В открывшуюся раму со стеклом стало видно лицо знахарки. Оно было ромбовидной формы из-за проглядывавшихся скул и заострённого подбородка, с многочисленными пигментационными пятнами, похожими на веснушки. Слегка впалые щёки, явные и выступающие синяки под глазами, тонкие губы. Даже когда она немного приоткрывала рот, становились видны её передние зубы, между которыми была мелкая щель. Недоходившие до конца брови обрамляли ярко-бирюзовые небольшие глаза. На лицо так и падали длинные тёмно-серые волосы с седыми прядями. Из-под них выглядывали довольно крупные мышиные уши, которые почти касались плеч. На левом ухе не хватало треугольного кусочка. Но, пожалуй, самыми запоминающимися её чертами было большое красноватое родимое пятно на правом глазе и крупный нос с закруглённым вниз кончиком. Если задумываться, то красавицей она себя не считала, в целом на это внимание особо не обращала. Ощутив холодок на коже, потянулась к полке за шалью; ничего её так не согревало, как это вязаное полотно тёмно-коричневого цвета. Укуталась в неё и продолжила наблюдать за небом, попутно накручивая бахрому на пальцы, что напоминало ей о её питомцах. В таком режиме ей придётся провести ещё два дня: адаптационные процедуры, душевные встречи за пищей, прогулки по окрестностям и никакой работы. Для кого-то это было бы сказкой, но для мыши рутина и была всей жизнью. От этого понимания на душе у неё было пусто, но сделать с этим она ничего не могла. Не желая больше ни о чём думать, захлопнула окно и зарылась в одеяло вместе с шалью.