Глава 5. Сомнения

Проснулась Полина с ощущением, будто и не спала вовсе, а всю ночь гуляла по туманным мостам да комнатам неизвестных парней из сна. Голова была тяжелая, как будто налитая свинцом, глаза не хотели открываться. Но при этом сердце трепетало в странном волнении, а перед внутренним взором проплывали картинки, как она стояла с этим странным мальчишкой, как он держал ее за руку, как смотрел на нее этими своими глазами цвета весенней листвы.  «Как два куска антрацита, в которые ударила молния». Слова вспыхивали в памяти, заставляя сердце биться глухо и учащенно. Она вдруг с ужасом осознала, насколько сильно ее тянет к этому парню из снов. После сегодняшнего сна ее тяга к нему стала еще сильнее. И более того, теперь к ней прибавилась еще и надежда, что он может быть настоящим. Девочка ворочалась в постели, одолеваемая двумя противоречивыми чувствами. С одной стороны, холодный голос разума внушал ей, что этот парень – всего лишь продукт ее воображения. Галлюцинация. Сон. Что она сама себе придумала идеального спасителя и друга, потому что в реальности чувствовала себя никому не нужной невидимкой. С другой стороны, все ее существо восставало против этого. Слишком много было реалистичных деталей – его комната, его насмешки, его слова об испытании и тех, кто ставит его следить за тем, кто проходит испытание. Кто такие эти «они»? Испытания на что? На прочность? На подавление страхов? И почему вообще его ставят следить за кем бы то ни было и зачем все это им нужно? Вопросы кружились в голове, как рой потревоженных пчел. В конце концов девочка резко села в кровати. – Это был сон, – твердо сказала она сама себе. – Красивый, интересный, но всего лишь сон. И парня этого тоже не существует. Он – всего лишь продукт моего воображения. Однако сердце не успокаивалось. Буквально против ее воли по телу растекалось теплое, тревожное чувство – странная смесь влюбленности и растерянности. Слишком много эмоций для сна, слишком много реалистичных деталей – его комната, холод моста, тепло его пальцев, сжимающих ее ладонь, или ледяные прикосновения человеко-теней. И то, как ее сердце замирало, когда он брал ее за руку или стоял так близко к ней, смотря на нее своим насмешливым и в то же время внимательным взглядом.  Полина схватила телефон с тумбочки и снова откинулась на подушки. Открыв браузер, она начала торопливо вбивать в поиск: «повторяющиеся сны с одним и тем же человеком» «сны, похожие на реальность» «существа, питающиеся страхом во сне» «можно ли влюбиться во сне». Девочка лихорадочно пролистывала сайты, блоги, форумы и статьи по психологии. Но вся информация была либо слишком общей и сухой, либо странной и мистической. В одной статье говорилось о проекциях подсознания во снах; в другой статье – о путешествиях в астральный мир; в третьей – о психических расстройствах. Кто-то писал про стресс, кто-то про игры подсознания, кто-то про фантазии подростков. Ничего конкретного. Ничего, что могло бы объяснить туманный мост, странных человеко-теней и этого мальчишку. А главное, почему эти сны выматывают так, будто она и правда бродила где-то пол ночи. – Полина, завтрак готов! – донесся из кухни голос мамы. – Вставай, а то опоздаешь в школу. Девочка с тоской отложила телефон на тумбочку, так и не найдя для себя ответов. Но мама права, пора вставать. Полина заставила себя вылезти из-под одеяла и прошагала в ванную.

***

На кухне, как обычно, пахло тостами и кофе. Отчим листал ленту в телефоне, а мама хлопотала у плиты.  – Ты какая-то бледная сегодня, – сказала мама, поставив тарелку с омлетом перед дочерью. Она села на свой стул, не сводя с девочки внимательных глаз. – Плохо спала? – Наверное, опять полночи переписывалась со своей подругой? – предположил Сергей, тоже оглядывая девочку строгим взглядом поверх очков.  Полина уже хотела буркнуть, что ничего она не переписывалась с Настей, как вдруг вспомнила вчерашнее напряжение мамы, когда они говорили о снах. И решила проверить, не показалось ли ей вчера.  – Нет, я наоборот легла спать пораньше, – произнесла она, делая вид, что ковыряет вилкой омлет в тарелке, но на самом деле внимательно наблюдая за мамой. – Но мне приснился странный сон. Точнее, уже третью ночь снится, что я иду по какому-то мосту в тумане. И этот сон такой выматывающий. Я просыпаюсь, как будто и не спала.  Эффект был мгновенным. Карина Алексеевна замерла с вилкой на полпути ко рту. Однако это длилось всего пару секунд и она тут же снова взяла себя в руки. Но лицо ее заметно побледнело, плечи напряглись, а движения стали слишком резкими. – Полина, это всего лишь сны, – сказала она, резко опуская вилку с кусочком омлета обратно на тарелку. – Такое бывает. Стресс, школа, уроки, друзья. Ничего страшного. Не накручивай себя. Я уже тебе объясняла, – мама старалась говорить спокойным голосом, но Полина чувствовала, что он был натянут как струна. – Помнишь, я говорила тебе, что сны – это просто переработка мозгом информации и эмоций, полученных за день. Не стоит придавать им значения. Сны не имеют никакого отношения к реальности. Поэтому сегодня, когда придешь со школы, просто ложись и поспи. Не включая перед сном телефон, не болтая с Настей, не просматривая соцсети. Хорошо? Полина молча кивнула. Мама говорила слишком много, слишком рьяно пыталась убедить ее, что ничего особенного не произошло. Так говорят, когда хотят заглушить собственные сомнения и страхи. И от этого девочке становилось по-настоящему не по себе. Пока они завтракали, Полина больше не произнесла ни слова. Ее ожидания оправдались. Мама что-то скрывает. И это что-то напрямую связано со снами.  После завтрака девочка вернулась в свою комнату, чтобы одеться и взять сумку. Она надела блузку, юбку и причесала волосы. Повинуясь какому-то внезапному порыву, Полина зачесала волосы в высокий хвост. А так вроде ничего. Даже лицо стало совсем другим… более интересным, чтоли. Она повертелась перед зеркалом и снова распустила волосы обратно. Слишком необычно для нее, слишком заметно. Если она придет в школу с таким хвостом, все тут же уставятся на нее, а выдержать этого она не смогла бы. И так ее все считают странной. «И глаза у тебя как два куска антрацита, в которые ударила молния», – снова вспыхнули в памяти слова мальчика из сна.  Полина приблизилась к зеркалу и внимательно рассмотрела свои глаза. Серые, обычные. Рука непроизвольно потянулась к телефону, пальцы открыли браузер и ввели в поисковую строку слово «антрацит». Поисковик выдал ей картинки с темно-серым, немного блестящим камнем. Полина присела на кровать, рассматривая камни. Неужели у нее и правда глаза такого цвета, когда она злится? Вздохнув, она отложила телефон и принялась застегивать рукава блузки на запястьях и вдруг замерла. На правой ладони возле запястья была довольно большая и явно свежая царапина. В голове сразу всплыло, как она махала руками на мосту и обо что-то зацепилась рукой. И как потом тот мальчик держал ее за руку и осматривал ей ладонь. И как ей хотелось, чтобы он не отпускал ее руку хоть целую вечность. Но царапина-то была реальная! Полина оделась и вышла на улицу, все еще думая о неизвестно откуда взявшейся царапине. Она пыталась вспомнить, не поранилась ли вчера вечером где-нибудь, но ничего такого в голову не приходило. Хотя она довольно неуклюжая, вполне могла и оцарапаться где-то и сама этого не заметить. Тогда Полина попыталась вспомнить, а была ли у нее царапина, когда она ложилась спать. Но это тоже не принесло результата. Кроме того, она ведь ясно помнила, что когда махала руками на мосту, задела ладонью обо что-то острое и на ладони появилась кровь. И тот мальчишка рассматривал её ладонь и сказал, что ничего страшного, но когда она вернётся домой, то лучше обработать. Девочка шагала по улице. Ноябрь уже вступил в силу, и в воздухе кружились мелкие снежинки. Асфальты и дороги были просто мокрыми и серыми. А вот на газонах снег уже не таял, и трава была немного припорошена белой крупой. Мысли Полины постепенно отошли от царапины и вернулись к снам и странному поведению мамы. Ведь мама же психолог, всегда такая рациональная и спокойная, и вдруг буквально паникует при разговорах о снах. Вряд ли маму пугают сны как явление. Значит ли это, что мама боится того, что происходит с ее дочерью? Неужели причина маминого страха в ней, Полине? И вдруг одна мысль, яркая и ослепительная, как вспышка, мелькнула в ее голове. Да так, что девочка остановилась как вкопанная посреди тротуара.  «А что, если со мной что-то не так?! Что, если мама боится, что я схожу с ума?! Что, если в нашем роду есть случаи психических расстройств?!» – мысль оборвалась, оставив после себя липкий страх, расползающийся по телу. Сумасшедшие. Люди, которые видят то, чего нет. Люди, которые видят странные сны, общаются с выдуманными друзьями и считают их реально существующими. И мама теперь замечает тревожные признаки у дочери и пытается это отрицать, списать на усталость и подростковую впечатлительность. Но сны-то есть, и от этого факта никуда не деться. – Привет! – кто-то взял ее под руку. Полина вздрогнула и вернулась в реальность. Рядом с ней стоял Данька и тепло улыбался.  – Ты чего стоишь посреди тротуара? – спросил он. – Вспомнила, что забыла домашнее задание по физике сделать? Сквозь затуманенный мозг промелькнуло, что к сегодняшнему дню было задано законспектировать целую тему про броуновское движение, о чем Полина действительно забыла со всеми этими снами.  – Да, забыла! – девочка в панике уставилась на друга. – Не переживай, – усмехнулся Данька. – Я все сделал. До четвертого урока успеешь списать. – Спасибо! – благодарно выдохнула Полина. – Пошли, – Данька потянул ее по дорожке. – А то на биологию опоздаем. Это была уже вполне реальная угроза. Полина временно отбросила свои грустные размышления и поспешила за другом.

***

Школа гудела привычным утренним шумом, но до Полины он доносился словно сквозь толстое одеяло. Ноги были ватными, а голова чугунной. Веки наливались тяжестью каждую минуту, независимо от того, сидела ли она или шла по коридору с друзьями.  Первый урок пролетел мимо нее как поезд-экспресс, оставив лишь смазанные пятна лиц одноклассников и голоса учительницы по биологии. Она механически открывала тетрадь, что-то писала, смотрела на доску, но ничего не воспринимала. Мысли ее жили своей жизнью, смешиваясь с густым туманом на мосту, зелеными глазами мальчишки из сна, маминым побледневшим лицом и ее возможной шизофренией. Остальные уроки практически не отличались от первого. На переменах Полина вместе с Настей списывали конспект по физике, который им любезно предоставил Данька. Но что она писала, Полина не воспринимала. Весь день она вспоминала мальчика из сна – его взгляд, его ладонь на ее запястье, его слова про ее глаза и свое собственное сладко сжимающееся сердце. Она понимала, что ее очень тянет к тому, кого по всем законам мира не существует. И от этой мысли ей было страшнее, чем от любых человеко-теней из сна. Ее собственный разум мог оказаться ее врагом. И эти ее чувства, смесь страха, влюбленности и надежды к странным снам, могли быть всего лишь симптомом психического заболевания. Первым звоночком в надвигающейся бури ее подсознания. Последним уроком была литература. Уроки Павла Евгеньевича и в обычном состоянии действовали лучше любого снотворного. Сегодня же для Полины это была просто пытка. – И таким образом, образ бедной Лизы раскрывает нам трагедию лишнего человека… Голос Павла Евгеньевича превращался в монотонный гул, подобно звуку работающего холодильника. Голова у Полины начала так тяжелеть, что уже не держалась на шее. Глаза закрывались сами собой. Полина поставила локоть на стол и облокотилась головой на ладонь. Сон накрыл ее теплым ватным одеялом, сквозь который почти не пробивались звуки. Резкий толчок выдернул ее из сна. Полина открыла глаза и возмущенно огляделась. Настя смотрела на нее с удивлением – это она ткнула подругу локтем, чтобы разбудить ее. Павел Евгеньевич продолжал что-то бубнить у доски, не замечая настроения учеников. Полина потерла лицо ладонями, пытаясь стряхнуть дремоту. Но стоило учителю снова затянуть свой монотонный рассказ, как ее снова стало уносить в сон. Полина тряхнула головой и, чтобы отвлечься, принялась перебирать всех известных ей родственников. Бабушки и дедушки уже не было в живых, но девочка хорошо их помнила. Бабушка – энергичная, шумная, добрая и абсолютно адекватная. Дедушка тоже был обычным – спокойный, молчаливый, любил смотреть новости и читать газеты. А других родственников по маминой линии у нее, собственно, и не было. По крайней мере, она ничего о них не знала. Все семейные обеды и прочие торжества проходили с родней Сережи. И тут мысль вспыхнула такой ослепительной вспышкой в голове, что Полина резко выпрямилась, глядя в одну точку перед собой. Отец. Человек, которого она никогда не знала. Мама не рассказывала о нем. Всегда старалась уходить от вопросов дочери. «Не сошлись характерами», «Мы были слишком молоды», «Он не был готов к семье» – стандартные отговорки, которые Полина принимала, потому что у нее не было особого интереса копаться в мамином прошлом. Зачем? Она отца никогда не знала и до этого момента он не интересовал. Мама явно не хотела о нем говорить. Ну и ладно. Но сейчас, когда Полина видела эти странные сны, а мама так странно реагировала на разговоры о них, эта мысль засела в голове девочки с чудовищной логичностью. А вдруг у отца было что-то не так с головой? Вдруг в его роду были психические заболевания? И мама ушла от него именно поэтому, а не потому, что они «не сошлись характерами». И теперь она видит это в дочери и боится это признать. – Темникова! – резкий окрик Павла Евгеньевича выдернул девочку из размышлений. – Я, конечно, понимаю, что «Бедная Лиза» не самое захватывающее чтение для современной молодежи, но хотя бы видимость бодрствования можно поддерживать? Вероника за соседней партой хихикнула. Настя неуверенно посмотрела на подругу. Полина пробормотала извинения и уставилась в книгу, не видя ни слова в ней. Казалось, что урок тянулся целую вечность. Когда, наконец, прозвенел звонок, Полина еле собрала свои вещи и поплелась к выходу из класса. Однако энергичная Настя тут же подлетела к ней, взяла ее под руку и буквально выволокла в коридор. – Ну что, сейчас в торговый центр? – спросила она. – Надо же Даньке подарок купить на день рождения. Он ведь уже послезавтра. Я вот думаю, может наушники новые ему купить? Его старые какие-то несерьезные. Или, может, футболку с прикольным принтом? Ну такую, которую он себе никогда не купит. Или… – Настя осеклась на полуслове, когда Полина подняла на нее осоловелые глаза. – Полин, ты чего? – пробормотала она. – Тебе плохо? – Насть, я не могу, – голос подруги был тихим и безжизненным. – Я просто не в состоянии куда-то идти. – Все нормально? – спросил Даня, подходя к ним. – Полина, ты выглядишь не очень. Тебя тошнит? – Нет, – едва мотнула головой девочка. – Я просто жутко хочу спать. Как будто не спала трое суток. Ну из-за тех снов… – Полина запнулась, не зная, как объяснить друзьям тот хаос, что творился у нее в голове. Настя нахмурилась. – Ладно, я тогда одна схожу. А вечером к тебе зайду, хорошо? Проведаю, как ты. Полина, – строго посмотрела она на подругу, – ты вообще ешь хоть что-то? Полина кивнула, особо не задумываясь над смыслом вопроса.  – Дань, проводишь ее до дома? – повернулась Настя к другу.  – Конечно, – с готовностью кивнул тот. – Тогда увидимся вечером, – Настя подмигнула Полине. – Ну всё, я побежала! Пока! Настя натянула свою розовую курточку и серую шапку с помпоном и, закинув сумку на плечо, умчалась в неизвестном направлении. Данька проводил ее с улыбкой, затем повернулся к Полине и помог ей с курткой.  Они вышли за ворота школы и направились к Полининому дому. Шли молча, натянув капюшоны и засунув руки в карманы. Ноябрьский ветер бросал в лицо ледяную колючую крупу. Но Полина даже не замечала холода. В голове крутились только «психушка», «шизофрения», «галлюцинации» и влюбленность в мальчика, которого не существует.  И тут же сердце возражало: «Нет, он слишком реальный, слишком естественный…»  А разум приводил новый довод: «А разве не так думают все сумасшедшие? Сколько людей с шизофренией, которые слышат голоса или имеют выдуманных друзей, которых на самом деле не существует?» Полина боялась, что Данька начнет спрашивать, что случилось, как она себя чувствует. Или еще хуже, приглашать ее куда-то. У нее сейчас просто не было сил ни на разговоры, ни на объяснения, ни на свидания. Ни даже на благодарность. Но, к ее удивлению и облегчению, Даня молчал. Он время от времени бросал на нее обеспокоенные взгляды, но вопросов не задавал. Просто шел рядом. Так они и дошли до ее подъезда. Полина открыла дверь и повернулась к другу, чтобы попрощаться. – Ну, увидимся завтра… – начала она. – Нет, Полин, – перебил ее парень. – Давай я лучше провожу тебя до двери квартиры. Еще не хватало, чтобы ты свалилась где-нибудь на лестнице. Настя же меня потом живьем съест, – добавил он со смущённой усмешкой.  Полина пожала плечами и чуть отвернулась, скрывая улыбку. Забота друга ей была очень приятна. Они вошли в подъезд и поднялись на седьмой этаж. Полина открыла дверь квартиры и повернулась к нему. – Вот я и дома, – пробормотала она. – Дань… Извини, я не приглашаю тебя. Мне правда хочется сейчас просто лечь и поспать. – Я понимаю, не беспокойся, – улыбнулся мальчик. – Отдыхай. Я позвоню тебе вечером.  Он неуверенно и почти невесомо коснулся ее пальцев. Не взял за руку, а именно легонько прикоснулся, но пальцы его задержались на ее ладони дольше, чем следовало бы просто сочувствующему другу. Данька смутился от собственных действий и быстро убрал руку. Кивнув ей на прощание, он помчался вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Полина смотрела ему вслед, и где-то в глубине ее уставшего сознания мелькнула мысль, что Данька действительно к ней неравнодушен.  Но сейчас у нее не было сил об этом размышлять. Ее единственным желанием было забраться в кровать и поспать. И желательно без мостов, туманов и парней с зелеными глазами. Двигаясь как сомнамбула, Полина разулась, сняла курточку и прошла в свою комнату. Там она стянула с себя школьную одежду, небрежно бросив ее на стул, и забралась в кровать, натянув одеяло до самого подбородка. Едва она прикрыла глаза, как тут же провалилась в сон.

***

Когда Полина открыла глаза, в комнате было уже сумрачно. Девочка полежала, прислушиваясь к себе – головной боли не было, усталости тоже, веки больше не слипались. Наоборот, тело наполняла приятная, расслабленная легкость. Полина, наконец, почувствовала себя отдохнувшей. Из кухни доносились аппетитные запахи жареного мяса, специй и чего-то еще, отчего желудок требовательно сжался. Полина вдруг осознала, насколько она голодна. Она натянула пушистые носки, свой любимый плюшевый свитер и направилась на кухню. Мама и Сережа сидели за столом и ужинали, о чем-то тихо переговариваясь. Но при появлении дочери оба замолчали и обернулись к ней.  – О, проснулась наша соня, – отчим весело ей подмигнул. – Выспалась? – Привет, доченька, – улыбнулась мама. – Садись поешь. Мы тебе оставили на сковородке. Полина наложила себе полную тарелку ароматного мяса с картошкой, щедро полила подливкой и села на свое место. Есть хотелось невероятно. Как будто она не только три ночи не спала, но и три дня не ела. – Как школа? – спросила мама, пододвигая к ней салат.  – Нормально, – Полина прожевала кусок картошки. – Устала просто. Сейчас отдохнула и чувствую себя значительно лучше. Это было правдой. Она действительно чувствовала себя отдохнувшей. Мысли о возможной психической болезни, которые днем казались такими реальными и пугающими, теперь отступили и стали далекими и почти нелепыми. Ну подумаешь, приснилось несколько странных снов, с кем ни бывает. Просто у нее слишком богатое воображение.  Мама кивнула и больше спрашивать не стала. Они с отчимом принялись обсуждать планы на выходные. Полина ела, слушала вполуха и чувствовала, как к ней возвращается спокойствие, которого ей так не хватало в последние дни. Но одна мысль не давала ей покоя. Не притупилась в отличие от остальных, а сидела где-то глубоко внутри и точила ее, как червячок точит яблоко. Тот парень с глазами цвета весенней листвы. Его насмешливый голос, симпатичное лицо. Полина пыталась убедить себя, что он – просто выдумка, яркая картинка, созданная ее мозгом. Но стоило ей прикрыть глаза, как она видела его лицо и слышала его голос. «…как два куска антрацита, в которые ударила молния». От этой фразы сердце ее пропускало удар и сладко сжималось, а по телу бежали мурашки. 

***

После ужина Полина позвонила Насте и спросила, купила ли она что-нибудь для Дани. Настя с охотой принялась рассказывать, что купила ему клавиатуру, которая светится разными огнями.  – Ты думаешь, Даньке нужна такая вещь? – усомнилась Полина. – Конечно, – тут же ответила Настя. – Серьезно. Я знаю, что нужна. Мы с ним говорили, и я незаметно вытянула из него то, что ему хотелось бы иметь. Так что поверь, Данька в субботу будет на седьмом небе от счастья.  – Надеюсь, – усмехнулась Полина. – Если только кто-то ещё ему не подарит такую же. – Ну если подарят, то я себе заберу, – не смутилась Настя. – Реально красивая вещь. Ну а как ты себя чувствуешь? – Все хорошо, – рассеянно ответила Полина. В голове вдруг промелькнул мост в тумане и мальчик, держащий ее запястье. Она потрясла головой, отгоняя навязчивые мысли. – Слушай, а как ты сходила с Данькой на свидание? – вспомнила Настя. – Ты же мне так и не рассказала. – Хорошо сходила, – улыбнулась Полина. – Знаешь, Данька удивительный парень. – Знаю, – без тени насмешки ответила подруга. – И если бы он не был нашим другом, я бы уже давно стала с ним встречаться. Но ему нравишься ты. – Да перестань, – Полина почувствовала, что лицо ее наливается краской.  – Он, кстати, очень переживал за тебя, – хитро усмехнулась Настя. – Весь день мне сегодня писал, спрашивал, как ты. Ну давай, рассказывай, как вы сходили погулять вчера?  Девочки еще немного поболтали. Полина рассказала подруге про вчерашнее свидание с Даней, а Настя, в свою очередь, рассказала про Кольку, в которого, как она сама сказала, безнадежно влюбилась. На что Полина лишь усмехнулась, так как слышала эти слова уже много раз.

***

Перед сном Полина долго лежала в кровати, глядя на потолок, по которому скользил свет от проезжающих машин. Мысли в голове крутились, как перепуганные птицы. С одной стороны, девочка осознавала, что безумно хочет оказаться на туманном мосту снова. И снова увидеть этого парня. Но с другой стороны, такая навязчивость пугала ее. А в темноте мысли о психическом расстройстве вдруг снова обострились.  Полина закрыла глаза, против своей воли представляя себе туманный мост и лицо мальчишки с ярко-зелеными глазами. Она ждала и хотела этого. Она заснула, но сон ее был прерывистый. Девочка то просыпалась, то снова проваливалась в сон и каждый раз мысленно представляла, как он появится, возьмет ее за руку и уведет в свою странную темную комнату.  Но сон был пустым. Ей не снилось ничего – ни тумана, ни моста, ни ледяных рук человеко-теней. И главное, никакого зеленоглазого мальчишки с его насмешливой улыбкой и словами, от которых у нее внутри все переворачивалось, а сердце сладко сжималось. Ничего. Пустота. Зазвенел будильник на телефоне, и Полина нехотя открыла глаза. Ей хотелось еще поспать. Вдруг она все же окажется на этом необычном мосту. Но за окном уже стояли серые ноябрьские сумерки, напоминая о том, что просыпаться все же придется. Полина перевернулась и уткнулась лицом в подушку. Пару минут она лежала неподвижно, прислушиваясь к себе и ощущая только безграничное разочарование. – Глупо! – прошептала она в подушку. – Это же были просто сны. С чего я вообще взяла, что в них было что-то необычное?! Девочка понимала, что должна радоваться тому, что странные сны закончились. Психическое здоровье важнее каких-то романтических фантазий. Но где-то в глубине души, в самом потаённом ее уголке, пульсировало жгучее желание снова попасть на мост и почувствовать пальцы того мальчишки на своей руке. Услышать его насмешливый голос. Увидеть его необычного цвета глаза.  – Полина, вставай! – донесся до нее голос мамы из кухни. – Встаю, – вяло откликнулась девочка и выползла из кровати.

***

На кухне пахло яичницей и кофе. Мама хлопотала у плиты, отчим читал новости в телефоне.  «Обычное утро обычной пятницы в обычной семье», – горько усмехнулась про себя девочка, садясь за стол на свое обычное место.  – Сегодня ты получше выглядишь, – улыбнулась мама и поставила перед дочерью тарелку. – Выспалась? – Угу, – буркнула Полина, ковыряя вилкой яичницу без всякого аппетита. – Опять не выспалась? – нахмурилась мама, всматриваясь в лицо дочери. – Выспалась. Нормально всё. Полине хотелось поскорее закончить этот разговор. Мама оказалась права, как всегда, и ей всего лишь снились интересные, необычные, но всё же просто сны. Карина Алексеевна, видя, что дочь явно не в настроении, переглянулась с мужем, но вопросов больше задавать не стала. Чему Полина была очень благодарна. Она молча пила чай, ковыряла яичницу и злилась на себя за то, что сидит здесь в этой скучной реальности и чувствует пустоту вместо облегчения. Ведь она же должна радоваться! Нормальный сон без кошмаров – это же хорошо. Здорово. Правильно. Но почему же так горько от этого?

***

Ноябрьский воздух был сырым и колючим. Снег уже лежал на газонах и обочинах дорог. Асфальт был покрыт тонкой ледяной корочкой. Мелкие снежинки крутились в воздухе, время от времени оседая на ресницах или тая на носу. Полина шла, натянув капюшон почти на глаза, и смотрела под ноги. Мимо шли такие же школьники – кто-то сонно брел, опустив плечи; кто-то бодро вышагивал, мысленно уже предвкушая предстоящие выходные; кто-то встречался с друзьями и весело болтал; кто-то спешил, чтобы успеть повторить материал перед контрольной или докладом. Обычная жизнь. Обычные дни. Обычные люди. А Полине так хотелось обратно в сон. На мост. В туман. К этому мальчишке с зелёными глазами. – Дура! – прошептала она вслух, и идущий мимо нее мужчина удивленно обернулся. Однако девочка даже не обратила на это внимания. Впервые в жизни ей было всё равно, что о ней подумают. Особенно если это незнакомый прохожий. Она просто продолжала шагать по дорожке, слушая, как хрустит под ногами тонкий лед. В школьном дворе она встретилась с Даней. Тот поджидал ее возле крыльца. – Привет, – улыбнулся он. – Привет, – выдавила из себя Полина. – Всё нормально? – озадаченно спросил Данька, видя, что подруга явно не в настроении. – Опять плохо себя чувствуешь? Но Настя вчера сказала… – Всё нормально, – перебила его Полина. – Просто я… В общем, всё нормально. С отчимом немного поругалась из-за телефона, – соврала она. – Понимаю, – кивнул Даня. – О, а вот и наша Анастасия со своим новым ухажером. Интересно, она к нам подойдет или у нее теперь новая компания из старшеклассников? Полина посмотрела туда, куда показывал Данька, и ее охватило еще большее раздражение. Настя шла, держась за руку с Колькой, и весело болтала. Колька – высокий, симпатичный парень с короткострижеными светло-русыми волосами – улыбался и выглядел довольным, как кот, только что съевший банку сметаны.  Сама не зная почему, но Полина очень разозлилась на Настю. Почему кто-то в реальной жизни свободно ходит с парнями под руку, а у кого-то даже с придуманными ничего не получается?! – Извини, я пойду в класс, – бросила она Даньке. – Холодно тут стоять и ждать, пока Настя до нас снизойдет. Не дожидаясь его ответа, девочка быстрым шагом направилась к дверям и скрылась в вестибюле школы, чувствуя на себе удивленный взгляд друга. Полина вошла в класс и села за свою парту. Минут пять спустя появились Настя с Даней. Мальчик, как всегда, прошел к задним рядам, а Настя плюхнулась на стул рядом с подругой. – Полина, что-то не так? – спросила она. – Всё нормально, – пожала плечами та. – А чего такая кислая? – не унималась Настя. – Не выспалась опять? Опять снился кто-то симпатичный? – Нет, – слишком быстро и резко ответила Полина. – Никто мне не снился. Просто… Всё нормально в общем. – Не похоже, – подозрительно прищурилась Настя, но, видя настроение подруги, решила не продолжать с этой щекотливой темой. Она обиженно поджала губы, видя, что Полина впервые за их долгую дружбу не хочет делиться с ней чем-то важным. Но быстро взяла себя в руки и перевела разговор в более интересное ей русло. – Ты помнишь, что завтра мы идем к Даньке на день рождения? Полина отлично помнила, что завтра у их лучшего друга день рождения, но, наверное, впервые в жизни, ее это не волновало. День рождения, подарки, гости, наряды – всё казалось таким неважным, незначительным. – Да, точно, – выдавила она. – Я помню.  – Я уже знаю, в чем пойду, – тараторила Настя. – Хотя у Даньки друзей-то особо нет, но всё же он вроде говорил, что пригласит кого-то кроме нас. Но для тебя у меня тоже найдется наряд. Настя продолжала трещать про завтрашний праздник. Однако Полина ее почти не слышала. Она бесцельно смотрела в окно и в голове не было ни одной мысли. Прозвенел звонок на урок. В класс вошла Екатерина Николаевна – учитель истории. Настя замолчала и открыла свой конспект.  Полина тоже открыла свою тетрадь и сразу в глаза бросился набросок лица с зелеными глазами, который она сделала несколько дней назад. Полина взяла ручку и со злостью зачеркала его. Однако, поймав удивленный взгляд Насти, быстро перевернула страницу и снова отвернулась к окну. Первый урок пролетел быстро. Полина так и сидела задумчиво уставившись на улицу. Мыслей в голове особо не было, она просто сидела и бездумно смотрела, как за окном летают птицы и кружатся мелкие снежинки, оседая на ветках деревьев. Последующие уроки прошли примерно так же. На одной из перемен Полина сидела, подперев подбородок ладошкой, и наблюдала за кружащимися снежинками за окном. Настя сидела с Даней за последней партой, и они о чем-то шептались. Оба время от времени кидали взгляды на Полину.  – Смотрите-ка, наша странная опять в облаках витает, – раздался ядовитый голос Вероники. – Может, о ком-то мечтает? Встретила кого-то такого же странного? Обычно Полина остро реагировала на насмешки Вероники, но сегодня ей было все равно. Она даже почти не заметила ее комментарий, и он пролетел мимо ее ушей. Зато это заметили Настя и Даня и удивленно переглянулись. А Вероника, не получив ожидаемой реакции со стороны своей постоянной жертвы, надулась и замолчала.

***

После уроков Полина, Настя и Данька быстро оделись и вышли из школы. – Ну, увидимся завтра? – посмотрел на девочек Даня. – В 18 часов. Родители уже все необходимое увезли на дачу. Я не смогу вас завтра подвезти. Мы повезём еду и напитки. Но вы спокойно доберётесь туда на такси. Мы отлично проведем время. Вы же помните адрес? – Конечно, мы все помним, – Настя обвила его рукой за плечи. – Как мы можем забыть адрес дачи нашего лучшего друга! Мы обязательно приедем! – Если хочешь, можешь прийти с Колькой, – улыбнулся ей Даня, чуть порозовев от ее жеста. – Я подумаю, – кокетливо ответила девочка, – но буду иметь в виду, если что. – Ну тогда до завтра! Я пойду, надо подготовить кое-что, – Даня помахал девочкам и быстрым шагом направился в сторону своего дома. – Полина, хочешь, пойдем посидим где-нибудь? – предложила Настя. Но та помотала головой. – Извини, я лучше домой, – пробормотала она. – Настя, правда, просто настроения сегодня ни на что нет. – Уж не влюбилась ли ты? – подозрительно сощурилась подруга. Полина так резко помотала головой, что Настя всё поняла и вздохнула. – Ну бывает, – приобняла она подругу за плечи. – Ну и что, он совсем на тебя не смотрит? Полина только горько усмехнулась про себя. У Насти даже мысли другой не возникло – если она влюбилась, то парень обязательно на нее не смотрит. – Не знаю я, смотрит он или не смотрит, – буркнула она. – И вообще, ни в кого я не влюбилась. – Привет, – раздалось позади них. Девочки резко обернулись. Рядом с ними стоял Колька, тот самый парень, с которым Настя недавно познакомилась. Он неловко переступал с ноги на ногу.  – Не помешал? – застенчиво поинтересовался он. – Конечно нет, – кокетливо улыбнулась Настя. – Подожди минутку. Она взяла Полину под руку и отвела чуть в сторону.  – Завтра поговорим! – зашептала она. – Но пока не покажешь мне этого своего парня, Даньку со счетов не списывай! Он слишком классный и я уверена, что твой зеленоглазый парень и близко с ним не стоит. – С чего ты взала, что он зеленоглазый? – распахнула глаза Полина. – А разве не его лицо ты нарисовала в тетради, а сегодня зачеркала? – многозначительно усмехнулась Настя. – Ладно, – сменила она тему, видя, что подруга порозовела, – завтра приходи ко мне часа в три, лучше в два. – Зачем? – удивилась Полина. – Даня же к шести звал. – Так ведь тебе надо наряд ещё подобрать, – выгнула бровь Настя. – И прическу сделать. И макияж. Вот увидишь, ты завтра сама удивишься, какой красивой ты можешь быть! А Данька ещё больше влюбится. – Хорошо, спасибо, – не смогла сдержать улыбки Полина. – До завтра. – До завтра! – Настя чмокнула подругу в щеку и вернулась к Кольке.  Какое-то время Полина смотрела, как Настя ловко обхватила рукой его локоть и они пошли по улице, пока их спины не скрылись за поворотом. Тогда девочка вздохнула и побрела домой.

***

Дом встретил ее тишиной, прерываемой лишь едва слышным гулом холодильника из кухни и тиканьем часов из гостиной. Мама и отчим были еще на работе. Полина прошла в гостиную и рухнула на диван. Есть не хотелось, заниматься своим любимым рисованием тоже. Да вообще ничего не хотелось.  Она взяла пульт и включила телевизор. По одному каналу шла какая-то комедия, по второму – реалити-шоу, по третьему – какой-то боевик, по четвертому – новости. Полина переключала каналы, даже не вдумываясь в то, что видит – просто, чтобы заполнить звуками эту давящую тишину, из-за которой мысли начинали лезть в ее голову. Хотя мысли все равно никуда не делись. Они кружились в голове как мухи вокруг лампы, возвращаясь к одному и тому же – это не могли быть просто странные сны. Слишком уж реалистичные они были. Но почему они исчезли?! Полина переключилась на приложение домашнего кинотеатра и нашла один мистический сериал, который уже давно хотела посмотреть, но все никак не могла найти время. Что ж, похоже, сегодня самый идеальный день для этого. Она сходила на кухню, достала из морозилки мороженое, а из шкафа пакет чипсов. Вернулась в гостиную, накрылась пледом и выгнала из головы все мысли о мостах, туманах и зеленоглазых мальчиках. Удобно устроившись на диване, она включила первую серию. 

***

Когда мама и отчим вернулись с работы, Полина все еще смотрела свой сериал, дойдя уже до третьей или даже четвертой серии. Сериал оказался довольно интересным, и девочка даже действительно смогла отвлечься от своих грустных мыслей.  – Полина, будешь ужинать? – заглянула в гостиную мама. – Не хочу, – отозвалась та. Мама заметила пустую пачку от чипсов и обёртку от мороженого и вздохнула. – Полина, ты же знаешь, это не еда. Иди поешь нормально. – Не хочу, – помотала головой девочка. – Правда. Я потом лучше. Ей и правда не хотелось ни разговаривать с мамой, ни есть, ни двигаться вообще. Только сидеть и ждать ночи. Полина дала сама себе обещание, что сегодня еще раз попробует подумать про этот мост. Если опять не получится, то мама права и лучше все это забыть. В десять вечера девочка наконец оторвалась от телевизора и поплелась в душ. Горячая вода ее немного расслабила, но разочарование никуда не делось. Оно сидело где-то внутри нее холодным комком и не давало думать ни о чем другом.  Полина легла в кровать, выключила свет и закрыла глаза. Тишина давила на уши. За дверью тикали часы, где-то за окном лаяла собака. Обычные звуки обычной ночи. «Я хочу попасть на мост», – подумала Полина с неожиданной твердостью.  Она принялась в деталях вспоминать мост; холодный и влажный туман, окутывающий ее и заползающий внутрь вместе с дыханием; и симпатичного парня с зелеными глазами, его насмешливый голос. Разум твердил, что она дурочка, возомнившая себя особенной. Но надежда, что у нее все получится, глупая и отчаянная, все еще теплилась у нее в груди, не давая ей окончательно сдаться разочарованию.  Незаметно для себя девочка провалилась в сон. И в следующее мгновение стояла на мосту, окутанная плотным туманом.