Чай со сгущёнкой

      - Так вот, слушай…       - Подождите, подождите, не начинайте без меня!       Айхан несётся, как может, в гостиную с тремя полными чашками чая. Камалия пододвигается ближе к Герею и практически насильно усаживает Айхана на диван рядом с собой, ловко отбирая у него чашки.       После ужина троица переместилась в уютную просторную гостиную Казани. Хоть вокруг кофейного столика и были расставлены пара кресел, друзья предпочитали тесниться на диване – поближе друг к другу. Секретничать и перемывать знакомым косточки так было атмосфернее.       - Кому что? Молоко, сахар, лимон?       - Я бы сгущёнки добавил.       - Куда? В чай?       - Конечно.       Вознесенский и Зилант сначала косятся на друга. Потом переглядываются. А затем снова одаривают Туймааду неодобрительным взглядом.       - Так вы попробуйте, прежде чем осуждать! Это очень вкусно, как будто и молоко, и сахар добавил.       - Это у вас все так в Якутии чай пьют?       Айхан фыркает, поджимает губы и демонстративно отворачивается.       - Не обижайся, белоснежка. Мне действительно интересно, - Герей хихикает – алкоголь всегда действовал на него быстро – и дёргает Айхана за рукав кофточки. – Я вот, например, испокон веков чай всегда с молоком пью.       - Да, - Камалия гордо улыбается, передавая молочник Вознесенскому. – Это вы у нас, у татар переняли.       Герей резко перестаёт хихикать, и Айхан всем корпусом поворачивается обратно к друзьям, чувствуя, что запахло жареным.       - В каком смысле у татар? Мы, вообще-то, первее чай с молоком пить начали!       - С чего это вдруг такие заявления? – в голосе Зилант звучит возмущение, и она с громким стуком ставит молочник на столик. – Ты берега попутал, что ли?       - Эй, эй, товарищи, давайте не…       - Нифига себе, гонору-то поубавь, подруга! Нашла, блин, из-за чего взъедаться так! Это во-первых! А во-вторых…       - А давайте не будем ссориться из-за пустяков… - Айхан снова попытался вставить свои пять копеек, но его беспардонно перебили.       - Всмысле “взъедаться”?? Всмысле “гонор”??? Ты совсем ах-       - Герей, ты знал, что Питер и Москва мутят?       Вознесенский моментально переключается на Айхана и издаёт громкий, нечленораздельный возглас, а затем закрывает рот ладонями. Камалия хмурится, теперь уже озадаченно:       - Всмысле, ты чё, угараешь? Ты ряльно не знал?       - Как о таком можно знать???       - Так они уже полвека, если не больше, встречаются.       - Ебануться… Боже, Саше ведь и двухсот лет нет…       - Всмысле, блять, нет? Ему уже триста.       Герей снова чуть ли не вскрикивает и таращится на Туймааду.       - Ты серьёзно??       Айхан смотрит то на Герея, то на Камалию, надеясь, что оба отвлеклись от предыдущего спора. По крайней мере, Сарапул подшофе точно уже обо всём забыл, а вот весьма трезвая Камалия вполне могла возобновить бессмысленную дискуссию, и тогда у Айхана станет на двух друзей меньше. Во всяком случае, до следующего возрождения Казани и Сарапула.       - …Отсоси у тракториста, - запоздало вставляет Зилант, и все трое снова непонятливо переглядываются, прежде чем Вознесенский и Камалия не взрываются синхронным смехом. Айхан тихонько выдыхает и молча кладёт себе в чай дольку лимона. Обойдётся сегодня без сгущёнки.       - Герей, ты когда в последний раз в свет выходил-то? Как можно было пропустить настолько очевидное событие?       - Так бля, ты посмотри на Айхана, даже его очень редко приглашают на всякие мероприятия, а про меня что говорить? Спасибо, если Иви раз в шесть лет вспоминает о моём существовании и справляется о здоровье.       - Треш…       - Не все такие популярные, как ты, Казань, - соглашается Туймаада и спешно проглатывает конфету. – Уж тебя-то в принципе трудно забыть.       - Вот-вот, - Айхан всё-таки давится и кашляет, и Герей сильно хлопает его по спине. – Блин, а вы знали, что Иви с Тулой встречаются??       - Чего??? – с хрипом переспрашивает Туймаада, и Вознесенский для надёжности ещё разочек ударяет его по лопаткам. Камалия недовольно кряхтит, пытаясь устроиться на диване поудобнее.       - Да что вы такие неинтересные, тормоза? Это ж всё старые сплетни.       - Так это сплетни или они действительно встречаются?       - Да встречаются, встречаются. Давно уж.       - Пиздец… Как тяжело жить в танке…       - Ты весь красный, попей чаю, - Герей треплет Айхана по волосам и усаживается, наконец, нормально. Камалия незамедлительно откидывается на спинку дивана и прикрывает глаза.       - Блин, чёт печень совсем плохо работает в последнее время. Или это чача такая мощная? А, Айхан?       - Обычная чача, мне её Навагинский подогнал.       - Навагинский? Это кто нахуй? – Герей расфокусированным взглядом косится на Камалию, и та, снова нахмурившись, отвечает вместо Туймаады:       - Так Сочи.       - Сочи??? Ты общаешься с южными?? – Вознесенский аж подскакивает.       - Да какое там общение, бухаем только. И только с Витей.       - Ой, ой, ой, ты его по имени называешь? Ещё и не Виктором, а Витей? – Герей снова хихикает, укладывая голову на плечо Камалии. Зилант не выдерживает и тоже начинает тихонько ехидно хихикать.       - Да я ничего, кроме его имени и предпочтений в алкоголе не знаю.       - А дома ты у него был?       - А где мы, по-вашему, бухаем?       Сарапул и Казань заговорщически переглядываются и протяжно мычат.       - Так, значит, ты у него и дома успел побывать?       - А ты, Айхан, не промах…       - Да перестаньте!       - Ах, бедный Ринчин! У него с самого начала не было шансов! – Герей театрально падает на колени Камалии, вызывая у неё смех.       - Да что с вами такое? Мы с Ринчином почти со времён империи дружим!       - Ты-то дружишь, - Камалия ставит чашку на стол и неожиданно серьёзно глядит на друга. – А вот он, по-моему, настроен на что-то совсем другое.       - Быть того не может, - Айхан мотает головой и смотрит куда-то в пол. – Он мне как брат.       - Это Дугар ему как брат, а ты…       - Какой нахуй Дугар?? – Герей садится прямо и оборачивается к друзьям.       - Иркутск! – Камалия раздражённо ворчит. – Да что ты никого не знаешь, Вознесенский? Ты в бункере, что ли, живёшь?       - Знать-то я, может, знаю, я просто их имена вообще не запоминаю…       - Да я тоже, - поддерживает товарища Айхан. – Кстати, об Иркутске… Вам он не кажется странным?       - Он пиздец странный, - Камалия активно кивает и идёт на кухню, - Закуски принесу, чая кому-нибудь налить?       - Да, пожалуйста, давай всем, у Айханчика тоже немного осталось. Бля, я с этим Дураком вообще не общался, сказать не могу.       - Он Дугар.       - Абсолютно похуй. Он тебя обижал?       - Не то, чтобы обижал… - Туймаада даже не знает, какие слова подобрать, чтобы описать их отношения, - Просто… Он очень странно ко мне относится. Таращится на меня так стрёмно, либо убегает, как меня издалека увидит. Как-то раз заговорить со мной пытался, так ничего толком не сказал и добавил в конце, чтоб я ему перестал в кошмарах сниться…       Вознесенский громко ржёт и чуть не опрокидывает стакан с чаем, который ему протягивала шустро вернувшаяся в гостиную Камалия.       - Аккуратней! Слушайте, кроме того, что он какой-то криптовалютный задрот, Дугар весьма такой… Ничего, если честно. Хотя бы внешне. Он же вроде с Русланом встречается?       - Кто такой Ру-…       - Красноярск, - перебивает Герея Айхан и поближе наклоняется к подруге. – Если опустить то, что он супер странный, Иркутск очень, очень даже красивый.       - Оооооо! – одновременно протягивают Сарапул и Казань, вновь переглядываясь. – Так вот кто ему нравится!       - Да всмысле??       - А кого, кроме него, ты считаешь симпатичным?       - Даже не знаю… Дай подумать.       - Давайте только характер не учитывать. Я вставлю свои пять копеек, - Герей забавно вытягивает лицо, и Камалия с Айханом усмехаются, - Но, простите меня боги, Екатеринбург…       - О, ему же вроде Юра нравится?       - Кто-…       - Челябинск, - на этот раз Вознесенского перебивает Камалия, - А ты это откуда знаешь, Айхан???       - Я с ним немного общался.       - Ооооооо!!! – практически кричат Герей с Зилант, и Туймаада, не выдержав, весь заливается краской. – Ну ты и мальчик с сюрпризом, Айхан! И Сочи, и Екатеринбург, и Иркутск…       - Да Дугар меня терпеть не может, с Витей мы вообще почти не разговариваем, только пьём вместе, а Костя мне даже не друг, так, просто товарищ.       - Охренеть, ну ты слышала??? Этот Костя ему уже товарищ! Когда вы вообще успели закорешиться?       - В Барнауле, помните про переводческие конкурсы? Я периодически езжу на них лично, так, посмотреть, как там дела обстоят у Горно-Алтайска и моих ребят, и случайно наткнулся вот на него во время последней поездки, сам удивился…       - Ну-ка, ну-ка, поподробней, - Камалия полностью разворачивается к Айхану, и Герей, не уместившись на диване, сползает на пол, пристально глядя другу в лицо. Туймаада, всё ещё весь пунцовый, пытается отвернуться, но продолжает:       - Я сам не знаю, как, просто мы во время пресс-конференции, уже на фотографировании, отошли в сторону подальше от всех, прижались к стенке, чтоб фоткаться не позвали, и я первый с ним заговорил…       - Он первый заговорил!!! – Вознесенский трясёт руку Камалии, - Он первый!!! Ааа!       - Да перестань! В общем, я помню, что говорил что-то про литературу Бажова, а он вдруг так обрадовался, засиял аж весь, и начал втирать мне про ханты-мансийскую культуру и её связь со сказками Бажова… Так интересно рассказывал, я аж втянулся, и вот, слово за слово, мы договорились как-нибудь потом встретиться и ещё поболтать…       - Ну и чё? Встретились? – уточняет Камалия.       - Помните то провальное моё выступление на совещании?       - Да скорее гениальное, - усмехается Камалия, и Герей немного обиженно, но больше непонятливо восклицает:       - Да опять я что-то пропустил!       - И слава богам, это был ужас, - Айхан устало вздыхает и прикрывает лицо ладонью.       - Вообще, у меня есть запись…       - Камалия!       - И копия его отчёта, мне Миша скинул на почту.       Туймаада морщится.       - Ты с Московским хорошо общаешься? Вот настолько?       - Угараешь? Да он стрёмный как телогрейка, так, по оч давнему знакомству чисто скинул.       - Ага, а кто с ним лет сто назад встречался? – попытался было перевести тему Айхан, но Герей его незамедлительно перебил:       - Ты, давай, не отвлекайся! Чё там дальше с “Костей” было??       Айхан вздыхает, молчит секунду, вспоминая, на чём остановился, а затем продолжает:       - Так вот, после совещания он меня в коридоре поймал, и мы посидели, поболтали немного в кафе…       - “Немного”, это когда ты до десяти вечера не брал трубку и не отвечал на сообщения, хотя мы договорились вместе выехать в аэропорт? – ухмыляется Камалия, и Герей чуть ли не взвизгивает – настолько его забавляет эта ситуация. Айхан снова краснеет от макушки до пят и отворачивается, утыкаясь лицом в ладони.       - Погоди, погоди, - пытается успокоиться Вознесенский, дёргая друга за край кофты, - Это тогда он сказал, что ему нравится этот… Как его??       - Юра? Челяба?       - Да-да-да!       - Ну, вроде да, больше мы с ним пока не виделись.       - Ты слышал, слышал?? “Пока”!       Камалия и Герей хохочут, пока Айхан, пожалев, что вообще решил открыть рот, продолжает тихо умирать внутри, сгорая от стыда.       - Офигеть ты быстро его разговорил, однако, - говорит Зилант, примирительно похлопывая Айхана по плечу, сдерживая смех, - Вот это действительно свежие новости…       - Да уж, я, можно сказать, понятия не имею, кто все эти люди, но это так интересно… Погодите, мы же не закончили наше обсуждение!       - Какое?       - Кто вам ещё кажется симпатичным?       Камалия всерьёз задумалась. Айхан предпочёл попробовать помолчать ближайшие десять минут.       - Знаете, - после короткой паузы снова начинает Герей, - Вернёмся к Ринчину…       - Нет, пожалуйста… - Туймаада почти с отчаянием всплескивает руками, но Вознесенский хватает его за запястья и говорит:       - Всё, всё, мы не будем больше над тобой угарать, я серьёзно! Ринчин довольно привлекательный, я считаю! Не приплетаю Айхана, честно.       - Полностью согласна. Но всё же приплету Айхана. Как ты умудряешься его не замечать?       - Да говорю же, он мне как брат!       - Да, да, Камалия, мне кажется, с него хватит. А тебе-то самой кто-нибудь нравится? Хотя бы внешне.       - Что ж, если мы опускаем характер… Питер??       На этот раз неодобрительно уже на подругу косятся Айхан и Герей.       - Да мы же договорились не учитывать характер! А, погодите, ещё кое-кого вспомнила…       - Ну-ка, ну-ка, - Герей снова уселся на диван, схватив со столика свою чашку.       - Ростов. Вот он действительно красавчик.       - Бли-и-ин, - протягивают Вознесенский и Туймаада, понимающе переглядываясь и кивая.       - Он действительно классный… И характером вроде тоже ничего такой.       - Айхан, он же в девяностые криминальным авторитетом был.       - Ну и что? Я тоже не подарок, а что Камалия творила, ты в газетах читал?       - Внатуре… Ты прав. Огонь мужик.       - Я б с ним пропустил по стаканчику…       - С таким лучше не по стаканчику пропускать, а по дискотекам тусоваться, - возразила Камалия.       - Бля-я-я, танцует он, наверное, охуенно… - Герей почему-то мечтательно уставился в потолок, и Айхан подавил смешок.       - С чего такие выводы?       - Я нутром чую, он отпадно пляшет. Вот прям зуб даю.       - Ладно, ладно, поверим тебе на слово. Вы, давайте, ешьте, я что, зря всё это готовила?       - Точно. Айхан, кстати, ты ведь своё мнение так и не выразил…       - Мне кажется, я достаточно за сегодня наговорил…       - Но ты не сказал, кого ты считаешь симпатичным! Точнее, ты не привёл своих примеров! Я вон аж двоих умудрился вспомнить, а ты чё?       Туймаада устало выдыхает, но действительно задумывается.       - Вам сейчас очень не понравится, что я скажу, - Камалия и Герей заметно напряглись, - Но раз уж мы договорились не учитывать внутренние качества, а Камалия назвала Питер…       - О, не-е-ет… - одновременно застонали Казань и Сарапул, - Только не говори-…       - Да, прости Господи, Московский.       - Пиздец…       - Ебануться…       - Согласен. Но с другой стороны…       - Погоди, погоди, мне надо максимально абстрагироваться, - Герей весь напрягся, словно готовился на кого-то напасть, и схватился за голову. – Дай мне пару минут.       Компания действительно замолчала на добрых пять минут. Причём все сидели с совершенно убитыми, разочарованными лицами, как будто они работали над всероссийским проектом.       - Нет, простите, я не могу.       - Я тоже, - Камалия шумно выдохнула.       - Ладно, попробуем кого-нибудь ещё… - Айхан немного подумал. - …Калининград?..       Камалия, Герей и Туймаада удивлённо переглянулись.       - Ебать, действительно…       - Кто это??       - Калининград, тот, который со времён ГДР с нами тусуется. Как его звали?..       - Вильгельм! – воскликнула Зилант и щёлкнула пальцами. – Немец!       - Точно, точно!       - Бля, есть у кого-нибудь его фотка? Вообще не помню этого чувака…       - Сейчас, Герей, у меня где-то была общая фотография с собрания, - Айхан достал из заднего кармана штанов телефон.       - Ты ряльно его не помнишь, что ли?       - Вообще не знаю, кто это…       - Да явно знаешь. Помнишь такого блондина с очень серьёзным ебалом? У него ещё, вроде, глаза прям как у Дугара, ярко-жёлтые. Красавчик, короче. И постоянно какие-то умные вещи говорит.       - Ну, умные вещи все, кроме меня, втирать умеют…       - Нет, Герей, это другой уровень умности. Выше, чем у Саши.       - Какого Саши?       - Санкт-Петербург, - уточняет Айхан, демонстрируя экран телефона другу. – Вот Вильгельм.       Вознесенский щурится, немного отдаляется от вытянутого в его сторону телефона и пару секунд молчит.       - Качество ужасное, Калининград это тот, который кудрявый?       - Боги упаси, это Пятигорск. Вильгельм чуть правее.       - Так он… она? И брюнетка?..       Туймаада задумывается на мгновение, сам смотрит на фотографию, а затем уточняет ещё раз:       - Прости, левее.       Герей оценивающе жуёт губы, а затем выносит свой вердикт:       - Секси. А кто тогда справа?       Айхан ещё раз смотрит на фотографию и неуверенно отвечает:       - Кажется, Тюмень… Камалия, это же она?       - Да, она.       - Шикарная женщина, - с энтузиазмом восклицает Вознесенский.       - Я с ней лично не знаком, но выглядит она очень крутой… Слишком крутой. Мне кажется, её выгоднее звать с собой на стрелки.       Камалия хохочет.       - Между прочим, мы почему-то обсуждаем только мужиков. А как же дамы?       - Иваново, - незамедлительно отвечает Айхан.       Герей от такой уверенности даже немного отодвигается от Айхана, словно стремится оглядеть друга с ног до головы – убедиться, что это всё ещё Айхан, а не арабский шейх.       - Интересное… мнение. А с чего вдруг? – с такой же осторожностью спрашивает Казань.       - Умница, красавица, не уверен, что спортсменка, но комсомолкой точно была, а ещё она очень трудолюбивая и пиздато шьёт. Очень хочу с ней поболтать, но, если честно, мне кажется, её больше интересует Московский.       - А ты скажи ей, что он за твой счёт живёт.       - Так он ей не из-за денег нравится!       - Ты уверен?       Айхан задумывается.       - …Вообще, нет. Я с ней так близко не общался.       Герей и Камалия выразительно переглядываются, но предпочитают оставить своё мнение при себе. Они тоже с ней не общались близко, чтобы знать, чего Оксана ищет в партнёре, но дело вообще в другом – кажется, они выяснили типаж Айхана, оказавшийся на удивление незамысловатым и крайне простым. От Москвы до Калининграда и после небольшого кружка в сторону Ростова к Иваново, и можно с уверенностью сказать, что Екатеринбург, если и может в теории нравиться Айхану внешне, то только на пятьдесят процентов.       - Блин, я сейчас понял, что вообще девчонок, кроме Тулы и Перми не знаю. Или, по крайней мере, не помню.       - Что, совсем?       - Ага. Вот Тюмень я только сейчас на фотографии увидел…       Камалия прячет смешок в кулаке.       - Ой, погодите! – вдруг восклицает Айхан, перебивая открывшего было рот Герея. – Вы общались когда-нибудь с Магас и Майкоп?       - Это кто… - тихо, без надежды, спрашивает Вознесенский, и Камалия ему в ответ пожимает плечами.       - Вы что, даже не видели их?       - А ты-то когда успел с ними познакомиться, Айхан?       - Я не знаком, так, пересекался пару раз.       - Меня вообще поражает то, что ты, дорогой мой, пол-России знаешь, хотя почти всегда сычуешь дома и даже с нами редко видишься! – Камалия снова уходит на кухню с полными чашками остывшего чая.       - А фото у тебя есть? – спрашивает Герей, и Айхан отрицательно качает головой. – А откуда ты их знаешь?       - Ну, меня с ними познакомил Джовхар, Майкоп, вроде, в другой фед-округ входит, но они, похоже, тесно общаются…       Герей аж вздрогнул при упоминании Грозного. Он, как мог, аккуратно уточнил:       - А Грозный ты откуда знаешь?       - Так ведь и ты его знаешь.       - По совсем другим причинам, Айхан. Я так понимаю, ты и с ним лично знаком?       - А как иначе он бы представил меня Майкоп и Магас?       - Почему?       Туймаада непонятливо улыбнулся, чуть нахмурившись.       - Что?       - Почему ты с ним видишься?       - Так по работе…       - С кем это Айхан видится? – Камалия усаживается на диван и аккуратно ставит чашки на стол. – Вот, со сгущёнкой, Айхан, как ты сначала просил. Я вспомнила!       - Камалия, ты знала, что Айхан общается с Грозным?       - Да?? – Зилант резко поворачивается к другу, и её волосы ударяют Туймааду по лицу. Она, однако, этого не замечает, но Айхану в любом случае всё равно – он успел зажмуриться. – Как давно дружите?       - Не дружим. По работе иногда встречаемся. Правда, мне кажется, что вот он со мной довольно активно хочет подружиться…       - Айхан, я тебе прямо скажу, держись от него подальше.       Камалия напрягается, слыша непривычно серьёзный тон в голосе Герея. Выражение лица Айхана, однако, не меняется, и он совершенно спокойно отвечает:       - Знаю. Я вообще про Марем и Куару рассказывал, Камалия, ты с ними вот совсем не общалась?       - Да болтала пару раз, - неуверенно ответила Казань, всё ещё не понимая, какой тон приняла их беседа, - Буквально парой слов перекинулись ещё в прошлом веке, но, мне кажется, очень приятные девочки… Жаль, правда, что мы с ними нечасто видимся.       - Да. Кстати, Герей, ты сказал, что только Пермь и Тулу знаешь, да?       - Да, - Герей улыбается, ухватившись за возможность уйти от обсуждения Джовхара, - С ними я тоже лично не общался, так, понаслышке. Тула с Иви по понятным причинам тусуется, а вот Пермь я так, чисто на фотках вместе с Екатеринбургом видел.       - И что скажешь?       - Меня пугают рыжие женщины!       Камалия и Айхан многозначительно переглядываются, игнорируя густую рыжую шевелюру Герея.       - А к рыжим мужчинам у тебя какое отношение? – спрашивает Казань, не намекая, а напрямую пытаясь ткнуть друга лицом в правду, и Вознесенского передёргивает.       - Вот они откровенно стрёмные. Никому не советую…       - Будем знать, - Айхан давит смешок и ловит раздражённый взгляд Камалии.       - Ладно, посекретничали и хватит. Спать?       - О, да…       - Согласен…       - В итоге мы просто пообсуждали кому кто нравится и опьянели от одной бутылки чачи. Скучно мы как-то отдыхаем, да?       - Мы старые, Камалия, ты сама так говорила. Уже десять вечера, мне пора баиньки! – Айхан вскочил с дивана, допивая на ходу чай. – Пойду чистить зубы!       - Погоди, я с тобой, - Герей, кряхтя, встаёт с пола и плетётся вслед за другом. – Ох, ноги затекли…       Камалия улыбается и начинает убирать со стола. Правда, большую часть блюд с закусками она оставляет – пацаны сами уберут, если хотят спать сегодня на диване, а не на дверном коврике.

***

      - Айхан?       Туймаада переворачивается на другой бок, ложась лицом к Герею.       - Что такое?       Вознесенский молчит. За ширмой, у себя на кровати, мирно сопит Камалия. Тёмная ночь смотрит в окна гостиной светом уличных фонарей и просачивается сквозь приоткрытые окна чьим-то громким пьяным пением в соседнем двору. Рыжие кудри Герея рассыпались каскадом на подушке с маленькими розовыми цветочками, а карие глаза кажутся чёрными в полумраке. Айхан ждёт.       - Я правда говорил всерьёз. Пожалуйста, держись подальше от Грозного. Он не просто так вдруг захотел с тобой общаться.       - И я ответил тебе всерьёз, Герей. Я знаю. Не вчера родился. Джовхар не просто так стал таким вежливым и обходительным со мной, и именно через год после Февраля. Настолько, что знакомит с его практически родственницами. Московский не просто так прилетает ко мне чуть ли не каждый месяц. Он раньше и десяти минут личного разговора не выдерживал несмотря на то, что я по нескольку месяцев мог оставаться в Москве, просто чтобы дождаться аудиенции с ним. Я никому не нужен просто так. Никогда.       Герей вдруг улыбается и кутается в одеяло.       - Нам нужен. Всегда и просто так. Чтобы выяснить, кто первее придумал чай с молоком и обсудить, кто из российских парней симпатичнее всех.       Туймаада расплывается в улыбке и переводит тему:       - Знаешь, я соврал, Московского мы как кандидатуру рассматривать вообще не будем.       - Замётано. И Питер тогда тоже, чтоб честно было. Спокойной ночи.       - Спокойной ночи, Герей.       Айхан отворачивается к стене, и ему кажется, что засыпает он на твёрдой деревянной скамье, на которую постелена только шкура медведя, и что укрыт он меховым, тяжёлым одеялом, и где-то там, у камелька, шуршат китайским пергаментом и берестой старшие братья, и трещит уютно огонь, бросая ореол света на сидящего во главе стола Есугея...