Новый состав команды Слизерина

Ургхарт был искренне и на полном серьёзе полон положительных намерений насчёт команды Слизерина, действительно желая набрать такой состав, который отличался бы не здоровущими верзилами, а умелыми, ловкими, стремительными, неуловимыми и, что важнее, успешными, победоносными игроками. Одновременно Ургхарт верно полагал, что слизеринцы пока что не воспринимают его всерьёз и толком не знают, чего ждать от нового капитана их сборной. Как следствие, новую политику, новый курс, новые требования к кандидатам на ту или иную игровую позицию надо было объявить твёрдо и чётко, хорошо бы при как можно большем количестве слизеринцев, а ещё лучше при всех. И конечно, надо было держаться уверенно - от первой публичной речи, первого серьёзного заявления сильно зависит всё дальнейшее восприятие. И Ургхарт поспешил сделать это заявление поскорее, буквально в первый учебный день, в понедельник 2 сентября за завтраком в Большом зале. Такой момент Ургхарт счёл удачным, поскольку на завтрак как раз собрались за один стол все слизеринцы, так что у него имелась возможность сделать своё объявление. Собственно, когда все присутствующие в зале, учащиеся разных факультетов и преподавателей, расселись по местам, Ургхарт, не приступив к еде, встал со своего места. - Слизеринцы, мне необходимо кое-что объявить вам, это важно, поскольку касается квиддича, - сказал Ургхарт, стоя и смотря на товарищей по Слизерину, прежде всего однокурсников, ведь они к нему ближе всех были. Учащиеся змеиного факультета, не успевшие ещё толком сесть завтракать, все обратили взоры на Ургхарта - хотели ли они того или нет, он был капитаном факультетской сборной по квиддичу и сейчас намерен был говорить о квиддиче. Как следствие, все молча посмотрели на Ургхарта, показав тем самым, что слушают его. Немало слизеринцев, впрочем, смотрело на Ургхарта скептично, недоверчиво, как-то, но и они молчали, что позволило Ургхарту поувереннее, выпрямившись во весь, метр-90 рост, сказать: - Наша факультетская команда по квиддичу нуждается в лучшем составе, чем год, 2, 3 назад. Как новый капитан факультетской команды, я намерен набрать состав на основании того, кто из кандидатов что умеет, насколько он талантлив, ловок, меток, мобилен. Важнее всего для меня будут именно талант и мастерство, мне нужны эффективные игроки, Слизерину нужны эффективные игроки, это важно, если мы хотим выиграть в этом году Кубок по квиддичу. Кубок этот однозначно будет за Слизерином, но для этого нужны действия, а не слова, и первым моим действием как капитана станет проведение полноценных отборочных испытаний в команду, хорошо бы 6-го, в пятницу. Эти испытания будут полноценными, потому что любой учащийся нашего факультета от второго курса до седьмого сможет принять в них участие и показать, на что он способен. Шанс будет дан каждому, в команду же попадут лучшие из лучших, пробы будут не только на вакантную на данный момент позицию второго охотника, но и на все позиции, кроме моей - позиции первого охотника. Каждый желающий и каждый достаточно способный для этого сможет или стать новичком команды, или заменить кого-то из нынешних игроков. Со своей стороны гарантию последовательную честность и непредвзятость, а докажу это на деле в день испытаний. Испытания постараюсь организовать как можно скорее, желающие принять участие будут, разумеется, своевременно извещены. При желании предварительно сообщить лично мне о намерении участвовать в испытаниях можете выйти лично на меня, также вам в любом случае надо записаться у профессора Снейпа. Да, я раньше не играл ни на какой позиции в составе команды, не был в составе, но я это компенсирую непредвзятостью и энергичной работой над тем, чтобы наша команда стала лучшее и успешнее. Надеюсь, мы с вами вместе будем успешно сотрудничать, дабы сделать нашу команду лучшее и успешнее, это сотрудничество особенно ценно в свете того, что нашу команду покинули такие опытные игроки, как Эдриан Пьюси, Кассиус Уоррингтон и Грэм Монтегю. Спасибо за внимание. Договорив, Ургхарт просто сел на своё место. К тому моменту к нему было приковано внимание не только слизеринцев, но и гриффиндорцев, рэйвенкловцев и хаффлпаффцев, как и всего преподавательского состава, прежде всего профессора Снейпа. Учащиеся что Слизерина, что других факультетов были в разной степени, но точно все впечатлены тем, что сказал сейчас Ургхарт, конкретно Вейзи в один момент захлопал, после чего за слизеринским столом начались аплодисменты, может быть, и не массовые, не слишком громкие, но все равно это был показатель того, что речь была воспринята положительно. Речь эту Ургхарт произнёс и для прилюдного объявления нового курса, и для создания положительного образа нового капитана среди слизеринцев. В случае с Вейзи и Шафик Ургхарту это явно удалось - Вейзи, сидевший правее Ургхарта, по-дружески хлопнул его по плечу и сказал ему: - Отлично заявлено, я точно в деле, буду на испытаниях - отстою, как я надеюсь, позицию третьего охотника. - Я тоже буду! - чуть ли не выкрикнул Блетчли. - И я! - заявил Арктурус Эйвери, однокурсник Ургхарта и старший брат Альшаина Эйвери. По-видимому, объявление Ургхарта спровоцировало столько же энтузиазма, сколько и суеты, стало весьма шумно, а утихомирить это всё смог только профессор Снейп, подойдя к слизеринскому столу и холодно сказав: - Темы, связанные с квиддичем, есть, когда обсудить, и не во время завтрака - вы, кажется, совершенно о нём забыли, как и о необходимости основательно и при этом неторопливо поесть перед началом занятий. Вмиг все слизеринцы замолчали, перевели взгляды со своего декана на свои тарелки со всякими блюдами и кубки, большей частью с тыквенным соком, и начали завтракать, и молча, и без промедлений, но и без спешки и грубостей - недаром Снейп внушал слизеринцам, что Слизерин это факультет элиты и аристократии. К ужину всё того же 2 сентября выяснилось, что на испытания у Снейпа записалось уже 15 человек, и это ещё только 2 сентября было. Похоже, что немалое количество слизеринцев разного возраста и заодно происхождения, кто чистокровный, а кто и полукровка, было воодушевлено словами Ургхарта, и решило открыто показать себя, как и свои умения. При капитанстве Флинта такое было только однажды - в сентябре 91-го года, после этого Флинт никаких испытаний в команду не проводил, полагаясь на своё весьма субъективное, по-видимому, мнение при наборе состава. В свете этого, и помня не слишком удачного капитана Монтегю, слизеринцы, похоже, решили воспользоваться тем, что новый капитан Ургхарт решил целые испытания организовать, да ещё и без какой-либо предвзятости, с равными, по-видимому, для всех слизеринцев возможностями. Ургхарт был бы всему этому очень рад, да в тот день, 2 сентября, у него от учёбы прямо-таки голова распухла - седьмой курс это вам не простенький первый. Впрочем, за ужином Ургхарт отошёл от уже весьма отяготившей его учёбы, тогда как ещё до ужина к нему подошёл один высокий, но несильно мускулистый афробританец или даже афроитальянец с достаточно короткими чёрными волосами и уверенным выражением лица. - Ургхарт! - сказал этот парень, окликнув Ургхарта. Ургхарт остановился и с интересом посмотрел в сторону подошедшего старшекурсника. - Забини, Блейз Забини, с шестого курса, - коротко представился афроитальянец, пожимая руку Ургхарту. - У меня ведь будет возможность противостоять на испытаниях Блетчли и продемонстрировать свои навыки вратаря? - Такая возможность будет у всех желающих, если только они не с первого курса, но тут дело в школьных правилах, порядок такой касательно возраста, - ответил Ургхарт. - Я смогу заменить Блетчли на позиции вратаря? - Посмотрим на твои умения. Летаешь хорошо? - Да, а метла модели Нимбус-2001 у меня ещё с августа 92-го - на день рождения подарили. - Тебе необходимо будет продемонстрировать всё, на что ты способен. - Разумеется. - А ты у Снейпа записался? - А то нет - конечно, записался. - Прекрасно, увидимся на испытаниях, а там уж как пойдёт. Хоть Ургхарт и не собирался как-либо предвзято подыгрывать Забини, где-то в душе ему импонировала перспектива смещения посредственного Блетчли в случае если тот же Забини прилюдно докажет, что он более умелый, ловкий, успешный вратарь, такой, с которым слизеринской команде можно было бы не тревожиться за свои кольца-ворота, за свой тыл. К вечеру 3 сентября желающих участвовать в испытаниях было почти втрое больше, чем днём ранее, конкретно со второго курса, например, на участие записались все. Те же второкурсники как-то особенно смотрели на Ургхарта всякий раз, когда он приходил в Большой зал на завтрак, обед и ужин, так, словно надеялись, что за счёт именно такого нового капитана факультетской сборной смогут попасть в её состав и преуспеть в квиддиче. Ургхарт, однако, никому никакого фаворитизма не выказывал и был последователен в желании набрать команду только по итогам испытаний. Такого рода заявления с его стороны, похоже, импонировали немалому проценту слизеринцев, особенно тем, что помладше. Ургхарт это чувствовал, как и, по крайней мере, терпимое отношение к себе, и довольно писал на этот счёт родителям. Одно такое письмо Ургхарт написал и отправил по совиной почте утром 4 сентября. В письме этого были, в частности, уверения, что такой энтузиазм слизеринцев по поводу скорого проведения испытаний это хороший знак, и что по итогам этих самых испытаний удастся набрать лучший состав команды Слизерина со времён самого Джайлса Мэбри. Того же 4 сентября произошло 2 примечательных, даже весьма важных, как считал Ургхарта события. Во-первых, удалось забронировать тренировочное поле на пятницу 6 сентября на 6 часов вечера - может, и не самое раннее время, к тому же, после учёбы, зато не придётся канителиться с испытаниями в выходные, когда на поле будут, как пить дать, ломиться гриффиндорцы и хаффлпаффцы. Рэйвенкловцы, как узнал Ургхарт, решили провести испытания в свою сборную в четверг 5 сентября, прям рвались это сделать раньше остальных. - «Ну разумеется», - подумал на этот счёт Ургхарт, - «это же рэйвенкловцы, умники - всегда всё делают раньше остальных» Опять-таки 4 сентября, перед ужином, с Ургхартом пересёкся не кто иной, как Малфой, как всегда, белобрысый, с утончёнными, даже заострёнными чертами лица, худой, с серыми глазами, но бледнее обычного, так, словно он нездоров или же сильно стрессовал в последнее время. - Ургхарт! - окликнул Малфой слизеринского капитана. - Малфой, - сказал Ургхарт, подойдя к шестикурснику. Руку Ургхарту Малфой пожал, но некрепко, словно нехотя. - Я не буду участвовать в испытаниях, - сухо сообщил Малфой. Ургхарт от этого заявления словно очумел, хотя выражение лица постарался сохранить уверенное. - Не будешь? - переспросил Ургхарт. - По какой причине? В чём дело? - А тебе-то не все равно? - буркнул в ответ Малфой. - Ты разговариваешь с капитаном факультетской сборной, Малфой… - Мне плевать, все равно я больше не буду играть в сборной! - Кто сказал? - Я! Я сказал, я решил! К тому же ты наверняка бы все равно меня выпер, обвинив во всех неудачах команды, так какая разница? - Ты просто бросаешь сборную своего факультета после 3-х лет членства в ней? - А пусть даже и бросаю, тебе-то что? - Эти твои выкрики больше похожи на истерику, чем на серьёзное решение, принятое при холодном уме… - Нет, это решение осознанное! Осознанное, потому что меня уже тошнит, лихорадит от обилия домашних заданий, с ними чисто физически невозможно управиться, к тому же с факультетский староста, какой ещё тут, к чёрту, квиддич?! - Когда ты был на пятом курсе, тебя это всё несильно тяготило… - Может быть, потому что это был пятый курс, а не шестой?! Не лезь ко мне, лучше радуйся тому, что я ухожу к чертям из команды и освобождаю место для кого-то получше - может, хоть за счёт этого наша команда наконец одолеет гриффиндорскую! - Раньше ты держался за место ловца, никто и заикнуться не мог… - А теперь не держусь! Плохо мне, лихорадит меня, а мама… Ненадолго Малфой замолчал, но затем, как-то быстро покраснев от злости в районе щёк, чуть ли не рявкнул: - Да что ты ко мне прицепился?! Не хочу, и всё, не до квиддича мне - и без него тошно, а если бы ты хотя бы воловину знал, что со мной творится… Отвяжись уже от меня, все равно это было не моё решение - это отец меня в команду впихнул, победоносного ловца ему в сыновьях подавай для престижа! - Я-то отвяжусь, Малфой, - холодно ответил Ургхарт, - только если ты потом, скажем, в октябре, надумаешь вернуться в команду, даже не думай ко мне подходить на этот счёт. Не знаю, в какие игры ты играешь, но я услышал достаточно, добавить мне нечего. Крэбб и Гойл… Они будут на испытаниях или им тоже теперь не до квиддича? - Откуда я знаю?! Год назад они пробовались в загонщики самовольно! Хоть что-то эти дубины сделали самовольно, ещё и пробы прошли… Не знаю, пусть сами с этим разбираются! - Что ж, учту всё это в свете скорого проведения испытаний. Как стало ясно 5 сентября, Крэбб и Гойл всё-таки решили попытать счастье - записались последними на участие в испытаниях. К тому моменту слизеринцы уже были проинформированы об испытаниях и усилиями Ургхарта, и благодаря специальной доске важных объявлений в гостиной. В душе Ургхарта вполне устраивали и уход Малфоя (он и не рассчитывал, что всё сложится настолько идеально, да ещё и с подачи Малфоя - от домашних заданий его, видите ли, лихорадит!), и вполне реальная, как он считал, перспектива замены Крэбба, Гойла и Блетчли на игроков получше. Одно было худо - бесчисленные уроки и домашние задания, отдохнуть от которых не помогала в полной мере даже комфортабельная ванная старост, к которой Ургхарт теперь имел доступ как капитан факультетской сборной по квиддичу. Впрочем, ванная эта всё же удовлетворяла, как и осознание того, что из слизеринцев никто ещё никак не унизил его за неоднозначные обстоятельства назначения капитаном, не поставил под сомнение его капитанскую власть. 5 сентября, уже после ужина и сидения над уроками, Ургхарт, что ни говори, а воспринимавший Монтегю как друга, написал ему письмо буквально следующего содержания: «Дорогой Грэм, надеюсь, ты в норме, и самочувствие твоё и дальше улучшается. В письме за 3 сентября ты писал, что уже увереннее ходишь, хотя и с тростью, тогда как ноги уже реже дёргаются. Искренне надеюсь, что ты в скором времени полностью оправишься от этой жуткой, нескончаемой заразы, которую ты подцепил в апреле, и которая всё не оставляет тебя в покое. Что до меня, то у меня всё в норме, если не считать бесконечные домашние задания. Оказывается, на шестом курсе с ними не так уж тяжко было... Завтра, вечером 6 сентября, будет очень важное, на мой взгляд, событие для нашей команды по квиддичу - полноценные отборочные испытания. Надеюсь, преуспею в том, в чём в своё время, к сожалению, не преуспел ты - в формировании такого состава команды, который бы разбил наголову и гриффиндорцев, и всех остальных, прежде всего за счёт таланта, мастерства, эффективности. После испытаний обязательно напишу тебе, как прошло, и каков новый состав команды. Держись там, надеюсь, у нас у обоих всё образуется. Всего наилучшего. Искренне, Ургхарт» Удалось даже своевременно отправить письмо - до наступления своего рода комендантского часа, после которого учащимся нельзя было покидать пределы своей факультетской гостиной. Пятница 6 сентября была хорошая солнечной, безоблачной погодой и прекрасно-голубым небом, что и настраивало на испытания (не в самую же они темноту будут), и помогало стойко выносить все трудности на том или ином уроке. И вот, последний урок, а именно скучнейший урок истории магии (впрочем, чего ещё ждать от совершенно нехаризматичного старикашки-призрака Бинса?), позади, и Ургхарт, заспанный по итогам этого урока, взбодрился чуть ли не за секунду при осознании того, что, во-первых, сегодня испытания, а во-вторых, сегодня пятница, после которой как-никак 2 выходных. Ургхарт не просто взбодрился - в нём и ум, харизма, другие положительные качества пробудились из тех, что давали о себе знать, как правило, когда дело касалось как раз квиддича, ведь, что ни говори, а ради квиддича Ургхарт готов был всячески напрягаться, даже надрываться. Собственно, это стало очевидно для всех слизеринцев в ходе самих испытаний - Ургхарт долго летал и без конца забрасывал квоффлы в кольца, лично тестируя таким образом нескольких кандидатов во вратари подряд. За счёт этого Ургхарт, кстати, прилюдно доказал, что вполне годен в охотники, разбирается в том, что, собственно, должен делать охотник. Не раз он переигрывал того или иного кандидата во вратари, забрасывал квоффл в кольцо или издалека, или наоборот за счёт короткой подачи. Впрочем, начались испытания не с этого, а с того, что Ургхарт, встав буквально в центре весьма большого травяного поля для квиддича, обратился и к более, чем 50 участникам испытаний, и к зрителям на трибунах, заговорил голосом, усиленным специальным заклинанием Сонорус, дабы буквально каждый услышал его. - Так, - заговорил Ургхарт, - испытания начнутся с минуты на минуту! Зрителям не слишком шуметь, игрокам сборной и участникам испытаний выстроиться в ряд! Ряд оказался из более, чем 50 человек, и все были в квиддичной форме тёмно-зелёного и в меньшей степени серебристого цветов под стать традиционным цветам Слизерина. Штаны у всех были белые, сапоги - тёмно-коричневые, как и беспальцевые перчатки для более безопасной игры (квиддич был, в общем-то, далеко не безопасным видом спорта). На форме Ургхарта была традиционная слизеринская эмблема со змейкой в центре, это был знак принадлежности к команде. Такие же значки были у Вейзи, Крэбба, Гойла и Блетчли. Пока что были, у остальных же эмблем не было, так как никто из них ещё не прошёл испытания и не был принят в команду. Среди этих остальных народ был самый разный - от низеньких второкурсников до возвышавшихся и крутых с виду учащихся седьмого курса. Впрочем, мётлы у всех были одинаковые - красивые, тонкие, прямые и тёмные Нимбусы-2001, что приятно впечатлило Ургхарта, ведь имелась возможность организовать действительно честное, действительно равное соревнование за места в команде. - Итак, для меня неважно, кто вы, неважно, были вы раньше в команде или нет, - объявил в один момент Ургхарт, вновь пользуясь заклинанием Сонорус, - для меня важны только ваши умения, навыки, и сейчас вы все их продемонстрируете. Перво-наперво Ургхарт распорядился, чтобы многочисленные участники испытаний разбились на группы по 10 человек и поочерёдно сделали круг над стадионом. Это было весьма удачное решение, ведь стало очевидно, что большинство второкурсников летает довольно-таки хреново. Разобравшись с ними и дождавшись, когда круг сделают остальные группы (а они все с этим справились), Ургхарт начал с проб на позицию второго охотника - эта позиция была вакантна с уходом Уоррингтона. На эту позицию претендовал в том числе Вейзи, хотя он был третьим охотником - выступать под номером 2 захотелось. Вейзи был весьма высоким и мускулистым брюнетом с заметными, но не слишком густыми чёрными бровями, серыми глазами, прямым носом и бледно-розовыми губами, в районе подбородка не было и лёгкой щетины, а вот между носом и губами была, хотя и негустая. Ургхарт с Вейзи были лучшими друзьями, но сейчас Ургхарт ему никак не подыгрывал, будучи суровым, часто кричащим, но беспристрастным. Вейзи был хорош не только мускулатурой, но и цепкими ручищами, ловкостью, меткостью и вдобавок резким маневрированием - в общем, отличное сочетание силы и мастерства, тем более, что Вейзи забил больше голов, чем его конкуренты, и вдобавок успешно уклонился от всех бладжеров Крэбба и Гойла (их Ургхарт на время проб охотников попросил быть полноценными загонщиками). Как следствие, у Ургхарта вполне были основания сделать Вейзи одним из слизеринских охотников, теперь уже постоянным, а не заменяющим. Первым Вейзи сел на те места для отобранных игроков (на места эти ему указал Ургхарт). Пробы на место третьего охотника выдались поинтереснее и пожарче - среди кандидатов были девочки и девушки старших курсов, воодушевлённые тем, что Ургхарт в рамках испытаний дал шанс буквально каждому желающему. Искренне впечатлён был Ургхарт победительницей этих проб - Теей Макхилл, замкнутого и закрытого вида третьекурсницей с длинными, ниже плеч, хотя и в хорошем состоянии чёрными волосами, не склонной, по-видимому, к лишним словам, и сдержанного характера. Вроде невысокая, простого телосложения, а какая меткая! А какое маневрирование, какое уклонение от бладжеров Крэбба и Гойла! Тея Макхилл словно заранее знала, в какую именно сторону будет направлен битой тот или иной бладжер, уклонялась же от бладжеров невероятно ловко. Потом Ургхарт узнал, что Макхилл - полукровка, причём отец её точно маггл, а таких полукровок в Слизерине не особо любили, к Макхилл же никто не лез, потому что она могла постоять за себя и была неравнодушна ко всяким сглазам. Впрочем, для Ургхарта всё это никакого значения не имело, ведь Макхилл была талантлива в квиддиче, что и доказала прилюдно на отборочных испытаниях 6 сентября. Как следствие, Макхилл стала новым третьим охотником команды Слизерина и первой за 6 лет дамой в команде. По-видимому, сам этот факт так впечатлил соперниц Макхилл, что они ей сдержанно, но поаплодировали. Некоторые аплодисменты были и со стороны дам, которые пробовались на другие игровые позиции. В любом случае, Макхилл со своей Нимбус-2001 и с наколдованной Ургхартом эмблемой игрока проследовала в сторону Вейзи, а Ургхарт приступил к пробам уже загонщиков, и снова ему довелось удивиться тому, на что способны невысокие, неприметные, неспортивного вроде бы телосложения девочки, если им предоставить возможность себя проявить - Крэбба и Гойла, этих верзил, уделали куда более скромные в плане роста и мускулатуры пятикурсницы-близняшки Флора и Гестия Кэрроу, выглядевшие скорее, как второкурсницы, ну, может, третьекурсницы - лица невзрослые, ещё детские как будто, но симпатичные. Ургхарт, когда близняшки Кэрроу показались и привлекли его внимание, подумал «Ну каково им, низеньким, худеньким покажется бладжерам противостоять?», а они хоть бы раз промахнулись! Флора Кэрроу так и вовсе в один момент угодила Ургхарту бладжером в спину, и спину потом в той или иной степени до ночи ломило. После этого Ургхарт понял - никогда нельзя недооценивать безобидных вроде бы тихонь, миловидных, как эти Кэрроу с их длинными, до плеч, но аккуратными каштановыми волосами, абсолютно одинаковыми, достаточно тонкими каштановыми бровями, одинаковыми тёмно-зелёными глазами, одинаковым, здорово-бежевым цветом кожи, одинаковыми прямыми носами, одинаковыми в меру заметными розовыми губами… В общем, Флора и Гестия Кэрроу заменили Крэбба и Гойла на их позициях, а со стороны женской половины Слизерина последовали весьма бодрые, хотя уже темнело, аплодисменты. Правда, в дальнейшем, при пробах вратарей и ловцов в качестве загонщиков использовались всё те же Крэбб и Гойл - так им позволили побыть загонщиками в последний раз. К пробам вратарей Ургхарт был уже весь потный, с побаливавшими спиной и правой рукой, но отборочные испытания надо было довести до конца. Более того, Ургхарт лично участвовал в тестировании то одного кандидата во вратари, то другого. Первые трое кандидатов были совсем хилые - и 5 мячей не взяли, последним же двум кандидатам - Блетчли и Забини, Ургхарт повысил планку до 10 взятых или хотя бы отбитых мячей. Ургхарт взялся за Забини, с Блетчли же разбирался Вейзи, которого для этого специально привлекли к пробам. Крэбб и Гойл тем временем усложняли задачу Блетчли и Забини соответственно тем, что и дело направляли бладжеры в сторону ворот-колец на шестах. К тому моменту в Хогвартсе уже стали включать факельное и иное освещение, а где-то около стадиона остановились двое авроров, коих насторожило довольно большое скопление людей. Как бы то ни было, в один момент Забини и Блетчли обоих стали испытывать, Ургхарт старался кидать квоффл порезче, чтобы никому не показалось, будто бы он подыгрывает Забини. Забини в итоге успешно взял все мячи, Блетчли же был выведен из себя уже на шестом - стал дёргаться, материться. После шестого мяча Блетчли уже ни одного не взял, при этом считая виновным не себя. - Ты подыгрывал Забини! - вскричал, едва снизившись и слезши со своей метлы рядом с Ургхартом, Блетчли, весь красный, потный и с жутко перекошенным от злости лицом. - Подыгрывал, нарочно подавая ему лёгкие мячи! - Как раз нет, - холодно ответил Ургхарт, - я с ним никак не церемонился и всячески пытался переиграть. - Ты просто решил выпереть меня из команды! - Учитывая, сколь хреново ты сейчас брал мячи, пожалуй, так. В этом нет ничего личного - Забини просто лучше тебя. - Ну и шло бы это всё в п*зду! Таким разъярённым Блетчли Ургхарт ещё не видел, даже подумал было, что Блетчли полезет на него с кулаками, но тот только яростно сплюнул на землю, буквально вырвал слизеринскую эмблему, после чего разорвал её в клочья, резко развернулся и ушёл восвояси. - Пусть катится, - сказал на этот счёт Вейзи, - беда нашей команды в том, что от этого придурка раньше не избавились. Понятное дело, новым вратарём слизеринцев стал Забини, что явно импонировало некоторое время аплодировавшим ему однокурсницам. Наконец, были проведены испытания ловцов. К счастью, претендентов на эту позицию было только двое - Грэм Причард с третьего курса и Эррол Харпер с пятого, оба были невысокие и неспортивного, стройного, среднестатистического такого телосложения, так что очевидного преимущества ни за кем не было, пока в ходе проб не выяснилось, что Причард более зоркий, мобильный и ловкий. Причард, невысокий, черноволосый, с заметными бровями и несколько смугловатый, стал новым ловцом команды Слизерина, Харпер же молча принял поражение и просто ушёл. Наконец, уже буквально обливавшийся потом и начинавший ощущать по-сентябрьски холодный ночной ветер, Ургхарт поувереннее обратился к выстроившемуся новому составу слизеринской команды, сказав: - То, что вы преуспели на пробах и были приняты в команду, ещё ничего не значит - вас ждут долгие, упорные и жёсткие тренировки, ведь только так мы сделаем себя годными для противостояния гриффиндорцам! Первая тренировка в воскресенье 8-го в 09:30 утра, сразу после завтрака, и чтоб никто не опаздывал - кто опоздает, должен будет пробежать 2 круга по стадиону, ногами и без всякой магии! Весьма сурово начав, Ургхарт, однако, смягчился, когда сказал: - Добро пожаловать в команду Слизерина. Команда, разойтись!