Пролог

***

Первое, что его разум уловил, был запах! Приторно-сладкий, немного металлический запах. Запах был настолько интенсивным, что он почти мог попробовать его на вкус. Но затем его разум зафиксировал тот факт, что он действительно пробовал это — Кровь! Ее было так много, что его затошнило. Он задохнулся, и попытка сделать вдох привела к сильному приступу кашля, который вызвал внезапные, обжигающие потоки боли в его груди. Ему не удалось подавить мучительный стон, когда он боролся за еще один вдох. -Ага! Ты уже проснулся? Жестокий голос, задающий вопрос, был знаком, но он не мог вспомнить его в данный момент, так как требовалось слишком много усилий, чтобы просто продолжать дышать. -Да! Проснись, блядь! На этот раз прозвучала резкая команда, и сильная рука вцепилась ему в волосы, грубо дергая голову вверх. -Не думай, что ты так легко отделаешься! Проснись, мать твою! Жестокий удар пришелся чуть ниже его левой скулы, за которым немедленно последовал второй в челюсть. -Я думал, ты пытаешься разбудить его... А не усыпить снова? Ответом на вопрос был резкий смех нескольких голосов, и долю секунды спустя поток жидкости обжег его избитое лицо, как кислота. Запах дешевого виски на мгновение перебил запах его крови, прежде чем больше ее скопилось у него в горле, что привело к еще большему кашлю и возобновлению боли. Когда очередная порция виски ударила ему в лицо, он крепко зажмурился, пытаясь предотвратить попадание жидкости, которая стекала с его лба, между век. Он не мог вытереть лицо, потому что его руки были связаны за спиной, крепкие стяжки врезались в запястья. Он лежал на правом боку, и его правая рука онемела, за исключением боли в плече, которое, как он подозревал, было вывихнуто, поскольку даже малейшее движение причиняло адскую боль. Рука отпустила его волосы, и он ударился головой о бетонный пол под ним - недостаточно сильно, чтобы снова вырубить его, но достаточно болезненно, чтобы вызвать еще один стон, к большому удовольствию его похитителей. Его похитители... Сознательное усилие собраться с мыслями почти мгновенно заставило его осознать, что он прямиком угодил в их ловушку. Ему даже не нужно было открывать глаза, чтобы узнать, кому принадлежал знакомый голос. -Где она, Ук? - Говорить было больно, и его вопрос вырвался сквозь плотно сжатые зубы. -О, так ты все-таки проснулся? - За ироничным ответом последовал новый взрыв смеха. -Я не думаю, что ты в том положении, чтобы выдвигать требования, - язвительно продолжил Хванбо Ук, присаживаясь на корточки рядом со своим пленником. -Но ты знаешь, что я всегда готов к переговорам. Он выдавил невеселый смешок. -Я узнал твою идею о переговорах, когда ты убил моего брата и его семью, но если что-нибудь случится с Су-я, я... -Ты что? - Ук злобно оборвал его. -Как ты думаешь, что ты можешь сделать, а? Ты ничто! Ты никто! Ты не смог защитить ее тогда и чертовски уверен, что не сможешь защитить ее сейчас! Ты... -Заткнись! - Эти два слова были не более чем тихим шипением, но вместе со смертельным блеском, когда он наконец открыл глаза, их было достаточно, чтобы на мгновение действительно оглушить Ука. Однако эффект длился недолго. Ук презрительно усмехнулся и издевательски похлопал его по щеке. Он наслаждался тем, что его противник был беззащитен и беспомощен в его власти. -Ах, мой друг, этот твой свирепый взгляд "Волкодава" на меня давно перестал действовать, - издевательски произнес Ук, вызвав еще больший смех у своих пятерых приятелей, которые наблюдали за сценой с явным восторгом. Он отвернул голову и снова закрыл глаза. Его разум лихорадочно работал, пытаясь придумать какой-нибудь выход из этой ситуации. Хванбо Ук не был бойцом — по крайней мере, не в физическом смысле. Вместо этого он сражался с помощью денег и коварных схем. Его пятеро союзников больше походили на кучку уличных головорезов, получивших зарплату, чем на настоящих бойцов, поэтому, несмотря на ранения, он знал, что с перевесом шесть к одному все еще можно справиться. То есть... Если бы он не был связан! Как бы он ни ненавидел признаваться в этом даже самому себе, Ук был прав! Он ни чего не мог сделать — по крайней мере, в данный момент.