Титул

— О, Лалиса, — Дженни обрадовалась, когда подруга пришла раньше обычного. Техён стоял рядом со стойкой. Лиса, увидев его, дружелюбно кивнула. Она больше не остерегалась его. Напротив — его отношение к Дженни лишь усиливало симпатию и доверие. — Вас очень сложно встретить, — улыбнулся Техён, отмечая, что воздух в помещении стал чище, легче. Аура — стабильнее. Несомненно, она и есть источник. И как же так получилось, что девочка с таким уникальным даром выросла в приюте. Дженни многое рассказывала. Иногда — легко и с улыбкой, вспоминая смешные случаи из приютской жизни. Иногда — тихо, почти шёпотом, когда разговор заходил о прошлом. Она рассказывала и про себя, и про подруг. Про то, кто и как оказался там, в сером здании на окраине города, которое стало для них единственным домом. У Дженни погибла вся семья в пожаре. Дом сгорел почти полностью, и спасти никого не удалось. Она помнила запах дыма, крики соседей и сильные руки незнакомого мужчины, который вынес её наружу. Больше — ничего. Ни лиц, ни голосов родных. Только огонь. У Джису была только мать. Добрая, тихая женщина, которая много работала и часто кашляла. Болезнь забрала её быстро. Джису тогда было всего шесть. Она ещё долго просыпалась по ночам, уверенная, что услышит шаги матери на кухне. У Розэ наоборот — был только отец. Весёлый, шумный, с тёплыми ладонями и громким смехом. Он погиб на работе — несчастный случай. Розэ тогда не понимала, почему взрослые вокруг плачут, если папа просто «не проснулся». По сути, девочки попали в приют почти в одном возрасте — с разницей всего в несколько месяцев. И очень быстро сдружились. Они делили всё. Еду. Одеяла зимой. Секреты. Слёзы. Мечты. А потом появилась Лалиса. Она попала в приют, когда девочки жили там уже около двух лет. Её привели поздно вечером. Дженни помнила это до сих пор — потому что никогда раньше не видела ребёнка с такими волосами. Светлыми, почти серебристыми в свете фонаря. И глазами… необычными. Зелёными. Глубокими. Слишком взрослыми для маленькой девочки. Сказали, что её семья погибла.Но деталей не было. Никаких документов. Никаких родственников. Никаких следов. Техён попытался что-то узнать. Использовал связи, доступ к архивам, даже военные каналы. Но зацепок не нашёл. Будто девочка просто появилась из ниоткуда. Дженни говорила, что Лалиса ничего не помнила о себе. Ни семьи. Ни дома. Даже имени. Имя ей дала настоятельница приюта — женщина с мягким голосом и строгими глазами, которую дети называли просто Матушка. — Ты будешь Лалисой, — сказала она тогда. — Как - возрождение, раз уж судьба дала тебе второй шанс. И девочка кивнула. Будто согласилась принять новую жизнь. Про дар Дженни ничего не рассказывала. Всегда обходя эту тему стороной. Возможно, они и сами не понимали, что это дар. Они лишь отвечала, что рядом с Лалисой становилось спокойнее. Дети переставали ссориться. Боль проходила быстрее. Страх отступал. А когда она обнимала — становилось тепло. Словно внутри зажигался маленький огонёк. — Прошу прощения, — отозвалась девушка спокойно. — Дела не ждут. — Понимаю, — улыбнулся Техён. — Сегодня я по важному делу. Мужчина достал из кармана свёрток. Очень дорогой свёрток. Плотная бумага, перевязанная шёлковой лентой, тиснение золотом… и королевская печать, переливающаяся в свете магических огней. Даже Дженни невольно задержала дыхание. — Могу ли я попросить и других дам присутствовать? Лалиса кивнула, и Дженни быстро отправилась за Джису и Розэ. Девушки спустились почти бегом, чувствуя, что происходит что-то важное. Ким довольно улыбнулся, затем очень громко, чтобы услышали все посетители, произнёс: — Королевский указ! Звук его голоса словно прокатился по залу волной. Разговоры стихли. Посетители обернулись. Даже посуда на мгновение перестала звенеть. Лалиса удивилась и испугалась одновременно. По спине пробежал холодок. Сердце бешено заколотилось, отдаваясь в ушах гулкими ударами. Неужели это произошло? Её считают угрозой? Её бросят в темницу? Казнят? Тысячи мыслей лезли в голову. И каждая страшнее предыдущей. Пальцы невольно сжались в кулаки. Она почти перестала слышать окружающие звуки, только собственное дыхание — прерывистое, неровное. Дженни, стоявшая рядом, почувствовала напряжение подруги и осторожно коснулась её руки. Розэ нахмурилась. Джису напряглась, готовая в любой момент вмешаться, если произойдёт что-то плохое. А Техён тем временем медленно развернул свёрток. Золотая печать мягко треснула. И в зале стало так тихо, что можно было услышать, как шуршит дорогая бумага. Воздух в кафе словно повис тяжелее — густой от ожидания и эмоций, — а затем магические огоньки начали мягко переливаться всеми оттенками жёлтого и голубого. Они подпрыгивали под потолком, кружились спиралями, сталкивались друг с другом и снова разлетались, будто сами праздновали происходящее. Тёплый свет ложился на лица людей, на деревянные столы, на витрину с десертами, превращая привычное помещение в почти сказочное пространство. Посетители замерли. Кто-то осторожно поставил чашку на блюдце. Кто-то переглянулся с соседом, не до конца понимая, что именно происходит, но ощущая — происходит что-то важное. Один мальчишка, сидевший ближе к окну, не выдержал и попытался хлопнуть в ладоши — и огонёк весело прыгнул прямо ему на плечо, заставив его визгнуть от неожиданности. Его мать испуганно ахнула, а потом рассмеялась вместе с остальными. По залу прокатился тихий смех. Магические огоньки, будто поддакивая общему настроению, вспыхнули ещё ярче — мягко, тепло, не ослепляя, а обнимая светом. В этом сиянии отражалось чувство, которое невозможно было передать словами. Техён же продолжил, и его голос, уверенный и торжественный, прозвучал на весь зал: — Хозяйка этого заведения получает милость от короля. Он развернул свёрток. Плотная дорогая бумага тихо зашелестела, золотая королевская печать сверкнула в свете магических огоньков. "Королевский Указ № 3247 Во имя Его Величества, короля Авелиирии, Со вниманием к заслугам и добрым делам, проявленным в служении народу, Объявляется: Хозяйка заведения «Сладкая булочка», Лалиса… удостаивается титула «Леди Сердечного Огня» с правом почтения и признания в столице и всех владениях короны. Заведение «Сладкая булочка» получает звание «Золотой уголок». Остальные члены заведения, а именно Дженни, Джису, Розэ, удостаиваются титула «Дам Добрых Сердец». Указ входит в силу с момента оглашения." — Поздравляю, милые дамы! — он протянул ошарашенной Лалисе свёрток с королевским указом. В зале повисла тишина. Даже посуда на мгновение перестала звенеть, разговоры стихли, а посетители, затаив дыхание, смотрели на девушек, словно не веря, что стали свидетелями такого события. — Кстати, леди Лалиса, — Техён улыбнулся мягче, уже тише, только для них, — король позволил вам выбрать фамилию, какую захотите. И… — А?.. — только и смогла сказать девушка, всё ещё не отходя от шока. Пальцы её дрожали, когда она принимала указ. — Так же вам даруется дворец на юге столицы. - А? — Техён… — Дженни подошла к нему почти на цыпочках, словно боялась спугнуть происходящее. — Это сейчас шутка? — Почему же? — рассмеялся Ким. — Об этом заведении уже легенды ходят. О добрых делах в газетах пишут. Конечно же, наш справедливый король оценил ваш вклад во благо народа. Всё заслуженно. Он легонько коснулся её щеки ладонью — жест почти незаметный для окружающих, но полный тепла. Возможно, когда ему поручили доставить указ, он обрадовался сильнее, чем ожидал. Ему было всё равно, какое у его любимой происхождение, и он женился бы на ней несмотря ни на что. Но он боялся, что лишние слухи будут её огорчать — простую девушку из приюта. А вот «Дама Добрых Сердец» звучало гордо. Выше многих аристократок. Лиса глубоко вздохнула. Ещё минуту назад она была девушкой, готовой услышать приговор… А теперь — Леди Сердечного Огня. Как это вообще возможно? Она ведь просто хотела жить обычной жизнью. Тёплое давление на плечах вывело её из мыслей. Розэ обняла её крепко, почти подпрыгивая от эмоций: — Мы сделали это! Мы реально сделали это! «Золотой уголок»! Представляете, это наше кафе теперь… официально! — Официально! — пискнула Дженни, уже смеясь сквозь слёзы. — Я сейчас упаду, — честно призналась Джису, но всё равно обняла их. И теперь они вчетвером стояли в обнимку — маленький круг тепла, радости и неверия посреди шумного зала, где посетители уже начали аплодировать. Кто-то улыбался. Кто-то шептал поздравления. Кто-то даже вытирал глаза. Техён чуть склонил голову, наблюдая за этой маленькой, но такой сплочённой компанией. В груди у него разливалось спокойное удовлетворение. Он знал. Он видел всё сам. Они действительно это заслужили.

***

Вечер в «Сладкой булочке» был наполнен мягким золотистым светом. Магические огоньки лениво кружили под потолком, будто устав после дневной суеты, но всё равно не желали покидать праздник. Тёплый аромат ванили, карамели и свежей выпечки пропитывал воздух, создавая ощущение уюта, от которого становилось спокойно на душе. — Мисс Дженни? — Мисс Розэ? Девушки переглянулись — и одновременно рассмеялись. Смех получился звонким, лёгким, почти детским. В нём было всё: облегчение после волнения, неверие в происходящее и искреннее счастье. На столиках мерцали свечи, отражаясь в стеклянных баночках с цветами, которые Розэ успела расставить сразу после объявления указа. Казалось, само кафе сияло гордостью за своих хозяек. — Ну что, Повелительница Добрых Сердец, — Джису с улыбкой подтолкнула Лалису локтем, — расскажи нам, какие у тебя теперь законы для столицы? Лалиса смутилась. Щёки её слегка порозовели, а в глазах всё ещё читалось неверие. — Эм… — она тихо рассмеялась, — сначала надо разобраться с графиком работы… а потом уже… с покорением сердец. — Ахахаха! — Розэ схватилась за живот. — Я представляю: «Каждое сердце должно быть добрым к 18:00, иначе наказание — двойная порция пирожного!» — О, это жестоко, — драматично покачала головой Дженни. — Но эффективно. Она задумчиво постучала пальцем по губам и вдруг прищурилась: — Кстати… у нас есть ещё один важный вопрос. — Какой? — Лалиса моргнула. — Фамилия, — торжественно произнесла Дженни. — Леди без фамилии — это не правильно. Нужно срочно придумать что-нибудь величественное. — О да! — оживилась Розэ. — Что-нибудь вроде… Лалиса Золотосердечная! — Это звучит как название пирожного, — заметила Джису. — А что? Очень вкусное название! Лалиса рассмеялась, но затем задумалась. Улыбка стала мягче, тише. — В приюте… — она слегка опустила взгляд, — нам ведь не давали фамилии. Повисла короткая тишина. Не тяжёлая — скорее бережная. — Тогда тем более надо выбрать, — мягко сказала Джису. — Такую, которая будет твоей. Нашей. Розэ вдруг щёлкнула пальцами. — Свет! Тебе подходит что-то про свет. Ты же… как маяк для людей. Дженни кивнула. — Свет надежды… тепло… рассвет… Лалиса подняла глаза. В них появился тот самый тихий блеск, который всегда появлялся, когда она чувствовала что-то правильное. — Дан, — сказала она. — Дан? — переспросила Дженни. — Да… — Лалиса улыбнулась уже увереннее. — В старых книгах было слово… означающее рассветный свет. Первый луч. Когда ночь заканчивается… и появляется надежда. Розэ замерла на секунду, а потом широко улыбнулась. — Леди Лалиса Дан… звучит красиво. — Очень, — согласилась Джису. — И это правда про тебя. Дженни вдруг растрогалась сильнее, чем ожидала. Она обняла Лису за плечи. — Леди Лалиса Дан… Повелительница Добрых Сердец. — Ого… — тихо выдохнула Лалиса. — Это звучит так… по-настоящему. — Потому что так и есть, — сказала Джису. Девушки на мгновение просто стояли рядом, чувствуя, как внутри растёт странное новое ощущение — не страх перед будущим, а уверенность в нём. Они действительно изменили свою судьбу. — И никто не может забрать последние булочки без разрешения Повелительницы! — вдруг снова заявила Розэ, возвращая веселье. — О, тогда я беру должность «Министра сладостей»! — радостно объявила Дженни. — Буду контролировать количество крема в каждом пирожном. — А я — «Генерал горячих напитков», — подмигнула Джису. — Обеспечу порядок среди чашек и чайников. Лалиса засмеялась уже громче. Смех разлился по залу, словно колокольчики. Она посмотрела на подруг. На тех, с кем когда-то делила маленькую комнату в приюте. С кем плакала. С кем мечтала. С кем боялась будущего. И вот теперь… — Хорошо, — сказала она мягко, наклоняясь ближе к ним, — тогда вперёд. Держать титулы. Управлять сердцами столицы. И при этом… не сгореть в жаре выпечки. Все рассмеялись снова. В этот момент кафе было больше, чем просто заведением. Это было их маленькое королевство. Без тронов. Без корон. Но с теплом, которое не могли дать ни золото, ни власть. Розэ вдруг стала серьёзнее и прошептала: — Значит… каждый раз, когда кто-то будет приходить сюда… мы будем помнить, зачем всё это. Дженни кивнула. — Что добро — наше главное оружие. — И пирожные, — добавила она с широкой улыбкой. — И пирожные! — подхватила Розэ. Смех снова наполнил помещение. Магические огоньки мягко вспыхнули ярче, словно соглашаясь с ними, и на мгновение показалось, что само пространство вокруг наполнилось ощущением дома. Настоящего дома. Того, который они создали сами.