Глава 24. Встречные тени

Раздевалка после матча пахла так, как и должна: потом, победой и застарелой неприязнью. Шум Лисов, празднующих первый успех, был оглушительным. Ники пытался обнять Жана, который отстранялся с вежливым ужасом, а Мэтт активно жестикулировал, пересказывая Дэн детали последнего гола Сета. Сет Гордон сидел на своей скамье, не спеша снимать щитки. Его взгляд был прикован к моим рукам, пока я разматывал тейп на запястьях. — Какого черта это было, Морияма? — его голос перекрыл общий гул. Разговоры в раздевалке мгновенно стихли. Лисы замерли. Нил, стоявший у шкафчика, напрягся, готовый в любой момент вклиниться между нами. — Ты о чем, Сет? — я спокойно поднял на него глаза. — О том пасе, — Сет встал, сокращая расстояние. Он был выше Рико и сейчас активно использовал это преимущество. — Ты мог забивать сам. У тебя был чистый коридор. Вместо этого ты отдал мяч мне. Хочешь купить мою лояльность? Думаешь, я после этого забуду, что ты сделал с Кевином и что ты представляешь? — Мне не нужна твоя лояльность, Гордон, — я встал, не отводя взгляда. — Мне нужна победа. Если ты в лучшей позиции — ты получишь мяч. Это называется экси. Попробуй как-нибудь, тебе понравится. Сет дернулся, его лицо покраснело, но прежде чем он успел выдать очередную тираду, в дверях появился Ваймак. — Гордон, сядь на место. Морияма, на выход. Тебя ждут на парковке. Мое сердце пропустило удар. "Ждут на парковке" в контексте моей семьи никогда не означало ничего хорошего. — Один? — спросил я. — Они просили только тебя, — Ваймак выглядел мрачным. Он сжимал свою папку так сильно, что костяшки побелели. — Эндрю уже там. Он не пустил их внутрь. Я кивнул Нилу, взглядом приказывая ему оставаться на месте, и вышел. Вечерний воздух Колумбии был прохладным. На краю парковки стоял черный седан с тонированными стеклами. Двигатель работал бесшумно. Эндрю стоял в паре метров от машины, засунув руки в карманы. Его поза казалась расслабленной, но я знал, что он готов атаковать любого, кто выйдет из этого автомобиля. Заднее стекло медленно опустилось. Из полумрака на меня смотрел не Ичиро. Это был Ромео — один из самых доверенных исполнителей Кенго, человек, чьи руки были по локоть в крови еще до того, как я родился. — Господин Рико, — его голос был лишен эмоций. — Ваш отец недоволен. Он считает, что ваше... "шоу" с Кэти Фердинанд нанесло ущерб чести клана. Ичиро защищает вас, но Ичиро — это еще не весь клан Морияма. Я почувствовал, как внутри всё заледенело. Кенго Морияма. Старый зверь, который не понимал маркетинга, но понимал только страх. — Я действую в интересах прибыли семьи, Ромео, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Передай отцу, что Ичиро одобрил мой план. — Ичиро распоряжается деньгами. Кенго распоряжается жизнями, — Ромео протянул мне небольшой конверт. — Это предупреждение. Через две недели состоится матч против "Воронов" . Ваш дядя Тэцудзи будет там. Кенго хочет, чтобы вы проиграли. С разгромным счетом. — Что? — я опешил. — Но это бессмысленно! — Это урок смирения, — Ромео кивнул водителю. — Если Лисы выиграют, Нил Джостен будет возвращен в Балтимор к своему отцу. А Жан Моро... его найдут в раздевалке. Подумайте об этом, Рико. Вы ведь теперь так заботитесь о своей команде. Стекло поднялось, и машина плавно тронулась с места, исчезая в темноте. Я остался стоять на пустой парковке, сжимая в руке конверт. Внутри была фотография: Нил и Жан на сегодняшней тренировке, снятые через оптический прицел. Эндрю подошел ко мне. Он не спрашивал, что произошло — он видел машину, видел конверт и видел мое лицо. — Что они хотят? — коротко спросил он. — Они хотят, чтобы я предал вас на следующей игре, — я поднял на него глаза. — Либо мы проигрываем "Воронам" , либо Нил и Жан трупы. Эндрю посмотрел на дорогу, куда уехал седан, а затем на меня. — И что ты решишь, Король? Я посмотрел на фотографию в своей руке и медленно разорвал её на мелкие клочки. — Я решу, что Кенго Морияма пора на пенсию, — мой голос звучал чужо из-за ярости. — Пошли внутрь. Нам нужно разработать схему игры, которую Тэцудзи не сможет просчитать. Мы не просто выиграем. Мы уничтожим их. Эндрю впервые за всё время посмотрел на меня с чем-то, похожим на уважение. — Пошли. Но если ты ошибешься, я сам тебя пристрелю, чтобы ты не достался отцу.